Месье Бонжур

      Фергюсон Габриэль Дюбуа именно такое имя дали мне при рождении. К сожалению, в выборе своего имени я не участвовал. Впрочем, дневник я решил завести по иным причинам. После переезда родителями из городской квартиры в собственный пригородный дом для лучшего развития ребёнка, со мной началось творится какая-то ерунда: летающие игрушки, разрастающиеся за ночь джунгли в детской, ураган в комнате с закрытыми окнами и прочее явно что-то ненормальное.       Родители на все эти странности реагируют уж слишком восторженно, так что можно было исключить, что это глюки или начальная стадия шизофрении. Впрочем, они вскоре сами признались, что они слабые целители, как я понял что-то похожее на знахарей. От этого родители и работают в собственной клинике. По их мнению, я сильный маг и меня могут пригласить в магическую школу, а до этого я должен научиться контролировать свои способности. Видимо поэтому они и пригласили своих родственников, которые были «настоящими волшебниками».       Впрочем, возиться с чужим ребёнком они лично не захотели, но оставили для меня портрет какого-то великого мага, который мог двигаться и разговаривать. Уже от него я узнал, что родственники действительно волшебники, которые обучались в магической школе. Родители же простые видящие, которые родились в волшебной семье, но оказались слабосилками. Хотя про них портрет говорил с каким-то восхищением.       Как оказалось, родственники через него планировали за мной шпионить, но родители сковали портрет клятвами и заодно магическими рунами. Правда, не им приходилось выслушивать Антуана Фредрика Розальского, который погиб на дуэли в свои двадцать так и не успев пожить. Розальский оказался бастардом рода и носил фамилию русской матери, поэтому так просто с ним и расстались. Вот только Антуан, не смотря на свою молодость, действительно многое знал и охотно со мной делился.       Портрет учил меня истории, особой гимнастике, дуэльному кодексу, этикету и как правильно за собой ухаживать, а так же одеваться. При этом различные новомодные маски, шампуни приводили просто в особый восторг парня, после сего Антуан заставлял их использовать на себе. Так что я даже обрадовался что родился именно во Франции и могу себе позволить подобные слабости.       Кроме того Антуан заставил начать мне этот дневник, что бы записывать свои мысли, а так же таким образом защитить свой разум. После проведения особого ритуала дневник в случае стирания памяти сохранит его у себя, а после поможет ему восстановиться. Во всяком случае именно так я понял объяснение Антуана. Вот только все в дневнике буду записывать придуманным мной шифром. Русские слова будут записываться английской латиницей. Впрочем, знающий человек быстро его разгадает, но Антуан обещал помочь ещё и защитой на магии крови с рунами.       После проведения ритуала над дневником прошло довольно много времени. Меня определили в начальную школу, записали в театральный класс и в бассейн. Всему остальному меня обучал Антуан, родители же в основном были заняты на работе. На них я не обижался им нужно было зарабатывать деньги.       Первое время после ритуала мне было плохо, как от похмелья. Голова болела, руки тряслись и немного тошнило, таким образом проявлялось магическое истощение. После этого со мной ничего необычного полгода не происходило. Антуан даже забеспокоился и заставлял меня медитировать, чтобы что-то ощутить. Родители об этом не знали, хотя они просто решили, что я научился контролировать свои способности.       Вот только сегодня на улице я устроил целый ливень с громами и молниями на голову одного гопника, который решил ограбить нас в парке. Конечно, дождь это простое явление и с ребёнком шести лет его никак не связать. Вот только одна из молний в точности попала по макушке этого грабителя, после чего тот просто отрубился. Свидетели тут же вызвали скорую с полицией, а следом подоспели и магические службы правопорядка.       Впрочем, первые решили что это случайность, вторые заключили что я призвал лишь молнию. В итоге память никому не стали стирать, но один из волшебников долго начал объяснять про магический мир и что-то про сокрытие способностей. Видимо все это я слушал с дебильным лицом, отчего мне начали повторять все заново. К счастью, родители его прервали.  — Констебль Жерар, позвольте представиться Розетта Дюбуа урождённая Фишер рода Фарерских, — произнесла мать, положив руку на меня, после указала на отца, — а это мой муж Андрэ Дюбуа рода Дюбарри.  — Прошу прошение мадам, я вас не признал, — слегка поклонился служащий, отчего я не много завис. — Ваш сын станет сильным волшебником. Простите, что принял его за обретенного.  — Фергюсон, сделай лицо по проще, — хлопнул меня по плечу отец. — Констебль может решит, что ты его не понимаешь.  — То что я волшебник мы выяснили, — пожал я плечами, посмотрев на отца, — но зачем месье пугает ребёнка, который не контролирует стихийную магию, что его могут забрать от родителей, если он сам может получить на голову разряд молнии?  — Вижу ты действительно все понял, — взлохматил мои волосы Андрэ, улыбнувшись, — но призывать молнии на голову констебля все же не стоит.  — Но детей действительно нельзя так пугать, — вздохнул я, поднявшись со стула, где сидел и обнял родителей, — иначе сама магия его накажет, не смотря на то, что это обретённые или нет.       Когда я рассказал о случившемся, Антуан сильно обрадовался, а после целых пол часа читал лекцию о том, как такие сильные магически всплески могут быть опасны для формирующегося магического ядра. В итоге к бассейну с театральным классом добавились курсы каратэ. Портрет хотел вначале отправить меня на фехтование, но после решил этому обучать уже сам. Так что в ближайшее время у меня вновь не будет времени что-то записывать, но надеюсь на этот раз это будет длиться намного меньше.