You Are My Sunshine

— Эта область закрыта для посетителей! — Визгливый голос Чики едва уловимым эхом донесся откуда-то из коридора. Его нельзя было бы расслышать, находись он в игровой зоне — неумолкающая ни на минуту музыка не позволила бы этого, но Солнце сидел на одном из мягких кубов внутри небольшой коморки, отведенной ему и его коллеге, так что этот странный зов был им услышан. — Неужели кто-то из детишек потерялся? — Болтая ногами, спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Санрайз. Возможно это было уже изначально в его программе, а может уже приобретенная адаптация, но такие разговоры с самим собой были привычны для аниматроника, даже в какой-то степени необходимы. Тишина, как и темнота, никогда не была его подругой, скорее уж наоборот, лишь Мундроп мог непостижимым образом наслаждаться этим «спокойствием». Солнце проверил список детей, что посещали детский сад, выходило, что всех детей забрали родители лично, ошибки быть не могло, а значит тот ребенок — не его проблема, верно? Вечная улыбка уменьшилась на четыре зуба, а потом и вовсе превратилась в неровную линию. Такие выводы были ему совершенно не свойственны, подобное можно было легко услышать от прямолинейно честного грубоватого Луны. Может быть это он так влияет на него? Покосившись на скрученного в морской узел робота-уборщика, Солнце довольно громко выдохнул — система охлаждения в последнее время работала на износ. Он знал, что что-то не так, его программа поведения расползалась по швам, как некачественные игрушки в руках детей, допуская все больше ошибок и вольностей с его стороны. Если раньше это было не особо заметно — небольшие перегревы, да излишняя активность даже после рабочего дня, то теперь изменения зашли слишком далеко. Остатки изначальных установок сохраняли моральный компас на положительной стороне, Солнце любил детей и не хотел им навредить, но странные мысли и потребность в разрушении зрела в нем с каждым днем, выливаясь вот в таком виде — несусветный бардак. Единственный, кто мог до него достучаться во время очередного «заглючивания» был Луна. Сильные руки удивительно аккуратно удерживали в своеобразных объятиях, не давая вредить уже самому Санрайзу. Низкий голос, что был запрограммирован успокаивать детишек, прекрасно справлялся и с разбушевавшимся аниматроником, убаюкивая, возвращая назад милого и доброго Солнышко. В такие моменты Санрайз как никогда ценил своего напарника, что несмотря на неприязнь ко всему шумному и приносящему проблемы, он оставался с ним, ворчал конечно, но никогда не отталкивал, лишь тихо утаскивал в самый темный угол, зачем-то укутывая в плед, и мурлыкал колыбельные.

You are my sunshine, my only sunshine You make me happy when skies are gray You'll never know dear, how much I love you Please don't take my sunshine away

Если бы Солнце мог спать, то засыпал бы сразу, но его вполне устраивали и такие посиделки, пусть и в пугающей темноте, рядом с Мундропом страшно не было. Но некоторые дети не согласились бы с этим. Санрайз знал, что эти странные ошибки в программе преследуют не его одного. Не так давно он слышал, что родители жаловались на воспитателя тихого часа. Спросив тогда Луну, Солнце получил лишь странную ухмылку и шепот: Плохие детишки должны быть наказаны! Вдруг странный шум отвлек от неприятного самоанализа, и Санрайз встрепенулся. Звук точно шел от горок, а значит тот самый задержавшийся гость решил нагрянуть. Ловко спрыгнув со своего импровизированного сидения, Солнце направился к балкону. — Хо-хо! — Нырнув в бассейн с шариками, аниматроник легко добрался до мальчишки. Выглядел тот растрёпано и испуганно, так что Солнце решил действовать как всегда: увлечь какой-нибудь игрой и дождаться, когда ребенка заберут родители или охрана. — Новый друг? Что, тебе не спится? У нас пижамная вечеринка? Где твои друзья? — Легко подхватив ребенка, Санрайз вынес его на берег. — Мы можем рисовать пальцами, рассказывать истории, пить Faz-шипучку, пока наши головы не ВЗОРВУТСЯ и не спать всю ночь! Есть только одно правило: не гасить свет, не гасить, не гасить… — Солнце попытался взять мальчика за руку, но тот отшатнулся и задел башенку, разломав ее. В этот момент программа внутри взвизгнула. — Нет-нет! Ну и беспорядок! Где низ? Где верх? Прибираться! Прибираться! — Санрайз, подчиняясь странной панике начал собирать башенку обратно, не замечая, как мальчишка сиганул куда-то в сторону охранного поста. — Фух, ну и ну, друг, так же… — Солнце наконец-то увидев вихрастую голову за стойкой, поскорее поспешил туда. — Новый друг! Эта…эта область закрыта для посетителей. Ты впутаешь нас в неприятности. Не хочешь остаться на кукольный спектакль? У нас есть клей с блёстками! Тебе нравится клей с блёстками? Пластиковые глаза? Но мальчишка совершенно его не слушал, своими маленькими руками он схватил какую-то карточку, а потом случилось это — короткое замыкание. — Не-ет! Зачем ты сделал это? Включить свет! Включить свет! Я предупреждал тебя! ПРЕДУПРЕЖДАЛ! — Волна ужаса накрыла аниматроника, ошибки выскакивали перед глазами, руки тут же потянулись убрать мелькающие уведомления, процессор нагревался сильнее с каждой секундой, отчего дыхание стало чересчур частым. Оступившись, Солнце упал бы на пол, если бы не родные сильные руки, поймавшие его. Отодвинув еле заметную панель под постом охраны, Мундроп буквально впихнул Санрайза в маленький проем, куда сам прятался днем от яркого освещения — место было не очень удобное, но лучше чем ничего. Солнце замер, почувствовав привычные прикосновения, и не стал сопротивляться, когда Луна прикрыл его этой панелькой. Он доверял ему, как никому другому. — Дрянной, дрянной мальчишка. Ты уже должен спать! Тебя нужно наказать… — Сделав все, чтобы Солнце был в безопасности, Луну больше ничего не сдерживало. Наглый нарушитель, пошушукавшись с часами, побежал на площадку, отчего Мундроп довольно оскалился. Его программа уже давно держалась на честном слове, поэтому ужесточившиеся инстинкты требовали поймать и разодрать мальчишку, но Луна перенаправляет это стремление в игру «кошки-мышки», так шансов у ребенка выжить больше. Он осознанно давал парнишке время, фору, потому что глубоко внутри не хотелось вредить ребенку, но вот напугать… Здесь он себе ни в чем не отказывал. — Плохие детишки должны быть наказаны! — Жутко хихикая, Мундроп зацепился за трос, с высоты выслеживая свою жертву. Мальчишка постепенно включал генераторы, что немного удивило аниматроника. Спустившись сверху на сетку, он красноглазым пауком пополз за ребенком, что в страхе закарабкался с ускорением куда-то в глубь. — Прячься сколько хочешь… — Довольно прошипел Мундроп. Мышка оказалась юркая, было даже интересно играть. Внезапно раздался щелчок, и Луне пришлось срочно прыгать в трубу, чтобы скрыться от ужасно яркого света. Только тут, в относительном мраке, его светочувствительные датчики перестали выть об ошибках. Мундроп затаился, вслушиваясь. — Нарушитель! Нарушитель! Тебе запрещено появляться в дет.саду! — Санрайз звучал по-настоящему зло, что было удивительно слышать, обычно с детьми он был мил до самого последнего. — Угроза безопасности! Угроза безопасности! У-и-у! У-и-у! — Луна мягко улыбнулся. Раз Солнышко пародирует сигнализацию, значит он уже в порядке. Громкий хлопок двери поставил точку в этой «пижамной вечеринке». — Луна? — Неуверенный голос Солнца отразился от стен дет.сада. Отсутствие музыки почему-то резало слух. Санрайз подошел к регулятору освещённости и перевел на режим «сон.час». Верхние лампы потухли, оставляя полумрак. — Звал? — Голос Мундропа уже не был таким жутким и безумным, скорее мурчащим и бесконечно теплым. Солнце с улыбкой развернулся и уткнулся в уже готовые объятия. Прохладные руки мягко поглаживали спину, затем переместились к голове, проходясь по каждому лучику, отчего Санрайз совсем разомлел и повис на Мундропе. — Ну, чего ты расклеился? Всего лишь мелкий гадёныш, крыса полевая. Не расстраивайся, я его накажу, слышишь? — Правда? — Пальцы Солнца крепко сжали плечи Луны, и, приластившись еще ближе, он заглянул в алые глаза, что сейчас спокойно горели бересклетовым пламенем. — Самая настоящая, мое Солнышко.