Пробуждение

Штольман выскочил из пролетки на ходу. Следом выпрыгнул Скрябин и едва успел придержать Якова за локоть. - Позвольте я первый поговорю с Анной Викторовной. Бешенный взгляд в ответ. Скрябин вздохнул. - Конечно в Вашем присутствии. В связи с увлечением Глеба, я тщательно изучал гипноз и его последствия. Штольман слегка расслабился, но из состояния натянутой струны не вышел. Секунду он не видя смотрел на вторую остановившуюся коляску, из которой спешно выходили Мироновы. Потом повернул голову к Скрябину. - Вы думаете это гипноз? - Практически уверен. О том, кто, когда и где, подумаем позже. А сейчас нужно пойти к Анне Викторовне. Штольман резко повернулся к подошедшим братьям Мироновым. - Виктор Иванович, мы сейчас пройдем к Анне Викторовне и доктор Скрябин осмотрит её. Я прошу Вас обеспечить ему спокойную работу. Вам видимо придется взять на себя Марию Тимофеевну и успокоить её. Наверняка она взволнована. Миронов молча кивнул и в это время сама Мария Тимофеевна буквально вылетела на крыльцо. - Витя!.. Витенька, что же это такое... Женщина упала мужу на грудь и разрыдалась. Миронов что-то успокоительно зашептал ей на ухо, поглаживая по спине. Потом поверх головы Марии Тимофеевны тихо проговорил "Яков Платонович, Вы идите к Ане. Мы тут управимся". Мария Тимофеевна встрепенулась и обернулась к Штольману. - Яков Платонович!.. Спасите её! Вы же всегда её спасали... Женщина перешла на шёпот, с какой-то фанатичной надеждой глядя на Штольмана. Тот не нашёл что ответить и молча кивнув, взбежал по ступенькам на крыльцо. Скрябин так же молча проследовал за ним. В гостинной на стуле у камина сидела Анна. Сидела очень прямо, словно проглотила пресловутый аршин. Глаза на бледном лице казались огромными и темными от расширившихся зрачков. Руки были аккуратно сложены на коленях, как у примерной гимназистки. Волосы растрепаны, прическа явно лишилась нескольких шпилек, но каким-то чудом не рассыпалась окончательно. Рядом с ней стояла бледная до голубизны Прасковья с чашкой чая в руках. Она с облегчением вздохнула увидев Штольмана. Тот мотнул головой в сторону двери, не в силах произнести ни слова. Прасковья закивала и, поставив чашку на столик рядом, вышла. Штольман дернулся к Анне, но Скрябин остановил его. - Погодите, Яков Платонович. И не говорите ничего пока. Я не знаю как она может отреагировать на звук Вашего голоса.. Ещё один совершенно яростный взгляд от Штольмана. Но тем не менее он промолчал. Иван Евгеньевич взял второй стул и сел напротив Анны. Какое-то время он молчал, а потом заговорил. Яков поднял бровь и замер. Голос Скрябина стал ровным, глубоким и каким-то обволакивающим. - Анна Викторовна, Вы слышите меня? Анна еле заметно шевельнула губами, но ни звука произнесла. - Если Вы слышите меня, просто кивните головой. Вы можете это сделать? И опять еле заметное движение, отдаленно напоминающее кивок. - Вы дома. Вы в полной безопасности. Вам никто не угрожает. Расслабьтесь Казалось ничего не происходило, но Штольман увидел как по щеке Анны скатилась слеза. Усилием воли он сдержался и не кинулся к ней. Скрябин чуть наклонился к своей виз-а-ви и в голосе его прорезался металл. - Анна Викторовна, что с Вами произошло? Кто Вас напугал? Вы можете больше не опасаться нападения. Скажите, кто Вам угрожал? Где Вы были всё это время? Анна чуть сдвинула брови и мгновенная судорога исказила её лицо. Губы её снова шевельнулись. Штольман подался вперёд и услышал что-то похожее на шёпот. Она пыталась что-то сказать, но голос не слушался её. - Вы помните как вышли из больницы? Анна снова еле заметно кивнула. Скрябин ещё ближе наклонился к её лицу к явному неудовольствию Штольмана. Иван Евгеньевич пытался поймать ее взгляд, но тот был обращён вовнутрь. Глаза Анны напомнили Якову глаза совёнка, увиденного в детстве при ясном солнце. Они смотрели и не видели. - Анна Викторовна, это Полина Вас так напугала? Еле заметное отрицательное движение головы. - Хорошо. Значит с Вами что-то случилось после того, как Вы ушли из книжной лавки. Что? Кого Вы встретили? Анна внезапно всхлипнула и стала оседать на своем стуле. Если бы Скрябин не подхватил её, она бы просто упала. Натянутая пружина внутри Штольмана с треском лопнула и он буквально выхватил обмякшую Анну из рук доктора. - Хватит! Хватит её мучить! Она же сейчас потеряет сознание!... И внезапно он почувствовал как воск в его руках окреп. Анна выпрямилась, непонимающе подняла глаза на него и заплакав, обняла за шею. Скрябин задумчиво морщил лоб и вдруг хлопнул себя по лбу. - Эфир! И как я не понял сразу... Штольман вопросительно посмотрел на него поверх Аниной головы. Иван Евгеньевич подошёл вплотную и потянул носом. - Её волосы сохранили еле уловимый запах. Принюхайтесь. Её усыпили эфиром Штольман наклонился и вдохнул. Пахло ландышем, самой Аней и чуть-чуть , почти ускользающий шлейф медицинского эфира. Анна подняла голову. - Я сразу поняла, что это эфир. И старалась задержать дыхание. Но надолго не смогла ... И всё-таки я не полностью уснула. Я слышала разговор. Только голоса были как сквозь вату. Гулкие, страшные... Вряд-ли я их узнаю... Штольман осторожно подвёл её к дивану и усадил на него. Скрябин остался стоять возле стула, на котором сидел до этого. Потом он всё-таки сел на стул и повернулся к Штольману с Анной. - Вы не возражаете, если я останусь? Возможно моя помощь понадобится Штольман кивнул и осторожно подбирая слова обратился к девушке. - Аня, так что ты помнишь? Зачем ты вообще пошла к Полине? Анна вздохнула и начала разглаживает пальцами складки платья. Штольман со Скрябиным терпеливо ждали, глядя на неё. - Я вспомнила, что видела Полину когда мы ехали с папой домой... И она была чем-то очень расстроена. Мне даже показалось, что она плакала... Анна замолчала. Штольман взял её руку в свою и ровным голосом спросил "И что? Ты решила узнать почему она плакала?" Анна вскинула на него несчастные глаза. - Я подумала, что это как-то связано с покушением на тебя... Штольман прикусил губу и посчитал до десяти. - Аня, покушались на тебя. Я увидел движение в кустах... Как ты можешь рисковать собой, зная, что где-то рядом ходит сумасшедший маньяк? Мне что, и правда нужно запереть тебя на ключ и отдать его Виктору Ивановичу? Глаза Анны заблестели, но голову она вскинула моментально. - Значит вот что меня ждёт после замужества с тобой? Быть запертой на ключ? Хорошо. Значит я больше ничего тебе не расскажу. И ты не узнаешь о чем говорили злодеи! Щеки Анны обрели краску, брови сошлись в одну линию и она выпрямилась. Штольман тяжело вздохнул. - Аня, мы весь город перевернули пока тебя искали. Родители твои места себе не находят. Александр Францевич валерьянку пьёт. Иван Евгеньевич вот вместо отдыха со мной возится... Скрябин качнул головой и тихо сказал " Вам вообще-то надо бы уже вернуться в больницу. Скоро действие лекарства закончится". И Анна тут же перестала хмуриться и беспокойно посмотрела на Штольмана. Потом тихонько погладила его руку. - Прости... Я опять тебя подвела... Но, Яков, они хотели чтобы я принесла им бумаги... Штольман резко вскинул голову. - Какие бумаги? - Папку. Ту папку, что ты мне оставил