Похотливый отчим

***

Утром Антон резко просыпается от шума, звук исходит от, куда-то из кухни. Но он уже прекрасно понимает, что Арсений снова пытается что-то приготовить, — видимо, выходит плохо, — поэтому спокойно выпутывается из тёплых объятий одеяла и плетется на кухню, к горе-повару. Мужчина стоял в чёрном халате с кастрюлей в руках, а остальные у его ног, эта картина вновь повторяется: — Что ты на этот раз задумал? — с усмешкой спросил Антон. — Хотел сварить тебе кашу, чтоб ты в школу голодный не пошёл, — Арсений посмотрел на парня невинными глазами, будто извинялся, и начал собирать кастрюли, складывая их обратно в шкафчик, — только не говори, что ты и кашу не ешь. — Не ем. Давай лучше омлет сделаем, — мужчина кивнул и полез за сковородкой. Десять минут спустя завтрак уже был готов. Они сели за стол и принялись за порции. В действительности омлет оказался даже съедобным… После завтрака парень поблагодарил Арсения, и вернулся к себе для сборов в школу. Сегодня запланирована контрольная, поэтому Шастун прихватил с собой листок с нужными формулами, то есть шпоры, чтобы повторить перед нужным уроком. Антон вышел в прихожую, где стоял шкаф, собравший в себе множество курток, пальто, мамину шубу и разной всякой всячины. Он уже собрался было нацепить свою осеннюю куртку и выйти из дома, но Арсений его окликнул: — Ты что, в этой куртке собрался идти? Она же совсем лёгкая, не подходит для нынешней погоды. Есть что-нибудь другое? Более тёплое, — по голосу Шаст понял, что, почему-то, Попов беспокоится за него. — Есть, только она у меня вечно где-то теряется, — признался парень, невинно улыбнувшись, наверное, из-за слов заботы и нежности в голосе, ведь не было упрёка и осуждения, немедленного приказа о смене куртки. Мужчина глубоко вздохнул и пошёл в зал, почему — Антон не знал. Вернувшись в коридор, где остался парнишка, протянул ему в руки ту самую потерянную куртку. — Я чего-то не понимаю, наверное. Ты либо невнимательный, либо мазохист, — сказал Арсений. Антон быстро снял куртку и взял предложенную, переодеваясь. — Подожди меня пять минут. Я тебя подвезу, — и снова эта его нежная забота. Либо Антон скоро реально потечёт, ну, потому что нельзя себя так вести, Арсений Сергеевич; либо тронется головой, потому что начал видеть того, чего на самом деле нет, всё себе на придумывал и живёт в своей милой утопии с тем же Арсением Сергеевичем. Антон так и продолжил стоять на пороге квартиры, дожидаясь мужчины и утопая в своих мечтах. Пока, спустя время, не пришёл Арс, утянув парня за собой на улицу. Погода, как и говорил Арсений, была неприятной и крайне мерзко, зима всё-таки. Спасибо Арсу, который спас задницу Шаста от холода.

***

Шастун многое обдумал, узнавал из интернета и принял решения о том, что примет своего Сереженьку, мир не перевернётся, если один человек будет любить человека своего пола. Какая не была бы ориентация у человека, главное что б он оставался человеком: хорошим, добрым и приятным, а главное — человечным. Поэтому при встрече он, как обычно, притянул ему руку для приветствия, но Матвиенко ударил по ней, причём очень сильно, насколько, что она даже покраснела, как не сломал только — ручки-то тоненькие, слабенькие. Антон резко посмотрел на друга непонимающими глазами, в них была видна обида и немного злости: — Ты чего? — удивился парень. — Зачем ты всем рассказал, что я гей?! — голос Серёжи дрожал, был слабым. — Я ничего не говорил. С чего вообще такие выводы? Тут уже всё серьёзно, потому что, как известно, распространение информации о ориентации человека карается набитием морды, и не только распространителя, как в нашем случае, но и обладателя секретной информации, чего уж говорить о самом человеке нетрадиционной ориентации. Порой, это не останавливается после простого избиения; постоянные оскорбления, унижения, буллинг, регулярное начищение лица всегда сопровождают их. Вообще Россия настолько гомофобна, что иногда хочется задушиться. — С того, что знал только ты. Антон, как ты мог? — парень был очень обижен, он считал, что лучший друг предал его. — Зачем мне всем рассказывать? Я по твоему совсем конченный?! Серый, это был не я, потому что знаю что для тебя это важно. И я не стал бы болтать об этом на углах. Я же твой друг! — Шаст говорил очень искренне, стараясь убедить друга с своей правоте. — Тогда я ничего не понимаю… — по всему виду Матвиенко успокоился, задумался: кто бы мог так подло с ним поступить, начал перебирать в голове всех своих знакомых. — Кто ещё мог об этом знать? Может Дима? — Он не дурак и думает о последствиях. Ведь подставляя меня он подвергает и себя, а я давно его знаю — Дима печётся о репутации натурала. Возможно, когда я тебе это говорил, нас кто-то подслушал в коридоре… Ира? — предположил Серёжа. Антон сразу нахмурился, вспоминая где и когда девушка могла их услышать. Он знал Кузнецову очень хорошо, и она точно с легкостью могла подставить его лучшего друга. Парня охватила злость, обида и капля разочарования в девушке. Он ведь ей даже помочь хотел, простить… Но пока ничего точно не известно — нужно окончательно разобраться. Только холодный расчёт, никаких эмоций! Шастун обошёл Серёжу и быстрым шагом направился в кабинет, где должен был проходить следующий урок. К счастью, Ира нашлась сразу же. Она сидела за партой с несколькими своими подругами что-то бурно обсуждая, мельком Антон услышал что именно: «А что если Матвиенко гей и дружит с Антоном, то значит они вместе…» далее девушка на руках показала, чем он мог с ним заниматься. Парень хотел решить проблему мирным путём, разобраться во всем, спокойно поговорить и проститься, но видимо не получится. Антон буквально в два шага одолел расстояние, растолкал девчонок, схватил Иру за запястье и увёл в коридор, где всё это время стоял обеспокоенный Серёжа. Пока они с Кузнецовой выходили из класса одна из девушек вслед выкрикнула: «Оу, да не всё потеряно, девочки!» и послышались хохотания. Антон ничего не ответил, только сильнее сжал запястье Иры. Сохраняй ясную голову, Антон, холодный расчёт! Вообще поведение девушек по праву можно считать отвратительным. Стереотипное мышление, которым думает большая часть, пагубно влияет не только на жизнь людей в узком кругу развития, но и на жизнь более толковых людишек, загоняя их в рамки чего-то дозволенного. Выйдя из кабинета Антон швырнул девушку к бетонной стене, та явно сильно ушиблась, ведь лицо исказилось. От выброса в кровь гормона адреналина у неё расширились зрачки, и она сразу же отскочила от стены, будто ужаленная, скорее всего, да, потому что удар действительно был мощным. Шаст не обратил внимания на все кривляния девушки, сразу же задал интересующий вопрос, пока Ира не успела опомниться и понять что происходит: — Это ты распускаешь слухи о Серёже?! — хотел добавить какое-нибудь оскорбление, но он сдержался. Девушка стояла перед ними с выпученными глазами и медлила с ответом. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, Антон больше не видит в них страха, только невскрытое презрение. Такое чувство, будто она превратилась в камень и из неё невозможно выбить какие-либо чувства. — Допустим я, — внезапно на лице девушки показалась гаденькая ухмылка. Она явно была довольна тем, что сделала. Последняя нить адекватного отношения к девушке оборвалась прямо сейчас. Такая отвратительная подлость, даже трусость и блядское разочарование… — Как ты об этом узнала? Зачем тебе это? — подключился к диалогу Серёжа. — Чего вы такие нервные? Ночью не успели потрахаться? Антон сжал кулак и хотел её ударить, но он никогда не бил и не бьёт девушек, и, конечно же, не будет, парень-то воспитанный. «Это не правильно. Чтобы она не говорила, нужно держать себя в руках», — как только парень об этом подумал, Матвиенко уже сделал то, что секунду назад хотел Шастун: Он схватил её за горло и прижал своим телом к стене. Глухой стук головы Иры раздался по округу и протяжный стон сорвался с её губ. Они смотрели прямо друг другу в глаза. Серёжа сильно сжал её горло так, что та начала кашлять и задыхаться, но вдруг он отпустил её и отшагнул назад, его будто током ударило или же мысли Антона передались ему воздушно-капельным путем. Кузнецова спустилась вниз по стене, держась рукам о горло, продолжая кашлять, набирая как можно больше воздуха в лёгкие. Матвиенко опустился к ней: — Значит так, — парень был не на шутку разгневан, но умело держал свою ярость в себе, боясь снова вывести её наружу. — Ты сейчас же пойдёшь и скажешь, что это была неудачная шутка. Предупреждаю один раз: если завтра об этом ещё кто-то будет говорить, то ты пожалеешь. Естественно о нашем разговоре никому ненужно знать. — На удивление он говорил весьма спокойным и ровным голосом — будто гипнотизировал — что Шастун сам хотел пойти и объяснить всем, что всё не так как они думают. Благо в этом маленьком коридорчике никого не было, а то от неловких и пугающих вопросов они не скрылись бы. Девушка кивнула и поковыляла в класс, а через пять секунд её как бы и не было в этом коридоре, не была всплесков эмоций, разговора и угроз. Антон посмотрел на друга: тот всё еще смотрел на открытые двери в классе, не отрываясь от наблюдения, он спросил: — Не сильно жёстко я с ней? — Скорее доступно и доходчиво. Вдруг зазвенел звонок, и друзья зашли в класс. В нём всё было как обычно: разговаривали о какой-то ерунде, дожидаясь учителя, кто-то, сквозь шум, пытался повторить пройденный материал, пару человек занимались каким-то странным занятием, что даже коситься на них было неловко, а Ира тихо сидела за партой и листала учебник, в поисках нужного параграфа, явно плохо себя чувствуя. За весь оставшийся день парни не услышали никакого острого замечания в свою сторону, чем были очень удивлены и обрадованы. Кажется, ничего и не было. Учителя как обычно проводили тесты, объясняли материал и ругались, куда уж без этого. Антоша, как обычно, сдавал бланки с ответами раньше всех в классе, после помогал с некоторыми вопросами Серёже. Взаимовыручка важная вещь в любых отношениях! Дима с самого начала спокойно сидел в классе, стараясь не приковывать к себе внимание, то есть лишних раз не высовываться. После всех уроков парни попрощались и разошлись по домам.

***

Вернувшись домой Антон с порога понял, что Арсения нет дома. Об этом свидетельствовало не только отсутствие верхней одежды и уличной обуви, но и абсолютно гробовая тишина. Осознав это, парень спокойно пошёл к себе в комнату. Конечно же, мысли об Арсе в последнее время присутствуют в голове. И это странно, потому что, кажется, ему нравится взрослый мужчина, его будущий отчим, но Антон себе в этом не признается… После сытного обеда он отправился делать скучны-ые уроки. Где-то через час, когда Тоша уже закончил сборы в школу на завтра, вернулся Попов, но тот сразу же уходит в гостиную. Понятное дело, что мальчишке интересно чем занимается Арсений Сергеевич, поэтому он идёт за ним. Мужчина сидит на диване, а его ноутбук лежит на коленях. — Ты решил переделать наш зал под свой кабинет? — усмехнулся Антон. — Не вижу ничего плохого в том, что я здесь работаю, — ответил фотограф, который был полностью сосредоточенный на работе за ноутбуком. — Ладно, тогда не буду отвлекать. — Антон развернулся и уже собрался пойти, но к нему обратился Арсений. — Как смотришь на прогулку в парке или домашних просмотр фильма под пледиком? — А твоя работа? — Я уже почти закончил. — Тогда второй вариант был весьма заманчивый. — Отлично. Тогда с меня фильм, а с тебя плед и какие-нибудь сладости, — Арсений улыбнулся и снова уткнулся в ноутбук. На кухне Антон нашел круассаны и мармеладки, думая, что это точно подойдёт для просмотра фильма, положил их на кухонный стол. Поняв, что придётся ждать ещё около часа, пока Арс закончит, парень решил сходить помыться в душ, отмокнул там какое-то время и вышел свежим и чистым. Для разнообразия своих вечеров Шастун любил читать книги, а сегодня выбор пал на книгу Максима Горького «Дети солнца». Антон уже дочитал до пятьдесят третей страницы, неожиданно в дверь постучали и она открылась. Зашел Арсений: — Вау, оказывается, увидеть тебя с книжкой в руках безграничное удовольствие, — улыбнулся Арсений. — Ты бы знал, какое удовольствие я получаю, когда ты улыбаешься. — Сказал Антон, улыбаясь в ответ. — Даже не знаю что сказать, — засмеялся Арсений, — пошли смотреть фильм? — Надеюсь, это не ужастик. — Нет, фантастика. Антон встал с кровати, не переставая улыбаться, ведь какое-то странное тепло и одушевленность оставалось после такого маленького разговора, убрал книгу на полку и пошёл на кухню, чтоб забрать вкусняшки, а затем, вслед за Арсом поплелся в зал. Он уже достал плед и поставил на кофейный столик ноутбук с нужным фильмом, поставленный на паузу. Шастун поставил тарелки рядом с ноутбуком и сел на диван, подобрав ноги под себя, а Арсений убрал паузу и сел рядом с Антошей, укрывая себя и его пледом. Началась заставка. Странное поведения Арсения не могло остаться без внимания Антона, поэтому он даже не смог вникнуть в сюжет фильма. Мужчина сидел к нему так близко, что они чуть ли не обнимались, тепло мужского тела грело и придавало некого уюта и чувства защищённости, с этим разморённым состоянием было трудно бороться, поэтому оно победило, и Антон мирно уснул. Арсений продолжал смотреть фильм, как вдруг голова Антона упала ему на плечо. Попов не знал что делать: вроде бы и встать нужно, но так не хочется будить мальчика, но с другой стороны, ему было приятно от прикосновений, хоть и чувствовал что-то неправильное, а, может, и вовсе всё так, как должно быть… Через пару минут уснул и Арс, а к утру, они уже спали в обнимку. Поздно ночью, из-за неудобной позы, в которой они уснули, Антон всё же проснулся и заметил, что спит в объятиях Арсения — таких приятных — его ничего не смутило, он вновь уткнулся ему в шею и продолжил спать. В один момент он хотел вырваться, но не смог. Шастун приподнял голову и посмотрел на губы мужчины. У него возникло резкое желание поцеловать его, пока он спит, но решил этого не делать, боясь, что Попов проснется, и у них испортятся отношения, чего он не хотел, поэтому решил остаться до самого утра в его объятиях, а утром будь что будет.