Пробуждение

Штольман побледнел и стиснул зубы. Сердце сначала пропустило удар, потом заколотилось с бешеной скоростью. Он молча подошёл к шкафу и достал свою одежду. - Антон Андреевич, Вы подождите меня в коридоре. Мне одеться надо. Коробейников кивнул и повернулся к двери, где столкнулся с доктором Милцем. - Аккуратнее, Антон Андреевич. Чуть с ног не сбили. Яков Платонович, я Вас отпускаю по просьбе Ивана Евгеньевича. Да и не удержать Вас сейчас. Я подъеду к Мироновым тоже. Фельдшер наш как раз мимо них шёл. Говорит потушили уже и пострадавших нет. Но мало ли... Мария Тимофеевна наверняка нуждается в успокоительном. Штольман немного расслабился, но одежду разложил на кровати и нетерпеливо смотрел на Милца и Варфоломеева, в ожидании их ухода. Полковник кашлянул. - Я пожалуй поеду в гостиницу. Вы, Яков Платонович, сами справитесь. Загляните ко мне потом. Разговор не окончен. Яков это понимал. У него ещё остались вопросы, которые он хотел задать полковнику. - Непременно, Петр Александрович. Мы ещё не закончили. А сейчас прошу меня простить, тороплюсь. К дому Мироновых подъехали быстро. На крыльце Луша отмывала следы копоти на полу и стене. Чуть поодаль Петр Иванович о чем-то толковал с внезапно материализовавшимся Клюевым, который по разумению Штольмана, должен был быть в Петербурге. Увидев Штольмана с Милцем, Клюев отвернулся, а Петр Иванович поспешил к притормозившей коляске. - Яков Платонович, да нечего было ехать. Ничего существенного не произошло. Кинул кто-то тряпку горящую на крыльцо. Ведро воды и всё в порядке... За исключением стены... И гарью весь холл пропах... Вот если бы не Андрей Петрович, то двери бы загорелись. Он то и поднял тревогу. Штольман быстро взглянул на Клюева. Тот по прежнему смотрел куда-то в сторону сада. - Петр Иванович, а господин Клюев откуда взялся? Вы же его в Петербурге оставили. Кстати, Вы так и не сказали почему Вы его оставили, а сами вернулись. Миронов вздохнул. - Понимаете, Яков Платонович... Моя хорошая знакомая отъезжала на воды... И попросила меня её проводить... Я Андрея Петровича в очень надёжных руках оставил. Но видимо ему всё таки скучно стало. Прибыл сегодня утренним поездом. Отсыпался дома, а сейчас вот вышел пройтись и увидел, что на крыльце у нас полыхает. Это ещё хорошо, что дома кроме меня никого. Марию Тимофеевну удар бы хватил. - Как никого? А где Анна Викторовна? Вы что, одну её отпустили? Штольман возмущённо уставился на Петра Ивановича. Тот усмехнулся. - Не одну. Виктор семейство обедать повез в ресторан гостиницы. И охранник наш там приглядывает. Помилуйте, я же не дитя. Если бы Аннет куда-то собралась одна, ни за что бы не выпустил. А в этот раз решил с ними не ехать. Пусть Мария полное удовольствие получит. Ничем не омраченное. Штольман кивнул и повернулся в сторону, где по прежнему стоял Клюев. Он уже собрался к нему подойти, но Миронов придержал его за локоть. - Погодите, Яков Платонович. Дайте мне с ним сначала поговорить. Какой-то он непонятный приехал... Удрученный чем-то. Мне он скорее откроется. Штольман нахмурился, но согласился. Миронов подошёл к Клюеву и что-то тихо ему сказал. Тот встрепенулся, оглянулся на Штольмана и повел Петра Ивановича к своему дому. Яков подошёл к Милцу, стоящему возле пролетки. - Александр Францевич, давайте подождем Мироновых. Они вскоре должны вернуться и Ваша помощь наверняка понадобится. Вы же понимаете, что Мария Тимофеевна разволнуется. - Да, голубчик, наверняка. Пойдёмте присядем на террасе. Там уже убрали, можно не стоять на виду. ***** Петр Иванович с Клюевым расположились в гостинной. Слуга принес лёгкие закуски, коробочку с сигарами, разлил коньяк по бокалам и тихо удалился, прикрыв за собой дверь. Петр Иванович пригубил коньяк и, глядя на задумчивого Клюева не выдержал. Он протянул руку и шутливо хлопнул того по груди. - Андрей Петрович, да что с Вами такое? Неужели так тоскливо было в столице? Реакция Клюева на лёгкое прикосновение удивила. Он сморщился как от боли и потёр рукой то место, по которому хлопнул Миронов. Петр Иванович насторожился. - Что с Вами? Не нарвались ли Вы случаем на дуэль? Вы не ранены? Клюев как-то неопределенно повёл головой, а потом махнул рукой. - Да Бог с Вами, Петр Иванович! Какая дуэль... Глупость одна. Неловко и говорить об этом. Но я сам никак не разберусь. Наверное расскажу Вам, может Вы что присоветуете... Миронов стал серьёзным. - Расскажите. Чем смогу, помогу. Клюев глотнул коньяка и, глядя в угол, начал говорить. - Я ведь дом этот купил совершенно внезапно. И, клянусь, за неделю до покупки, даже не собирался этого делать. И не подозревал о существовании города под названием Затонск. У меня были...сложные пару лет. После некоторых трагических событий в моей семье, я долгое время страдал меланхолией. И даже лечился. Потом в моей жизни появилась необыкновенная женщина... Петр Иванович внимательно слушал не перебивая. Он чувствовал, что разговор очень важен. Клюев замолчал опустив голову. И молчал так долго, что Миронов всё таки рискнул задать вопрос. - И что случилось потом? Клюев поднял на него потемневшие глаза. - Она умерла... И я снова погрузился в печаль, из которой не мог выйти самостоятельно. Лечился в клинике Кащенко. Стало немного легче. А потом мне посоветовали обратиться к одному доктору. Говорили, что он творит чудеса. И чудо действительно произошло... Петр Иванович подался вперёд, ловя малейшие оттенки эмоций на лице собеседника - Я не то, чтобы забыл... Мне стало почти безразлично. И вдруг захотелось поехать в Затонск. Я не понимаю... Я помню Габи. Каждое слово, каждое движение. Но я ехал сюда купить дом и завести семью. Откуда появилось это желание, я не знаю. И когда я познакомился с Вашей племянницей, я вдруг понял, что она должна стать моей женой. Петр Иванович присвистнул. - Вы полюбили Аннет? Клюев досадливо качнул головой. - В том то и дело, что нет! Нет, она замечательная девушка и достойна самых высоких чувств, но меня как будто кто-то подталкивал к ней. В глубине моего сердца продолжала жить Габи, а я ухаживал за Анной Викторовной.... И вот в Петербурге с меня словно морок сняли. Я вдруг понял, что хочу другого. Хочу поехать в Италию, пожить там, смотреть на картины и архитектуру и совсем не хочу в Затонск. А два дня назад со мной опять что-то случилось. Я обедал в ресторане. И встретил старого приятеля. Он служит в министерстве финансов. Слово за слово, мы выпили изрядно. И он пригласил меня на встречу с итальянским магом. Не помню фамилии. Там все в высшем свете с ума сходят по этим сеансам. У приятеля было два пригласительных, но его супруга приболела и не могла поехать. Мы по дороге ещё что-то пили и сам сеанс я помню смутно. Мы с Владимиром, это мой друг, даже на сцену к нему поднимались и на вопросы какие-то отвечали. Но всё как в тумане. После сеанса мы опять где-то пили... Очнулся я у себя в гостинице совершенно разбитый и очень болела грудь. Так, что прикоснуться было невозможно. Когда я смог встать и подошёл к зеркалу, то увидел у себя на груди татуировку... Петр Иванович медленно поднялся. Клюев уже начал расстёгивать рубашку, но Миронов его остановил. - Позвольте, Андрей Петрович, я угадаю. Клюев непонимающе смотрел на Петра Ивановича. - На Вашей груди изображена змея, кусающая собственный хвост? Глаза Клюева расширились. - Да... Но откуда Вы... Миронов тяжело опустился обратно в кресло. - А я надеялся что нет. Вы извините, но объяснить Вам откуда я знаю про змею, я не в праве. Вам нужно обязательно рассказать обо всем господину Штольману. Вот так, как Вы мне об этом рассказали. - Но это очень личное... Зачем это господину Штольману? - Дорогой Андрей Петрович, когда дело касается преступления, то ничего личного быть не может. Уж поверьте мне. Клюев вздрогнул. - Какого преступления? Я ведь никаких законов не нарушил. А господин следователь и так на меня всегда смотрит, словно в чем-то подозревает. Миронов расхохотался. - Конечно подозревает! В том, что Вы ухаживаете за его невестой! А ведь Вы ухаживали, чего уж тут скрывать. Клюев попытался возмутиться. - Какая глупость! За его невестой? Да я знать не знаю его невесту... И внезапно осекся. Тень догадки мелькнула на лице. - Господи! Анна Викторовна?.. Но ведь о помолвке не объявляли... Петр Иванович с серьезным видом кивнул. - Не объявляли. На это есть объективные причины. Но вопрос уже решен. А Яков Платонович мужчина эээ.. Ревнивый. Хотя Аннет не давала поводов для ревности. А тут Вы со своими букетами, приглашениями на прогулку и "случайными встречами". Я понимаю, что Вы не знали, но получилось как получилось. Клюев расстроенно вздохнул. - Ну вот видите... Как же я с ним разговаривать буду? Петр Иванович усмехнулся. - Словами. Поверьте, Яков Платонович Вас не съест. А то, что Вы сейчас поведали, очень важно. И Вы в большой опасности, это я Вам ответственно заявляю. - В опасности? Я? Клюев был ошарашен. Он залпом допил коньяк, остававшийся в бокале и встал. - Петр Иванович, я Вам верю. Но мне нужно привести мысли в порядок. Вы не откажетесь завтра сходить к господину Штольману вместе со мной? Миронов тоже встал и подошёл к Андрею Петровичу. - Можете рассчитывать на меня. А насчёт Аннет не беспокойтесь. Она на Вас обиды не держит. Домой Миронов младший возвращался в глубокой задумчивости.