Триггер (Фокус)

Увидеть в своей квартире этого человека Андрей не ожидал никак. Когда Катя не ответила на звонок, решил, что уснула. Ведь почти не спала ночью, переживая за предстоящий совет директоров. Катя и правда спала. Лежала на диване, устроив голову на коленях отца. Выглядела одновременно уставшей и умиротворённой, а вот взгляд Валерия Сергеевича встретил Андрея уже привычной холодностью. Пушкарёв взял диванную подушку и, аккуратно подложив её дочери под голову, поднялся. И направился молча в сторону кухни, лишь рукой махнул, проходя мимо Андрея. А тот спорить не стал. Прикрыл за собой дверь, чтобы возможные крики Катю не разбудили и там же остановился. Сам разговор не начинал. Давно уже понял, что с Валерием Сергеевичем проще молчать. Меньше претензий от него будет. — Как прошло собрание? — едко поинтересовался Пушкарёв, присев на подоконник. Скрестил на груди руки и сверлил Андрея то ли насмешливым, то ли надменным взглядом. Но его это не задело. — Я остался президентом, — пожал плечами Жданов. — Только вот не знаю, какая для вас эта новость. Валерий не ответил, вместо этого задал следующий вопрос: — Дальше что планируешь? — а когда Андрей захотел уточнить, перебил его. — С Катей. Бизнес твой меня не волнует. Несколько секунд Андрей молча смотрел на Пушкарёва, а потом достал из кармана пиджака коробку с кольцом. Валерий кивнул и гораздо менее грозно поинтересовался: — А тянул почему так долго? — Чтобы Катя решила, что это из-за Зималетто? — усмехнулся Андрей, возвращая кольцо обратно. — Вы бы первым ей такую версию выдвинули. — А ты стань на моё место, — внезапно предложил Пушкарёв. — Представь, что увидел свою дочь в объятиях человека, обвиняющего её в воровстве. Что бы ты подумал? — Ничего хорошего, — согласился Андрей. — Но ссориться из-за этого с дочерью я бы не стал. Наоборот, держался б поближе, чтобы в случае чего иметь возможность помочь. — То есть ты намекаешь, что собираешься причинить Кате боль? — Я больше никогда не обижу Катю. И вы поняли, что я имею в виду. Сколько раз за это время я пытался с вами поговорить? — Разговоры ничего не значат, — отмахнулся Валерий. — Вот женишься — делом докажешь. — Я женюсь не для того, чтобы кому-то что-то доказать, а потому что люблю вашу дочь. Жаль, что вы до сих пор этого не поняли. Разговор заходил в тупик, грозясь в очередной раз перерасти в скандал. Поэтому Андрей поспешил сменить ход мыслей Пушкарёва: — Вы помирились с Катей? Не ожидал, что этот вопрос так растрогает Валерия Сергеевича. Его глаза покрылись влагой, губы слегка задрожали, и он сдавленно произнёс: — Надеюсь, она сможет меня простить. *** Андрей осторожно присел перед Катей на корточки, пытаясь накрыть её пледом, а она, почувствовав, сонно завозилась. Приоткрыла глаза и, увидев его перед собой, расплылась в умиротворённой улыбке. А спустя несколько секунд опомнилась, взволнованно распахнула глаза и резко села, осматриваясь по сторонам. — Он ушёл, — успокоил Андрей и взял её напряжённую ладонь в свою. Катя перевела на него настороженный взгляд: — Вы виделись? Папа наговорил тебе гадостей? — Нет, — расслабленно улыбнулся Жданов. — Мы спокойно поговорили. Всё хорошо. Он даже не соврал. По сравнению с прошлыми беседами, эту, действительно, можно было назвать безобидной. К тому же закончилась она на вполне миролюбивой ноте. Андрей пересел на диван и прижал Катю к себе. Так хотелось дать ей защиту, поддержку. А она ещё и прильнула к нему так отчаянно, но быстро снова напрягалась: — А совет как прошёл? — не смотрела на Андрея. Боялась, что в случае чего, от её взгляда ему будет ещё тяжелее. — Придётся поруководить Зималетто, — не стал интриговать Жданов. Кате ведь и так хватило переживаний. — Отец оставил меня на посту без голосования. Мгновение на подумать, и Катя уже радостно его обнимает. Прижимается крепко, не в силах скрыть переполняющие чувства: — Я так тобой горжусь, — проговорила она тихо. — И я очень рада, что Павел Олегович признал твой талант руководителя. Андрей усмехнулся, а потом слегка отстранился и с нежностью посмотрел ей в глаза: — В этом ему помогла одна прекрасная девушка. Катя протестующе завертела головой и прижала ладони к груди Андрея: — Это только твоя заслуга! — и удивлённо замерла, почувствовав под правой рукой что-то квадратное. — Ой, что там? — проговорила она растерянно. Андрей пытался делать невозмутимый вид, но не выдержал этого любопытного взгляда. Взволнованно усмехнулся: — Вообще-то это должно было быть торжественно. — Что? — насторожилась Катя. Он ничего не сказал. Молча сунул руку в нагрудный карман пиджака и, достав коробку, открыл её перед Катей. — Екатерина Валерьевна Пушкарёва, согласны ли вы в горе и в радости. — Конечно, — перебила его Катя, расплывшись в улыбке. Теперь в их отношениях игры были ни к чему. Ведь оба уже поняли, что давно принадлежат друг другу.