She's gone

Сенатор Амидала только недавно вернулась в свою квартиру на Корусанте и готовилась к ужину. Недавний суд её изрядно вымотал, нервы были на пределе. Падме знала, что Асока стала для неё не просто «падаван моего мужа» или «названная младшая сестра моего мужа», она стала для неё полноправным членом молодой семьи Скайуокер. К Асоке Падме питала исключительно дружеские чувства, отмечая, что юная тогрута стала для неё как младшая сестра, или, может, даже дочь. Внезапно, она услышала, как дверь в квартиру открылась. Она заранее знала, кто это, ей не нужно было долго гадать или ждать, пока фигура появится в дверном проёме. Падме была в предвкушении дальнейшего совместного времяпровождения со своими двумя близкими людьми, но с небес на землю её опустил Энакин. А точнее его вид. Молодой джедай стоял в дверном проёме совсем опустошенный, взгляд его казался пустым, а иногда можно было заметить, как его тело пробивает слабая дрожь. Падме сразу поняла, что что-то пошло не так. Уже тот факт, что он пришел без Асоки, напрягал, ведь он должен быть с ней в столь трудную минуту, или хотя бы она должна быть с ним. Но её не было. Падме осторожно подошла к мужу и нежно посмотрела на него взглядом, подающим надежду. Надежду на то, что он её всё объяснит. Он посмотрел на неё с горечью, взял под руку и повёл к дивану. Они сидели в тишине какое-то время, после чего Энакин не выдержал и рухнул в колени к Падме. Он очень старался сдерживать слёзы, правда… Но невозможно сдержать то, что ощущается как вырванная часть сердца. За эти годы Асока стала для него больше чем падаваном, она стала частью души, она занимала в сердце особое место, наравне с Падме. Сейчас Скайуокер чувствовал себя так, будто эту особую частичку вырвали с корнем… Он лежал у Падме в коленях, надрывался и всхлипывал. Она не нашла утешения лучше, чем просто погладить его по голове. Она мягко коснулась его макушки, нежно провела пальцами по волосам, изредка перебирая их. Слова были излишни. Несмотря на это, Падме не до конца понимала, что произошло. Она чувствовала, что дело в Асоке, но боялась спросить у мужа, не хотелось усугублять и без того сложную ситуацию. Энакин, как будто прочитав её мысли, промямлил что-то в ткань платья. Падме еле разобрала слова, но всё равно сидела в догадках. Энакин приподнялся, посмотрел на неё печальным взглядом и шёпотом сказал: — Она ушла… Она покинула Орден… Падме уже сама сидела, едва сдерживая слёзы. Она понимала, как много Асока значила для Энакина и наоборот. На душе стало горько и паршиво. Не дожидаясь действий Энакина, она обняла его. Он держал её в своих объятия крепко, как тогда на Татуине. Она была единственной, кто у него остался. Единственной, с кем можно было просто поболтать без всяких забот. Единственной, кого он теперь мог любить. Второй, кого он любил, также была Асока. Но теперь её нет. Она ушла…