stop the clock

Тэхен идет по университету и чувствует себя обезьянкой. На него все смотрят. Смотрят не за то, что он встречается с самым популярным альфой или не за то, что его родители богаты. Нет. Он просто омега. А это значит, что после девять гулять не безопасно, да даже днем опасно появляться в местах, где ты есть шанс, что тебе не помогут. Приходя на пары, он каждый раз чувствует взгляды «самцов» и даже представлять не хочет, в каких его позах уже поимели. Тэхен ненавидит этот мир. Везде сексуализация. Везде стереотипы. Даже в университет трудно попасть, если ты омега. Везде нужны связи. У альф странное понятие «комплимент». Вместо слов, они действуют. На этот пункт Тэ носит всегда перцовку и сумку так, чтобы та прикрывала попу. Ему девятнадцать, половина тех, с кем он учился уже замужем и у них есть дети. Даже его близкий друг, который кричал о том, что не любит детей, сейчас имеет двух альфочек. Ему повезло, он вышел замуж по любви. Родил детей тогда, когда сам был готов. Его не заставляли родители, ему было плевать на мнение общества. Его волновало только свое и его альфы. Он позволил поставить метку только тогда, когда был уверен, что их «люблю» точно навсегда. Хотя, а можно ли быть уверенным на все сто процентов в это? Где взять уверенность, что вы не разлюбите друг друга через пять или двадцать или даже через год? Метка останется с тобой на всю жизнь. -Эй, Тэхен, пошли на свиданку? -Блять, Югем, заебал., — омегу уже достал этот альфа. Он постоянно пытается подкатить свои яйца, и если другие просто дрочат и не так часто лезут, то он ебет уже мозг год. — Дай пройду, — пытаясь вырваться из захвата альфы, Тэ нечаянно задевает локтем мимо проходящего альфу, что был со своими друзьями. Чон Чонгук. Этот альфа поселился в сердце парня еще в средней школе. На тот момент они очень близко общались, но не по своей воле, родители были друзья и решили, что будет здорово поженить своих детей. Когда Чонгуку было шестнадцать, он все понял, в нем заиграла злость на то, что за него все решили. Он стал игнорировать тринадцатилетнего омегу, а если и разговаривал, то мог наговорить столько гадостей, что сам после этого был в шоке. Подросток, — сказали его родители и закрыли на это глаза. Чонгук связался с компанией, стал поздно приходить домой, огрызаться, ну, все по классике жанра. Странно то, что он все еще там, они учатся в одном универе с Тэ, но ни он, ни тем более омега не проявляли интереса к общению друг с другом. -Ой, извини, — Тэ все-таки выдернул свою руку не без помощи Чона и странным взглядом на альфу. — кхм.я.-начал омега смотря уже в пол. -Ты тупой? — услышав это, Тэ уже поднял взгляд полный грусти, но Чонгук обращался не к нему, а к Югему, что смотрел на них с ухмылкой. — Он же сказал, чтобы ты отпустил, или ты по-корейски не понимаешь? — говоря все это, парень соей татуированной, жилистой рукой завел омегу чуть за себя. -Мм, Чон, ты бы раньше сказал, что цыпа занята, — Югем оглядев омегу похотливым взглядом, ткнул языком за щеку, — я использованное не бер.- он не успел договорить, Чон уже выбил ему два зуба. Хоть они с Кимом совсем перестали общаться уже как три года, Чонгук все рано любил того омегу, с которым провел все свое детство. Сейчас рядом с ним стоит уже совершено другой омега, слишком худой, но это не мешает ему иметь фигуру, которую хотела бы каждая омега. Чон старше на три года и в свои двадцать два он все еще помнить про ту бумажку, из-за которой и снесло у него крышу. Договор о том, что когда Ким Тэхену будет двадцать, А Чон Чонгуку двадцать три, — они поженятся. -Когда вы вырастите, вы поженитесь! -Фу -Что? -Нам нельзя жениться! -Мы же друзья. Тогда они подумали, что мистер Чон просто неудачно пошутил, но с каждым годом они понимали, что нет, не пошутил.

***

-Чонгук, вот зачем ты его ударил, — уже минут пять бухтит омега, обрабатывая ссадины своего друга. — Где тот невинный мальчик, что спасал меня раз, что от жуков? Можно же было просто поговорить… -Что же… дипломатия — это не плохо. Сначала любезно поговорим, а затем сравняем с землей. Да и чем старше мы становимся, тем меньше в нас невинности. Чонгук наблюдает за омегой и не может оторвать от него взгляд. Да, он видел его моментами в универе, но этого было мало, чтобы разглядеть то, насколько действительно изменился Тэхен. У омеги были длинные ноги, прекрасные глубокие, но чуть поблекшие глаза. У него пропали щеки, что так любил тискать Чонгук, когда омега на него дулся. Да и сам Тэхен очень худой. -Какой у тебя вес? — спустя минуты молчания спросил Чон. -А? — с непонимание спросил омега, — да. сорок четыре или сорок пять, я точно не помню. — Вспоминая и чуть морща носик, сказал он. — А, Чонгук, ты мо. -Ты слишком худой, — как-то резко сказал альфа. -Чего? Тебя это дофига лет не беспокоило, а сейчас что? — с раздражением сказал Тэ, — давай, я просто дообрабатываю твои раны, и мы снова будем незнакомцами? У нас это отлично получалось. -Тэ, неужели ты действительно хочешь этого? — с усмешкой спросил он, взяв пальцами подбородок омеги, заставив смотреть себе в глаза. -Да, кхм, да, — голос чуть-чуть дрогнул, но омега все же смотрел. -Даже когда ты лжешь, твои глаза говорят правду, Тэ-Тэ, — лаского, как в детстве. -Меня тошнит от самого себя. Я просыпаюсь, и мне противно дышать, Чон, ты ведь знал о моих чувствах. Ты знал, но делал больно. — С обидной Тэ смотрел ему в глаза, он хотел, чтобы тот понял, что именно Чонгук виноват в том, что Тэ быстро повзрослел. -Тэ, да отстань, я уже не маленький и ты тоже. Повзрослей уже, я не буду играть с тобой 24/7, пойми уже! — Ты слишком все усложняешь, — закатил глаза альфа. — Разводишь драму из-за старых обид, пойми, жить нужно настоящим, а не паршивым прошлым. -Знаешь. я горжусь этим, я очень драматичен, я это признаю. Я обычный, у меня нетяжёлая жизнь. Я самокритичен, я чудак, который стареется изо всех сил! И ты прав, нужно жить настоящим, а в моем настоящем — тебя нет.