Copacetic - Прекрасно

Два дня спустя, в воскресенье ночью, я все еще пыталась успокоиться и рассказать им. Хоть что-то. Вообще что угодно. Хлоя и София же в свою очередь были… болезненно терпеливыми. Думаю, они поняли, что я хочу что-то сказать, но оба пришли к какому-то странному взаимопониманию. Не давать мне заговорить о своем прошлом. Обе не были дилетантами в этом деле. Они заметили мои чувства, мою ярость, сопровождавшую воспоминания и то, как я могу менять свой голос. Судя по всему, никто из них не хотел повторения. Напротив, на каждую мою попытку завести разговор о произошедшем на семинаре, они меняли тему, сосредотачиваясь на парнях, уроках, моей прическе, машине Софии, готовке Хлои, на чем угодно, лишь бы не дать мне зациклиться на этом. Не уверена, делали они это из-за врожденной чуткости, или боясь, что я вытащу наружу злую Тейлор. Мы сидели в гостиной, смотря телевизор, когда я решила, что пора уже выложить все карты на стол. Я лишь слегка устала от работы на выдаче, и никто не пытался втянуть меня в разговор. Большинство из них не знали о моем видео и к концу дня мне стало лучше от понимания, что все это закончилось. По крайней мере, до тех пор, пока я держала свой чертов рот на замке. София с Хлоей изо всех сил избегали больных тем, пока я была с ними. Просмотры видео достигли пяти миллионов, но, судя по всему, такой взрывной рост был временным. Немного изучив материал, я заметила простую закономерность, что раньше не принимала во внимание. Все видео с героями набирали хуеву тучу просмотров. Эта истерия даже не думала идти на спад. Люди хотели иметь силы, хотели знать, как их получить и хотели знать всё обо всех, кто только мог их иметь. Одно лишь упоминание о силах заставляло людей этого мира терять голову, потому что здесь не было обратной стороны медали. Никакой Клетки, если твоя сила была слишком опасной. Никаких Случаев 53, что пугали или вызывали отвращение, или навевали жути. Никаких Губителей, с которыми приходилось биться, если ты не хотел навлечь на себя ненависть общества. Здесь была всего пара случаев, когда кейпы пошли по кривой дорожке. Но те, с кем это случилось, творили по-настоящему ужасные вещи. Нормальные люди хотели защитить себя от тех, кто уже показал себя чистым злом. Мор. Ганон. Джереми Лаудстоун, кейп, что убивал людей лишь за то, что они называли его «Резнёй» - именем, данным СМИ. Несколько покончивших с собой во время триггера, судя по всему, не вызвали достаточного беспокойства, чтобы люди перестали мечтать получить силы. Смерти из-за триггерного события были редки. Настолько редки, что некоторые люди до сих пор считали их причиной какую-то химию или бомбу. Большинство шардов до сих пор подчинялись тому, что Эдем добавила для создания Эффекта Мантона, даже те, что принадлежали Сиону, но некоторые плевать хотели на это. В любом случае, это была лишь теория, что звучала лучше остальных. Мало что другое могло объяснить то, о чем говорилось в некоторых из этих историй. Взорванные мозги – вскрытие показало настоящую кашу внутри совершенно целого черепа. Мужчина, получивший ядовитую кожу, что, разумеется, отравила его самого. Спонтанная заморозка. Один особенного жуткий случай, напомнивший мне о жертвах Серого Мальчика: женщина, протыкавшая себя раз за разом, но не умиравшая. Регенерация, причинявшаяся все больше боли с каждой травмой. Она сошла с ума. Я предполагала, что она триггернула из-за хронической крапивницы. Из известной информации, она все еще не смогла убить себя. Все еще кричала где-то в белой комнате с мягкими стенами. Мне было жаль ее. Хлоя что-то готовила. Пар вился вокруг нее и нёс с собой аромат картошки неизвестного сорта. Девушка обожала готовить, в отличии от всех остальных встреченных мной студентов, а мы старались быть достойными дегустаторами. София громко разносила любую неудачу Хлои, тогда как я с радостью принимала всё, что она делала. - Эм… Ребят… Мы, э-э-э… Мы можем поговорить? – осторожно спросила я. - Конечно, в чем дело, Худышка? – с ухмылкой спросила София, теперь знавшая точно, что это прозвище меня раздражало. Она использовала его постоянно. - Я... Раздался громкий звук в дверь. Я моргнула. Кто вообще мог прийти сюда в семь часов вечера? Вероятно, опять Таннер и Рид. Оба ходили за Хлоей, как привязанные, в чём не было ничего плохого. В принципе, они оба были неплохи, но у меня все же не было желания делиться своими секретами и с ними тоже. - Я открою! – проорала Хлоя. Кухня была ближе к прихожей, чем зал, так что я, расслабившись, откинулась на спинку дивана. - Э-э… Здравствуйте, сэр? – голос Хлои раздался от двери. Я пожала плечами в ответ на взгляд Софии. «Сэр»? - Привет. Тейлор живет здесь, так? Она сейчас дома? – голос папы пробился сквозь стрекотание сверчков. - Эм, да, конечно. Мне сказать ей, кто вы? - Это мой папа! – крикнула я в сторону входа, поднимаясь с дивана. - О! Вы папа Тейлор? Приятно познакомиться! – радостно сказала Хлоя. София встала и пошла следом за мной к прихожей. Оббежав Хлою, я обняла папу, на что тот тепло ответил. - Не то чтобы я не была тебе рада, но уже слегка поздновато. Что-то случилось? – спросила я. Посмотрев на меня скептически, будто говоря: «Серьезно? Я думал, ты умнее», он немного раздраженно ответил: - Мне кажется, ты сама знаешь причину моего присутствия, Тейлор. - Э-э, да. В любом случае, кхм… Входи! Не хочешь… поесть? Уверена, Хлоя не будет против! – я немного нервничала, но не находила причины подобной реакции. Мой папа был из той небольшой группы людей, которых я никак не хотела разочаровывать, даже после всего произошедшего. - Хлоя, я полагаю? – та кивнула на это. – Без обид, но мне нужно поговорить с дочерью наедине пару минут. Я тоже кивнула: - Д-да, хорошо. Мы можем поболтать в моей комнате. Папа вежливо кивнул девочкам и, проследовав за мной в комнату, закрыл за собой дверь. Я же села на кровать, слегка надувшись. - Я… Я должна была это сделать, - сказала я, опередив его попытки вытащить настоящую причину на свет. Его протяжный страдальческий вздох заставил меня съежиться. - Я знаю. Ты всегда по той или иной причине должна. Чувство вины затопило меня. Он так хотел, чтобы мы были так же близки, как раньше. Спустя целый год попыток, это случилось, и мы вновь стали кем-то вроде отца и дочери – вновь. Легко можно было представить, каково ему сейчас. Не прошло и двух дней после «вылета из гнезда», как я вновь полетела на огонь. - Кто-то бы умер, если бы я не вмешалась, - сказала я, стараясь, чтобы это не звучало как оправдание. Папа в отчаянии поднял руки: - Всего два дня! И твои силы… ты говорила, что твои силы пропали. Ты не могла оказаться между жизнью и смертью так быстро! - Тише, папа! Девочки прямо за стенкой! – рявкнула я на него. Это не принесло результата – он стал только громче. - Боже мой, Тейлор!.. – он умолк, искрясь от злобы на себя и свое бессилие. Я съежилась от его тона – пусть отец и ненавидел кричать на меня, но его характер был мне хорошо известен. В конце концов, он перешел ко мне в полном объеме. Поймав его взгляд, я расправила плечи, зная, что права. Он тоже это знал, вне зависимости от того, желал он это принимать или нет. - Я сделала то, что должна была, - я твердо сказала ему правду. Единственную известную мне правду. - Ты ведь не получила силы вновь, ведь так? Скажи мне хотя бы это. Твои силы, они же не вернулись? – спросил он, немного повысив голос. Он был зол. Честно говоря, у него было на это право. – Черт возьми, как я должен тебя защищать, если ты продолжаешь… Тейлор, правительство приказало нам не лезть на рожон, когда мы получали гражданство! - Я знаю! Я знаю… но не могла же я позволить убить этих профессоров! Не было никакого времени! Я не могла думать ни о чем ином! Мне… Мне жаль. Я оборвала себя. Я не буду извиняться за правое дело. Все всегда сводилось к этому. Грёбаному правому делу. Отец рухнул на кровать, закрыв лицо ладонями. - Пап? – спросила я, пытаясь понять его настроение. Он одновременно очень злился и так же сильно грустил. Проведя рукой по лицу, он вытер красные от недосыпа глаза. Не было сомнений, что по большей части в последнем виновата я. - Тейлор, разве ты не знаешь, как сильно я за тебя волнуюсь? Но ты не можешь не помогать в спасении мира, да? Если бы ты отошла и дала кому-то другому с этим разобраться, это была бы уже не ты, да? - Ну, вся в отца, - тихо пробормотала я. Ответом мне послужил горький смешок, а лицо папы еще глубже утонуло в ладонях. Между костяшек блестели слёзы. - Это не оправдание. Я никогда не унижал своих профессоров на телевидении. Я никогда не бился со злодеями. С Губителями. С Сыном. Мое бормотание стало еще тише, не в последнюю очередь из-за того, что Хлоя с Софией, скорее всего, изо всех сил старались подслушать наш разговор, а папа становился все громче и громче. Состояние было отвратительным, узел вины в горле, не давал нормально дышать и никакое самовнушение в том, что я все сделала правильно, не могли его распустить. - Если бы я ничего не сделала, кое-кто бы… Не было никого, кроме!.. Я должна была!.. – каждая новая попытка объяснить только глубже погружала его в… во что? В отчаяние, доводящее до слез? Что бы он ни делал, его дочь продолжала строить из себя мишень. Блядь, почему я просто не осталась на месте?! - Как? Что сделало тебя единственной, кто должен был заступиться за этого человека? Что заставило тебя, Тейлор? – наконец спросил он после опустошающего молчания. – Почему всегда ты? Почему всегда я? Я не знала. Я не понимала, что со мной происходило. Новый триггер? Новая сила. Ебаный рот, что мне сказать, чтобы папа перестал плакать? Ложь! Я уже лгала и это подняло целую кучу дерьма! - Я… почувствовала это, - практически прошептала я, прекрасно зная, что это означает. Я вновь стала кейпом. Впрочем, я не была полностью честной, потому что не была уверена даже в том, что я чувствовала – эти ощущения, проявляющиеся рядом с кейпами, понимание их самих и их возможностей ощущались совсем не так, как моя прошлая сила. Но это точно не было обычной интуицией. Что-то произошло. Я не хотела лгать ему. Только не ему. Аннет и папа были единственными, с кем я могла быть честной. Я только начала выбираться из своей скорлупы. Становилась снова… человеком, забыв о всяких силах. Так старалась быть в порядке, смириться с тем, что уничтожила, и с тем, что сохранила. Он кивнул, казалось, приняв это. Этого было достаточно. - Тейлор, ты… ты убиваешь меня. Господи, когда я увидел тебя тогда, мне показалось, что история повторяется. Моя маленькая девочка опять говорит на телевидении, и я опять не узнаю в ней свою дочь! Я даже не знаю, испугался я больше за тебя… или тебя саму. Теперь была моя очередь чувствовать жжение в глазах. Б-блять. Встав, я резко обняла отца. - Этого больше не случится, - прошептала я. – Я… не заставлю тебя пережить все это вновь. Ответное объятие было очень приятным. - Думаю… это был хороший год, - сказал он так, словно я собиралась опять исчезнуть из его жизни. - Их будет еще целая куча, - заверила я его, чувствуя, как он гладит мою спину и рефлекторно делая то же самое. – Это… не так плохо, как в прошлый раз. Все по-другому. Совсем не так заметно, и случалось всего дважды. Это может быть просто удачным совпадением. - Думаю, мы оба знаем, что это не так. - Это неважно. Если… если они вернутся, я скажу тебе. Я скажу тебе сразу, как почувствую их. Ты не узнаешь об этом… вот так. И это только в том случае, если они вообще вернутся! – почувствовать Рапсодию, а потом и Обелиск могло быть совпадением. Это произошло всего лишь дважды. Это было совсем не похоже на мои старые силы. Вообще. Кроме того, я их не контролировала. Папа медленно отодвинулся, не отводя взгляд. Я уже не та застенчивая девушка, что была раньше. Когда кто-то так смотрел мне в глаза, я могла лишь ответить лишь тем же. В такие моменты я чувствовала себя живой. - Пожалуйста, Тейлор. Когда они полностью вернутся… могла бы ты попытаться не использовать их? Просто попытаться. Ради меня? Я колебалась, желая возмутиться. Мои силы были активны все время, вне зависимости от моего желания! То, о чем он просил, было несправедливо! Иногда жуки реагировали на эмоции куда охотнее, чем на любой прямой приказ! Как мог он?.. Но мольба в его глазах была сильнее, чем любое возражение, что формулировал мозг. Я проиграла еще до того, как открыла рот. - Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты же можешь… попытаться? Я кивнула – что ещё можно было ответить? - Пообещай мне. Пообещай мне, что попытаешься, - просил он. Жалкие слова родителя, который только надеялся, что его ребенок послушается. - Я обещаю. Хотелось бы надеяться, что я смогу выполнить это обещание. Я попробую, сделаю все возможное, чтобы выполнить его, но знала, что если случится ситуация, аналогичная семинару, я нарушу его, не раздумывая. Но даже так, улыбка папы сделала мой мир ярче. - Спасибо. Мне нужно было поговорить с тобой, когда я увидел то видео. Это не терпело отлагательств. Я должен… я просто… извини, что добавляю хлопот. Уверен, что ты с друзьями были чем-то заняты, когда я пришел. Серьезный разговор, похоже, закончился. - Ничего особенного, - ответила я, вытирая глаза от слез. – Хлоя что-то готовила. - Это точно. Пахло восхитительно. Какие они? Ничем не похожи на Эмму, надеюсь? Мотнула головой: - Нет, точно нет. Я их пока что не очень хорошо знаю, но они выглядят неплохими. Посмотрим. Честное слово, Хлоя не будет возражать, если ты попробуешь еду. Ей нравится, когда другие дегустируют ее. Будешь? – спросила я, направляясь к двери. - Нет, не хочу навязываться. Все равно уже пора возвращаться домой. У меня работа утром. Приехал сюда сразу после смены – купил поесть по дороге, - ответил он, следуя за мной. Я подозревала что-то подобное. Длинные смены, работа большую часть недели. Воскресенье не было выходным для него. Открыв дверь, я обрадовалась, обнаружив Хлою у плиты, а Софию вновь занявшей свое место в кресле – обе были достаточно далеко, чтобы обеспечить разговору приватность. Надеюсь. Никто из них ничего не сказал, когда мы с папой вошли в гостиную. - Прошу прощения за вторжение, - обратился он к Софие перед тем, как посмотреть на Хлою в углу. – Я беспокоился за Тейлор из-за того видео, так что хотел увериться, что с ней все в порядке, - сказал он очень формально. - Без проблем, мистер Эберт. А если вы возьмете немного еды – было бы вообще прекрасно! – предложила она, как всегда полная энтузиазма. Это вызвало преувеличенный вздох от меня. Честно говоря, то, что Хлоя училась на врача, хотя выказывала такую страсть к готовке, сводило с ума. Скорее всего, всё дело было в престиже. - Нет, спасибо, Хлоя. Я ценю это, но я поел по дороге, - небольшая пауза, пока он шел к выходу. Я осталась стоять в дверях своей комнаты. Папе, должно быть, очень неловко здесь находиться. - Я просто подумал, что стоит как можно сильнее смутить дочь на глазах у ее друзей, - все следы былого беспокойства исчезли, сменившись дьявольской ухмылкой. Или нет. В ответ на это послышались смешки от Хлои с Софией. - Ну, приятно было познакомиться, Хлоя... – папа вопросительно взглянул на Софию. - София Ференбахер, - та кивнула, подразумевая поклон, наверное. – Просто чтоб вы знали: ваша дочь великолепна. Лучшая соседка по комнате, что у меня была с тех пор, как я сюда приехала, никаких сомнений. Папа моргнул. Я моргнула. - Эй! Я для тебя готовлю! – крикнула Хлоя в притворном негодовании. - Да, но это гадость в половине случаев. Тейлор же пристыдила мистера Камерфорда на глазах у всей школы и миллионов людей. Курица с пармезаном не может быть круче этого! – сказала она ярко. Дерьмо, это не то, что моему отцу нужно было слышать. Однако он смотрел на меня и сиял гордостью в глазах. Он знал всю историю. За год совместной жизни всё стало явным само собой. Лунг. Встреча с Неформалами. Дина. Левиафан. Девятка. Выверт. Ехидна… Весь путь, вплоть до битвы с Сионом. Кажется, иногда ему слабо верилось в сказанное, но он знал правду, пусть и кидал время от времени странные нечитаемые взгляды. Это было чем-то вроде задумчивой улыбки. Я приписывала пробелы в знаниях Хепри, но не могла набраться смелости, чтобы спросить их значение. Таким же взглядом отец смотрел на меня сейчас, и на этот раз я смогла его расшифровать. Гордость. Но не за то, о чем я думала. Нет. Теперь я думаю, что он был просто горд, что я смогла вновь завести друзей. - София, – сказал папа, ухмыляясь, как хранящий тайну человек – его настроение невероятно поднялось после моего обещания. – Ты не знаешь и четверти всего. Я покраснела еще сильнее, разглядев ту же гордость в его глазах. - Ну, как уже сказал, было приятно познакомиться, но мне лучше уйти. Оставлю вас разбираться самим. Отец стал уверенней в себе в последнее время. Либо так, либо он действительно хотел всего лишь смутить меня. Или он просто надевал строгую и сильную маску перед моими друзьями. Либо же еще что-то. Может, оба варианта были верны. Я напряглась, не зная, что ответить – Денни Эберт мог заглянуть за мою ледяную маску легче, чем сам Джек Остряк. Я любила папу. И я хотела сохранить эту слабость. Пятнадцать минут спустя он ушел, а я, щедро отблагодарив Хлою за восхитительную картошку, уплетала её за обе щеки. Это был настоящий шедевр кулинарного искусства. - Извините за папу. Он иногда волнуется и, подозреваю, я не помогаю, - начала я разговор. - Его можно понять, - задумчиво ответила Хлоя. Странно, она немного заикалась. – Знаешь, то видео сегодня по телевизору крутили. - Да? – я искренне удивилась, что это так разошлось. В любом случае, репортёры, скорее всего, сфокусировались на Вигиланте. Никто из правительства не появился на пороге, а Шелкопряд и Рой все так же оставались в тени. Если какие-то беженцы с Бет и знали меня, либо они молчали в тряпочку, либо за мной не велось пристального наблюдения. Или они ожидают удобного момента для шантажа. Хлоя промычала что-то утвердительное, плюхнувшись на диван напротив со своей порцией пюре. - Странно, - я постаралась звучать непринуждённо. – Не думала, что Вигилант так популярен. Обе девушки посмотрели на меня, как на идиотку, из-за чего у меня дёрнулся глаз, и я слегка покраснела. Ладно, возможно я была немного идиоткой. - Эм… Да… Вигилант – не тот, на ком они… сфокусированы. Блять. - Так такие речи, как в четверг, они для тебя… обычны? – спросила София, вопросительно уставившись. Я застыла, полностью погрузившись в воспоминания, что нахлынули потоком, сменяя друг друга. Раскрытие миру нарушения Оружейником Перемирия после атаки Левиафана. Грубое заявление прав на территорию в Броктон Бей перед толпой. Слова, брошенные Манекену перед тем, как я отрубила ему голову, а потом повторенные, когда я превратила его тело в сломанное липкое месиво. Столовая и раскрытие меня перед всеми. «Вы можете называть меня Шелкопряд». Игнорирование суфлёра для большей части той речи. Словесная дуэль с Джеком Остряком за лояльность Нилбога. Учитель. Лунг. Убеждение Ампутации и Панацеи на проведение экспериментальной операции на мозге… - …Нет, - ответила я очень, очень медленно, чтобы скрыть ту ужасную ложь, что крылась за этим словом. София занервничала, если судить по её позе. Она выглядела… странной. Может, слегка встревожена? - Надеюсь, что нет, - продолжила я, возвращая каплю нормальности в разговор. Была вероятность, что мое молчание затянулось на мгновение дольше, чем следовало. – Просто… увлекаюсь некоторыми странными темами, в частности – кейпами, - я старалась превратить эту ситуацию во что-то банальное, возможно, личное. Не будет ничего плохого, если они будут думать, что права кейпов – больная тема для меня. - Мне нравится это слово, - поделилась Хлоя, чей тон все еще слегка отличался от нормы. Что-то было на моем лице? Я могла поклясться, что видела, как они обменялись взглядами. – Кейпы. Это… умно. Избегать «героев» и «злодеев». Просто человек с силами. Вигилант на самом деле не показался мне героем или злодеем. Ну, теперь уж точно – он бросил нас всех умирать и всё такое, - попытка пошутить вышла слишком искусственной. - Люди остаются людьми, - ответила я, чувствуя себя глупо. – Мы все в некоторой степени обладаем чертами обеих сторон. Зависит от ситуации. В банке, когда карты оказались раскрыты, я посчитала Вигиланта героем. С другой стороны, я уверена, что Обелиск не считает себя злодейкой. - Ты смеешься?! Она ограбила банк! Это будто взято из списка «10 вещей, которые злодей никогда не должен делать»! - А потом она на эти деньги построит суперзлодейское подземное логово! – София подхватила шутку Хлои, встав и дико размахивая руками ради выразительности. - Угу-м, - Хлоя мудро кивнула. – Заполненное «Обелисками». Всех форм и размеров. Я фыркнула, София поддержала меня. Черные шутки, пошлый юмор. Эта парочка умела развеселить, когда дело доходило до такого. - Но взгляните на это с другой стороны, - молвила я, пытаясь играть в адвоката дьявола. – Может она хотела накормить голодающего ребенка или ей не хватало денег на кредит для колледжа. - О, ради этого я бы ограбила банк, - провозгласила Хлоя, совершенно и полностью искренне. - Ага, это если не учитывать, что она убила человека. Местного учителя, кстати. – резко отрезала София. Я пожала плечами: - Может она думала, что этот парень был злодеем, заслужившим смерть, - сама я в это не верила. Обелиск почти убила преподавателей на семинаре просто за разговоры и, без сомнений, угрожала мне. Но кто знает? Та была твёрдо уверена в том, что поступила правильно. Того, как она улыбалась на видео, убивая его, было достаточно. С другой стороны, она была ужасным злодеем. Если бы она действительно хотела убить профессора, то сделала бы это прямо в аудитории, даже не смотря на него, если, конечно, ее сила не требовала зрительного контакта или чего-то подобного. Никто ни о чем и не догадался бы. Если же ее план ставил целью замаскировать попытку убийства под ограбление, то она была воистину ужасным стратегом. Ну, если ты задумала убить кого-то, можно и пограбить немного. - Да-да, профессор Коалс был злодеем. Конечно. Преподаватель днем, безумный учёный ночью, - саркастично рявкнула София, раздражённо скрестив руки под грудью. Она знала убитого мужчину? - О, вы были знакомы? – слова шокированной Хлои, не хотевшей обидеть подругу, полностью отражали мои мысли. - Что-то вроде. Пару раз говорила с ним после пар о проблемах, возникших на практике в ChemOne. Он у меня должен был вести в следующем году и выглядел довольно крутым парнем, - признала София, поубавив градус злости. Я же подумала о мистере Глэдли и почувствовала себя чуть менее плохо из-за его смерти? И слегка виноватой из-за этого чувства. - Кто знает? Может за внешней ширмой скрывался настоящий мерзавец, ставящий красивых девушек перед выбором: переспать с ним или пролететь на экзаменах? Что-то вроде этого. Не обязательно обладать суперсилами, чтобы быть злодеем, - развила я мысль. - М-м-м. Мудро, о Постигшая Дзен Тейлор, - пошутила Хлоя. Я игриво кинула в нее подушкой. Не слишком сильно – все-таки, у нее была тарелка на коленях. - Но не думаю, что ты права. Типа, такие вещи в реальности не происходят, - продолжила София. Я тряхнула головой, сдерживая раздражение. Так наивно. Люди отвратительны и я видела этому доказательства. Эмма, София, Мистер Глэдли, Барыги, И88 и так до самой Александрии. Доброта и научная степень были лишь ширмой, прячущей гниль внутри. Возможно, я слишком пессимистична. Но в таком случае Обелиск была лишь кровожадной сукой. В любом случае, неудачница. Но даже так, мне нравился этот разговор. Настоящее общение с нормальными людьми на… вроде как нормальные темы. Я не запугивала их! Я с ними просто разговаривала! С каждой минутой они, казалось, все больше расслаблялись, забывая про «больную кейпами Тейлор» и вспоминая про «нормальную девушку Тейлор». Что бы не вывело их из себя в начале беседы, оно было отложено в долгий ящик. Мы проговорили еще около часа до того, как стало слишком поздно – у всех нас с утра были пары, но я получила свою дозу подшучиваний из-за того, что мои начинались раньше. Меня это не беспокоило – я все равно утром выхожу на пробежку. Но, возможно, в следующем семестре стоит передвинуть пары на более позднее время, чтобы была возможность поспать при желании. Я была рада, что мне не пришлось раскрывать свое беженство с Земли Бет. За этим последовали несколько лучших недель в моей жизни. Мы все делали вместе, и я с трудом могла вспомнить времена, когда я была настолько… «своей». Ну… Первые месяцы после присоединения к Неформалам задали очень высокую планку, но эти недели после моего разговора с папой подошли очень близко. Ажиотаж вокруг меня утих. Люди понемногу забывали и вскоре моя отсутствующая рука стала локальной шуткой. Кэти Диллен все-таки написала мне и очень настойчиво зазывала в свой ораторский клуб. Я была на пробах и уже дважды встречалась с группой. Мои оценки продолжали расти вместе с преувеличенной добротой профессора Батлера по мере приближения даты слушания. По увеличивающимся с каждым днём мешкам под его глазами было видно, как растёт беспокойство профессора. Я не считала его плохим человеком – никого из них, на самом деле. Они были хорошими людьми, что пытались отомстить за друга. Они пытались сделать хоть что-то сами, пусть и выбрали не ту цель. Впрочем, это не оправдывало его попыток подкупить меня. Когда я однажды специально завалила тест и все равно получила B+, то указала ему на это. Запуганный перспективой моего отказа выступить на его слушании, он быстро просмотрел тест и извинился. Жирная D на новом листке лишь немного, но задела меня. Может, мне не стоило отказываться от такой халявы – это было совершенно не в моем стиле. Тьфу. Чертова мораль. Хлоя с Софией ходили за мной, как приклеенные и осаживали любого, кто поднимал тему моей речи. Это давало ощущение защищенности. Свои вопросы они держали при себе и были моим щитом, пока просмотры на ютубе продолжали расти вместе с моей сомнительной славой. Я даже успела пофлиртовать. Совсем чуть-чуть, но это действительно произошло. Рид, друг Таннера, стоил того, чтобы обратить на него внимание, а того парня, что продолжал улыбаться мне, звали Антон. Он был студентом по обмену из России с низким, но понемногу растущим уровнем английского. Как и всегда, я держала дистанцию, стараясь не дать девушкам занять место в моем сердце. Несмотря на их упорство, я иногда перехватывала их шепотки о чем-то, когда они думали, что я не слышу – и так делали не только они. Пару раз практически все, кого я знала, говорили у меня за спиной. У меня так и не получилось узнать, что за секрет они от меня скрывали. Еще страннее было постоянное ощущение слежки, однако оно меня, на удивление, немного успокаивало. Кто-то за мной посматривал, и вряд ли только для того, чтобы всадить мне нож в спину… …Или обелиск между ног. Неважно. Может, Девин Максуорт решил таким образом отплатить мне за свою защиту? В конце концов, именно в этом и заключалась его сила. Еще я пыталась найти ту расплакавшуюся девушку – ее звали Тереза Фейрчайлд, она училась в нашем колледже – но ее нигде не было. Те несколько людей, что знали ее и которых я нашла, говорили, что прогуливает, не ест, почти не спит и пропадает ночами. Это не предвещало ничего хорошего, но сложно извиниться перед девушкой, которую ты даже не можешь найти. В такие времена я скучала по своим жукам. Они давали мне псевдо-всеведение, чувство, словно я могу узнать что угодно. Вокруг Рой подобных секретов просто не могло существовать. И именно тогда на новостях вышел очередной сюжет, после которого на меня обрушился шквал вопросов. Самым ужасным было то, что они исходили от моих защитников, которым я доверяла больше, чем когда-либо. - Ты что, будущее видишь?! – обвиняюще вопросила Хлоя. – Ты нам врала! У тебя точно есть сила и ты нам об этом врала! Я моргнула. Откуда, нахрен, это взялось? - Э-э-э… Че? София, сверкая глазами и выражая скепсис всем своим видом, сунула мне под нос газету. «Покойный профессор оказался насильником!» - кричал заголовок. Под ним, в подзаголовке, значилось: «Шантаж отстающих студенток! Интервью с жертвами!» Я пробежалась взглядом по странице, выхватывая главное: «больше тридцати возможных жертв…», «Профессор Коалс, скорее всего, занимался этим долгие годы до того, как Обелиск…» и «…боялась рассказать – кто бы поверил…» Да ты нахер издеваешься. Я сползла по стенке гимнастического зала, куда мы пришли побегать вместе, и заржала от того, какая дичь творится вокруг. Теперь друзья думают, что я – преког, потому что я ткнула пальцем в небо. Это не имело значения, да и было, так-то, довольно удачно. Может, Обелиск реально не была психопаткой – похоже, доказательства она нашла. В каком-то смысле, мы были похожи – делали плохие вещи ради правого дела. Мир стал чуть чище. Но вне зависимости от того, кем была Обелиск, у меня была неприятная ситуация, из которой стоило выпутаться, и друзья, твердо уверенные в наличии у меня сил. Я знала, что ближайшие недели меня заставят угадывать лотерейные билеты.

***

- Тейлор, айда с нами в библиотеку? Ну, почему бы и нет. У меня немало домашки. - Забудь про пробежку сегодня! Мы после обеда в качалку пойдем. Ты с нами? Я… думаю, могла бы. Все равно сегодня холодновато. - Пойдешь с нами в кино? Посидишь рядом с Ре-э-эйдом! Ладно, издеваться можно и поменьше, но я хотела посмотреть этот фильм. - Мы собираемся в клуб на тринадцатой – у них сегодня ночью открытый микрофон. Ты пойдешь? Д-да. Да, пойду! - Хочешь с нами съездить в Нью-Йорк на выходных? Нас шестеро и в фургоне как раз есть место для еще одного. Выглядит заманчиво. Оглядываясь назад, мне стоило бы догадаться. Но я так привыкла, что меня постоянно куда-то зовут, что оказалась совершенно ошарашена, когда в поле зрения попал огромный красный крест резиденции Клиники. - Не могу поверить, что вы меня в это втянули! – в моем восклицании смешались вместе возмущение, злость, обида и та невыносимая нежность, которую я не могла подавить, как ни старалась. - Мы попросили тебя съездить с нами в Нью-Йорк. И мы должны были поверить, что ты этого не предвидела? – София повернулась с пассажирского сиденья, сверкая победной ухмылкой. - Ну… Я… Но!.. – фыркнув в притворном гневе, я поняла, что мне нечем ответить. Не понадобилось много времени, чтобы придумать подходящую отмазку, но было уже слишком поздно, чтобы скрыть удивление или показаться умной. – Но она требует деньги! Ей нужно платить за лечение! Дохера платить! Откуда я, по-вашему, высру достаточно денег для отращивания новой руки?! В некоторых отношениях цены у этой женщины были просто астрономическими, но я помню, что посчитала ее решение хорошей альтернативой политике Панацеи. Пусть лучше она требует деньги, чем выгорит, как Эми. - Да ладно тебе, Тейлор! Да, бытие однорукой девчонкой производит крутое первое впечатление, но согласись, будет тупо даже не попробовать. Тем более, клиника Клиники всего в двух часах отсюда, - ответил Таннер, который стал… другом Хлои. Не думаю, что могу назвать его ее парнем – они кружились вокруг да около где угодно, кроме спальни. В ней все было наоборот – минимум кружений и максимум шума, не дающего мне заснуть. Спасибо тонким стенам. Мое фырканье никто не услышал за ржачем Хлои над «клиникой Клиники». Ее легко было развеселить, по крайней мере тому, кто ей нравился. Мое лицо залило красной краской от осознания их двуличности. Мои друзья. Мои друзья. Они все распланировали за моей спиной и сказали, что поедут в Нью-Йорк за покупками. Они позвали меня с собой, как уже делали много раз. Они сделали все, чтобы это выглядело как обычная поездка. Разумеется, я подозревала, что что-то произойдет – та часть меня, что до сих пор оставалась в Уинслоу, продолжала ожидать подвоха. Чего я не ожидала – так это того, что все шепотки за спиной выльются в хороший подвох. Что до моей руки… мне действительно не хватало работающей конечности. А сейчас мы стояли в ста футах от Клиники. В ста футах от кейпа со способностью восстановить меня. Они сделали это для меня. Без намеков, без просьб, не задавая никаких вопросов. Я знала, что они не могли позволить себе ее цены, ведь не единожды проверяла их. Никто больше не мог вырастить обратно руку, а Клиника устанавливала цены для каждого случая отдельно, несмотря на то, что могла требовать баснословные суммы за подобные процедуры. - Это… очень мило с вашей стороны, но она точно не вылечит меня забесплатно. Я… - чувство вины заставило меня прерваться. Ощущение было таким, словно я признавалась в страшном секрете. – Я смотрела ее цены. Чтобы вернуть руку, надо продать почку, не меньше, - несколько мрачно проговорила я. Это был очень милый жест, но даже близко не из тех, что я могла бы себе позволить. Хлоя, Рид и Майкл Белс – один из «ботанутых» друзей Таннера – посмеялись над моей ужасной шуткой. Из Кэти – моей новой подруги из ораторского клуба – было немного сложнее выдавить смешок. Она не знала меня так же хорошо, как другие девушки, но мы неплохо ладили, и они позвали ее еще раньше меня. Сейчас я понимала почему, но в начале мне это показалось странным. Хлоя помогла мне вылезти из машины. Я же пыталась одновременно показывать негодование и не дать скопившейся благодарности просочиться в мой голос. Они просто проигнорировали меня. - Вы не слушаете! У меня нет денег на это! Хлоя лишь закатила глаза и погрозила мне кулаком: - Просто вылезай из машины, Тейлор, она тебя уже ждет! Я лишь вздохнула, сильно сомневаясь в этом. - Вы не обязаны это делать, - я постаралась не звучать настолько благодарно, как себя ощущала. Мне не нравилось быть должной людям. - Для чего же еще нужны друзья? – вопросила Хлоя – на ее лице расползлась выжидательная улыбка, кою можно увидеть у терпеливого родителя, уговаривающего непослушное чадо почистить зубы. На мгновение я просто уставилась на ее протянутую руку. Таннер, Хлоя и София же ухмылялись мне в ответ. Пусть мы были знакомы всего месяц с хвостиком, и вопреки моему избеганию кейповских тем; и вопреки моей привычке часами читать книги вместо занятий чем-то нормальным; и вопреки моему отказу пить алкоголь до следующего дня рождения, я им, кажется, понравилась - они спокойно приняли всех моих тараканов. Они… считали меня подругой. Несмотря на то, что последние два месяца мы вместе отдыхали, смотрели фильмы и подтрунивали над Хлоей за ее ночные похождения, лишь сейчас до меня окончательно дошло, что подвоха нет. Что меня никто не предаст. Я не чувствовала подобного тепла с тех пор, как Неформалы разрешили мне остаться в лофте. Покой. Эти… друзья? Эта нормальная жизнь. Именно за это я сражалась все это время. Вытерев слезу, я приняла ее руку и выпрыгнула из машины в холодный день раннего октября. Но как только я коснулась асфальта, вскрылась куда большая проблема. Конечно, они действовали из лучших побуждений. Как могли они знать, что ведут меня в лабораторию Ампутации? Я поморщилась, смотря на большое здание с красным крестом, сверкающим в лучах солнца у крыши. Она не была Ампутацией, я знала это. Она не была даже ее версией. Просто Клиника была так похожа на нее, что мне было сложно их разделять. Но дело было не только в том, что она выглядела, как Ампутация. Последний раз, когда целитель меня… изменила… я смогла подчинить себе целую армию, в процессе съехав крышей. Думаю, моя нервозность была обоснованной. Впрочем, Панацея не была Клиникой, а последняя не станет трогать мой разум. Я надеюсь. Однако мысли не имели значения. Они привезли меня сюда и на подсознательном уровне я знала, что они собирались сделать, хотела я это признавать или нет. Я могла не допустить этого. Могла остаться дома, но решила поехать. Пропустила их уловку в надежде, что они за меня волнуются. Я заварила самую наваристую кашу из возможных. Теперь оставалось лишь ее расхлебывать… То есть позволить страшному биотехнарю вырастить мне новую конечность. Жуть. Да какого черта я вообще продолжала думать, что это хоть куда-то придет? Мы в жизнь не могли бы позволить себе услуги Клиники! Меня даже внутрь не пустят! - Пошли уже, Тейлор, а то выглядишь, словно на похороны идешь! Не то что бы ты могла уйти отсюда в состоянии худшем, чем пришла! – пошутил Таннер. Мой рот растянулся в горькой усмешке. Я знала сотни кейпов. Кейпов, что могли сжигать, создавать звезды, видеть разные варианты развития событий, пробивать здания насквозь… Мой позвоночник сломал девятиметровый водяной демон. Мою руку раскрошила девочка с тентаклями. Все это – мелочи. Целители оставили шрамы куда хуже. Вспомнилось мое решение оставаться как можно дальше от Хранителей. Оно уже не было столь твердым, как раньше. Я уже оказалась в центре внимания. Если они захотят со мной поговорить – ничто их не остановит. И только чудо спасет меня, если у них окажется социальный Умник. Пусть я и не знала, чего ожидать от клиники, но точно не того, что встретило нас внутри. Только войдя внутрь, я почувствовала, как успокаиваюсь. Усталость отступила, а слабая головная боль от долгой поездки рассосалась за мгновения. Я облегченно выдохнула – а вслед за мной и остальные, давая понять, что ощущение было общим. Несколько людей без дела слонялись по большой комнате. Они выглядели здоровыми, но небогатыми – может даже были бездомными, и это наводило на мысль, что пришли они сюда только ради кайфа, по всей видимости, создаваемого силой Клиники. Строгое убранство подражало больничному интерьеру, за исключением отсутствия плакатов или каких-либо декораций. Это было не тем, что я ожидала от женщины, способной заработать тридцать тысяч за десять минут. За большой, но пустой стойкой ресепшена сидела одна-единственная черноволосая женщина, одетая в очень дорогую одежду. Ее окружали трое посетителей. В отличие от слонявшихся у входа, эти мужчины были хорошо одеты и причесаны. Они отошли от стойки, как только мы подошли, и я практически уверена, что самый низкий усмехнулся женщине перед тем, как выйти из здания. Два его спутника бесстрастно последовали за ним, не встречаясь с нами глазами. - И что это было? – озадачилась я вслух. Прежде чем кто-то из нашей группы начал говорить, мне ответила брюнетка за стойкой, слегка рассеяно улыбаясь: - О, я просто давала им понять, что не стоит пытаться запугать Клинику. Она приказала мне донести до любого, что она будет лечить когда хочет, кого хочет и будет требовать ту цену, которую считает нужной. - О. Эм. Мы здесь вообще не для того, чтобы угрожать Клинике! – сказала я, чувствуя себя несколько глупо. - Прекрасно! У вас есть запись? - Не… - Есть! Тейлор Эберт, - влез Рид, кивая на меня. - У нас есть? - У нас есть, - ухмыльнулась Хлоя. Моя нижняя губа дрогнула. Ка-какого х… хрена?! Отращивание конечностей у Клиники стоило дороже, чем дом моего отца. Любой из них. - В-вы… Ребят, вы заплатили за?.. - Не только мы, худышка. Случилась… небольшая благотворительность. Начинали мы с малого – думали, может заставим тебя откладывать на это, но идея немного разрослась и в итоге пожертвовало больше половины колледжа. Еще несколько людей со стороны сделали реально большие пожертвования. Сохранить это в секрете от тебя было той еще задачкой, - беспечно объяснила София, словно речь не шла о тридцати-пятидесяти тысячах долларов, - Ты у нас тот еще детектив. Я даже не обратила внимание на раздражающее прозвище. Какого хуя?! - Но идея все же была нашей. Лицо онемело, губы высохли. Проскользнула мысль – это может быть самой милой вещью, что для меня кто-либо когда-либо делал. Какого хуя?!! Где были все эти чудесные люди, когда я была сломанной и потерянной? Когда не было никого, к кому обратиться, никого, кто спас бы меня? Когда я окончательно поняла, что могу полагаться лишь на себя? Я закаменела лицом, изо всех сил стараясь скрыть ту розовую лужицу, в которую превращалась изнутри. - А, вот оно. Мой взгляд резко вернулся к женщине за стойкой, словно та была моей последней надеждой. Мой образ рассыпался прахом, а я ничего не могла с этим поделать. Блядь. Произошедшее было полностью противоположно тому, как Эмма вспомнила, как я проплакала целую неделю, но результат был тем же. - Тейлор Эберт. О, у тебя нет руки? Хм, так даже и не скажешь! – ее ровный тон был уловкой. Обязан был быть. Как у нее получалось видеть мои красные глаза и не испытывать даже капли жалости? Я, должно быть, выглядела так жалко. Твою мать, я выше этого! - Следуйте за мной, Клиника скоро вас встретит. Уровень моего смущения был за пределами здравого смысла. Когда я была Рой, я тратила больше денег на меньшее. Именно так я заставляла чувствовать себя окружающих? Такое же чувственное покалывание в груди? Неудивительно, что они заступились за меня в Аркадии! Прямо сейчас я бы убила за окружающих меня людей. - Р-ребят… - прошептала я, избегая их взглядов. Я чувствовала необъяснимую вину за то, что подозревала их в предательстве, тогда как… тогда как они?.. Все то дерьмо, через что я прошла, а в итоге из колеи меня выбивают положительные эмоции. Благодарность такого уровня не была чем-то, что я привыкла чувствовать. - Эй… - мягко сказала Хлоя, опуская руку мне на плечо. Могла ли она увидеть? Могла ли она понять, что именно это заставило меня расклеиться, разрушая мой образ? – Все хорошо. Все хотели это сделать. Тебе не нужно ничего говорить. Мы знаем, что ты не сильно любишь все эти трогательные штуки. Кэти смущенно переминалась с ноги на ногу. Она пока не очень хорошо знала присутствующих, но я была рада, что ее пригласили. Рядом с ней сидел Майкл – тот тихий тип. Странно, что он был так дружен со столь общительными парнями, как Таннер и Рид. Облизнув губы, я заставила себя посмотреть Хлое в глаза: - Спасибо, - я практически прошептала, надеясь передать хоть каплю того, что чувствовало. Повернувшись, я прошла за администраторшей в дверь за стойкой, что открылась после пары нажатий от женщины. - Удачи там! Прежде чем двери закрылись, я успела расслышать, как София пробормотала: - Хорошо, что ты знала, как ее успокоить. Она натурально взбеси… Да ради всех богов, они что, не могли понять, что делают со мной? Я не бесилась! Все… все было нормально. Совершенно нормально. Мне не нужно было больше поддерживать этот образ, но привычка не желала уходить. Я попробую дать им понять, как много это для меня значило на обратном пути. Я обязана это сделать. Брюнетка провела меня по длинному холлу мимо нескольких маленьких офисов к большому в конце зала и вошла внутрь. После чего, к моему удивлению, стянула черный парик, давая спутавшимся светлым кудрям упасть на плечи. - Так-то лучше! – сказала она совсем другим голосом. - Э… Клиника? – неуверенно спросила я. - Да! Я – Клиника. Просто иногда стою на ресепшене, помогаю тем слабым у входа. Они хорошие люди, но за рамками моей силы. Можно сказать, на смертном одре. Умственная отсталость, генетические заболевания проблемны для меня. Как правило, не могу исправить то, с чем люди родились, но им некуда идти. Говорят, что мир проясняется вокруг меня, так что я разрешаю им бродить тут и сидеть у входа, когда не слишком занята лечением Хранителей или клиентов. Ох, я заговариваюсь. Она заговаривалась. К тому же, растекалась мыслью по древу. Но это было нормально. - Думаю… это довольно мило с твоей стороны. Не уверена, что была бы столь терпелива с такой силой, - сказала я со спокойствием, рожденным из сокрытия всех собственных эмоций. Я просто хотела вернуться и обнять их. Блядь, когда я успела стать такой размазней? - Ты сказала «такой» силой. Подразумеваешь наличие сил у себя? - Почему все продолжают так думать? – раздраженно нахмурилась я. - Да ради всего святого! – ее голос, высокий и мелодичный, словно принадлежал актрисе из пьесы девятнадцатого века. – В последнее время все только и заняты, что гадают о силах «Тейлор Эберт». Здесь, в Нью-Йорке, ты довольно популярна за свои слова. Несколько Хранителей хотели лично тебя поблагодарить. - Я ничего не сделала, - покраснела я. - Да ну? То есть это не ты единолично задавила ростки полномасштабного антигейроского бунта, начатого оперировавшими из благих намерений, но бессильными профессорами, разозленными потерей друга? А. Должно быть, это колледж какой-то другой девушки отправил мне аванс в сорок тысяч. Ну, дверь там, а я подожду ту, другую девушку. Я так надеялась, что она появится сегодня… Я ощетинилась. Клиника вела себя очень… самодовольно. Не знаю. Она держалась по-королевски, и это напрягало. Ее сарказм должен был меня подбодрить, но в итоге лишь раздражал. - Я… не сделала ничего, чего бы не сделал кто-то другой, - поправилась я. - Но ты сделала это, - отрезала она. – Именно ты. Твоя речь заставила многих из нас почувствовать себя лучше и поверить в то, что мы пытаемся сделать. Честно, если бы ты пришла сюда на следующий день, я бы тебя вылечила без разговоров. И сейчас так бы сделала. Именно это и сделаю, вообще-то. Те деньги, что переслал колледж, я уже пожертвовала таким людям, как те у входа. Не могу с чистым сердцем брать деньги за то, что сделала бы бесплатно. - Почему? Я не так уж много сделала! – вскинула я бровь. В ответ она лишь усмехнулась. - Прекрасная сказочница. Еще и скромная. Ты мне нравишься. Скажи, хочешь какое-нибудь косметическое изменение, раз уж мы здесь? Другой цвет глаз? Волосы? Короче? Длиннее? Грудь побольше? Все за счет заведения. Девушка дает кейпам всей страны причину быть героем и даже не осознает этого, - последнее предложение она пробормотала, садясь на стул, раскручиваясь и закидывая ступню на колено. Даже близко не Ампутация. - О… н-нет. Просто. Просто руку, пожалуйста. Я… не могу принять ничего больше, - замешкалась я. Грудь побольше? Нет. Но, може!.. Нет! - Отлично. Итак, вот как все пройдет. Моя сила влияет на всех вокруг меня, но я могу направлять ее, выделяя отдельных людей в своем радиусе. Чем меньше помещение, тем лучше контроль. На улице вообще не могу этого делать. Для того, чтобы отрастить штуки вроде кожи, вен, пальцев, конечностей – вообще всего – мне придется к тебе прикоснуться. Потратится много энергии на отращивание руки, а остальной биоматериал для нее ты получишь из… ну… тел, пожертвованных мне post mortem. И тебе придется их касаться. Да. Мне тоже немного не по себе от этого. Но такова жизнь. На удивление, это меня не отталкивало. Примерно то же самое, что и скармливать жуков Панацее для белка, так-то. - Еще… это будет больно. Очень. Уверена, что сможешь держаться за меня и за труп, или тебя лучше вырубить? – спросила она совершенно обыденно. В общем-то, вся ситуация ощущалась обыденно. - Разве мне не нужно, там, подписать что-то? В таком духе? – Я не то что бы пыталась потянуть время, но нельзя сказать, что мне нравилась боль. - Я не врач. Я не действую по методичке, и если ты планируешь меня засудить, уверяю тебя, ты проиграешь. Зато это избавляет меня от кучи бумажной работы и позволяет лечить ровно столько, сколько я хочу, - ответила она на одном дыхании. – Еще я не следую лицемерной клятве. Если у тебя ВИЧ – я не стану об этом молчать. Именно поэтому я теперь лечу только по записи или собственному желанию. Людям не нравится, когда их секреты выходят наружу. У тебя есть, что прятать? Ради тебя я могу даже сделать исключение. Я сглотнула, кивнула и отодвинулась. - Да ради всего святого! Клянусь, я никому не расскажу ничего из того, что узнаю. Хорошо? Если кто и заслуживает того, что я могу дать, то это ты, - сказала она и, что странно, я ей верила. Повернувшись на стуле, Клиника нажала несколько кнопок. К моему отвращению, бак в углу комнаты провернулся, открывая стеклянную панель и мертвую женщину, висящую в воде внутри. Еще была небольшая отделяемая панель с резиновой окантовкой. Вероятно, именно туда я буду просовывать руку. - Теперь, пожалуйста, Тейлор. Я должна выяснить, насколько тяжелы твои травмы. Моя сила влияет на все твое тело сразу. К сожалению, она не начнет лечить старые раны до тех пор, пока все остальное не будет в порядке. Так что просто присаживайся, хватай мою ладонь – и мы сделаем тебе новую руку. Хорошо? Мои секреты… Это было невероятно тупо, но как я могла выйти туда и сказать им, что вся их работа была впустую? Я по необъяснимой причине откажусь от их бескорыстных стараний помочь мне? Они меня возненавидят. Они… Я не могла поступить так. Только не снова. К черту последствия. Присев на стул рядом с баком и Клиникой, я протянула руку. Она сдвинулась, взяв ее. Только она прикоснулась к ладони, как все ее тело напряглось. Глаза расширились, дыхание сбилось, словно она только что пробежала марафон. Постепенно она расслабилась и приобняла меня за плечи. - Ты в порядке?.. – спросила я, когда женщина оперлась о стену, стараясь не упасть. – Это… нормально? - Н-нормально, - усмехнулась она. – Бедная девочка… Мне не очень понравилось, как это прозвучало. - Психологическая травма. Шрапнель… от какой-то бомбы, не узнаю тип. Тупая травма или ушиб практически каждой кости и мышцы. Я поморщилась. Скорее всего, она говорила о «подарках» от Бакуды и Лунга. - Сломанная спина, травма позвоночника. Вылечено другим целителем, вероятно, лучше меня. Психологическая травма, - продолжила она. Левиафан. Сдавший меня Оружейник. - Вскрытый вдоль лба череп? Еще одна психологическая травма, - Клиника начала говорить громче. О, точно, я об этом и забыла. Всегда слишком сфокусирована на внутренностях Мрака, развешанных по кухне. - Колотые раны. Сломанная нога. Кажется, Призрачный Сталкер однажды попала по мне чем-то? Или это был Манекен… Некоторые из этих ран я вообще не помнила. - Тебя ослепили, а после этого вылечили! – громыхнула женщина. Ноэль и Козел Отпущения. Было такое. - А немного больше года назад ты полностью слетела с катушек из-за… чего-то, порывшегося у тебя в мозгах. Но вот ты здесь, на первый взгляд практически неотличима от сверстников. Все это, а ты здесь… - она дернулась, практически дрожа. – чтобы вылечить руку. Которую ты сунула в огонь, чтобы прижечь. - Эй, зато я выжила! – на моих щеках образовался румянец. - И не забудем о чертовых пулевых ранениях в голове! Тейлор Эберт… что… что ты такое? Я видела ветеранов, что от таких ранений хныкали бы, как маленькие девочки. Я никогда не видела… Не могу даже!.. – она отпустила меня, глаза были наполнены жалостью, коей в них не было. Но это было несложно. Старые травмы, что уже не болели? Старые боли, давно прошедшие? Эти воспоминания я приняла спокойно. Что меня ломало, так это хорошие вещи из неожиданных источников. Что ж. Это было неловко. - Я… немало дралась на Земле Бет. Попала под бомбу разок. Думаю, это немного подняло мой болевой порог. - Не то слово! – рявкнула она. – Кто вообще твои родители? Кто позволил этому произойти?! Это!.. Тебе двадцать! Двадцать! Н-да. Реально неловко. - Можно мы не будем об этом? Это все в прошлом, да и не то что бы мой папа мог это предотвратить. Он старался как мог, но это все в прошлом, - повторила я. – Я завела несколько хороших друзей. Хочу просто оставить тот мир позади. Клиника все еще выглядела дерганой. Разъяренной? Она не была напугана, а любая паника, которую она чувствовала, превращалась в кровавую ярость к тому, кто допустил все это. Но потихоньку она успокаивалась и, в конце концов, кивнула. Я улыбнулась и подошла к баку, чтобы вылечить руку.

***

Я скалилась, как гиена, делая стойку на руках у одного из немногих свободных участков стены в гостиной. У меня была правая рука. Только сейчас я поняла, насколько мне ее не хватало. - Ю-ху! – возликовала София, когда я отлипла от стены и поднялась на ноги, помогая себе обеими руками. Клиника не врала. Болело адски, но ничего того, что я не могла бы выдержать. А уж награда за это… Вау. Старые боли, так долго донимавшие меня, что я о них забыла, исчезли. Спина чувствовалась прямее, плечи – легче и впервые со времен средней школы моя шея не хрустела на поворотах. Суставы ощущались как новые. Все ощущалось как новое. Даже мой разум расслабился. Словно с моих плеч сняли тяжесть Рой, Шелкопряд и Хепри. Целитель что-то сделала с моей психологической травмой, но при этом не похерила меня, как Панацея. Я словно могла ходить по воздуху и не думала, что этот кайф меня когда-нибудь отпустит. - Боже, Тейлор, прямо за тобой огромный таракан! Я знала. Я чувствовала его. Мой радиус… жалкий метр. Радость превратилась в ужасть. Кайф меня все-таки отпустил. Рой вернулась.