не всё так плохо, а если плохо - ...

- черт, мам, отстань а, - она произнесла эти слова по привычке, довольно плохой, если быть честными. Она всегда говорила отстать от нее когда она начинала чувствовать что устает от человека. «отстань», и все проблемы решены. Мать, которая уже привыкла к таким разговорам дочери, ничего ей не ответила, лишь вздохнула, намеренно громко. Кортни нужно было собираться в колледж, 7 утра, а ей к 8, ее дом находится в другом конце города, и она только что проснулась. - душ, потом все остальное, - обычный ритуал. Ничего особенного. Душ. Слезы. Неразделенная любовь. Обычные подростковые трудности, через который проходит не каждый. По статистике, каждый десятый решает покончить с жизнью. Просто чтобы не мучиться. Чтобы не принимать каких либо сложных решений, о которых он будет потом жалеть. Да, глупый. Да, слабак. Но все это кажется совершенно неважным по сравнению со всем остальным, лучше закончить все и навсегда быстро, чем каждый раз возвращаться в мыслях к моменту, когда ты самолично все испортил. Она открыла, наконец глаза и резко встала с кровати, не давая себе поблажки в виде возможности поспать еще пару минуточек. Рядом с кроватью висело зеркало во весь рост. Это было хорошей идеей – каждый день смотреть на себя в зеркало и замечать существенные, или нет, изменения. Кортни взяла полотенце и направилась в душевую. Горячая вода всегда помогала проснуться и забыть, хоть ненадолго, но забыть, о том, что ждало ее меньше чем через час. Очередной учебный день, очередные насмешки и надменные взгляды. Ничего нового. Кортни вышла из душа, по привычке вытерла зеркало специальным полотенцем, лежащим под ним, и взглянула на себя. Мокрая. Голая. Уязвимая. Она ненавидела себя такой, да и за 17 лет ее такой видели всего пара человек, и то, с ними она больше не общается. Не в ее это стиле – поддерживать общение с теми, кто может сделать тебе больно (он знает слабые места). У нее в запасе оставалось еще 45 минут. Волосы были достаточно короткими и не требовали особого ухода. Минута чтобы причесаться и четыре, чтобы одеться и выйти из дома. Через десять у нее маршрутка, а опаздывать она не хотела. Она никогда не ела с утра, только полстакана воды, чтобы не терять сознание и не тратить особо времени на завтрак. Уже начинавший надоедать плейлист настойчиво не хотел покидать ее мозг, и она сжалилась, - надела наушники и включила те самые, повторяющиеся из раза в раз, песни, что спасали ее не раз от участи того самого, десятого подростка. У нее не было особого смысла жить, но и умирать она пока что тоже не собиралась. Девушка дошла до остановки, и через минуту подъехала маршрутка. - ненавижу общественный транспорт, боже, - пронеслось у нее в мыслях. Многие ненавидят ездить в общественном транспорте лишь потому, что могут наступить на ногу, или некуда присесть, или еще что-нибудь такое, незначимое. Эта же девушка ненавидела его, потому что не могла сосредоточиться ни на чем. Слишком много людей чтобы был хоть намек на возможность уследить за каждым. Она боялась людей. Слишком сильно, чтобы каждый день пользоваться автобусом и делать вид, что все нормально. Но она привыкла. У нее нет выбора. Либо работать дворником за пару тысяч либо учиться за те же деньги. Ну, почти за те же. Как только она вышла из маршрутки, достала пачку и закурила. Тихо. Спокойно. Медленный вдох, медленный выдох дыма. По горлу ударила жгучая горечь, а по голове прошла волна наслаждения. Ей нравилось такое состояние – когда почти теряешь сознание. Она курила настолько эстетично, держа в руке сигарету так, будто ее учили, где то этому специально. Она где то видела фразу «всегда кури так, будто тебя снимают». И она курила. Голова кружилась слишком сильно, чтобы идти дальше в таком же темпе, поэтому она притормозила и стала идти медленнее. До начала первой пары оставалось минут 7, поэтому она достала еще одну и закурила. Так же. Медленно и наслаждаясь. - нет ничего лучше сигарет, - сказала она, будто была влюблена в эту самую сигарету всю свою жизнь, и улыбнулась сама себе. Спокойствие и наслаждение курением и музыкой нарушило пришедшее уведомление. - господи, неужели так сложно не лезть ко мне, господи, хотя бы пока я курю, - она достала телефон и выключила звук, даже не читая от кого пришло сообщение. Музыка продолжала играть и ненавязчиво проникала все глубже и глубже в душу. Но настроение было безнадежно испорчено. Обычно она любила разговаривать с дорогими ей людьми, но не сегодня. Сегодня должно было быть всего две пары, и никто не должен был портить ей настроение. Но все пошло не так. Чего и следовало ожидать. На химию ей было все равно, поэтому она, порывшись немного в портфеле, достала не спеша пропуск, и пошла к вахтерше, которая пропустила бы ее на ненужную ей лекцию. Кортни поднимается на этаж, подходит к кабинету, и делает самое безразличное лицо, которое только возможно. И заходит. Без извинений за опоздание. Без стука. Просто заходит. И никто ей ничего не говорит. Стягивает с себя куртку, шапку, проходит вглубь кабинета, кидает только что снятые вещи на стол, и садится за последнюю свободную парту, не удосужившись достать учебник и тетрадь с ручкой. Занятие проходит, как ей казалось, очень быстро. Звенит звонок и все курящие учащиеся выбегают на улицу, настолько быстро, насколько это только возможно, чтобы успеть насытиться никотином на следующие сорок пять минут, всего лишь за пять. В пачке оставалось несколько сигарет, достаточно мало, если говорить прямо, ибо купила пачку она вчера вечером. Руки Кортни уже сами знают нужную последовательность действий: достать пачку, открыть, достать сигарету одной рукой, и, не закрывая пачки, закурить. Ее одногруппникам всегда было интересно, как у нее получается курить столько, сколько не курит самый заядлый курильщик, и при этом не выплевывать наружу всё составляющее ее организма. Насколько же должно быть плохо человеку, если его не убивают даже сигареты. «она мертва внутри» - всегда шептались за ее спиной, - глядя в глаза боялись. Они даже побаивались с ней просто заговорить на бытовые темы – они никогда не знали что у нее на уме, но всегда боялись быть отвергнутыми. Не то что бы они ее уважали (они ее практически не знали), но побаивались. Заветные пять минут прошли очень быстро и организмы детей не успели понять, что им только что подали, как на подносе, новую порцию никотина, однако успели почувствовать как холод убивает их изнутри. - Ра`ссол. Кортни Рассол, - при входе в аудиторию девушка услышала свое имя, и взглядом полным презрения и непонимания посмотрела на преподавателя. Вскинула бровь, и реакция не заставила себя долго ждать. - не хотите объясниться? У вас за январь ни одной оценки, а если вы не хотите получить неаттестацию, вам стоит потрудиться, - на следующей неделе будут выставляться оценки. - и как вы предлагаете мне это сделать? Вы же сами прекрасно понимаете, что у меня нет достаточных знаний по химии для того, чтобы ответить вам все темы за этот месяц. На самом деле Кортни было глубоко плевать на оценки. Ее заботило лишь то, чтобы ее не выгнали из учебного заведения, которое ей уже порядком надоело. Она просто не хотела быть плохой для дорогих ей людей. В ответ учительница промолчала, только вздернула и опустила голову, в знак принятия слов ученицы, которая по ее скромным соображениям была достаточно неглупой, умной девушкой, однако ленивой. Всю вторую половину пары Кортни провела, размышляя обо всем, да ни о чем. Стоит ли мне похудеть? Хочу ли я отношения? Нужны ли мне отношения? Как долго я смогу… резко появившийся перед глазами щелчок пальцев выдернул ее из мыслей. - ты чего? У тебя все хорошо? – недоумевала Алиса – девушка, с которой Кортни была бы не против переспать, и даже не один раз, и в самых разных позах. - чего тебе? – Кортни не поняла чем обязана всплеску такого внимания к своей натуре. - ты.. – страх Алисы рос так же, как желание подружиться с Кортни и узнать ее поближе.. – ты .. - я. Я. Что я? – психанула девушка, когда вторая не смогла произнести сразу все, что было в ее маленькой голове. - ты залипла.. – и что? – на меня… Черт. Как же не вовремя. Сейчас еще объясняться придется. Как объяснить этому ребенку что у меня мысли лились потоком, быстрее чем у водопада, и мой мозг тупо не нашел сил чтобы отвести от тебя взгляд? Алиса мялась, и было четко видно, что у нее в мыслях были фразы, которые она очень хотела произнести, но боялась, что ее поймут не так. - ты мне хочешь что-то сказать? – д-да.. – ну так рожай быстрее Громкий звонок, сообщающий о том, что химия закончилась, прервал их разговор, но по взглядам обеих было прекрасно ясно, что разговор не останется незавершенным. На перерыве между парами Кортни все же решила проверить пришедшие пару часов назад сообщения. Экран телефона гласил, что не стоит ей читать сообщение от бывшего, но ей было слишком интересно, чтобы она могла себе в этом отказать. Слушай, ты мне уже порядком надоела. Ты привязываешься к каждому встречному, кто задерживается в твоей жизни дольше, чем на месяц, а потом страдаешь. Неужели тебе так нравится чувствовать себя выжатой до предела тряпкой, что ты готова повторять это каждый раз. Вновь и вновь. И попробуй мне сказать, что я не прав. Мы оба знаем, что я не буду бросать слов на ветер. Я ненавижу тебя за это. Ты совсем не жалеешь себя и людей, которым ты дорога. Каждый раз все по новой. Тебе самой-то не надоело? Неужели ты просто не можешь не привыкать к людям? На Кортни еще никто и никогда не решался накричать, все и всегда боялись последствий. Она плакала. Видимо на этом перерыве между парами, одной сигареты ей явно не хватит. Последняя сигарета смотрела на нее из пачки с желанием быть нужной, но без желания умирать. А знаешь, почему я изменял тебе? Да просто затем, чтобы был повод уйти от тебя. Я не нелюбил тебя, не нехотел тебя. Я просто… я любил тебя настолько, что придумал самый бредовый способ расстаться, чтобы у меня не было ни шанса вернуться. Слезы скатывались с щек Кортни настолько быстро, насколько это только можно было себе представить. Она все еще любила его. И скучала. И именно она ушла от него тогда, когда знакомый рассказал обо всех его изменах. Вдруг, телефон девушки, завибрировав, издал знакомый звук – пришло уведомление. Тот же отправитель. Тот же получатель. Оба плачут, читая знакомые слова. Это Ден. Меня Джей попросил отправить эти сообщения, когда его не станет. Вчера. В душе, если тебе интересно. Перерезал сонную артерию. Все было хорошо. Мы только вчера с ним виделись. Я не знаю что произошло. Он сказал мне, что завтра мы с ним обязательно увидимся. А ночью, пока все спали, взял и покончил с собой. Я не знаю, кого мне ненавидеть. Она стояла посреди улицы с заплаканными глазами и не понимала лишь одного: как можно было не заметить, что человек хочет умереть. Доставая из пачки очередную сигарету, она думала, стоит ли ей отвечать ли же можно просто сделать вид, что это ее не касается. Будто ей все равно. К ней подошла Алиса, достала пачку, выдернула сигарету зубами и подкурила - не знала, что ты куришь - я.. – Алиса не придумала что ответить и оставила фразу недосказанной Тишина медленно нагнетала и заставляла чувствовать себя еще отвратительнее, чем это вообще возможно. Первой помешать тишине решилась Алиса: - хочешь поговорить об этом? Может не сейчас, может через час, неделю, месяц. Ты можешь написать мне или позвонить, и я отвечу, - она старалась быть как можно дружелюбнее, чтобы не создавать себе лишних проблем, как казалось Кортни, но на самом деле девушке было действительно не безразлично состояние одногруппницы. - спасибо. Обе практически синхронно достали телефоны и посмотрели время, задумываясь нужна ли им пара математики. До момента, когда от сигареты останется лишь фильтр оставались пара затяжек, но обе, почему то решили немного растянуть это удовольствие, жертвуя временем начавшегося занятия. Слезы все еще скатывались по ее щекам. Алиса видела, как дрожит девушка, как задыхается от подступающего к горлу кома, как винит себя во всем, что случилось. Алиса не умела успокаивать плачущих людей, но решила, что объятия будут необходимы любому, так что она подошла и прижала к себе Кортни, одной рукой обнимая ее за спину, другой держа ее голову на своем плече. По молчаливому согласию обеих, они решили, что занятие им все-таки нужно. Кортни отстранилась от Алисы, вторая, в свою очередь от Кортни. Она немного отошла от девушки, вытерла слезы, нацепила на лицо самую безразличную маску, которую только могла себе позволить, улыбнулась себе и гордо пошла к вахтерше. Лестничный пролет дался ей так же просто, как и несколько сигарет за один раз. Можно ли утверждать, что человек, который не удосуживает улыбкой даже друзей, счастлив? Можно ли продолжать жить, когда человек, которого ты любил больше жизни, просто взял и покончил с собой? Когда даже лучшая подруга, которая была всем, тоже ушла, ничего толком не объяснив, и оставив тебя одну никому не нужной во всем мире? Можно ли жить, или хотя бы пытаться жить дальше так, будто ничего не произошло, и у тебя нет панических атак и истерик каждый вечер? Зайдя в кабинет, они сели в разных концах аудитории, будто только что ничего не было, и они совершенно чужие друг другу люди. Кортни перечитывала сообщение Дена от Джея. «кого мне ненавидеть?» «расстаться, чтобы не вернуться». Слезы так и просили хозяйку тела выпустить их наружу, но она не могла себе позволить. Она закрыла переписку и открыла его фотографию, прокручивая в памяти все моменты с ним. Первая встреча, первый поцелуй, первая близость, вспоминала, как она прижималась к нему всем телом, и возбуждала его за доли секунд. Пыталась понять, почему он так поступил, они ведь собирались уехать далеко-далеко ото всех подальше, и больше никогда не возвращаться. Почему вы со мной так поступили? Кортни почувствовала, что не может больше сдерживать слезы, и попросилась выйти. Как только она покинула кабинет, ее бледное личико оказалось полностью покрытым слезами. Алиса почувствовала, что тут что-то не так, и немного поразмыслив, последовала примеру Кортни. Она знала, что такое терять самых дорогих людей в жизни, и не хотела оставлять Кортни одну в данной ситуации. Она слепо верила, будто ее поддержка и объятия чем то помогут. Вторая, услышав приближающиеся к ней шаги, попыталась вытереть слезы, но безуспешно. Алиса подходила все ближе и ближе, и не собиралась останавливаться, ясно давая это понять девушке, беря ее за руку и ведя в туалет. - ну чего ты, ну что ты, ну ты же… -я, я, я, что я? – взбесилась Кортни - ты не заслужила этого. - да ладно, а то я блять не в курсе Слезы скатывались по ее лицу со скоростью света. Всхлипы становились все громче и громче, так, что их можно было услышать за дверью. - что произошло? - он любил меня, он блять, оказывается, любил меня. «Я искал самый бредовый способ расстаться, чтобы у меня не было возможности вернуться». Он изменил мне. Изменял. Его не стало. Он покончил с собой. Знаешь, как это бывает да… все хорошо, хорошо а потом блять бац, и все сука, и все. Поздно. Я всегда боялась, что станет поздно, и стало. - черт.. – Алиса водила рукой по затылку девушки, перебирая пальцами волосы, и прижимала к себе, потому что понимала как это необходимо. Поддержка, что может быть нужнее? Кортни уже не сдерживалась и все дерьмо, которое могло себе позволить находиться внутри нее, выплеснулось наружу. Она сняла майку, оставаясь в одних брюках. - смотри, - всхлип, - это, - всхлип, она повернулась боком, - это моя боль, - всхлип, - вся боль, - всхлип, - что мне, - всхлип, - причинили -мне жаль, боже мой, Кортни, мне так жаль, господи, - Алиса протянула руки к девушке, в намерениях снова обнять ее, но та отстранилась за секунду до неизбежного столкновения. - извини, - всхлип, но уже не такой громкий, наполненный болью, как раньше. Алиса подошла к девушке, и прижала ее к себе, не раздвигая ее рук, сложенных на груди, и прикрывающих ее, – тебе нужно одеться, ты заболеешь, - ледяной кафель при минус 20 на улице уничтожал любые остатки тепла. Алиса сняла с себя толстовку, оставаясь в одной майке, и натянула ее на девушку. Алиса взяла в руки лицо Кортни, поднимая ее глаза на себя, - теперь у тебя есть я, и мы со всем этим справимся. Вместе. Ты и я. - спасибо. Кортни вспомнила про пару по математике, и решила сообщить о ней девушке, - нам стоит вернуться на пару, - и вышла из кабинки туалета, вытирая с глаз остатки влаги, чтобы никто ничего не заметил. Она сильная. Она одна. Она справится. Одинокие девушки всегда справляются со всем сами, доказывая всем, кто они на самом деле. Никакой слабости, никаких слез, никто не должен был этого видеть. Никто не должен был знать. Но что есть, то есть. Уже ничего не исправить. Алиса хорошая девушка, и, возможно, с ней будет проще, но что, если она окажется такая же, как и все остальные? Этот вопрос не переставал беспокоить Кортни достаточно долго. Алиса тем временем поднесла к носу толстовку Кортни, и вдохнула. Пахло сигаретами и духами. Она никогда не любила запах табака, но почему то, в сочетании с этими духами, ей хотелось дышать этим запахом. «что же с тобой происходит на самом деле, почему ты так хочешь это скрыть. Неужели ты не понимаешь, что не вывезешь это все в одиночку. Неужели тебе нужно умирать внутри столько раз подряд, чтобы ты поняла, что ты одна не справишься». Она вышла из кабинки, и направилась к аудитории, не слыша и не видя ничего вокруг. Девушка шла быстро, так не ходят неодинокие, только те, кто всегда один. Она вспоминала свою любимую песню, под каждый бит которой ставила каждый шаг. Светлые коридоры, наполненные камерами, угнетали, такие же пустые и тихие, будто в морге. Что может быть хуже, чем осознавать, что с каждой минутой, каждым днем, ты все больше и больше превращаешься в человека, которым всегда боялся стать? Тебя медленно окутывает желание причинять боль. Сначала это были простые укусы и дружеская драка, но потом ты начинаешь манипулировать и доводить людей до слез, истерик и суицида, начинаешь продумывать самые жестокие пытки и самые медленные и болезненные способы убить. Что будет дальше? Ты начнешь воплощать свои фантазии в жизнь? До двери в кабинет оставалось пара шагов, она дотронулась до ручки, намеренно не нажимая на нее пару секунд, давая себе время прийти в себя. Вдох. Кортни у нее на руках. Выдох. Кортни без толстовки. Вдох. Кортни прикрывает руками обнаженную грудь. Выдох. Ее рука в волосах Кортни, а другая прижимает к себе. Она сделала глубокий вдох, нажала на ручку двери, и вошла в кабинет. Пара продолжалась, никто ничего не знает, не видит, не подозревает. Все так, как и должно быть. Она обвела взглядом кабинет, ища глаза, полные боли, не надеясь на встречу с ними. Но, как ни странно, надежды оправдались. Кортни подняла взгляд на вошедшую девушку, не отводя его, провела рукой по затылку, как бы говоря спасибо тебе. Алиса, как показалось Кортни, на секунду вздрогнула, пока шла на свое место. Поворот головы в сторону учителя, замолкнувшего, и наблюдающего за безмолвным общением этих двоих. Ни одна не заметила нарастающую в кабинете тишину. Лишь отсутствие движения губ преподавателя насторожило ее. Алиса села за парту, Кортни тут же отвела от нее взгляд. До конца занятия оставалось полчаса, но эти тридцать минут проходили мучительно долго, давая время, позволяя, обеим подумать о произошедшей только что ситуации. Самая слабая девушка группы, успокаивала самую сильную. Так не должно было произойти. Но, что имеем, то имеем. Очередное уравнение, одни буквы, казалось бы, как это поможет им в будущем, как пригодится. Но, как любила говорить Алиса, у всего есть смысл, это все не просто так. Даже уравнение по математике, почему то обеим казалось, что реша его первыми, они смогут найти корни не только уравнения, но и (ответы) на свои вопросы. Мысли обеих заполнялись так же быстро, как и оканчивалась жизнь Джея. Одна струя за другой, вытекала из его шеи, и заползала, проникала в самые отдаленные уголочки сознания девушек. Что дальше? Мне подойти к ней? Промолчать? Поняла ли она что-нибудь? Могу ли я продолжать? Как мне извиниться? Что все это значило? Почему так больно? Изменилось ли что то? Что изменило так ее? Гул начал разноситься по всей аудитории – пара, измученная учениками математика, наконец, закончилась. Алиса, привыкшая к холоду и стуже, была одета не так тепло, чтобы ей потребовалось много времени на сборы, - она лишь быстро накинула на себя куртку с шапкой, и вылетела из кабинета, ожидая, ища взглядом светловолосую короткостриженую девушку чуть ниже нее. Кортни же, приспособленная к холоду, но привыкшая к теплу, одевалась намеренно дольше остальных, чтобы снова обнять Алису, почувствовать ее запах, окунуться с головой в теплые, такие родные (чужие), успокаивающие (настораживающие), убаюкивающие объятия. Сейчас ей это было действительно необходимо. Алиса провожала взглядом каждого выходящего из кабинета человека (тело), и надеялась вот-вот встретить эти зеленые глаза. С каждой секундой становилось тяжелее и тяжелее сидеть на одном месте и смотреть в одну точку, духота затуманивала голову, мешая координировать свои движения, а маленькая беззащитная девушка – разум, мешая мыслить здраво и адекватно оценивать ситуацию. Из аудитории вышел очередной человек (тело), голова начинала кружиться с такой же силой, как у курильщика желание (зависимость) покурить после недельного вынужденного перерыва. Девушка не выдержала, подскочила (еле встала), и выбежала (качаясь и опираясь руками о стены) на улицу. Сигарета. Ей нужно было заменить одно чувство другим. Никотин, медленно проникающий в ее кровь, выталкивал из нее тревогу. Кортни вышла из кабинета, в надежде встретить Алису, ждущую ее, в коридоре, кидала взгляд в каждую точку пустого помещения, ища хоть намек на присутствие. Бесполезно. На что я надеялась, это была мимолетная уловка, попытка зацепить меня, что-ж, у тебя получилось. Молодец. Она шла и хлопала. Ну, ничего страшного. Всхлип. Я всегда была одна. Всхлип. Я справлюсь. Всхлип. Я сильная. Всхлип. Я умная. Всхлип. Я молодец. Ничего такого, я сама дура, что понадеялась на что то. Слезы срывались с ее глаз, умоляя ее выпустить их из клетки, запертой на миллионы замков. С каждым шагом она отыскивала все больше и больше ключей. Один лестничный пролет за другим и она внизу. Достать сигарету. Закурить, не закрывая пачки. Она пыталась найти зажигалку, нервно перебирала пальцами каждую вещь, лежащую в кармане, но так и не могла нащупать предмет, который появлялся у нее в руках чаще чем еда, телефон, чаще чем вода. Истерика подкатывала, ком в горле стоял такой, что не убрать его ничем. Подойдя к курилке, девушка увидела знакомую фигуру. Вздох облегчения пронесся ровно от одного тела до другого, исключая возможность быть услышанным кем то еще. Алиса повернула сначала голову, а потом и все остальное тело на звук позади нее, и, увидев снова заплаканное лицо, агрессивно пытающееся скрыть следы истерики, держащее в зубах сигарету, молча достала из кармана своей куртки зажигалку, и протянула ее девушке напротив. Кортни молча (пытаясь сдержать всхлипы) подкурила сигарету, и вдохнула в себя убивающий, уничтожающий и испепеляющий все на своем пути дым. Стало легче. Алиса переместила сигарету из одной руки в другую, и свободной рукой провела по щеке девушки, большим пальцем убирая с нее соленую влагу, что мешала мыслить спокойно. Спасибо пронеслось в голове Кортни, а Алиса, будто услышав ее мысли, беззвучно поцеловала девушку в лоб. Две вселенных встретились и сплотились в одну. Можно ли утверждать, что это невозможно? Алиса вышла из курилки и пошла прямо, не услышав шагов за собой, обернулась и окинула девушку взглядом, мол, ты идешь? Кортни медленно поплела в сторону Алисы, периодически беря в рот сигарету и вдыхая дым. Они шли молча. Не проронив ни единой фразы, ни единого звука. Одна чувствовала что нужно помочь, а другая принимала эту помощь. Когда Алиса вспомнила, что неподалеку от них находится парк, повернула в его сторону, Кортни последовала за девушкой, периодически поднимая на нее взгляд. Пустые улицы, опустошенные взгляды, внутри лишь пустота. Лучик солнца коснулся глаз Алисы, и Кортни отметила, какая же она красивая на солнце. Эти карие, горящие на солнце и сыплющие искрами глаза. Мягкий и нежный янтарный оттенок радужки плавно перетекал в грубый и властный черный. Она на секунду замерла, погружаясь всем своим нутром в эти вселенные, забираясь так далеко, что она начинала сомневаться, что сможет вернуться обратно. Глаза цвета солнца затягивали ее с каждой долей секунды все больше и больше, глубже и глубже. Кортни неожиданно для себя поняла, что не хочет возвращаться. Но, это лишь секундное проявление слабости и позволения себе окунуться в другие вселенные. Солнце сжалилось над ней и увело свой луч подальше, чтобы вернуть сознание Кортни в реальность. Погода поддакивала звезде и начинала плакать, разбрасывая по всему городу свои слезы, в виде белых снежинок сложной формы. Волосы Алисы покрывались снегом, и с каждой упавшей на ее голову слезы неба, она становилась все красивее и красивее для Кортни. Такая невинная, такая чистая, такая красивая, такая великолепная, такая прекрасная, т а к а я и д е а л ь н а я. Кортни захотелось поцеловать ее и она подошла к ней, смотря то на глаза, то на губы девушки. Алиса инстинктивно подошла к Кортни, прикоснулась своими губами к ее. Доли секунд, буквально пара мгновений, но Кортни, пытающейся стоять на подкосившихся ногах, казалось, что это длилось, целую вечность. Невинный поцелуй, не означающий ничего кроме поддержки и очевидного факта, что Алиса читает мысли Кортни, нутро которой переворачивалось, выворачивалось наружу из-за неожиданности и осознания того, что Алиса действительно рядом. Я хочу домой. Отведи меня домой. Судя по всему, им не нужно было разговаривать (только Алисе), чтобы понимать друг друга. Но на самом же деле, Алиса не умела читать мысли, только язык тела, и взгляд. Малышка, нужно отвести тебя домой. Ты устала и переволновалась, тебе нужно отдохнуть от всего этого. - куда нам? – я покажу Две фразы. Этого было достаточно, чтобы понять друг друга. Незамысловатые домики, простые улочки, не самый богатый район, но безумно красивый и уютный. Кортни достала ключи от калитки, и резко, но аккуратно вставила ключ, проворачивая его до упора. Дверца распахнулась, открывая взгляду Алисы небольшой двухэтажный домик. Девушки вошли во двор, и хозяйка, взглядом дав понять девушке идти внутрь, закрыла калитку на защелку. Алиса подождала девушку у двери в дом, позволяя ей зайти первой. Кортни повесила куртку, подавая пример девушке, а сама пошла на кухню. На улице как-никак холодно, нужно согреться, подумала кортни. Алиса все еще стояла в пороге, не зная куда идти, - она никогда не была в этом доме прежде. - наверх, тихо произнесла Кортни, Алисе было достаточно. Она оставила свой портфель внизу, и начала подниматься по лестнице, облаченной мягким ворсистым ковром. На втором этаже висели семейные фотографии, на которых, по скромным соображениям Алисы, была запечатлена одна из красивейших девушек из всех, которых она знала. А знала она их, к слову, не мало. Изумрудные глаза, перетекающие из маленькой зелененькой полянки в огромный массивный лес, под покровительством дождей. Небольшое личико, всегда скрытое каменной маской, но такое счастливое, с такой детской радостью на этих фотографиях. Внезапно Алиса поняла, что ни разу за полтора года не видела Кортни улыбающуюся, искренне смеющуюся, заливающейся смехом, ни разу не видела настоящей ее. Лишь маска. Лишь ледяной взгляд презрения. Лишь подобие смеха. Лишь сарказм. И больше ничего. По ее телу пробежала волна мурашек. Вдох. Кортни смотрит ей прямо в глаза. Выдох. Кортни смотрит на ее губы. Вдох. Она прикоснулась к ее губам. Выдох. Кортни улыбается ей. У Алисы подкосились ноги, и она чуть не упала, - рядом оказались перила, за которые она успеха ухватиться. Девушка зашла в комнату кортни, и немного поразмыслив, подумала, зашла в ванную комнату, и включила горячую воду. Ей нужно в душ. Кортни поднималась с двумя кружками чая, аккуратно ступая на каждую ступеньку, боясь разлить хоть капельку. Ей нужен чай. Н а м нужен чай. Ноги отказывались слушаться, а руки дрожали. Она замерзла. Как физически, так и морально. Из кружек выливалось все больше и больше горячей жидкости, обжигая ее пальцы, но казалось, она не обращает на это никакого внимания. Последняя ступенька. Давай. Аккуратно. Ты сможешь, я верю. Ты справишься. Ты такая умница. Еще чуть-чуть. Совсем чуточку. Нога подвернулась, девушка упала на лестницу, ударившись головой, ушибла спину, рука согнулась неестественным образом. Всхлип. Алиса вышла (вылетела) из комнаты и направилась (бросилась) к кортни. Алиса на секунду замерла, наблюдая за распластавшейся на полу девушке, окруженной разбросанными по всему полу и лестнице осколками. - давай руку же, ну, - и кортни протянула ей руку. Небольшой рывок и девушка стоит (качается так, чтобы дай бог не упала на засыпанный осколками пол) на ногах. Алиса потянула девушку на себя, и та по инерции, снова оказалась в ее руках. - тапки. Сними их, - кортни послушно выполнила просьбу девушки, - умница. Алиса присела, и легким движением, взяла ее на руки. Шаг, второй, и еще один, и еще. Кортни вжалась в девушку, казалось, она не отпустит ее ни за что на свете. Слезы стекали по ее щекам и падали на грудь Алисы. Алиса была благодарна себе за оставленную открытой дверь. Поворот боком, и путем несложных маневров, девушки оказываются в душе. Алиса спустила ее на ноги, прижимая бедрами к раковине, и держа одной рукой, раздевала другой. Снимая, сдергивая, чуть ли не разрывая одну вещь за другой, она целовала ее в лоб, прижимая к себе ее бедра и талию. Когда кортни стояла перед ней полностью нагая, не прикрывая ни один изгиб своего тела, Алиса на секунду отошла, проверить, не поранилась ли девушка. - ты сможешь сама? – всхлип, - понятно, - сняв с себя толстовку с джинсами, оставаясь в одних трусах и майке, Алиса сначала зашла в душ сама, а потом завела кортни, держа ее обеими руками, охраняя как самое ценное, что у нее есть, боясь задеть, уронить, и сломать. Горячая вода помогала обеим. Обмен тепла на эмоции, что может быть проще? Алиса нашла глазами гель для душа, выдавила немного на ладонь, растерла его до состояния пены и начала медленно, аккуратно, намыливать тело кортни. Сначала шея, потом плечи, грудь, живот, с каждым пройденным изгибом стоящей напротив голой девушки, она спускалась ниже и ниже. Когда Алиса намылила ей голени и ступни, она посмотрела вверх, и увидела, что кортни стоит с закрытыми глазами, с которых льются крупные капельки слез. Она поднялась, так же взглядом, нашла мочалку, и, капнув геля и на нее тоже, распенив, начала медленно, аккуратно водить ею по телу девушки. Алисе казалось, что девушка вот-вот упадет, и, решив, что рисковать не стоит, не стала поворачивать ее тело к себе спиной, лишь подошла ближе, практически вплотную, придерживая ее одной рукой за скользкую от пены талию, водила мочалкой по спине. - твоя майка, - ничего страшного, это лишь вещь, ее всегда можно высушить Вода смывала с кортни остатки пены, а Алиса помогала воде делать свою работу, водя уже чистой от геля мочалкой по телу. Промакивая волосы и тело кортни от влаги, она снова обратила внимание на шрамы на ребрах, провела по ним большим пальцем, и посмотрела прямо в глаза кортни. - мне жаль И снова голая, и снова уязвимая. Надо бы уже перестать удивляться. Алиса продолжала водить уже намокшим полотенцем по телу девушки, убирая малейшие намеки на капли воды. Она сняла с себя насквозь мокрую майку, и надела толстовку, чтобы согреться, высушиться, и не заболеть самой. Она посадила кортни на крышку унитаза, - чтобы она не упала, - и, взяв новое полотенце, вытерла голову от стекающей с нее воды. Замотав промокшую ткань на бедрах, она поставила кортни на ноги, и не сильно утруждаясь, взяла ее на руки. Шаг. Второй. Еще один. Они в ее комнате. Алиса подошла к огромной двуспальной кровати, и, наклонившись, открыла одеяло, опустила руки, не давая кортни удариться даже о подушку. Она поставила коленку на кровать, дотянулась до откинутого одеяла, и накрыла им голое, лежащее на кровати в позе эмбриона, тело. Алиса поцеловала Кортни в лоб, и вышла из комнаты, оставляя дверь открытой. Тапочки на ногах спасали от разбросанных по полу осколков, позволяя спуститься вниз. Она аккуратно сбежала по лестнице, вошла на кухню, и начала глазами искать веник. Ничего. Девушка вспомнила про дверь слева от входной, кладовая, и, открыв ее, убедилась в своих словах, беря в руки веник и совок. Она начала сметать осколки с самой первой ступеньки, постепенно поднимаясь и очищая пространство от признаков происшествия. Проведя глазами по полу второго этажа, и не обнаружив на нем ни одного осколка, спустилась вниз, и выбросила в мусор под раковиной. Помыла руки. Проверила тыльной стороной ладони чайник, - все еще не остыл. Открыла холодильник, надеясь увидеть в нем молоко. Нашла. Открыла бутылку. Налила в кружку, добавив горячей, почти теплой воды, и мед. Попробовала. Недостаточно горячее. Подождав, пока закипит чайник, добавила немного кипятка в напиток, позволяя ему нагреться до того состояния, которое требовалось Алисе. Поднялась наверх, зашла в комнату девушки. Она спала. Алисе не потребовалось много сил на то, чтобы разбудить ее. Присев на край кровати, она подняла ее за спину, и, придерживая ее, дала в руки кружку с молоком. Кортни даже не стала спрашивать, что ей принесли, и выпила половину залпом. Алиса забрала у нее кружку, поставила ее на тумбочку рядом с кроватью, позволяя девушке лечь обратно. Алиса встала с кровати, нашла в шкафу шорты, сняла с себя оставшуюся на ней мокрую ткань, и натянула только что найденную вещь. Положила трусы и майку на батарею, и легла к девушке. Кортни, не успевшая заснуть, пододвинулась к Алисе, и, положив голову ей на грудь, рукой и ногой обняла ее тело. Алиса поцеловала ее в макушку, и, закрыв глаза, прижала рукой к себе