Мари

Мари мчалась по дворцу так быстро, как только могла это сделать в непроглядной темноте, с тянущей болью в груди и путаясь в тяжёлых и длинных складках алого плаща, которым укрыл её Щелкунчик, когда увидел её плачущую, который спал с её плеч, когда она схватила со стола подсвечник в попытке защититься и который согревал её, лежавшую в пустой и тёмной комнате, пахшей снегом и медицинским спиртом. Да полно, пустой ли? Мари была почти уверена, что кто-то неотступно следовал за ней от самой кровати и до настоящего момента, не касаясь её, не показываясь даже тенью ей на глаза, но чуть неровное дыхание Мари непременно улавливала за своей спиной на протяжении всего пути до того момента, как пролетела под громадной аркой, в необозримом пространстве за которой распылялся откуда-то голубоватый свет, смешанный с крошечными неровно-красноватыми бликами, рассыпавшимися по ледяному полу, словно живые огоньки...Это и были огоньки! По ветвям огромной, выше всякой в прежнем мире Мари, белой от инея и тончайшей ледяной корки ели были расставлены словно леденцы алые горящие свечи...и так это было знакомо, что у Мари даже слёзы брызнули из загоревшихся от восхищения глаз и она, как маленькая девочка, закружилась в лёгком воздушном танце, почти не касаясь тонкими изящными ножками скользкого пола...блики стали ярче, как сами огоньки, и кометами проносились перед глазами...кругом Мари кружились неземной красоты девушки в сияющих, развевающихся в движении, пышущих морозом платьях, - бледные, покрытые изморозью, похожие друг на друга как две капли воды. И Мари мчалась в их кругу, плачущая - теперь она танцевала с ними одна - никто не держал её за руку, не смотрел в глаза загадочным взглядом, от которого мурашки бегут по коже и щекочет сердце, не закрывал от слишком сильных порывов расшалившихся снежных хлопьев, не манил за собой в неведомую даль...И ей уже послышалось тихое пение ангелов, когда внезапно всё остановилось: застыли девушки в чудесных па, замер звёздочками в воздухе снег, остановилась под одной из свеч Мари - развернувшийся плащ трижды захлестнул её ноги. В воцарившейся тишине раздался мелодичный удар часов:

Один

Нет, всё двигалось по-прежнему, просто в разы медленнее, словно в воде, и лишь две...нет, три фигуры двигались в прежнем темпе

Два

Мышинообразная тварь, вышедшая прямо из стены, как скала из воды, наводила ужас.

Три

Мари в страхе вся выпрямилась, вытянулась на полупальцах и вжалась спиной в колючие еловые лапы. Рядом затрещала свечка.

Четыре

Из темноты одной из арок, под которой прошла Мари, шагнул невысокий, напряжённый донельзя силуэт, в руках которого сверкало что-то длинное, изогнутое в дугу.

Пять

Тварь стремительно направилась к Мари и в замедленно колышущемся свете язычков пламени обернулась Мышиным Королём. Мари подавила вскрик и еле еле успела увернуться от удара когтями.

Шесть

Силуэт алой молнией метнулся из под арки и заслонил собой Мари от нового удара, выставив вперёд длинную саблю.

Семь

Мышиный Король раскрыл кровожадную, полную полусгнивших зубов пасть и запищал так отвратно, что Мари даже заткнув уши слышала этот гадкий визг.

Восемь

Силуэт рубанул саблей один раз - промахнулся, второй раз задел сгнивший бок и вонзил саблю в ногу твари, отчего та подпрыгнула метра на два, перевернулась в воздухе и ринулась на противника, целясь зубами ему прямо в горло.

Девять

Мари схватила с ели свечу и так крепко сжала её, так что горячий воск побежал по пальцам. Она знала, что сделает, но только бы получилось...

Десять

Алый силуэт ударил саблей Мышиного Короля в самое сердце, но был сбит ударом хвоста с ног и ударился головой об лёд. Замер, но Мари, даже до смерти напуганная, не теряла времени. В два лёгких шассе Мари приблизилась к Королю вплотную и ткнула горящий фитиль ему прямо в кроваво-красный глаз, попутно наступив на хвост.

Одиннадцать

Тварь обернулась и вслепую впилась когтями в плечо девушки, приблизив залитую воском и изъеденную шрамами морду прямо к её лицу. Бедная Мари была готова уже проститься с жизнью...но время было выиграно! Один удар - и голова Мышиного короля отлетела далеко в сторону, обрызгав лёд искрасна-чёрной кровью. Обезглавленное тело рухнуло на пол и развеялось прахом по залу, не долетев до пола, как и голова. Остался лишь плащ, запятнанный ядовитой кровью. Силуэт подцепил его кончиком сабли и поднял высоко над собой, где ткань с хлопком подхватил и унёс с собой порыв пепельного ветра, ворвавшийся в залу сквозь круглое отверстие в куполе зала. Потом обернулся...

Двенадцать

Мари одновременно и верила и не верила глазам - живой и невредимый, устало опустивший саблю, стоял перед ней Щелкунчик и смотрел на неё так...виновато. - "Прости меня, Мари. Я шёл навстречу Мышиному Королю, думая, что оставил тебя в безопасности." - Мари лишь вздохнула и несмело, будто в первый раз, подошла к Щелкунчику. Тихо спросила, заглянув в морозные глаза: - "Как же ты остался жив, милый Щелкунчик?" - "Благодаря тебе, Мари. Пусть ты и натворила дел не думая как следует, но ни одна, даже самая бессмысленная жертва не бывает забыта...я хотел проучить тебя, заставить взглянуть на всё со стороны...и едва не потерял тебя." - Мари отвела глаза и опустила голову, но Щелкунчик не позволил ей отвернуться, осторожно взяв за локотки и чуть наклонясь к ней - "За кажущиеся лёгкими пути платить приходится дороже всего...а нож-то ты откуда взяла?" - Мари смутилась ещё больше. - "Я читала... в старых замках, во времена заговоров и переворотов, король, придворные и даже слуги прятали... в складках простыни и-или полога ножи и кинжалы, чтобы защититься в случае н-нападения...я и вспомнила что-то?" - "И неужели не было страшно - вот так, разом?" - спросил Щелкунчик, перехватив левую руку девушки за ладонь и прижав к сердцу. - "Совсем не..." - начала было Мари, но вдруг замолчала на полувдохе. Подняла глаза на милое, улыбчивое лицо. Высвободив руку, протянула её вперёд, коснулась пальцами головы Щелкунчика, стряхивая серебристую изморозь с его волос...и горько заплакала, давая ответ на ужасный вопрос...теперь ужасный вопрос. Щелкунчик облегчённо вздохнул и крепко прижал к себе Мари, уже еле стоявшую на ногах, нежно целуя её высокий чистый лоб, покрытый взъерошенной чёлкой. Где-то под куполом раздалось шуршание, тихий скрежет и наконец по тёмному залу рассыпался мелкий-мелкий звон - Щелкунчик едва успел натянуть на голову Мари плащ, как со стен и потолка на них осыпалась мерцающая в свете свечей и звёзд ледяная пыль - остатки того ледяного покрова, что семь лет назад сковал стены дворца, ровно в тот день, когда маленькая Мари, по обручении с Щелкунчиком, вдруг исчезла. А сейчас они вдвоём кружились в снегопаде взявшись за руки, смеялись и играли точно дети в первый день зимы. Щелкунчику досталось от Мари - та сгребла целую пригоршню снега с еловой лапы и высыпала ему её за воротник доломана, теперь ярко алого, как растопленный воск. Щелкунчик ловко перехватил ладони Мари, в каком-то невероятном туре вальса заключил её в объятия и замерев совсем близко, шепнул: - "С Рождеством, Мари!" - по спине Мари пробежали мурашки и она тихо шепнула в ответ, подаваясь вперёд: - "С Рождеством, Щелкунчик!"

Никто конечно ничего не видел и не знал. Но на утро все обитатели дворца обнаружили, что спят в снегу.