Оставаться Солнцем

Санрайз чувствовал вину, хотя непреклонные программы твердили, что это был не он. Что он мог? Уже несколько раз просил сделать их с Муном отдельными аниматрониками, но грёбанная экономия... Вот на основную четвёрку они бы с радостью потратились. А это всего лишь детский сад, который дохода приносит не так много. Помимо невротических наклонностей, иногда у Санрайза в программе проявлялись "человеческие чувства". Зависть — одно из них. С одной стороны ему нравилось, что вызванные обстоятельствами чувства делали его "живым". Но иногда он хотел быть более... спокойным. Однако, будь его интеллект приближен к обычным роботам (как у уборщиков), смог бы он сейчас так волноваться, несясь к "М"? — Аптечка! Антисептик! И пластыри! Вот! — Солнце закопошилось рядом с девушкой, которая спокойно рассматривала милые рисунки на аптечке. Наверняка он отвлекал ими детишек, когда те плакали. "М" зашипела, когда аниматроник начал обрабатывать раны. — Так, какой бы пластырь тебе приклеить? Тут их столько-о! Хо-хо, кажется, у меня появилась идея! — располагаясь за спиной девушки, Санрайз взял один пластырь. — А меня спросить не хочешь? — Я хочу, чтобы всё подходило по цвету! Синевласка закрыла глаза, чуть ли не облокачиваясь на аниматроника. Спорить не было сил. — Так что, вот тебе сладкая синенькая слива! — он нацепил пластырь с рисунком на шею. — А на руку синего акулёнка. "М" улыбнулась, всё ещё сидя с закрытыми глазами. Санрайз удивился такому редкому явлению. Но он бы обрадывался больше, улыбнись она ему, глядя в глаза. — А сюда синюю луну. — и приклеил возле локтя. "М" распахнула глаза, нахмурилась и, отклеив пластырь, смяла и выкинула его куда подальше. — Пошёл в жопу, Мун! Кхм, прости, Сан, продолжай... Солнцеликий не понял её реакцию, но, проанализировав сказанное в своём отделе юмора, решил, что в шутке использовалась гипербола, то есть приувеличение — вот оттуда и буквальное восприятие. Он пришёл к выводу после трёх секунд от сказанного и хихикнул, однако потом помрачнел. — Не говори так, он же всё слышит и видит. — А ты слышишь его мысли? — Нет, только он мои, ведь среди наших личностей — я доминирую, поскольку у меня функций и обязанностей больше. — А, вот почему смогли взломать именно его, а не тебя... — устало проговорила "М". — Взломать?! — Неважно. Хотя нет, важно, но расскажу позже. Наклей мне ещё пластырей, пожалуйста. Санрайз точно не забудет об этом переспросить. Он видит, что ребёнок устал, лучше не нагружать, пусть отдыхает. Ой, не ребёнок, а... взрослый ребёнок? Он приклеил пластырь с синей собачкой ей на щёку, поглаживая. "М" медленно расщепила глаза и вздохнула. — Дай мне влажную салфетку, пожалуйста. — она всё-таки заметила в его пустых глазах еле заметные бледные зрачки, которые чуть увеличились, когда она приблизилась. — Салфетку? Держи. А зачем? — Исправить то, за что мне очень стыдно. — "М" глядела на отпечаток следа её кроссовка на его лицевой пластине. Она горда, что сделала это Муну. Но ей жалко заботливого Санрайза, незаслуживающе ходящего с грязным отпечатком. Она принялась водить салфеткой по его лицу, вытирая до блеска. Пальцы держались за лучики, слегка поглаживая. Солнце иногда вздрагивало. — Ты прям... чувствительный. — с удивлением заметила "М". — По всему моему телу расположены усилители восприятия, для того, чтобы дети видели мою реакцию на любые их касания. Пока "М" сидела почти вплотную, Санрайз проанализировал ещё больше деталей её внешности. Волосы девушки взлохмочены больше обычного. Чувство вины опять защипало металлический корпус. Солнце достало из аптечки детскую расчёску и придвинулось ближе. Девушка почувствовала неловкость, но продолжила сидеть между его согнутыми ногами. Штаны Сана оказались мягче, чем она думала. "М" ощутила холодные касания на макушке, а после аккуратные скольжения расчёской по волосам. Для робота, не знавшего боли, его подход был слишком нежным и трепетным. А хотя, его программа ведь предусматривала большое "сердоболие" к детям. Слишком уютно. Слишком хочется спать. Санрайз смотрел на бледное лицо сверху вниз и читал полное умиротворение. А дети убегали, когда он пытался расчесать. "М" почувствовала лёгкие нажимы и круговые движения в некоторых точках головы. Массаж? Она что, в спа салоне? Вскоре Солнце зафиксировало идеально прямые разглаженные волосы и отложило расчёску в сторону. «Во блин, сейчас он начнёт затягивать косички. Я ненавижу делать причёски, распущенные волосы лучше...» — подумала девушка и нахмурилась, но ничего не сказала. Когда Санрайз начал медленно плести, она... заснула. Он не упускал ни одного волоска, идеально (до напряжения в микросхемах) разделял пряди и закреплял кончики синими бантиками. Солнце вспомнило, как девушка болезненно сгорбилась, когда обнимала его. А перед его побегом за аптечкой, она начала разминаться, но потом скривилась и перестала. Всё её тело болит после того... Но всё исправимо. Он водит холодным пальцем от затылка до шеи, иногда надавливая на кожу. "М" снится, как маленькие прохладные снежинки ложатся на верх позвоночника, плывя к плечам и лопаткам. Девушка приземляется животом на мягкое облачко (Санрайз положил её на подушки), сверху падают обволакивающие капли дождя, замерзая до льда прямо на теле. Кожа стала лучше дышать, словно кто-то снял с неё пиджак. Воображение рисовало необычные ассоции в её дремлющем сознании. По ней топтались голуби, щекоча спину то ли крылышками, то ли тканевыми ленточками с бубенцами. Тогда, наверное, это всё-таки не птицы, а... Санрайз закончил массажировать, остановившись на копчике. Программа подсказывала, что в нижних местах людей не надо трогать. Почему? Он не знал. *** "М" проснулась в куче мягких подушек. Она лежала на животе, вспоминая, что до этого сидела на полу. Девушка надела поверх майки снятый ранее пиджак. Она вскочила, чувствуя приятную лёгкость и расслабленность, как будто кто-то переключил её с помощью невидимых кнопок на теле. Она заметила сидящую рядом фигуру. Санрайз глядел в пол, что-то анализируя под звуки шестерёнок. Роботы тоже могут философствовать о жизни? Вскоре внутри его лицевой пластины что-то запикало, напоминая по звуку будильник. Он тут же поднялся и оглянулся. — Ох, акулёнок, ты вовремя проснулась! Время: 05:00, цель: визит к инженеру Шарлотте. — Что ж, ну давай я тогда провожу тебя. — предложила "М", раскачиваясь с пятки на носок. — Не-не-НЕ стоит, спасибо, лучше иди-ди дом-мой. — вдруг залагал голос Санрайза, пугая и его, и девушку. — Ты в порядке?! — она оглянулась, проверяя освещение. Оно в норме... — Я-я... — Солнце схватилось рукой за лицо, вторая рука затряслась в припадке, не слушаясь. Ноги потащили робота против воли прямиком к выключателю. "М" преградила кнопку собой, не давая нажать. — Нет-нет, Сан, приди в себя, пожалуйста! — крикнула она, с ужасом замечая, как один глаз слегка блеснул красным. — Звёздочка, от-тойди, Мун может задет-ть тебя! — дрожащая рука Санрайза замахнулась. "М" зажмурилась и, резко поддавшись вперёд, сжала Солнце в объятиях. — Не позволяй ему! Ты сильнее! Возьми себя в руки! — девушка прислонилась к холодному корпусу. Поддержка была ненапрасной. Аниматроник издал из колонок звук выдоха и пришёл в себя, сжимая свою руку до скрипа. — Вирус сделал его сильнее. — подавленно выдал Санрайз, беспокоясь не за себя, а за окружающих его людей. — Ты справишься с этим, мы с Шарлоттой обязательно что-нибудь придумаем! — девушка ободряюще похлопала ему по спине. *** "М" решила всю дорогу держать Солнце за руку. Они прошлись по светлым коридорам и спустились по лестнице вниз. — Спасибо за массаж. Он получился замечательным. — сумела сказать девушка только у входа в мастерскую. — Пожалуйста, виноградка! Или, если судить по твоему лицу, помидорка? — он хихикнул, фиксируя её неловкость. "М" грустно улыбнулась. «Он так добр и заботится об мне только потому, что это вшито в его программу. Без этих функций он бы вообще меня не замечал. Почему я забываю, что он — всего лишь робот? Да, роботы крутые... Но его искуственный интеллект без каких-либо чувств изучает и что-то делает, просто потому что так прописала программа.» — "М" тонула в трясине мыслей, пока Шарлотта укладывала Санрайза на лежанку для осмотра. — Чего грустишь, милашка? — спросила инженер. Девушка встрепенулась. — Неважно. Кстати, я удивлена, что вы внесли в него даже умение делать массаж. Дети, наверное, в восторге. — Но он никогда не умел... и не делал его. — озадачилась женщина. — То есть он только что научился? — поразилась "М" и взглянула на фигуру задумчивого Санрайза. — Да. Он сам выбирает, что ему делать (не переходя рамки адекватного, конечно же), а также большое значение играет то, как он относится к человеку (или роботу). Просто так у Санни ничего не бывает. Даже если программа предлагает ему что-то сделать, выбор совершает только его интеллект, опираясь на собственные убеждения. То же самое у второго воспитателя. "М" с шумом втянула воздух, откидывая голову назад. Пальцы зарылись в синие волосы, задевая косички. — Мне пора домой. — сказала та, и Санрайз тут же повернулся к ней. — Пока, звёздочка, до завтра! Обязательно хорошо выспись. В свободное время читай правила безопасности, тебе полезно! — Пока, Солнце. Хорошо. — "М" улыбнулась, а Сан оживился, отмечая от неё новое обращение и отсутствие привычного ворчания. *** — Ёпт! — девушка выпучила глаза на букет, что валялся на её подъездном коврике. — Твою мать, опять Энтони. Не удивлюсь, если он и сталкерит за мной. — следующей пришла идея выкинуть нежданный декор, но она слишком загляделась на него. Подсолнухи и ромашки. Эти цветы такие... солнечные. Смотришь — и даже настроение появляется, теплее становится. «Ладно, возьму к себе, халява ведь, да ещё и красивая.» "М" вошла в квартиру и снова задумалась над проблемой Санрайза. Кажется, она знает, что делать. К вечеру всё будет готово.