Многоточие

прощание — всего грустно и больно. особенно если прощаешься с человеком, которого, кажется, знаешь целую жизнь. коке тяжело вздыхает и подходит к саулю, который пытался застегнуть забитый вещами рюкзак. опускает ладонь на чужое плечо и крепко сжимает, словно пытаясь поддержать. сауль оборачивается через плечо, и в его глазах — океан боли. так смотрит собака, побитая жизнью. так смотрит человек, узнавший предательство. коке не хочется думать о том, что он и сам стал частью его. он не заступился, когда нужно было это сделать. он не поддержал, когда сауль больше всего нуждался в этом. он остался в стороне, позволив этому случится, а теперь пытается исправить то, что уже не склеить. сауль уезжает в лондон, а он остается в мадриде. и черт знает, когда они в следующий раз смогут увидеться. очередная несправедливость жизни, обернувшаяся против них. коке рад, что возвращается антуан, и в то же время злится, что так поступили с саулем. он был последним человеком, который заслуживал это дерьмо. человек, который отдал своему клубу все, что у него было, оказался не нужен. никто не оценил. никто не понял. и все, что ему остается — молча уйти. с грустной улыбкой на лице и болезненной тоской, сжавшей сердце. да, несправедливо, но так бывает. и ничего с этим не поделаешь. — я в порядке. они оба знают, что нет. но сауль сделает вид, что все нормально. а коке не станет лезть ему в душу. свежие раны слишком сильно кровоточат, и делать ему еще больнее совсем не хочется. коке молча обнимает его, и сауль, тихо вздохнув, опускает голову на чужое подставленное плечо. и прикрывает глаза, пытаясь успокоиться и убедить себя, что это еще не конец. пройдет год, и он сможет вернуться сюда. в город, который он по праву считает своим домом. к людям, которых он называет своей семьей. — когда у тебя самолет? дотянувшись до телефона, сауль смотрит на экран. полшестого. — через два часа. они молчат, но эта тишина нисколько не уютная. она больно режет по живу. задевает то, что спрятано глубоко внутри. рвет безжалостно и грубо, обнажая скрытые чувства. коке отворачивается, чувствуя, как слеза скользит по щеке, обжигая кожу, но сауль замечает. он тихо смеется, но этот смех приправлен горечью и обидой, что змеей ворочается в нем. ладонями обхватывает знакомое лицо, заставляя его вновь посмотреть в глаза, и целует. весь мир вокруг рушится, распадается на атомы. остаются лишь два человека, открывших друг другу свои раненные души. — я люблю тебя. это сауль. самый преданный и надежный человек из всех, кого коке только знал в своей жизни. в нем он никогда не сомневался даже на секунду. и не поверить его словам он не может. возможно, это было самое искреннее признание, которое ему приходилось когда-либо слышать. сауль смотрит прямо, открыто и честно. так смотрит человек, которому уже нечего терять. — надеюсь, ты будешь счастлив. это коке. и каждое произнесенное им слово — правда. правда, которая не причиняет боль, не потрошит душу, не вгрызается в память. это правда, которая согревает, которая лечит, которая мягкой вуалью укрывает его от чужого холодного равнодушия. у них остается два часа. сто двадцать минут. семь тысяч двести секунд. чтобы сказать друг другу все то, что не успели произнести раньше. и это то, что им сейчас обоим нужно. одиночество, в котором найдется место всего для одного единственного человека, который всегда был ближе чем остальные. и безмолвное откровение, которое останется исключительно между ними. спектакль окончен, и выключен свет. актеры прощаются со зрителями и уходят, оставляя за собой прозрачный шлейф горькой любви, неразыгранной в этой шахматной партии. у них еще будет возможность исправить свои ошибки, но сейчас не время. они разойдутся, чтобы встретиться вновь. и напомнить друг другу о том разговоре, прервавшемся на минорной ноте одним прохладным осенним вечером. а пока лишь многоточие и скрытый за простыми словами простой смысл.