В поисках счастья

Вили проснулся. Он ненавидил каждый сантиметр воздуха, каждую частичку азота в нём... Его руки дрожали, а голос звонко стонал об безысходности. Вильгельм испытывал сильную боль. С чем ее сравнить? С тем, что его душа - птица, сгорает до пепла. Остается оболочка человека, которая продолжает жить, работать, даже шутить и улыбаться... Только глаза перестают светиться, а просто покрываются пеплом... Понимаем, что в нём что-то умерло. Что-то очень важное. Всё, что было важным и интересным раньше для него, просто-напросто, перестанет существовать, если он не найдёт спасения. Пожалуй, душевная боль, сильная душевная боль, похожа на душевную смерть. Сколько длится эта душевная боль - смерть? Говорят, что половину того срока, сколько душу убивали. Оживет ли человек после душевной боли? Станет ли его душа прежней? Скорее нет. Часть души умирает навсегда. После утренних страданий и размышлений Вили всё-таки пришёл в себя. Но он хорошо знал, что ему сейчас было безумно необходимо... Набирая номер такси, он как обычно наматывал на палец свои волосы и даже чуть было не засунул их к себе в рот, пока этот грёбанный диспетчер не ответил. — Здравствуйте, скажите адрес, куда вести, — сказала женщина средних лет, это было легко определить по голосу, ведь обычно именно в голосе можно услышать боль и страдания человека. У Вильгельма это например — хоть отбавляй. — Здравствуйте, можно за́ город? — Да, конечно. Скажите где вас забрать. — Улица Строгет, дом 15 — В течение 15-ти минут приедет. За вами приедет Volkswagen, чёрного цвета. Номер: AD90877. Счастливого пути. Вильгельм был довольно удивлён такой вежливости и приветливости. У него, в родном Гамбурге, люди были более холодны ко всем, хотя были тоже достаточно вежливыми, но всё же. Взяв ключ со стола и прочерчя взглядом по той больной записке, Вили всё-таки смог взять себя в руки и пошатнувшись вышел из кухни. Он прекрасно понимал, что теперь, его жизнь будет намного труднее, да и не только потому что он в чужой стране, а просто потому что будет тяжело морально. Просто будет тошно от себя и всё. Вильгельм закрыл квартиру и спустился вниз. Он ждал такси где-то 10-15 минут, но благо на улице была не зима, а тёплая погода. Видя подъезжавшую машину, Вили подумал, что это приехали за ним. Он конечно же угадал. Приоткрыв дверку водителя, Вили осторожно поинтересовался. — Вы за мной, да? — Вы ведь такси заказывали? Этот ведь адрес? — доброжелательно ответил таксист показывая телефон с выписанным адресом Вильгельма. — Да, это мой адрес. Я не указал, куда точно меня надо вести. Отвезите меня пожалуйста...за город. В поле... — Мм, хорошо. У вас наверное чтото случилось? — Ага, — ответил Вили захлопнув за собой дверь. — Вы уж простите, я не удержусь... Мужчина нажимал на педаль газа и случайно обратил внимание на Вильгельма. Тот еле держался, чтобы не заплакать. — Просто...моя мама недавно умерла от рака... А я...уехал... — Бедный парнишка, — мысленно пожалел Вильгельма таксист. Они видятся всего первый раз, да скорее всего и последний. Но имеют друг к другу очень искренние взгляды... Они на равне с людьми, которые знают друг друга тысячу лет. Хотя возможно показалось... Они ехали довольно долго, но в полной гробовой тишине. Вили был погружён в свои мысли и фантазии, а таксист старался не отвлекаться от вождения. Он ведь видел, как плохо парню и поэтому, чтобы хоть он видел, что он в безопасности и что его везёт ответственный человек. — Всё, мы приехали. Это поле подойдёт? Хотите, я могу вам найти другое... Ради бога, простите, я работаю сегодня первый день, карту я позже выучу... — нервно говорил таксист, пока Вили летал в облаках. — Да, спасибо вам. Возьмите вот деньги.. Вили протянул ему нужное количество денег, там было ровно, без сдачи, но он заметил ко́сый взгляд таксиста , из-за чего нелепо дёрнулся. Ну неужели это такой же таксист, как и в прошлый раз, Вильгельм просто не мог одуматься и не понимал, что ему сделать... — Пожалуйста, убери деньги.. Я не возьму их. Я вижу, что тебе сейчас очень плохо, поэтому прощай. — тихонько сказал мужчина и оттолкнув слегка парня от машины, захлопнул дверь и уехал. Поле. Оно было чудесным... Вили разбежался со всех ног и с большой скорости свалился прямо на землю. Он не желал сейчас ничего чувствовать, его терзали мысли, эмоции, чувства. Его терзало всё, что в целом могло бы как-либо быть свойственно человеку. Повернувшись животом вниз он начал набивать кулаками землю и громко кричать и плакать от безысходности. Его ноги сводило судорогами, а на лице были смешаны беспомощность, никчёмность и сломленность. Он теряет любимого человека не в первый раз... Если вспоминать его детство... Когда Вили повернулся назад на спину, лицом к небу, ему стало намного лучше... Парень дышал полной грудью. Ему на несколько минут стало так хорошо. Ведь именно благодаря запаху летних цветов, он смог снова погрузиться в чудесные тёплые деньки его беззаботного детства... Деньки пропитанные радостью и счастьем, детскими рисунками и звонким смехом...рядом с мамой и Айко. — Вили, просниись. Ты всё проспишь, — с улыбкой на лице сказала мама. В её взгляде было столько заботы и любви, что хотелось поднять её на руки и зацеловать. — Я уже проснулся, мама, честноо, — жмурясь от яркого света, ответил Вильгельм. — Не верю, быстро вставай, а иначе получишь, — спокойно ответила мама. — Ну маам, ну пожалуйста... — Никаких "пожалуйста". Ты время видел? — Ладно, всё всё, встаю. Там Айко не приходил? — Утром заходил, мне его мама передала ключ для закрутки банок... Мама резко замолчала и присела на стул в комнате Вили. Комната была озарена ярким солнечным светом, который утром был не особо приятен. Цветы, стоявшие на полке, давно уже как засохли от недостатка влаги. Действительно, кому они нужны? На полу лежала, хотя скорее пылилась, ненастроенная гитара, обклеянная различными панкерскими наклейками. Комнатка в целом была не особо просторной, но даже при огромном беспорядке, она сохраняла весь уют. В комнату Вили резко вбежала бабушка с отцом. В их взгляде было много злости, что Вильгельму стало очень страшно... — Вили, мне нужно с тобой поговорить... Мама сказала это очень спокойно и твёрдо, от чего у мальчика побежали мурашки по телу. — Нам..нужно с тобой поговорить, — чуть ли не крича бабушка исправила маму — Скажи, какое у вас сейчас общение с Айко? Ты ведь понимаешь, что ему уже 16? — воскликнул отец и твёрдо упёрся кулаком в стену. — Нормальное... Мы с ним просто друзья... Вильгельм опустил глаза в пол и незаметно для мамы прослезился. Он понимал, к чему клонит отец... — Скажи честно мне, он ведь тебе нравится как мальчик, да? — спросил отец и поднял свои голубые глаза. — Ну... — Солнышко..не бойся, скажи. Мы тебя очень люб... — сказала мама и резко замолчала, от того, что её перебила её бабушка. — Не смей ему потакать! На наших глазах растёт чудовище... — чуть ли не крича сказала старая женщина. Вильгельм начал плакать. Он не понимал, что плохого в том, чтобы любить людей своего пола. Он этого совсем не понимал. Мама продолжала молчать и жалобно смотреть на своего сына. Лишь для неё было неважно, кого он любит и с кем он общается. Для неё было важно, чтобы Вили был счастлив.. и всё. Бабушка и отец взъелись лишь из-за того, что на заводе могут пойти плохие слухи про них. Думали лишь только о себе.. А что, собственно, на их заводе им за это будет? Их не имеют право увольнять из-за этого... Видимо это чистый эгоизм, пофигизм на чувства других. Вероятно, вы думаете, что цвести и пахнуть может только летний цветок, который вырос у мамы на клумбе... Но нет, это ещё умеет делать и матушка Вильгельма. Мама Вили была жутко красивой. Её карие глаза всегда были переполнены теплотой и по-детски нежной наивностью, а их зелёный отблеск пьянил и даже сводил с ума. В них невозможно было смотреть с бесспокойством, они как сладкая детская колыбель укачивали и успокаивали. Как наркотик, оседали в душу и не пытались оттуда выбраться... Споры по поводу цвета глаз, пожалуй, не утихнут никогда, но как Вильгельм, так и все, прекрасно понимали, что самый прекрасный цвет глаз — карие. Они самые загадочные и тёплые. Пожалуй, глубже, чем океан, чище капли росы, злее чем ураган, вы не найдёте. Но в этот раз её глаза были потухшими и не переливались янтарным оттенком, как во время радости. А отдавали тёмно-коричневым. — Вили... — Что, отец? — Я запрещаю тебе видеться с Айко! Он нелепый урод... Совратит тебя ещё...Я знал, что это он виноват, я же вижу твоё нездоровое влечение им. Я против этого, поэтому прошу тебя, больше с ним не встречайся ни где! А иначе... Мама резко опустила взгляд. Ей было обидно от того, что она боится что-то сделать в защиту своего сына. Она выглядела агрессивной, усталой, обеспокоенной. Но всё же, её можно было понять. Порой её муж был довольно неконтролируемым, особенно, когда кто-то ему противоречит. — Пап...ну послушай, — уже больным голосом начал говорить Вильгельм, при этом задыхаясь в слезах. Вили резко встал с кровати и упал на пол, запутавшись при этом в одеяле. Он взвывал от боли в боку, ведь как же чертовски больно ударяться обо что-то. — Я всё сказал! Я запрещаю тебе! Что тебе мешает послушать своего отца? Он дружит с девочкой, поэтому можешь даже не надеяться на это. Не мешай ему! Если ты хоть посмеешь ослушаться меня...я лишу тебя общения со всеми. — С девочкой? Я же всегда был его единственным другом... Он говорил, что все девочки у него только вызывали отвращение... — Я всё сказал... В комнате стояла очень напряжённая обстановка. Отец и бабушка стояли у шкафа и с презрением смотрели на Вильгельма. Одна лишь мама сидела на стуле и тихо плакала. — Ты ведь нас понял? — хриплым голосом спросила бабушка. — Понял... После этих слов отец и бабушка сразу же покинули комнату и начали заниматься своими личными делами. Они сами вечно говорили, мол, вот, это на благо, это поможет. Но как это может помочь, когда вы собственного ребёнка лишаете счастья. Вот как? Одна лишь мама всё также продолжала сидеть на стуле с опущенной головой. Она продолжала плакать и возможно ненавидеть себя , за то, что не вступилась за Вильгельма. Мама подняла голову и посмотрела на сына с теплотой. Она прекрасно понимала, что если она решится его обнять, это конечно же заметит отец и бабушка. И она сильно за это отхватит. Но ей было даже всё равно. Чтобы успокоить своего любимого сына, она, встав со стула, крепко-накрепко его обняла. Вильгельм ненавидел своих родителей, разумеется кроме мамы. Они тупо создавали раны, те душевные раны, которые больнее предательств друзей. Большинство подростков могут понять Вильгельма. Но все мы дружно верим, что он справится. Мама поднесла своё лицо к милому личику мальчика и шёпотом сказала: — Мальчик мой. Я всегда буду тебя любить, каким бы ты ни был. Знай, я всегда на твоей стороне. После этих слов она просто расцеловала его лоб, от чего Вили мило усмехнулся и кивнул. — Пойдёшь есть? — Нет, спасибо, мама. Можно я тебя кое о чём попрошу? — испуганно и шёпотом спросил Вильгельм. — Конечно, солнышко, — также шёпотом ответила она. — Можно я буду иногда видеться с Айко? Когда дома не будет бабушки и отца. Пожаалуйста... Он мне очень дорог... — Нуу, хорошо. Но постарайся видеться с ним там, где вас не увидят. Ладно? — Я понимаю, мам... Вильгельм поправил волосы и слегка помятую кофту на себе и тут снова всё началось... В комнату резко вбегает отец... — Ах вы ж... Я же вас предупреждал! Думаете если вы будете тут шушукаться, то я вас не услышу? Ты, тварь, — указывает на маму. — Тебя ждёт вечером очень серьёзный разговор. А ты гадёныш... Готовься к порке. — договорив он начал снимать с себя кожаный ремешок. — Нет, не смей его бить! — закричала мать и бросилась на отца. — Ах ты шалава...— сказал отец и ударил маму Вильгельма со всей силы ремнём прямо по лицу, что она даже упала и ударилась об угол стола головой. Мама начала сильно плакать... Очень сильно. Отец доводил её до такого состояния почти каждый день. И как тут возразишь что-то, когда твоя жизнь находится постоянно под угрозой... — А теперь приступим к мелкому гадёнышу... Ну ка давай вставай на четвереньки, а иначе ударю также, как и твою мать. — Я тебя ненавижу , отстань от меня... — Вили резко вскочил с места и вырвался из комнаты. Отец же последовал за ним. — Если ты будешь от меня бегать, я ужесточу наказание, щегол... — Пошёл нахуй, пидор! — крикнул Вили и взяв с собой телефон и блокнот кинулся бежать. — Давай , ужесточай, тварь ебливая. Проходя вдоль двухэтажных домов , он постоянно думал и беспокоился о маме. Ведь, зная этого тирана, он может всю свою злость и силу спустить на бедную и слабую маму. Стараясь не останавливаться, Вили добежал до дома Айко и быстро начал колотить в окно. Потратив 10 минут в пустую, Вили всё-таки решил позвонить Айко и узнать, где он пропадает. Набирая его номер, Вильгельм обдумывал вариант вернуться домой и помочь маме , но всё же, больше склонился к звонку. Айко ответил сразу же. — Алё, привет, Айко. — Привет, братан. Как жизнь? — Да чётко всё. Стою вот на твоём участке и колочу тебе в окно. Ты где блять? — Я на лугу, недалеко от поля. Приходи ко мне сейчас. — Окей... Прекратив разговор, Вильгельм сразу же направился к Айко. Вили прекрасно знал , про какой луг он говорил. Этот луг они называли "нашим местом" , именно на этом месте они впервые поцеловались. Пока Вили шёл на луг, он размышлял, что же будет делать дальше. Как же дальше повернётся его судьба и что в целом с ним будет. Проходя по грунтовой дороге Вильгельм заметил вдалеке знакомый силуэт. Это был его любимый Айко. Такой жизнерадостный и милый. На нём была чёрная майка и такие же чёрные шорты. Айко пожалуй, любитель однотонной одежды. Сам по себе, он был довольно высокого роста по сравнению с Вили. Поэтому рядом они смотрелись довольно мило. Если не смотреть на крашенные волосы, и браслеты с кольцами, то возможно любой прохожий примет его за нормального. Но пожалуй, пока принимают только за пидора. — Айкоо! — кричал громко Вильгельм разгоняясь быстрее ветра на встречу другу. В порыве любви он бежал очень быстро. Так быстро, что подбежав к Айко, он не остановился и повалил его... — Привет, дурашка... — забавно сказал Айко и погладил запыхавшегося Вили по голове. — У тебя что-то случилось? — Айко... Я из дома ушёл... Парень резко поменялся в лице и разочаровано посмотрел на небо. Айко сильно волновался за Вильгельма, ведь понимал всю ситуацию в его семье. Поднявшись с покрывала, Айко попытался обнять Вильгельма. Но Вили вспомнив слова отца резко оттолкнул его. — Что случилось? Поругался с родителями? Что произошло? Вильгельм не отвечал, он лишь упав на покрывало, стал громко плакать. Он не понимал, как можно разлучить тех, кто любит друг друга. — Солнышко, успокойся... — тихо сказал Айко и присел рядом с Вильгельмом. Его тёплый взгляд согревал душу Вили. Он и был его единственной радостью... — Давай сбежим? Вместе сбежим. Далеко-далеко... Нас там никто не найдёт и не сможет помешать нашему счастью! — в истерике говорил Вили и дёргал ногой. Раздался выстрел... — О нет, это отец, скорее бежим. — сказал быстро Вильгельм и потащил Айко за собой в сторону леса. — Ах ты ж мерзкий поганец! Я же тебя предупреждал... Я убью твоего Айко! А потом убью и тебя! Ублюдки! — кричал вдалеке отец вместе с какими-то мужиками, которые лишь вопили, какие Вильгельм с Айко пидоры. — Давай Вили, давай, быстрее. Мы должны забежать в лес , осталось немного и они нас не найдут — Айко, я не могу , у меня сильно болит нога. Беги ты, я тут останусь... — Так блять, ну ка встал нахуй, пидор! — Айко... Вили посмотрел на друга с удивлением и усмешкой. Пожалуй только с пинком под зад он смог набраться сил и встать с места. — Вот и молодчинка, бежим скорее... Вили и Айко смогли оторваться и уйти из поля зрения отца. Ведь они знали этот лес намного лучше, чем кто-либо. Родители постоянно работали и были заняты различными делами. А вот дети... Они исследовали всю местность, делили и дрались за неё. В общем делали всё, чтобы существовать в глазах других детей и в первую очередь девчонок. Но вот так задалось, Вильгельма девчонки совсем не интересовали. Зато интересовал недавно приехавший к ним в город мальчик. Этим мальчиком и был Айко. Он очень нуждался в общении, никто ведь совсем не хотел с ним общаться, даже какое-то время сам Вили. А во дворе его прозвали пидорасным сыном. Из-за того, что его родители, были, мягко говоря, нетрадиционной ориентации. Ребят воссоединила одна странная история, когда Вильгельм чуть не утонул из-за соседских мальчишек. Айко же, благородно спас его. После этого у мальчиков и начались тёплые отношения. Айко чувствовал себя рядом с Вили добрым отцом, а Вили же , в свою очередь, чувствовал себя послушным и милым сыном. Пожалуй из-за небольшой разницы в возрасте. Они клялись друг другу, что всегда будут рядом, что всегда будут вместе. А вот сейчас и посмотрим, будет ли это так , или же нет. Пробираясь сквозь ветви и листву, Вильгельм резко закричал. Он наступил ногой на гвоздь, из-за чего его ботинок был проткнут вместе с ногой. — Ай сука! Как же блять больноо! — завопил Вильгельм и в его глазах резко потемнело. Он свалился прямо на землю и странно притих, при этом пугая Айко. — Вили... Ты там умер или как? — Да живой я блять, отъебись... — Ай ай ай, как не стыдно ругаться ... — покачивая головой, говорил Айко. — Заткниииись! Вили резко замолчал и начал сканировать Айко своим взглядом исподлобья. — Ну шо, пойдём? Или тут всё время сидеть будем? — с насмешкой спросил парень — Да не могу я блять встать. У меня сука нога проткнута. Неси меня блять, и всё.. — Вили, если ты будешь продолжать так со мной разговаривать... Я тебя выебу в жопу, — сказал Айко и поднял на руки Вильгельма. — Какой же ты бля, вредный. — насупившись сказал Вили. И шли они так пол дня, пока неожиданно не наступил вечер. — О нет, уже темнеет... — Не бойся, Вили, заночуем где-нибудь , — попытался успокоить Вильгельма Айко, но попытка была неудачной... — Где-нибудь?! Это блять где? Ты сука понимаешь, мы зашли в самую чащу леса. И зачем я сбежал из дома. У тебя видимо всё так просто, да? Ты говоришь, что любишь меня, а при этом общаешься с какой-то другой девкой... Неужели блин я для тебя ничего не значу?! — закричал Вили и резко замолчал. Айко остановился и молча посмотрел на Вильгельма. Его глаза были переполнены страхом и грустью. Он боялся, что вот сейчас, из-за какой-то нелепой случайности, он потеряет своего любимого Вили... Очень боялся. — И что ты теперь молчишь? — спросил Вильгельм — Вили, послушай. Ты всё совершенно не так понял... — А как я должен понять?! — с болью в голосе спросил Вильгельм. Раздался звонок. Кто-то позвонил Айко. Из-за этого у Вили резко выступил холодный пот, ведь он боялся, что теперь его будут искать и родители его парня. Но это были не родители... Это была та самая девушка, которая вторглась в отношения парней. Её звали Бинди. Она не выделялась внешностью, не имела много друзей. Но почему-то Айко стремился с ней общаться. Но зачем? Вили не поверил тогдашним словам отца, когда тот говорил про какую-то девчонку. Он думал, что это шутка... Он думал, что это неправда... — Вильгельм, мне нужно поговорить. Можешь отойти. Это личный разговор, — со страхом в голосе говорил Айко. — Ты от меня что-то хочешь скрыть, да? — Нет, что ты... Просто уйди ненадолго — Ладно, я буду вон за тем деревом, — сказал Вили и пошёл в сторону того самого дерева. Он прекрасно понимал, что ему возможно звонит она... Но всё же Вильгельм соблюдал личное пространство и послушно отлучился. Отойдя на расстрояние, где Айко его не видел, но при этом всё идеально было слышно, Вильгельм замер. Его сердце начинало биться всё чаще и чаще. На тот момент в лесу была почти полная темнота. Светло лишь было только из-за луны и звёзд. Лес таил в себе тысячи загадок, веял мрачностью, пугал, но при этом завлекал к себе и манил. Пугающие незнакомые очертания предметов, колышущиеся тени: все это примитивные страхи, которые накоплены в сознании каждого человека, чуть ли не с момента самого возникновения человечества как такового. Темноты и непознанного боятся все, просто некоторые это неплохо скрывают. Вили прислушался и уловил телефонный разговор Айко... — Алё, я вроде бы тебе говорил больше не звонить мне... — произошла небольшая пауза, видимо Айко выслушивал её. — У меня есть парень. Бинди, ты красивая, ты умная... Ты ещё найдёшь себе кого-то получше меня. Но прости, я не могу оставить своего парня. Понимаешь? Мне его жаль... Он ушёл сейчас из дома, я ему помогаю. — произошла повторная пауза, где уже хорошо было видно, как Айко злился. — Хорошо, давай встретимся. Понимаешь? Ты мне тоже нравишься, вы мне нравитесь оба. Но я не могу бросить Вили... Вили стало бросать то в жар, то в холод, когда он понял, что Айко с ним из жалости. Он не знал, что ему сказать... Извиняться за то, что мешал ему всё время? Или же может уйти самому, чтобы не доставлять больше проблем? В любом случае Вильгельм винил только себя. За наивность, растерянность, доверчивость. За всё. — Всё, Бинди, давай, потом встретимся. Пока. — сказал Айко и перестал говорить. Он направился в сторону где стоял Вильгельм и возможно понимал, что тот всё слышал. Подойдя к нему ближе, Айко дотронулся до его плеча. — Это ведь правда? — Что? — То что ты со мной из жалости... — Вильгельм, послушай... Вили резко обернулся и посмотрел в глаза Айко, приподняв голову. В лице Вильгельма переливались многие чувства, которые он сейчас испытывал. Но ни одно не могло передать ту разбитость и опустошённость, после того, как Вили узнал правду... — Что? Получается... Ты мне всё это время врал, да? Ты общался со мной, лишь из чувства жалости, не из-за любви? Конечно, чтобы лишний раз не разревелся... Я же ребёнок... Айко молча дослушал слова Вильгельма и было уже хотел что-то сказать, но у него просто потерялся дар речи и сказать... он увы не мог... — Прости, Вили... Вильгельм никак не ответил, он лишь повернулся и побежал. Подальше от родителей, подальше от родного дома... Теперь и подальше от Айко. А ведь он так искренне любил его... — Вили, постой. Вили!! Айко бросился за ним. Он переживал за него, боялся, что он поранится. Но это была просто забота, но никак не любовь. Вильгельм решил бежать прямо через густые заросли. Это было довольно опасно, ведь там можно довольно просто выцарапать себе глаза. Можно упасть. Даже умереть. Он бежал и не думал ни о чём. А ведь впереди был обрыв... — Вильгельм, остановись! Ты поранишься,— кричал Айко и продолжал бежать за ним. Тем временем Вили пробежал сквозь колючие кусты и ещё чуть-чуть бы и свалился бы прямо в обрыв. Но он лишь зацепился рукой о корягу и висел прямо над сильным потоком. В этом месте протекала река, которая брала начало в горах. Поэтому её поток был довольно быстрым. И если упасть туда, то всё, ты уже не выйдешь оттуда живым без чьей-либо помощи... — Вили! Ты меня слышишь? — доносилось с непонятной стороны. Просто стояло эхо и было не ясно , где идёт Айко. На данный момент Вильгельм сильно нуждался в помощи. Очень сильно, ведь он продолжал висеть, но его рука вот-вот может отпутить эту корягу. И всё... Жизнь для прекрасного парнишки закончится... — Вили, наконец я тебя нашёл. Боже, давай помогу... Айко присел и попытался взять Вильгельма за руку. Но Вили оттолкнул его. — Уходи... Я лучше умру, чем буду так жить... — Не уйду. Ты ещё молод, ты ещё найдёшь своё счастье. Ну разве нужно из-за этого так убиваться? — Скажи... Зачем ты так поступал со мной? Почему ты сразу не мог сказать, что не воспримешь меня больше, чем друга? — Прости меня, Вили. Просто я был очень благодарен тебе, что ты меня не бросил в трудный момент. Но я понял уже давно, что я никакой ни гей... Прости меня... — Ничего... — еле сдерживая слёзы говорил Вильгельм. Ему было больно, то что его любовь не была взаимной. Очень больно... — Слышишь меня? Держись! Я тебя достану оттуда... Он продолжал висеть над рекой и плакать. А Айко неожиданно начал вспоминать... — А помнишь как мы однажды с тобой сделали маски для лица? А потом ходили с покрасневшими лицами, от аллергии. Мы ведь тогда их передержали... — Помню... — всхлипывая сказал Вильгельм, при этом немного улыбаясь. — Ты плачешь? Ну что ты, перестань. Ты красивый парень, в твоей жизни ещё будет много друзей и парней. А сейчас, извини меня, помирать нельзя. Мне действительно нравилось проводить с тобой время, как с другом... Прости, как парень, ты меня не интересуешь... Айко резко взял Вильгельма за руку и помог забраться на край обрыва. — Залазий быстрее... Тут в любой момент может всё обвалиться... Вили... Вильгельм быстро отошёл на безопасное расстояние от обрыва, но заметил, что Айко не шёл за ним. Вдруг... Неожиданно Вильгельм услышал очень душераздирающий крик. Один момент... Подойдя к краю, Вили увидел тело своего любимого. Мёртвое тело... Которое двигалось ритмично с волнами. На его одежде был заметен кровавый след... И сама вода окрасилась в алый оттенок, который со временем становился всё бледнее и бледнее. Вили не понимал, что он должен чувствовать, не понимал, что он должен сделать... Может... Позвонить его родителям? А что он им скажет? Надо сделать что-то. Нельзя просто взять и куда-то уйти... Сразу после смерти Айко, на следущий день, на радость всем, скончался отец, от передозировки наркотиков. Естественно были рады все. Кроме бабушки. Именно она продолжала выносить мозги бедной матери. Через несколько лет, мама нашла себе более порядочного и доброго мужа. Они поженились, у них всё бы было хорошо, если бы не вранье, которое он говорил маме. А врал он лишь потому что у него была зависимость. Он любил играть... Выйдя из мира фантазий, Вильгельм сделал глубокий вдох и уронил одну слезинку. Уж очень он скучал по Айко. Всё же, это был его выбор... И его надо принимать... А по сути то Вильгельму хорошего то и вспомнить почти нечего, кроме общения с Айко и своей мамой. Эти два человека только могли его хорошо понять. И больше никто другой. Именно поэтому отец бил в первую очередь мать, за такую открытость и незаслуженную доброжелательность перед сыном. Присев на траву, Вильгельм задумался. А что было бы, если бы он не сбежал из дома? Избил бы его отец? Был бы жив Айко? На эти вопросы пожалуй, он никогда не найдёт ответа. Наполнившись хоть на 10% силами, Вили встал и вызвав такси, сразу же поехал домой. Во время поездки он надеялся всё хорошо переварить и распределить по полочкам. Ведь сейчас у него появилась цель, куда важнее. Это учёба и знакомство с новыми людьми...