Оставаться Солнцем

Какой-то мужчина жёстко схватил дрожащую кисть руки, затормозив "М". — Ты куда в пожар прёшь? Жить надоело?! Чужая забота сейчас была совсем не в тему. Девушка с рыком наступила на его ногу и прорвалась вперёд, чуть ли не разбивая преграду в виде прозрачных дверей. Поначалу внутри всё выглядело как обычно, огня не было видно. Лишь ядовитый запах проникал уже в каждую щель, заставляя прижаться носом к ткани одежды. Паника лозой разрасталась в лёгких, сердце точно не выдержало бы внезапного появления языков пламени. Но придётся увидеть. Почему именно детский сад, он лучше остального горит или что?! Боже, она и представить не может масштабы стресса воспитателя от беспорядка. *** Сумасшедшая гамма тёплых оттенков отражалась в белесых пустых глазах. Аниматроник стоял в полный рост, слегка расправив руки. От повышенной температуры отказывали все запросы хоть на какие-либо действия. Что-то, что так привязано к его звёздной особе, кричало бежать. Но холодный искусственный интеллект зациклился на том, что со временем Пиццаплекс всё равно восстановят, как и всех роботов. Он вспомнил самоуверенную фразу, произнесённую им однажды: «Я останусь здесь навсегда... до самого конца.» Может, при восстановлении его модели, вирус исчезнет? Но не станет ли он потом совсем другим? Его главная, отвечающая за всё микросхема сгорит. Личности сотрутся... Все годы прогресса интеллекта канут в пустоту, туда же и все радости с детьми, с его Звёздочкой. Может вытащить микросхему сейчас и закинуть на балкон, надеясь на то, что пожарные успеют потушить детсад до того, как пожар поднимется выше? Что ж, главное, что люди остались в безопасности. Теперь он понимает, что выросшие дети правильно делали, что после навещания воспитателя, быстро уходили и не привязывались к нему. Он того не стоит. Что он может дать? Он всего лишь развлекательный робот. Это как привязываться к пылесосу, который умеет разговаривать. Ну умеет и что теперь? «Кажется, это конец, брат. Мне жаль, что ты не смог уберечься, а я ничем не помог.» — Заткнись, Санни. — прорычали ему в ответ. Игольчатое пламя медленно, но верно, подбиралось ближе, раскрывая расплывающиеся ручища для смертельных объятий. С грохотом разламывались цветные горки. Раскалённый металл стал тяжелее, заставляя свалиться бесполезной грудой вниз. Санрайз попытался задрать руку к задней части лицевой пластины, чтобы извлечь оттуда микросхему. Жёлто-серую руку остановила бело-синяя, рывком опускаясь её вниз. — Подыхать, так подыхать. Увидимся в аду, братишка. — обречённо, но с чёрствым удовольствием проскрежетал Мун. — Кх-х, но я не-не хочу никого терять, ни теб-бя, ни... Х-ха? — перед сенсорами всё расплывалось, но те сумели засечь движение внезапно показавшегося силуэта. — Нет-нет-нет. — аниматроник залагал, походя на заедавшую пластинку. "М" панически оглядывалась, носом прижимаясь к оторванной и мокрой от снега ткани. В другой руке она с тяжестью тащила... огнетушитель? Откуда она его взяла? Похоже, удача отвернулась от неё не до конца. Аниматроник валялся, окружённый постепенно сужающимся к середине огненным кольцом. Покрытая копотью девушка вскрикнула после обнаружения обездвиженного друга. Пластмассовые горки и лабиринты с высокой скоростью горения образовывали токсичный дым, прорывающийся в её лёгкие. Термическое разложение не останавливалось, а из-за звуковой волны крика пластмасса хрустнула прямо над ней. Голова закружилась, тонкие ноги подкосились. Руки против воли уронили огнетушитель, пока горящая груда огромного веса не решила обвалиться окончательно. — ЗВЁЗДОЧКА! — внезапно откуда-то взявшимся рывком проскочило сквозь пламя железное тело и отбросило девушку в сторону, надеясь на то, чтобы не обжечь своей высокой температурой. За миллисекунду почувствовалась огромная разница, её одежда была мокрой и холодной и немного прожглась под его раскалёнными пальцами. Впервые они поменялись местами в плане температуры. Но теперь не только в этом, но и в ситуациях. "М" удачливо упала на нетронутую огнём территорию, а Сана... накрыло. Тонна пластмассы беспощадно и намертво придавила его. Под огромным весом воспитатель судорожно прохрипел что-то невнятное. — Солнышко! — пришла в себя кареглазка и несмотря на головокружение от токсичного зловония, ловко подбежала к другу, резко хватая за горячие ладони и вытягивая. Конечно же, безуспешно. Раздался жалостный скрип растягивающихся конечностей, корпус и то, что было ниже, всё застряло. Он практически похоронен. Девушка надрывно кряхтела и отчаянно пыталась вытащить своё Солнце. Когда он попытался двинуться навстречу, на металлической талии с соответствующим звуком образовалась огромная трещина. Огонь коварно подступал к холодным пяткам. "М" выкрикивала имя родного, не переставая пытаться, но всё было напрасно. Санрайз понял это и всему ему кричащему нутру назло, успокоился. Из его искажённо работающих колонок зазвучала тихая знакомая мелодия. Это была та самая песня, их песня, записанная им в тот счастливый момент на внутренний диктофон. Их голоса на фоне спокойного фортепиано, слова, переполненные в тот момент надеждой, сделали своё дело. Сан впервые увидел её слёзы, услышал истерические нотки, болезненно лицезрел рыдания его Звёздочки. Её раскрасневшееся лицо приблизилось к нему. Тяжёлое дыхание обрывалось, неконтролируемое из-за отравленных ядом лёгких. — Солнышко... — карие глаза увлажнились усиленнее, когда она увидела рассыпающиеся в пепел его наплечные рюшечки. Огонь почти добрался до смиренно опустившейся головы и девушка быстро схватила огнетушитель, из-за всех сил нажимая на рычаг. «Блять-блять-НЕТ!» Содержимое закончилось ещё на её пути сюда. Она упала на колени, подползая к молчаливому воспитателю. Обхватила горячее твёрдое лицо, заглянула в поблёскивающие растерянные глаза. — Я люблю тебя, Солнце. — искренне прошептала "М". — Звёз-звёздочка, я-я-я... — выдал он ещё больше сбоев. — Ты-ты ещё можешь... — беспорядочно бормотались отрывки. — Микро...схема. Сзади. В друг-гой робот... — искажённо выдали сгорающие колонки. — Ах, нет, я не... я не хочу так. — с тихим ужасом осознала девушка. Но разве она сейчас в том положении, чтобы выбирать? Она дрожащими руками потянулась к задней части его головы, немного обжигаясь. — Да, з-звезда, спасай. — лучи задвинулись внутрь при хриплом искажённом голосе. — Но кто потом спасёт тебя от меня? "М" резко заглянула в глаза, в которых потухли красные огни, лучи выдвинулись обратно и тут же оказались в плену пламени. — Спа-с-сибо, люб.. — чуть не задетая огнём микросхема была изъята, отделяя металлическое тело от интеллекта, которое тут же безумно затрещало, как если бы человека резко лишили мозга. Не отрывая от него взгляд сужающихся зрачков на пульсирующих глазах, синеволосая неуверенно отошла. Она крепко прижала микросхему к своему сердцу. Жёлтая лицевая пластина беспощадно плавилась, уродуя вечно улыбающееся выражение лица аниматроника. Острые лучи загибались и таяли, образуя в себе безобразные дыры. Из колонок доносились адские звуки, беззащитный корпус полностью загорелся и мучительно корчился. Внутренности девушки сжались, губа была прикусана до крови, красные глаза жгло из-за новых порций слёз. Как бы это не было кошмарно, она не могла отвернуться от своего Санрайза. Вскоре ещё одна горка, что была выше, с громким лязгом до конца придавила его останки, только один бубенчик под натиском отлетел в сторону и она истерично дрожащей рукой подняла его, также прижав к сердцу. — С-солныш-шко... — она уже не могла его видеть под горящим пластмассовым хламом и так и стояла бы, если бы не вовремя подбежавший пожарный. Она не слышала его голос, не помнила, как шла по коридорам, вышла на улицу. Не почувствовала, когда на её плечи положили тёплый плед. Её хотели увезти, но она молча проскользнула мимо, роняя плед и на автомате шагая в сторону дома, никого не замечая вокруг. Где-то, сквозь пелену белого шума в ушах, послышался звук рингтона телефона. "М" медленно достала его из кармана и поднесла дрожащей рукой к уху. Оттуда послышался тревожный голос. Кажется, это Стефани? — Йоу, я видела новости про пожар! Ты в порядке?! В ответ гробовая тишина. — Так, ну, молчание — знак согласия, да? А... — брюнетка на том конце, похоже, наконец поняла причину отсутствия комментариев. — А он — не в порядке, да? Стеф услышала глухие всхлипы и запереживала сильнее. — Эм, а разве... У тебя не осталось от него что-то? — произнеслось с маленькой надеждой. — Микросхема. И бубенчик. — послышалось в ответ так тихо и хрипло, будто девушка несколько часов провела в ледяной ванне. — Ты что, шутишь? Это ж всё меняет, детка! Вернёшь ты своего робо-парня, не ссы. — Сан-нрайз... вернётся? — будто только сейчас осознала "М", хотя до неё уже доносили подобную информацию. — М-да, слушай, а тот блондинчик сейчас не рядом случайно? Сейчас с тобой трудно будет обговаривать некоторые... моменты. В этот момент синеволосая поднималась по лестнице своего дома. Стеф продолжала висеть на связи. На пороге её незакрытой с прошлого раза квартиры показался Энтони. Он сидел на коврике и гладил выглянувшего щенка. Блондин боковым зрением заметил силуэт "М" и улыбнулся. — Хей, не знал, что у тебя появился питомец! А чего ж ты квартиру свою не... закрыла. — он удивился, замечая расплаканное и раскрасневшееся лицо. — Что случилось?! — Дорогуш, передай ему трубку. — услышав мужской голос, догадалась Стефани. Синеволосая бездушно исполнила её просьбу. Энтони растерянно приложил телефон к уху и приковал всё внимание. "М" зашла в свою квартиру и небрежно присела на кровать, даже не думая о мокрой одежде. На неё тут же запрыгнула Комета и девушка впервые после шока почувствовала нежность и тепло. Её ладонь медленно оглаживала бежевую шёрстку, пока сосед однообразно что-то отвечал телефону. — Ага, да... Понял. Так. Ну, да... — парень ходил по кругу, нервно кусая ногти. В один момент ему приказали включить громкую связь и подойти ближе к "М". — Послушай, бро. — зазвучал девичий голос. — У нас есть пара вариантов. Если купить недорогого робота и вставить в него микросхему, Солнечный не сможет разговаривать своим голосом, двигаться так, как присуще ему, в общем будет очень ограничен. — Он этого не выдержит. — пробормотала "М". — Хрен знает. В другом случае мы покупаем робота, который сможет всё это делать, но не факт, что у нас хватит денег. А ещё, у таких искусственный интеллект уже вшит и, опять же, потребуется дофига денег, чтобы нашу микросхему присобачили к нему. Мы не накопим на это даже за много лет. Есть ещё один вариант подешевле, но он очень рисковый, потому что новый, мало проверен и возможно не сработает, а только всё усугубит... Энтони сглотнул, а синеволосая пустым взглядом уставилась в пол. Когда оба выслушали предложение Стефани, они впервые за этот день уставились друг-другу в глаза. — Вы ненормальные! Просто оставьте меня в покое! — закричала "М", словно резко вышедшая из глубокого транса. Её глаза блеснули гневом и она прижала микросхему с бубенчиком к шее, протестующе мотая головой. — Оставьте нас. Тони тяжёло вздохнул, чувствуя бешено забившееся сердце. Он отошёл, молча облокачиваясь на подоконник и прикрыл веки, тщательно обдумывая вставшую перед ними ситуацию. Блондин вспомнил предсказания утреннего гороскопа о принятии сложного решения, а ещё и давнего: про того, что соседка станет его судьбой, припомнил и улыбку этой самой девушки, что была за спиной. В его квартире одиноко лежала уже переполненная до краёв копилка. На эти деньги он хотел уехать далеко-далеко, подальше от этого тесного мегаполиса с дымящимися заводами. Но, похоже, не суждено. Веснушчатый парень распахнул глаза, устремляя поблёскивающий решительностью взгляд в серое небо. — Хорошо, я согласен. — он отвернулся от окна и посмотрел на синевласку. Она стиснула зубы и, ничего не слыша от заложившей уши злой пелены, завалилась на кровать и придвинулась к стене. Энтони стал тихо рыскать по её квартире в поисках заначки денег. В каком-то неприметном пакете была найдена небольшая пачка купюр. Он ушёл в свою квартиру. Копилка пренебрежительно разбилась. *** Тяжелее всего было посадить "М" в такси. Через полчаса они подъехали к какому-то огромному зданию, походящего внешним видом на больницу. Однако никаких вывесок у него не было, зато были огромные ряды охраны. Синеволосая глядела на микросхему, слегка поглаживая её. Зрачки безумно сузились, тонкие сухие губы забыли, как улыбаться. Энтони что-то серьёзно произнёс на регистратуре и их повели на этаж выше. Пришедших было мало, но вот людей в белых халатах, шныряющих туда-сюда, достаточно. Веснушчатый постучался в один из кабинетов, где на двери предупреждающе висела табличка "Не беспокоить во время операций!" Ему открыла суровая женщина в очках и в маске. Краем глаза она заметила ужасно выглядящую "М". Девушка любопытно и испытывающе рассматривала микросхему в своих ладонях. — Как себя чувствуешь, Солнышко? — ледяным тоном спросила она, агрессивно озираясь на тех, кто мог бы посягать на её вещь. Женщина в халате, под неловким взглядом Тони, уже поставила ей определённый диагноз. Хотя на самом деле, той просто требовался здоровый обед и сон. И отойти от произошедшего. Парень зашёл в просторный кабинет со светлыми стенами и осторожно сел за стол. По столу скользнули документы, которые он должен был подписать. — Вы же понимаете, что больше никогда не сможете мыслить? Искусственный интеллект не уступит мозгу, а вшьётся туда, занимая всю вашу память и осознанность. Ваша личность буквально исчезнет. Энтони поджал губы, до хруста сжимая пальцы в кулак. Однако по его лицу было видно, что он не отступит. — Да. Из коридора послышались истерические нотки. — Ну же, Санрайз! Скажи хоть что-нибудь, я хочу услышать тебя! Блондин вздохнул и принялся подписываться. Его голубые глаза сверкнули и уставились на удивлённую женщину напротив. — А ещё сделайте мне операцию на голосовые связки. Сейчас включу вам пример на телефоне. *** Несколько охранников с усилием увели девушку в закрытую палату. "М" кричала, яростно сопротивляясь. — ОТДАЙТЕ! ВЕРНИТЕ МНЕ ЕГО ОБРАТНО! — к сожалению, микросхема была уже под надзором программистов и хирургов. В девушку было вколото снотворное. Синеволосая забылась в дрёме, пустой и липкой, без всяких снов. В неволе, отделённая решёткой. Еда так и не была тронута. Проходили часы, она не просыпалась, а операция всё продолжалась. Эта хирургическая техника была футуристической, ей ещё мало кто успел воспользоваться. Она мало кому была выгодна. Кто в здравом уме захочет стать киборгом, отдав своё тело под контроль робота? "М" скоро проснётся, даже не ощутив прошедшего времени. Врачи быстро убедятся в её адекватности и отпустят. А пока... *** Он увидел свет. Пелена перед глазами походила на кожу. Он смотрел... сквозь веки? Но это невозможно. Чуть ниже что-то размеренно постукивало. «Пульс? Он так близко, словно... Прямо внутри меня. Я чувствую, как во мне разливается что-то горячее, это так непривычно и странно, хочется кануть обратно в небытие. Но я не могу, я начинаю чувствовать что-то новое, всё сильнее и сильнее, это не даёт покоя. Нечто проникает в меня и заставляет грудную клетку приподниматься. Я не могу провентилировать системы, как обычно, не могу зайти в свои базы данных, зайти в интернет.» В один момент Энтони... Нет, уже не он. Что-то сильно ослепляет, а когда голубые глаза наконец привыкают, они видят нависших над ними людей в масках. В их руках какие-то пугающие приборы, которые, к счастью, тут же убираются в сторону. Люди отходят назад. Аниматрон... То есть парень с пыхтением поднимается на лопатки, оглядываясь. Его глаза широко раскрыты, а губы прикусаны, словно он увидел что-то ужасающее. Или осознал. — Как вы себя чувствуете, Санрайз? — осторожно произнесла женщина-хирург. — Поверьте мне, людям лучше дышать через нос, а не через рот, как делают собаки. — объясняла та веснушчатому, словно как несмышлённому ребёнку. От осознания этих слов парень чуть не задохнулся. Однако эмоций на его лице никаких не выявлялось. Только шок читался из-за распахнутых до предела глаз, веки которых жалостливо просили закрыться, дабы моргнуть. Но хозяин тела им не позволял тупо из-за отсутствия подобной привычки. — Что происходит?! — крикнул Сан, пугаясь своего же голоса. Другой, хоть и подозрительно похож на прежний. Но где, мать их, механические нотки? Охрана в строгом костюме резко распахнула дверь, ловя презрительные взгляды хирургов. Расталкивая крепкие плечи в сторону, в помещение вбежала "М" и тут же застыла. В голове пронёсся тот самый предложенный вариант от Стефани. Они сделали это с Энтони? Боже, нет... В девушку впились ярко голубые глаза, по привычке попытавшись просканировав — безуспешно. Парень обрадовался, узнав свою Звёздочку и без функции пропавших сенсоров. Большинство людей покинуло помещение. Санрайз опустил взгляд на свои обтянутые кожей тёплые ладони, а потом снова на родные карие глаза. Верилось с трудом. Он забыл улыбнуться, ведь до этого улыбка у него была всегда, как само собой разумеющееся. Его вежливо попросили встать с хирургической койки. Блондин встал на дрожащие ноги, оценивая то, что его рост изменился не намного. К счастью, истоки человеческой памяти не были тронуты, потому ему не пришлось заново учиться ходить. Он роботической походкой подошёл к "М", пугая её всё ещё максимально раскрытыми глазами. Привычный для Энтони неловкий румянец пропал, выражение лица было холодным, словно не живым. След неуверенной сгорбленности парня также простыл, его позвоночник вытянулся слишком ровно. Под этим пристальным взглядом хотелось провалиться под землю. И почему она раньше не замечала эти широкие плечи, симпатичные черты лица... Лучики Санрайза заменялись пышными блондинистыми волосами. Она должна быть... счастлива? Её лучшего друга спасли, но какой ценой... Парень немного наклонил тело, собираясь обнять, но их прервали. Строгая женщина в очках продиктовала огромный список, касаемый его нового существования. Туда же входило и то, что Санрайз должен возвращаться в это место раз в неделю, для проверки поведения и деятельности его мозга. По дороге домой, в такси, Сан неотрывно глядел на подавленную "М". Столько новых мыслей заполонили его разум. В голову пришло даже то, что она будто не рада произошедшему. Но он старался их отмести, вспоминая все её усилия во время пожара. Она просто всё ещё в шоке. Как и он, в принципе. Девушка уже не знала, что думать об их ситуации и чего теперь вообще хотеть от жизни. Апатия вперемешку с радостью образовывали всё больше противоречий. Дабы не мучиться, они оба через силу отвернулись друг от друга, заглядывая в окна машины. Синеволосая тусклым взглядом провожала пролетающие за окнами высотки, в то время как глаза Санрайза искрились от любопытства. Это действительно происходит? Это реальность? Он живёт? *** Что-то явно неприятное окутало тело, когда Солнце вышло из машины. Всё тело задрожало, зубы стиснулись до скрипа, ему захотелось содрать с себя кожу. — Эт-то ужас-сно, что п-происходит?! — прозвучал охрипший голос. — Солнышко? — "М" нервно схватила его за плечи. Ледяные. Она выдохнула, выпуская из себя клубок пара, которого с удивлением проводили голубые глаза. — Я поняла... Сан, это называется "холод". Ты впервые чувствуешь его. Идём скорее за мной! — сама девушка лишь слегка была покрыта мурашками, за сегодняшние "прогулки" она уже привыкла к такому состоянию. Они торопливо поднимались по лестнице. «Я увижу квартиру Звёздочки?» — не мог поверить воспитатель, однако его лицо по-прежнему было холодным, ещё ни разу не покрасовавшись улыбкой. Ещё в том здании хирург сказала, что это нормально. Со временем, по привыканию к телу, проявление эмоций придёт само. "М" замирает у квартиры Энтони, что расположена прямо напротив её жилья. Он только недавно стоял прямо здесь, даже всё ещё улавливались нотки его одеколона. А теперь он, который уже не он, стоит у неё за спиной. Такой же растерянный, как и она сейчас. Видимо, тоже почувствовал запах. Впервые. Даже не успев толком рассмотреть квартиру, парень начинает прибираться. Видимо, кое-что никогда не поменяется. Девушка грустно усмехается, проходя на кухню. Они должны поесть. *** «Жаль, что ты не можешь попробовать мою стряпню.»? — пронеслась фраза из воспоминаний об их совместном походе на кухню Чики. А теперь... — Звёздочка, это... вкуснятина! — использовал он ранее услышанные от детей выражения. Парень неумело пережёвывал и тяжеловато глотал, всё по памяти от лицезрения питающихся посетителей. Его голубые глаза сверкали, чуть ли не слезясь от счастья. — Ты так говоришь, потому что до этого ещё ни разу ничего не пробовал. — пошутила синеволосая, наконец хоть немного расслабившись. — Как обычно занижаешь планку, виноградка? — с такой же интонацией произнёс Сан, переставая чувствовать натянутое между ними напряжение. — Потому что это обычный омлет. На большее у меня пока что сил нет. — она вздохнула, вглядываясь в мимику собеседника, который, на минуточку, раньше никогда не имел таковую. Вроде как это и вправду её Санрайз. Но мозг отказывался воспринимать его с внешностью... Энтони. Хоть и появились заметные различия. Все его повадки и исчезли, даже взгляд и запах изменились. Спасибо, что не полностью стёрли его память, тело многое помнит. Ей правда не надо учить его быть человеком? Жизнь была бы слишком легка, будь оно так. Ей наверняка предстоит ещё многого натерпеться. Из другой комнаты выбежал щенок, на что Санрайз испуганно вскрикивает, чуть не опрокидывая стол своим крепким телом. Сколько ещё новых вещей предстоит ему познать за сегодня? *** Серое небо неизменно стояло над городом. Встроенные в микросхему часы дают Солнцу знать, что сейчас ровно два часа дня. Время тихого часа. В его детском саду, которого уже нет... Сгорел. Дыхание утяжеляется, голубые глаза начинают судорожно бегать, по всему теле разливается что-то не приятное. Наверное, это паника... Сан осознаёт это и пытается успокоиться по инструкции, которую он часто диктовал тревожным детям. Лежащая на кровати "М" слышит глубокие вздохи, ей становится не по себе. Когда она пытается представить образ того, кто сейчас у неё в квартире, всплывал и Энтони, и Санрайз. А иногда возникал какой-то бред, словно это кто-то третий. Их слияние? Нет, учёные не могли выпустить его с раздвоением личности, поэтому от Энтони оставили только тело. Кстати, о раздвоении... Ещё ведь есть Мун. А с ним что? Девушка ворочалась, так и не добившись хотя бы лёгкой дремоты. Сейчас они с Саном похожи в этом плане. Пытаются жить дальше, направлять мысли в спокойное русло, в то время как душа раскалывается на маленькие грустные кусочки. "М" чувствовала вину. И, возможно, пойти в то место, где это чувство усилилось, было бы и ужасной, и прекрасной идей. Нет, это не Пиццаплекс, хотя по описанию также подходит. Она виновата в том, что оставила своего лучшего друга во время экстренной ситуации, что послушалась его. А когда прибежала, было уже почти поздно. Но теперь появилось ещё одно место, которое также больно воспринимается. Оставшаяся квартира Энтони. Может, когда она снимет каменную маску, настрадается с соответствующими эмоциями, криками и рыданиями, станет легче? Синеволосая на цыпочках прошла мимо Санрайза, калачиком лежащего на небольшом диване. Дверь бывшего соседа была открыта. Вязкая боль заполняет её сердце, когда она видит практически пустую квартиру. Он... собирался переезжать? Коробки были аккуратно сложены, девушка убедилась в своей догадке ещё больше, когда увидела осколки от копилки в мусорке. «Я сирота.» — прозвучал из воспоминаний голос ушедшего. "М" упала на колени. «У меня нет друзей.» — словно продолжал напоминать призрак Тони. Значит о нём даже никто не будет скучать? Девушка всхлипнула и почувствовала знойный стыд за грубости, однажды сказанные в его сторону. — Прости... — невнятно проскулила она, срывая голос на последнем слоге. Пару солёных капель ударилось об холодный пол. Чувство времени растерялось в пространстве, пока она оплакивала покинувшую личность. Сколько часов прошло? Может, два или три... «У него вся жизнь была впереди, а он... А он! Что за идиот!» — жалость со временем сменилась гневом. «Вместо того, чтобы наслаждаться существованием, сталкерил за мной. Если бы не его наивная вера в гороскоп и в судьбу, он бы сейчас уже уехал, нашёл бы себе девушку...» "М" прикусила губу и отпустила злобу, что была не очень уместна при его таком поступке. Вина колючими сорняками обвилась вокруг шеи, начиная медленно душить. «Я не смогла доказать ему, что я ему не пара. Я не заслуживаю такого поступка, и это в обмен на моё пренебрежительное отношение!» — продолжало резать душу сознание. — Как мне жить со всем этим? За что ты так со мной, Энтони?! — в сердцах выкрикнула девушка, звук ударялся о пустые стены. Она уже не знала, что конкретно чувствует в данный момент. Но точно многое и одновременно. Она чувствовала, что вот-вот взорвётся или рассыпется в прах. Слишком невыносимо, хотелось наложить на себя руки. Инстинкт самосохранения заставил руку залезть в карман за телефоном и отвлечься. Но, мать их, всплывающие новости. Её добила строчка "Пиццаплекс сгорел, забрав за собой несколько жертв." В списке была отвечающая за Санрайза инженер Шарлотта, её муж, работавший охранником... Дальше она не читала из-за резкой боли в голове, ладонь сжала гаджет до хруста. «Ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь.» — в памяти всплыла добрая улыбка милой женщины, а затем тело обхватил могильный холод. Предупреждение Глэмрок Фредди. «Никто из людей не должен находиться в Пиццаплексе после шести часов.» После шести часов случился пожар, о котором его затейник пытался предупредить её. Мало того, что она чуть не потеряла Санрайза... Тогда она даже не думала о том, что Шарлотта в беде. — Нет... — самобичевание "М" достигло пика, она буквально почувствовала, как разбивается на мелкие кусочки изнутри. Столько жертв. Она не сделала ничего хорошего, ничем не помогла, хотя возможность была. Наверное, она вообще не заслуживает жить. Казалось бы, уже ничего не могло ухудшить состояние, разве что смерть. Но потом взгляд упал на сложенные коробки Энтони. Куда их девать, кому отдать? Она не сможет их открыть, не сможет выбросить, но и не сможет оставить пылиться... Что-то бесшумно появилось позади и крепко обняло её со спины. Сквозь пелену слёз девушка увидела скрещенные крупные ладони с россыпью веснушек. Они заканчивались, скрываясь за белыми рукавами скромной рубашки. — Звёздочка, мне больно от того, что ты плачешь. — прошептал подошедший парень. И они оба впервые почувствовали тепло именно друг от друга. "М" теперь понимала, что эти объятия именно от её Санрайза, несмотря на то, что все предыдущие были холодными и твёрдыми из-за его железного корпуса. — Ты думаешь об Энтони. — блондин осторожно вытер её слёзы, удивлённо познавая касания к влаге. — Я безмерно благодарен ему за его поступок. Ты, наверное, думаешь, как плохи последствия, но разве он стал бы против своей воли принимать это решение? Судя по твоим рассказам, он настойчиво пытался быть рядом, вплоть до преследования. — Сан чуть не добавил догадку про то, что Тони желал бы быть с ней родителями, но вовремя передумал. — Теперь он добился своей цели, он действительно всегда будет рядом, как и мечтал. Вряд ли он хотел бы, чтобы ты всегда убивалась из-за этого. Он хотел, чтобы ты была счастлива, Звёздочка. — анализировал Санрайз с помощью психологических знаний, накопившихся за долгие годы. "М" вздрогнула, округлив глаза. От накатившей теплоты слёзы полились с удвоенной силой. — Ты прав, Солнышко. И я... постараюсь быть счастливой для него. С тобой. Парень поднял её на руки, нежно прижимая к себе. Он вынес её из квартиры и прикрыл за собой дверь. *** Синевласке стало легче, хоть и не до конца. Она неловко сидела у Санрайза на коленях, постепенно избавляясь от непривычности от его человеческого облика, практически чётко удавалось представлять, что это именно Солнышко. Но сидеть на холодном роботе было не так волнующе, как на настоящем тёплом парне. Она вспомнила свой, судя по нынешним событиям, вещий сон, в котором человеческий образ Санрайза являлся к ней, приманивал к себе. Может, Энтони не так уж и ошибался в вере во что-то предначертанное... Спать не хотелось от желания восстановить напрочь сбившийся режим. Хотя эмоциональное выгорание и тепло за её спиной пыталось послать все правила. Кареглазка обернулась на веснушчатого. Ох, как же ей не хватает улыбки на этом каменном лице. Надо поскорее научить его проявлять эмоции, а то как-будто всё ещё робот. Девушка вскочила и повела Сана за руку, вынуждая сесть напротив зеркала. — Во-первых, почему ты всё время выпучиваешь глаза? Выглядит страшно. Расслабь веки. — она довольно наблюдала за тем, как выражение лица становится мягким. — А я-то думал, почему так неудобно... — Ага, другое дело. И да, моргать не забывай. А теперь кое-что посложнее: попробуй улыбнуться. — синеволосая скривилась, увидев натянутую, неправдоподобную улыбку. — Ну не, это неискренне. Ты же прекрасно знаешь, в каком случае люди улыбаются. — Да. Я просто забываю это делать, ведь раньше улыбка всегда была при мне. Хм, малышка, может ты скажешь мне что-нибудь приятное и я улыбнусь? — без самодовольных намерений предложило Солнце. — Кажется, став человеком, ты стал хитрее и... ленивее. Ну, эм... Приятное? Ладно, ты — красавчик. — почёсывая затылок, произнесла "М". — Звёздочка, но это посвящено не мне, а Тони. — парень обидчиво надул губы, на удивление самому себе, выдав эмоцию. Такую он часто видел у детей. — Ладно-ладно... Ты... Ты как прекрасное Солнце на небе. Ой, в смысле... Голубоглазый вдруг кое-что вспомнил и засиял. — Там, во время пожара... — он нахмурился, неловко наблюдая за собой в зеркале. — Ты кое-что сказала. Очень приятное. — он чуть не улыбнулся, но удержался, ведь фразу всё ещё хотелось услышать. Синеволосая шокированно уставилась на него, ничего не помня. Но судя по наливающимся пунцовыми красками щекам, не надолго. Санни сидя обернулся и длинными, как и прежде, руками притянул Звёздочку за талию и испытывающе глядел снизу вверх. — Ну типа, люблю тебя. — попыталась произнести девушка как можно более по-дружески. Вот, она повторила это. Она смогла! И, кажется, это стоило того. Она восхищённо наблюдала за тем, как чужие губы медленно растягиваются в милейшую улыбку. Его веснушки на щеках приподнялись ближе к умиротворённо прикрытым глазам, образовались маленькие ямочки. "М" обхватила слегка зарумянившиеся щёки, захотела наклониться, чтобы лицезреть вблизи, но вовремя удержалась. — Тогда я не смог ответить... Я тоже люблю тебя, Звёздочка! — Санрайз лучезарно улыбался во все зубы. Он открыл поблёскивающие омуты, по привычке щёлкнул по чужому раскрасневшемуся носу и подмигнул. Синевласка рассмеялась, вначале слегка нервно, но после уже коварно, решив защекотать своего нового жителя. Раньше только он мог это сделать, но теперь-то она отыграется! Вот и ломай голову в каком плане он признавался. Хотя помня о его скудных познаниях в этой теме, девушка успокаивалась. Единственное, что он знает — это то, что в определённом возрасте женщина выбирает себе мужчину, они проводят вместе время и скоро появляется ребёнок. "М" усмехнулась, представив, как дитя просто удобно образуется в воздухе, наверняка Сан думал об этом так. Ещё большее успокоение навеялось от сказанных хирургом фактов: теперь воспитатель не мог сканировать людей, копаться в файлах своей микросхемы и, хвала небесам, не мог заходить во внутренний интернет. Осталось только поставить пароль на свой телефон, для перестраховки. Кстати, странно, что программист, который осматривал микросхему перед операцией, ничего не сказал про файл личности Муна. Ей казалось, что если хирурги узнают о нестабильности этих двух личностей... А как там поживает вирус? Да и сам факт раздвоения личности должен был остановить профессионалов. Мун... Может, он смог скрыть свои файлы с помощью вирусных способностей? Девушка помнила, что время близится к вечеру. Скоро потемнеет. Что будет, когда она выключит свет? Будет ли Сан спать? Вряд ли... Получается, что фактически она сейчас живёт с тремя парнями? От одного осталось только тело, второй её лучший друг и... Чёрт, как же она не хочет видеть третьего... психа. Только "М" захотела впасть в уныние, как Сан направился в её комнату. — Куда намылился?! — синеволосая вскочила, преграждая путь. Санрайз снова вернул это непривычно холодное выражение лица. А хотя, не может же он как раньше постоянно улыбаться. — Изучаю твою квартиру. У тебя есть какие-то секреты? — блондин наклонился к девушке, со строгим видом упирая руки в бока. Она отодвинула широкую грудь подальше от себя. — У всех должно быть что-то личное. Друзьям не обязательно всё на свете раскрывать, ты в курсе? — она прищурилась и насупилась. Санрайз впервые почувствовал жар, прилипающий от собственной злобы. Как же его достали всякие ограничения. Но теперь он другой, так что может себе позволить кое-что новое... "М" непонятливо наблюдала за тем, как он поднимает её за талию над полом и переносит, убрав с дороги. Кажется, с перевоплощением в человека стал проявляться... характер. Но у кареглазки он тоже не отсутствовал, поэтому она упрямо оттянула его за рубашку подальше от двери. Чёрт, он что как робот, что как человек — дофига тяжёлый и большой. — Звёздочка... — он медленно обернулся, в голубых глазах сверкнуло что-то недоброе, несмотря на дружелюбную улыбку. Ну почему грёбанные верёвки от недавно купленных вещей лежали на видном месте? Парень завязал тонкие руки с ногами, оставляя неуместно милый бантик. — Ты пожалеешь об этом. — кусая губы от выступившего румянца, выдала синеволосая. — Не будь такой серьёзной, малышка. Представь, что это такая игра! — весело хохотнуло Солнце, к счастью, не надумывая иные смыслы своим действиям. Он самодовольно погладил растрёпанные синие волосы и вернулся к заветной двери. И при открытии комнаты уж точно не ожидал увидеть... Это.