Пробуждение

Варфоломеев поморщился. - Экий он хлипкий оказался господин... Порываев, поднимите его. Штабс-капитан рывком поднял обмякшее тело Сержа и аккуратно пристроил его обратно на стуле. Придерживая его за плечо, похлопал по щекам. Вначале осторожно, потом более резко. Серж громко вздохнул, закашлялся и попытался отстраниться. - Вы в своем уме? Прекратите! Порываев отступил снова за спинку стула. Полковник поднял на Сержа тяжёлый взгляд. - Время, когда Вы могли высказывать претензии, прошло. Ваши семейные тайны меня не волнуют. А вот что касается работы на иностранную разведку... Вы мне расскажете всё. Всё, что знаете и всё, о чем догадываетесь. Серж ошеломленно уставился на Варфоломеева. Попытался что-то сказать в ответ, но полковник властным жестом призвал его к молчанию и повернулся к Штольману. Тот молча всё это время наблюдал за происходящим и не вмешивался, как и просил его полковник. - Яков Платонович, простите, но дальнейший разговор Вам слушать ни к чему. Возвращайтесь домой. Завтра к девяти я Вас буду ждать. Перед Вашим отъездом нужно будет обговорить дальнейшие действия. Если этот господин добавит что-то существенное к тому, что мы уже знаем, Я вас поставлю в известность. А пока подумайте над тем, что нужно будет сделать в первую очередь по приезду в Затонск. При упоминании Затонска Серж ощутимо вздрогнул и бросил короткий взгляд в сторону Штольмана. Это заметили и Варфоломеев, и сам Штольман. Полковник чуть заметно покачал головой. - До завтра, Яков Платонович. Жду Вас в девять. Штольман кивнул в ответ. - Честь имею. Выйдя на улицу он остановился возле парапета и какое-то время смотрел на лениво плещущие волны Невы. Нужно было ехать к Мироновым и разочаровывать ждущую новостей Анну. Ничего толком он ей рассказать не мог. Да и сам пребывал в недоумении. Зачем Варфоломеев приглашал его на допрос, а затем выставил до начала этого самого допроса? То, что он избавил графиню и Петра Ивановича от излишних подробностей грязной истории с Еленой, это замечательно. А вот почему самого Штольмана попросил уйти, было непонятно. Впрочем, завтра возможно это прояснится. Пока же действительно стоило подумать о том, что их ждёт в Затонске. Убийство Нины добавило загадок, которые следовало разгадать. Прошлое Лизы-Полины тоже давало пищу для размышлений. Да и вопрос о том, что делать с проклятой папкой Брауна необходимо решить как можно скорее. Хотя этот вопрос для себя он уже решил. Оставалось исполнить задуманное. Штольман провел рукой по лицу и повернувшись к не очень людной в утренние часы улице, махнул проезжающему извозчику. В квартире Миронова его с порога оглушил смех и бравурные звуки клавесина. Старенький инструмент стоял в гостинной. Петр Иванович держал его ради племянницы и раз в году приглашал настройщика. Сейчас клавесин безусловно вспоминал свою юность и производил настолько громкие звуки, что в ушах у Штольмана зазвенело. Марш перешёл в туш и закончился рядом оглушительных аккордов. Затухающие звуки клавесина перекрыл возмущенный голос Елены. - Маша, ну хватит, угомонись! Все уже и так поняли насколько ты рада! - Машенька, дорогая, ты меня оглушила просто. - это был голос Ларисы Ефимовны. - Да будет вам, дамы! Пусть девочка выпустит пар. Не каждый день она путешествует - голос Петра Ивановича прозвучал примиряюще. - Дядя, ты как всегда прав. Но... Кажется кто-то пришел... Послышались быстрые лёгкие шаги и в дверях гостинной показалась Анна. - Яков Платонович! Я Вас не ждала так скоро. Но это так хорошо, что Вы пришли! Синие глаза затягивали в глубочайший омут чувств. Яков поймал себя на том, что вообще ни о чём не думает, просто стоит столбом и пожирает её глазами. Он прикрыл на секунду глаза, потом шагнул к ней и склонился над её рукой. Целуя нежные пальчики, почувствовал невесомое почти прикосновение к волосам. Поднял голову и снова утонул в синеве. - Яков, ну что там у полковника? Чем закончился допрос? За спиной Анны возник Петр Иванович, с усмешкой глядящий на застывшего Штольмана. Тот вздрогнул и посмотрел на Миронова словно видел впервые. - Допрос?.. Допрос проходит без меня. Петр Александрович попросил уйти. Завтра обещал поделиться результатами. Вот так. Петр Иванович недоуменно приподнял брови, нахмурился и задумчиво посмотрел на Штольмана. Анна посмотрела встревоженно. Но тут подлетела Маша. - Яков Платонович, здравствуйте! Скажите пожалуйста, а мы ведь можем поехать в Затонск вместе с вами? Или придется ждать ещё два дня? По Машиному тону было понятно, что два дня для неё сродни двум векам и любая задержка ей как нож острый. Подошла Елена Дмитриевна и обняла дочь за плечи. Поздоровавшись со Штольманом, она укоризненно взглянула на Машу. - Нетерпение и несдержанность - твои имена. Что ты пристала к Якову Платоновичу? Уверяю тебя, за два дня Затонск не провалится в тартарары. Анне Викторовне нужно подготовить комнаты для нас. Ты ведь не захочешь ночевать сидя на чемодане у порога? Судя по выражению Машиного лица, её подобная перспектива не пугала. А Штольман, глядя на неё, внезапно улыбнулся и посмотрел на Анну. Она явно растерялась и в ответ взглянула на него вопросительно. Яков предложил ей руку и повернулся к остальным. - Давайте пройдем всё таки в гостинную. Нет причин толпиться в прихожей. В гостинной Штольман усадил Анну на диванчик возле Ларисы Ефимовны. Поцеловал руку графине, подождал пока рассядутся остальные и сам сел возле стола. - А почему бы и в самом деле не поехать в Затонск всем вместе? Анна Викторовна, помнится когда мне пришлось ночевать в Вашем доме, комнаты для меня и доктора Скрябина подготовили за двадцать минут. Если дать телеграмму Вашему отцу, я думаю Прасковья к нашему приезду и свежее белье подготовит и порядок наведёт. Как Вы думаете? Маша и Анна смотрели на него одинаково восторженно. Петр Иванович тихо ухмылялся. Елена поначалу удивлённо расширила глаза, но затем улыбнулась, глядя на дочь. А переведя взгляд на Миронова, внезапно залилась румянцем и опустила глаза. Лариса Ефимовна вздохнула, посмотрев на внучку, а затем тоже улыбнулась. Штольман удовлетворённо кивнул. - Я исхожу из того неоспоримого факта, что по приезду работы у меня будет много. И выкраивать время для встречи гостей наверняка будет сложно. Так что лучше уж мы поедем вместе. Телеграмму Виктору Ивановичу я дам. А вы, дамы, собирайте чемоданы. Петр Иванович, позаботьтесь насчёт билетов. Выезжаем послезавтра. Маша захлопала в ладоши и, не в силах сидеть на месте, вскочила и закружилась по комнате в танце. Анна тоже встала, подошла к Якову и от души поцеловала его в щеку. Петр Иванович кашлянул и неуверенно предложил Елене прогуляться за билетами вместе. И та, покраснев ещё больше, неожиданно согласилась. Маша услышав это, тихо взвизгнула и подбежав к матери обняла ее. Лариса Ефимовна глядя на них засмеялась и повернулась к Штольману. - Яков Платонович, Вы удивительно быстро всё решили ко всеобщему удовольствию. Хотя я подозреваю, что как раз Вам придется сложнее всего. Присматривать за этой компанией - тяжкий крест. Штольман вздохнул. Он как раз очень хорошо понимал, что отдых закончен. ***** Входя на следующее утро в кабинет Варфоломеева, Штольман сам не знал чего ожидать. Полковник часто бывал непредсказуемым. Это несомненно не давало расслабляться, но и разжигало интерес к поставленым задачам. Лицо Варфоломеева этим утром было абсолютно непроницаемым и, в то же время усталым. Судя по мешкам под глазами, складкам у рта и серому оттенку кожи, спать полковнику не пришлось. Поздоровавшись, Штольман застыл у стола и Варфоломеев устало кивнул, приглашая сесть. - Присаживайтесь, Яков Платонович. Не могу Вас особо порадовать новостями, хотя кое что этот мерзавчик рассказал полезного. Надеюсь Вы не обиделись, что я Вас вчера выставил? Штольман пожал плечами. - Какие обиды на службе? Уверен, у Вас были на то причины. - Да, были. Я не хотел привлекать к Вам внимание. К Вам и к Анне Викторовне. Штольман позволил себе удивлённо вскинуть бровь. - Чем мне может навредить человек в тюрьме? Варфоломеев хмуро усмехнулся. - Он сам ничем. А вот те, кто озабочен его арестом, вполне могут навредить. Я не всесилен, Яков Платонович, увы. Вчера уже заходил один из ближних людей Великого Князя Сергея Александровича. Интересовался по какой причине арестован его приятель. Выражение лица Штольмана сменилось с вежливого внимания на полное равнодушие. Варфоломеев снова невесело усмехнулся. - Понимаю Вашу реакцию. Дело, которое Вам так и не дали закончить шесть лет назад, принесло Вам одни неприятности. Штольман промолчал. Но внезапно заныло плечо в месте ранения пулей Разумовского. Варфоломеев внимательно посмотрел на него и неожиданно улыбнулся уже не мрачно, а почти весело. - Впрочем, это как посмотреть. В конце концов если бы не та злосчастная дуэль, Вы бы не ходили сейчас в женихах. Как не поверить в то, что всё, что ни делается, всё к лучшему? Однако оставим лирику. Я на вопросы о нашем арестанте рассказал о том, что он не граф Берсенев и намекнул на его связь с покойным Разумовским. Насколько я знаю Великого Князя, первый факт вызовет у него больше интереса, чем второй. Не любит он подобные казусы. И лишает за подобное своего покровительства. Также господин Вяземский признался, что это он откликнулся на объявление о продаже бывшей усадьбы Разумовского. Но не для себя. Его об этом попросили очень настойчиво. Штольман снова удивлённо приподнял левую бровь. - Господин Вяземский не произвел на меня впечатления человека, легко откликающегося на какие либо просьбы. Кто же был столь убедителен? Варфоломеев задумчиво посмотрел на Штольмана и забарабанил пальцами по столу. - А вот это очень интересно. Просьба, подкреплённая кстати немалой денежной "благодарностью" , исходила от подполковника Иваницкого, который служит в той самой воинской части под Затонском. Бравый военный, с которым Серж пересекался неоднократно за карточным столом, уверил, что хочет сделать сюрприз своей супруге. Неясно только откуда такие деньги у господина Иваницкого. Вот ещё одна загадка, которую разгадывать придется Вам. И напоминаю также о том, что в ближайшее время жду от Вас папку с документами Брауна. Надеюсь никаких проблем с этим не возникнет? - Не возникнет - Штольман продолжал держать лицо и небрежно кивнул. Варфоломеев прекратил выстукивать марш по столу и придвинул к себе ещё одну папку. - А это, Яков Платонович, бумаги, подтверждающие присвоение Вам чина коллежского советника. Поскольку присвоение это произошло с запозданием, следующий чин Вы получите не через четыре, а через два года соответственно. Государь согласился пойти на эту уступку. И распорядился выплатить Вам жалование за то время, которое Вы провели в крепости. Думаю в связи с предстоящим венчанием, это будет не лишним. Езжайте в Затонск, расследуйте убийство госпожи Нежинской и найдите связь военных с полигона и светскими кругами. Не нравится мне это. Со своей стороны я сейчас займусь связью мадемуазель Чарской и Охранного отделения. Чувствую что всё это ниточки одного клубка, но каким образом они сплетены, пока не понимаю. Теперь о вчерашнем допросе. Разговор с Варфоломеевым затянулся ещё часа на полтора. Из того, что он рассказал, можно было сделать вывод о том, что Серж о шпионской деятельности Разумовского узнал случайно. И не побрезговал воспользоваться этим. Удивительно было, что он до сих пор жив. Покойный Кирилл Владимирович в таких ситуациях действовал решительно. Оставалось предположить, что князь рассчитывал использовать шантажиста в своих целях. Но об этом Серж упорно молчал. Пока молчал. Видимо ждал, что вмешается более сильный покровитель. У Штольмана были на этот счёт свои предположения, но он их пока не озвучивал. Слишком зыбкими они были. Следовало найти хоть какие-то доказательства своей правоты. И очень беспокоила непонятная до сих пор угроза Анне.