Пробуждение

Штольман почувствовал, что его интуиция вытянулась по стойке смирно и проорала ему прямо в ухо "Сейчас!! Сейчас ты узнаешь нечто важное!! Будь осторожен!!!" Лицом же он изобразил вежливую улыбку и лёгкое удивление. Варфоломеев плотно прикрыл дверь и оглянулся в поисках места, куда можно было бы сесть. Он подтянул к кровати Штольмана один из стульев, неторопливо пристроил на подоконнике небольшой портфель и сел на стул. - Я рад, что Вы не сильно пострадали, Яков Платонович. Действительно рад. Что бы Вы не думали по этому поводу. Штольман снова выразил бровями удивление. Но посмотрев на полковника внимательнее, слегка усмехнулся. - Кажется пришло время поговорить, Петр Александрович. И возможно приоткрыть карты? Варфоломеев зачем-то посмотрел в окно. Он явно тянул с началом разговора. Но Штольман не собирался ему облегчить задачу. Полковник посмел впутать Анну в очередные свои игры. И этого ему Штольман простить не мог. Наконец Варфоломеев вздохнул, откашлялся и заговорил. - Видите ли Яков Платонович... Английская партия при дворе довольно быстро пришла в себя после того, как Вы им спутали карты с Брауном, полигоном и всей этой возней покойного Разумовского. Кое какие тузы в рукаве у них остались. А у нас не было неубиваемых доказательств. Тетрадь Лоуренса, как Вы помните, уплыла в руки князя. Документы, похищенные у инженера Буссе пропали бесследно. Штольман коротко и остро посмотрел полковнику в лицо. И тот отвёл взгляд. - Да, я знаю, что у Вас не было полномочий открыто влезать в это. Но тогда это казалось правильным. Ваше открытое участие лишило бы Вас возможности скрытно наблюдать за происходящим. Штольман пожал плечами и молча уставился в окно. Варфоломеев снова вздохнул. - Я ошибся, признаю. Слишком много было ниточек, все контролировать мы не смогли. Штольман перевел взгляд на полковника. - Петр Александрович, скажите, когда Вы узнали о месте моего заключения? Ведь не через четыре года? Варфоломеев помолчал с минуту. - Нет. Через полтора. Но я действительно не мог вытащить Вас сразу. Даже я. Два года ушли на утрясание бюрократических препон и уговоры разного уровня начальников. Ещё полгода пришлось ждать подписи Государя. Вот теперь Штольман удивился неподдельно. Варфоломеев порой получал подпись Императора под нужным документом в течении получаса. Он сам был тому свидетелем. Полгода ждать подпись под освобождением? - Полгода? - Да, полгода. Кое-кто из близкого круга Императрицы доложил Александру Александровичу о разработках невиданного оружия. И о том, что Вы можете быть в курсе того, где находятся бумаги с результатами испытаний и формулами этого вещества. Штольман молчал. В голове с сумасшедшей скоростью проносились мысли о том, как можно вывернуться из сложившейся ситуации. А главное, как вывести из под удара Анну. Варфоломеев внимательно наблюдал за ним, но на лице Якова не отражалось ровно ничего. - Яков Платонович, я знаю как Вы относитесь к Анне Викторовне Мироновой... Лицо Штольмана дрогнуло и он резко выпрямился на кровати. Полковник приподнял руку, прося не перебивать его. - Именно поэтому я уверил Государя в том, что о месте пребывания бумаг знаете только Вы. Хотя я уверен, что все эти годы документы хранились у Анны Викторовны. Да, уверен. Мы по минутам проследили все передвижения барышни в день Вашего исчезновения и я знаю, что у Вас не было возможности забрать бумаги. А на том, что бумаги у Мироновой, настаивала в своих показаниях госпожа Нежинская. Штольман лихорадочно обдумывал то, что услышал. Да, Нина могла попытаться выкупить свою свободу ценой жизни Анны. Но каким образом полковник к этому причастен? И почему он прикрыл Анну? Ведь чего проще, арестовать провинциальную барышню и выбить из неё всё, что интересует Государя... Он прекрасно знал, что никто бы её не пожалел и никто не заступился. Варфоломеев откинулся на спинку стула и внезапно достал из кармана маленький пузырек темного стекла. - Найдется у Вас стакан воды? Яков кивнул в сторону тумбочки, на которой стоял графин с водой и стакан. Полковник тяжело поднялся со стула, подошёл к тумбочке и налил из графина воды в стакан. Затем вытряхнул из пузырька на ладонь две пилюли, проглотил их и запил. Вернувшись на стул, он помолчал с минуту и продолжил говорить. - А ещё я в эти полгода убеждал Императора в том, что Вы молчали о документах потому, что Вас не спрашивали о них. И потому, что Вы не доверяли следователю. Кстати тот господин, что... не вежливо с Вами обращался, сейчас сам под следствием. Яков Платонович, документы нужно вернуть. Вам решать как и когда, но я советовал бы Вам не затягивать с этим вопросом. Штольман молчал. Варфоломеев ещё раз вздохнул - Нину Аркадьевну выпустили по моей просьбе. Да, не удивляйтесь. Штольман и не думал удивляться. Он просто ждал продолжения. - Здесь, в Затонске, остался человек Разумовского. Мы не знаем кто он. Но есть сведения, что он каким-то образом имеет возможность следить за тем, что происходит в гарнизоне, который охраняет полигон. Яков не выдержал и присвистнул. - А на полигоне по прежнему проводят какие-то испытания? Я всего пару раз видел в городе военных. Их что, не выпускают оттуда? Варфоломеев хмыкнул. - Видимо нынешний командир гарнизона учёл ошибки предшественника. Не хочет на Камчатку. Именно туда отправился полковник Симаков. И это был ещё не самый худший вариант. Что касается госпожи Нежинской... Я надеялся, что она выведет нас на этого человека. Но похоже она его не знает. - А Вы знаете, Петр Александрович, что госпожа Нежинская спуталась с сумасшедшим убийцей? Штольман еле сдерживался. Если преступницу выпустили для каких-то шпионско-розыскных целей, почему не обеспечили надзор за ней? Это ведь Нина спровоцировала покушение на Анну, он был уверен в этом. Варфоломеев резко поднял голову. - Это Нежинская организовала покушение на Вас? - Не на меня! Она спровоцировала покушение на Анну! Я просто вовремя среагировал. Полковник задумался. Потом пожевал губами и пробормотал "Очень странно..." Штольман вопросительно посмотрел на него . - Что странно? Что Нина хотела убить Анну? Варфоломеев покачал головой. - Странно что человек, отвечающий за Вашу безопасность, проворонил это. А ведь опытный агент. - За мою безопасность? Меня что, охраняли? - удивлению Штольмана не было предела. Полковник кашлянул. - Скажем приглядывали. Я знаю, что Вы в состоянии постоять за себя сами. Но я хотел избежать неожиданностей. Вот и отправил госпожу Аникееву Вам в помощь. Яков онемел. Его охраняла барышня, которой он не верил? Как это вообще возможно? Потом он осознал всё, что услышал и удивился ещё раз. - Петр Александрович, Вы сказали, что Аникеева опытный агент. А давно ли? Как давно Вы её знаете? Варфоломеев внимательно посмотрел на Якова. - Три года. Она оказывала нам разного рода услуги. И с этим господином Скрябиным познакомилась по нашей просьбе. Почему Вы спрашиваете? У Штольмана внезапно в голове сошлось всё, что до сих пор не складывалось. И он вспомнил наконец почему при взгляде на госпожу Аникееву у него возникало чувство дежавю. - Потому что эта барышня провела и Вас, и Нежинскую, и Скрябина, и меня. Её зовут Елизавета Ивановна Чарская. И судя по всему она восстала из Ада.