Похотливый отчим

— Антош, не забудь одеться потеплее. На улице идёт снег, — предупреждает заботливая мама, наблюдая за тем, как её сын вновь решил надеть осеннюю куртку зимой.  — Ла-адно, — соглашается Шастун-младший, подходя к матери, и нежно целует в щёку, — я ушёл!  — Не спи на уроках! — кричит та вдогонку. Антон должен постараться в этом полугодии, потому что в прошлом у него вышло две тройки: по химии и физике. Он старается понять эти предметы, но они даются ему с трудом. Уже в школе к нему подходит Ира. Они встречаются уже больше года и эти отношения, наверное, можно назвать серьёзными.  — Представляешь! Сейчас объявили изменения в расписании. Вместо физики поставили химию, — с усмешкой объявила Кузнецова, зная о проблемах Антона, касающихся этих предметов.  — Знаешь, легче не стало. А что с учительницей по физике? — Спросил парень.  — Галина Михайловна заболела. Ладно, пошли, а то опоздаем. — Сказала Ира, беря Антона за руку и повела за собой. Уроки шли долго и очень скучно. Шастун, как обычно, отвечал на всех предметах, кроме химии, конечно.  — Наконец-то домой! — Выдохнула Ира, выпуская изо рта белый пар, который сразу растворяется в воздухе, — Проводишь меня?  — Пошли, — согласился Шастун, взяв её за руку. в-жж «Тош, не задерживайся сегодня нигде. Я хочу тебя познакомить кое с кем.»  — Зай, не получится, Мама сейчас написала, попросила не задерживаться… — Антон начал медленно отпускать руку Иры, но та быстро её выдернула.  — Опять! — закричала Кузнецова, — У тебя постоянно нет на меня времени! Вечно кидаешь меня! Я не помню когда мы в последний раз вдвоем гуляли!  — Ир… — Антон уже хотел начать оправдываться, но девушка его перебила.  — Что? Тебе самому-то хочется со мной встречаться? Ты любишь меня?  — Ир…  — Зай, прости, сегодня не получится. Зай, мама просила не задерживаться. Зай, долго не сможем погулять, а то мама переживать будет. Мама то, мама сё. — Пытаясь парадировать голос Антона, причитала девушка, — Я уже устала! Тебе скоро в ВУЗ поступать, а ты всё под мамкиной юбкой бегаешь!  — Прости… Девушка подняла не него свои карие глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки.  — Ладно, прости, что на тебя сорвалась, — через минуту залепетала Ирина, делая шаг к Антону, чтобы обнять его.  — Давай, может, в эту субботу сходим в кино? — предложил Шастун.  — Я подумаю, — сказала Ира, попрощалась и ушла.

***

 — Мам, я дома! — кричит с порога Антон, снимая с себя верхнюю одежду.  — Проходи скорее на кухню, — отзывается мама. Антон прошёл немного по коридору и свернул налево к кухне, где справа вдоль стены стоит чёрный кухонный гарнитур, раковина и встроенная газовая плита, а над ними навесные шкафчики, у входа, слева, стоит холодильник. Столовая находится в другой комнате. Мама стояла и заваривала три чашки чая.  — Пройди в гостиную, там ждёт наш гость, — с тёплой улыбкой сказала она.  — Кто? — поинтересовался Антон.  — Скоро сам всё увидишь, — ответила Шастун-старшая. Для того чтобы добраться до гостиной Антону нужно было выйти в длинный коридор, в котором по обе стены располагались двери, а за ними: комната матери, Антона, маленькая комнатка, где располагалась столовая, но семья Шастун пользовались ею только в праздники, когда приходили родственники, а в обычное время они сидят в гостиной у телевизора. В конце коридора дверь в ванную комнату и рядом с ней дверь в зал. В гостиной у стены стоял диван, а над ним несколько картин в стиле модернизма, у ног расположился журнальный столик, на стене висел телевизор. Комната была с огромными окнами, которые тянулись с потолка до пола, и балкон. Окна выходили на детскую площадку. Когда Антону было лет 5, он любил часто играть с пацанами во дворе, поэтому Майю вполне устраивал этот замечательный вид, потому что сын всегда оставался под присмотром. Спустя время Антон вырос, перестал играть в этом самом дворике, и она вовсе забыла о балконе. С каждым шагом его волнение и любопытство нарастало. Кто же будет на этот раз? Как только Антон зашёл в комнату, на него уставился голубоглазый мужчина с чёрными волосами. Когда незнакомец встал, чтобы поздороваться с парнишкой, стало понятно, что он ещё и высок. Антон ничуть не смутился, протянул руку и сказал короткое — «Здрасте, Антон». Мужчина усмехнулся и представился Арсением. Антон присмотрелся ему в глаза — они завораживали своей глубиной и ему сразу захотелось в них утонуть, а его руки были нежны, словно лепестки роз. Тем временем пришла мама с чашками чая и поставила их на столик.  — Антош, тут такое дело, мы с Арсением, — она указывает на мужчину и тот подходит к ней, оказывая поддержку, — встречаемся уже месяц и теперь, когда я поняла, что уверена в нем и его чувствах, то решила вас, наконец-то, познакомить, — объявила женщина.  — Понятно, а чем занимается твой Арсений? — спросил Антон, поворачиваясь к гостю и рассматривая его.  — Я работаю фотографом, — быстро ответил Арсений, — у меня своя студия и устоявшийся бизнес в модельном агентстве. Но до этого работал преподавателем по истории в Московском университете.  — Почему ушли оттуда?  — По моей вине произошёл несчастный случай с одним учеником… — Арсений опустил глаза в пол и резко погрустнел, — давайте не будем трогать это тему. Она до сих пор больна для меня…  — Хорошо, — согласился Антон, продолжая блуждать по его телу.  — Я заметил у вас весят картины в стиле модернизма. — Арсений Сергеевич немедленно перевёл тему, потому что вдруг в воздухе повисло напряжение, которое требовалось заполнить, — Вы вот знали, — начал он, — что Максим Горький был противником данного стиля? Ведь главной проблемой стали не изображаемые предметы, а сам способ создания этих изображений. Задачей художника являлась не добиваться сходства с реальностью, а привлечь взгляд организованными каким-то определённым образом линиями и пятнами. — Антон с мамой не знали об этом, поэтому лишь отрицательно покачали головами. — Как я уже говорил, я работал преподавателем по истории, поэтому немного разбираюсь в искусстве.  — Ой! У меня же пирог сейчас сгорит! — Майя Олеговна подскочила и убежала на кухню. Как только с кухни послышался шум Антон подсел к Арсению и сказал:  — Моя мама очень ранимый и сентиментальный человек, а посему обидеть её очень легко. Не знаю с какими намерениями ты объявился, но предупреждаю один раз — если обидишь, то сразу пиши завещание, если вообще есть кому и что оставлять.  — Воу-воу! Мальчик, притормози. У меня к Майе чистые чувства и серьёзные намерения, — прервал его Арсений.  — Это мы ещё проверим. Помимо тебя на этом диване сидело ещё около десятка мужчин «с чистыми чувствами и серьёзными намерениями».  — Всё, понял, успокойся, — серьезно сказал Арсений Сергеевич, стало ясно — разговор окончен. И в этот момент зашла мама с тарелками в одной руке и пирогом в другой.  — Антош, сходи, пожалуйста, на кухню, принеси столовые приборы. Шастун послушно ушёл, прикрывая за собой дверь. Когда он уже собирался заходить в комнату с приборами в руке, то услышал, что они шепчутся.  — Сейчас скажем ему? — спрашивает мама.  — Он сейчас так наехал на меня, — с усмешкой сказал Арс, — думаю, что пока рано ему знать о свадьбе. У Антона сразу сложилась вся картинка. Арсений и Майя синхронно повернули головы в сторону открывшейся двери.  — Антош, что-то случилось? — удивилась родительница.  — У вас будет свадьба?! — налетел ошарашенный новостью Антон.  — Ну, да, а что такого? — вздохнула Майя.  — Арсений, мне кажется вам пора, — обратился к гостю, не самым вежливым тоном, Антон.  — Да, думаю я действительно у вас задержался, — согласился Попов и, пройдя мимо Антона, застывшего в дверном проёме, вышел в коридор.  — Тош, успокойся. Всё в порядке, — пытаясь угомонить буйного сына, сказала мама, — посиди здесь. Мне надо проводить Арсения. Антон слышал, что его мама в коридоре снова о чём-то шушукается с мужчиной, но ему было явно не до этого. Арсений ему показался хорошим человеком, но он злился на маму, понимая насколько она наивна. Если верить её словам, то они знакомы всего месяц. Какая вообще речь может идти о свадьбе? Зачем так торопиться? Да и что за случай с тем парнем? — Теперь можешь сказать обо всем, что думаешь, — обратилась Майя Олеговна к сыну, проходя обратно в гостиную, смирясь с происходящим.  — Вы знакомы всего месяц, а уже собираетесь жениться. Как это понимать? — Громко возмущался парнишка.  — Антош, когда-нибудь ты полюбишь человека так же сильно, как я Арсения и поймёшь моё решение, — пытаясь обладать собой, собрав силы, ответила женщина.  — Я этого Арсения не одобряю. Странный он какой-то.  — Можешь говорить что хочешь, но решение уже принято.  — Неужели ты забыла, что до него у тебя были ещё мужчины и они тоже внушали доверие? Как ты после них вообще можешь кому-то доверять?  — Ладно, закроем тему. Ты меня не понимаешь, — усталым голосом произнесла родительница.  — Конечно не понимаю! — Антон вскочил с дивана, — я же всего лишь твой сын, который желает тебе счастья, а ты это не ценишь, — раскинув руки, обиженно произнес парень.  — Я ценю это… Правда…  — Нет, — отрезал Шастун-младший, развернулся и ушёл в свою комнату. Его комната была не очень большой: справа от двери стояли полки с книгами, возможно, там есть и Максим Горький, чуть дальше окно, к которому был пододвинут письменный стол, а напротив, у стены, стояла кровать. Телефон Антона, лежащий всё это время в кармане джинс, разрывался от звонков. Шастун вытащил его и взглянул на экран. «Серый», — прочитал он. Звонил его лучший друг. Они дружат с первого класса и за всё это время между ними было ни одной ссоры. Антон поднёс телефон к уху. — Привет, — послышался голос Сергея, — Как ты?  — Привет, если честно, было лучше… — тяжело вздохнул, ответил Тошенька, — А ты там как?  — Да я-то в норме. Что у тебя случилось?  — В школе расскажу…  — Хорошо.  — Так чего ты звонил?  — Ах, да, ты с Ирой не в ссоре случаем, — осторожно начал друг.  — Да нет, а что такое?  — Я… — Антон напрягся, словно не желал дальше слушать, — Короче, я видел её с другим парнем. Они сидели в парке и целовались… — Быстро протараторил Серый. Антон замер. Он боялся услышать именно это, ведь давно подозревал, что Ира не верна ему… Но постоянно отгонял от себя эти дурные мысли. В этот момент всё внутри него разрывалось и неприятный ком боли подступил к горлу. На глаза навернулись слёзы, но он не позволил себе пустить ни одной.  — Ты не видел кто это, — еле выдавил из себя.  — Я его не знаю. Скорее всего, он учится не в нашей школе. Если вообще где-то учиться…  — То есть?  — Он выглядел довольно взрослым. На вид ему лет 25…  — Понятно, — Антон сбросил вызов и упал лицом на кровать, прижал к груди ноги, стараясь закрыться от этого мира, который медленно сходит с ума.