Крепкий чай

      — Вы не представляете, как хорошо пар помогает расслабить мышцы после долгого напряжения, Казекаге-сама! — с улыбкой говорит Ли, едва не подпрыгивая на ходу.       Энтузиазм заряжал и идущего рядом Гаару — он определенно был рад видеть любимого, хоть от официального обращения его покоробило до костей.       — Я рад, что смогу насладиться этим вечером водами Конохи, Ли-кун, — пришлось отвечать в том же неприятном формальном тоне, чтобы идущие по бокам сопровождающие Казекаге не догадались о более тесных связях с мастером тайдзюцу. — В Суне нет такого количества воды, чтобы устраивать общественные купальни, по крайней мере, чтобы они работали так часто. Изобилие воды в Конохе поражает суновцев — и меня в том числе.       — Ах, хотите сказать, вы и не знаете, что там как устроено? — с неловкой досадой догадался Ли. А затем, когда мысли поскакали дальше его приличия, его высокие скулы слегка порозовели — явно не из-за мороза.       — Я надеялся, что опытный коноховец-сопроводитель мне все покажет, — продолжил намек Гаара, незаметно для охраны переливая искорки из своих глаз в глаза Ли. Когда их радужки ловят друг друга в сияющих улицах Конохи, создается впечатление, что эти двое из своих искр могут устроить пожар во всем мире. Но этим вечером пожар окрестит лишь купальни.       — Казекаге-сама, вы можете ни о чем не беспокоиться, — мягко произнес охранник по правое плечо Гаары, и Ли чуть не подпрыгнул от его внезапного голоса. — В купальнях, кроме вашей охраны и минимума персонала, никого не будет, поэтому вы будете в безопасности, а если вам что-нибудь понадобится, вы можете обратиться к личному…       — Предпочту, чтобы меня никто не видел обнаженным даже по плечи, — резковато и монотонно прервал его Гаара.       Охранник на это только кивнул и опустил голову в знак покорности.       Ли прекрасно понимал, на что именно его поставили сопровождать Казекаге, и почему у госпожи Цунаде заиграли веселые огоньки — не только из-за выпитого перед встречей с прибывшими суновскими гостями алкоголем.       — Казекаге-сама, — обратился Ли и заметил, как Гаара скривил лицо под полями шляпы. — А где же Канкуро-сан?       — Готовится к завтрашнему празднеству, я полагаю, — песчаный поднял ладонь и стукнул пальцем о горло. По крайней мере, именно этот жест показывал ему Канкуро, когда предлагал в очередной раз выпить приличного саке в баре. Видимо, жест был распространенный, потому что Ли его сразу понял.       — Тогда вы можете провести в купальнях столько, сколько пожелаете? — вежливо, но по-кошачьи спросил Рок, хищно улыбаясь.       Как приятно, что Ли научился понимать намеки Гаары, хоть ушла на это целая вечность.       Встретили Казекаге со всеми почестями, даже рассыпали лепестки роз на скрипучем снегу на входе. Эта торжественность, яркие гирлянды под потолком и расставленное обилие цветов в горшках произвели хорошее впечатление уюта и праздника, хотя Гаара в лице не изменился, продолжая сохранять миловидную приличную улыбочку, какую требовал от него статус. Ровно до того момента, как он прошел до стойки регистрации, и на него едва ли не набросился персонал. Это было похоже на очередную официальную встречу, какие Каге переживали изо дня в день в своих офисах: вежливые улыбки повсюду, расспросы о состоянии, здоровье, не нужно ли чего? Плечи Гаары, и без того худые, показались еще мельче. Улыбка с милой сменилась сначала на тусклую, затем и вовсе сошла.       Ли ворвался в вихрь вокруг любимого неожиданно и ярко в своем зеленом костюме. Охрана, оставшаяся на входе, внимательно прочесала каждый сантиметр купален и местность в радиусе километра, и потому была спокойна за Казекаге. А вот опеку над Гаарой — тем самым юношей, что все еще плохо чувствует себя в окружении обычных людей, а не шиноби и не понимает, как себя вести — взял на себя Ли.       — Дамы, пожалуйста, Казекаге-сама очень устал после дороги, — он мягко придвинулся к спине Гаары, отгораживая своим запахом и присутствием назойливые ароматы апельсинов вперемешку с хвоей. Гаара расслабленно выдохнул рядом с любимым. — Все уже готово?       — Конечно, можете получить свой халат и вещи, Казекаге-сама, и пройти в купальню. Сегодня вечером вас никто не будет беспокоить! — улыбнулась на улыбку Ли сотрудница.       — Спасибо!       — Если мне что-нибудь понадобится, — вдруг заговорил Гаара, и все внимание устремилось на него одного, — пусть Ли-кун останется у моих дверей — я позову его и попрошу все необходимое.       — Как пожелаете, Казекаге-сама, — поклонились девушки и рассыпались по своим местам, как дисциплинированные военные.       — Вы точно не желаете, чтобы кто-либо сразу показал вам, как пользоваться купальнями? Жители Суны, как мы знаем, не имеют такой роскоши, — поинтересовалась одна из девушек.       — Ли справится с этим, — коротко ответил Гаара, на нее даже не глядя.       Девушка сильно смутилась подобной сухости в голосе Каге, и неприятно сжалась. Ее улыбка чуть померкла, но она вернула себе официальный вид, как только заметила на себе обеспокоенный взгляд Ли. Гаара быстро просмотрел предложенный каталог услуг. Сейчас он был не в том настроении, чтобы вести себя вежливо — слишком измотался за день. Когда девушка тяжело вздохнула, огорченная пренебрежительным отношением Каге, губы его вдруг растянулись в робкой улыбке:       — Поставьте этот суккулент в какое-нибудь более влажное место. И пересадите в другой горшок весной, а то корням давно стало тесно в этом.       На столе и вправду стоял среднего размера суккулент, и только глядя на них у Гаары возникало мягкое ласковое выражение, что Ли видел редко, но все чаще. За одни только наполненные нежности глаза он готов был схватить Гаару прямо здесь и сейчас и расцеловать каждую складку на его розовеньком лице.       Сотрудница растерянно покосилась на растение, затем встрепенулась, и губы ее тоже заиграли более живой улыбкой.       Их проводили до раздевалки, где Гаара выбрал шкафчик в самом темном дальнем углу. Как только он снял шляпу, девушки выскользнули из раздевалки, оставив Ли и Гаару наедине.       — Наверное, они задаются вопросом, почему ты не вышел, — с усмешкой прошептал Гаара, бросая шляпу на диван в углу.       — Из одежд Каге довольно трудно выбраться, — теперь губы Ли изломились в более несдерживаемой эмоции.       Одна мысль о том, что они остались наедине, и Гааре сейчас нужно раздеться перед ним, заводила извращенную частичку его сознания. Он прищурился, предчувствуя следующие слова Гаары, вслушался в биение своего сердца и бульканье декоративного водопада за стеной, пока треснутые измученные перепадом температур губы не приоткрылись:       — Так помоги мне их снять, — Гаара приподнял руки, чтобы позволить широким рукавам шуршать всеми лоскутами ткани, что туда были запиханы. Единственное неудобство в Суне, связанное с одеждой Каге, была ее длина. Ткань, несмотря на свою тонкость, защищала от ветра, песка и жара пустыни, однако она оставалась настолько длинной (особенно рукава), что Канкуро приходилось каждый раз помогать младшему брату ее стягивать.       Ли безумно любит распутывать весь клубок одежд, что прячут под собой хрупкую тонкую фигуру его парня. Он хищно улыбнулся, и боясь оторваться от взгляда любимого, присел перед ним на колени, запуская уже разгоряченные руки под подолы платья. Что Гаара неожиданно любил в Ли, так это его желание каждый их совместный момент превращать во что-то незабываемо-романтическое, принадлежащее только им двоим. Сегодня Ли не стал наматывать на руки бинты, и Гаара мог каждой частичкой тела чувствовать электрический ток везде, где их кожа соприкасалась. Шероховатые ладони Ли обхватили тощие голенища и плавно поплыли вверх. Ткань моментально стала собираться у изгибов локтей Ли, пока он поднимался вместе с руками все выше, мягко оглаживая каждую впадину мышц. Гаара тяжело выдохнул, когда руки защекотали его талию, подставляя вместе с тем всю его нижнюю часть тела влажному воздуху. Ли облизнул губы, подходя опасно близко, Гаара сделал шаг назад и оказался прикованным к шкафчикам за спиной. Холодная сталь обожгла затылок и лопатки. В контраст этому сыграло горячее дыхание, оседающее на его лице.       Ли, наконец, повел руки дальше, скидывая с Гаары весь верхний слой белоснежной одежды через голову. Обычная черная одежда Суны на бледной коже выглядела потрясающе и, кажется, совсем не была предназначена для согревания. В Ли щелкнуло беспокойство, но оно быстро сошло на нет, когда он почувствовал под тонкой тканью более плотную, еще и с подкладом.       — Ли, — прошептал где-то над ухом Гаара, и Рок невольно прижался к его груди своей, заставляя Каге прижиматься к холодным шкафчикам. — Мне жарко.       Уголки губ снова поднялись вверх, и руки Ли стянули всю оставшуюся одежду на Гааре вместе с лосинами, хотя в них без рубашки он смотрелся великолепно.       — Ли, — предупреждающе произнес Гаара, когда трясущиеся губы Ли оказались рядом с его губами, а уверенные пальцы уже поддевали резинку трусов.       — Все хорошо, я держусь, — сквозь стиснутые зубы выдохнул Ли. Оба знали, насколько опасно сейчас флиртовать друг с другом, касаться друг друга столь нежно и возбуждающе, но останавливаться и не собирались. Это давало огоньку их любви, скрываемой всего-то за тонкой стеной. Рок стянул оставшуюся ткань, но Гаара вместо того чтобы отпустить его от себя и слегка выравнять дыхание, запустил пальцы Ли в волосы и притянул для поцелуя — жаркого и глубокого. Грубость скольжения ткани костюма о отшлифованную песком кожу приятно отдавалась теплом Ли в тело, но Гаару это, похоже, только разозлило — его-то кожа была достаточно нежной без песчаной защиты, и потому сверхчувствительной.       — Я заставлю тебя снять все это, когда мы зайдем в купальню, — прошипел он, извиваясь так, чтобы к его коже прикасалось как можно меньше эластичного костюма.       Ли испустил страдальчески-сдержанный стон нетерпения и отступил, чтобы стянуть свои сандалии, хоть чем-от занимая руки и глаза, кроме обнаженного перед ним Гаары. Приятный хлопковый халат темно-бардового оттенка укрыл все от острых плеч до середины голени. Видимо, когда персонал подбирал халат Каге, просто неприличным было бы выдать ему один из тех, что носили до него «обычные» шиноби, потому что Ли никогда раньше не видел халата такого цвета здесь.       Перед тем, как затянуть узел на талии, Гаара склонился к сидящему на диване Ли и снова поцеловал его, видно, специально заставляя его руки снова скользнуть по обнаженной коже его живота и груди. Ли промычал в поцелуй, и Гаара ответил ему похожей вибрацией, но более короткой и тихой.       Они вышли оба взвинченные до предела, однако Гааре всегда удавалось скрывать возбуждение (и вообще любую эмоцию) куда лучше Ли.       — Ли-сан, все хорошо? — спросила сопровождающая их девушка, и Ли только и мог кивнуть.       Гаара на эту реакцию прикрыл рот веером, предложенным ему вместе с полотенцами, травами и тапочками.       Девушка коротко рассказала, что где находится в купальне еще до того, как они до нее дошли, от волнения ее голос дрожал, но Гаара не захотел обращать на это внимания. На предложенный чай он ответил отказом, и сотрудница, пожелав приятного отдыха, удалилась, оставив двух мужчин снова вместе.       Ли не заметил, как Гаара исчез за закрытыми полотнами раздвижных дверей. Потоптавшись на месте для приличия, он юркнул следом и плотно закрыл за собой. Пар собрался под ногами, влажный липкий воздух приятно обласкал открытые участки кожи. Шум водопада, работающего искусственно там, где высокий заборчик утыкался в каменную стену, где рельефы природы смешивались с постройкой. Опоры для крыши в основном выполнены были из настоящего дерева, росшего прямо на скале рядом с источником. Ли поразился роскошному пространству — никогда ему еще не приходилось бывать в таких больших купальнях, как эта. Здесь могло бы поместиться пятнадцать человек.       Руки скользнули вдоль спины Ли и нашли застежку на его молнии. Тяжелое дыхание на уровне плеч выдавало низкий рост их владельца.       — Тут так красиво! — восхитился Ли.       — Покажи, как правильно заходить в воду, — попросил Гаара, аккуратно двигая бегунок молнии вниз, к ягодице Ли.       — Тут не нужна какая-то техника, Гаара, — любой звук для Ли звучал отдаленно, даже собственный голос, когда холодные ладони бороздили кожу его груди. Ткань костюма сползла до бедер. — Или ты не умеешь плавать?       — Умею, — буркнул Гаара. — То что шиноби Суны не умеют плавать — миф. Мы отправляем своих учеников к рекам, когда приходит время обучения контролю чакры.       — Тогда я могу не беспокоиться, что тебя нужно охранять еще и от воды.       — Но ты бы это все равно делал для меня.       Ли развернулся на такое заявление к Гааре лицом и крепко прижался губами к его иероглифу — кожа в той области была особенно чувствительна, и по спине песчаного побежали мурашки.       — Я могу занести тебя в воду на руках! — предложил Ли чуть громче, чем прежде, и глаза его зажглись.       Один уголок рта Гаары потянулся вверх, и Ли принял это за согласие. Он быстро скинул с себя остатки костюма, пока Гаара плавным движением раскрыл халат, и тот соскользнул с его плеч. Ли весело подхватил любимого на руки и понес к воде. Где плитка перетекала вниз в ступеньки, Ли осторожно прижал Гаару ближе к себе — тонкие руки обвили его за шею, и слегка взволнованное дыхание обдало кожу теплом. Ли шагнул на ступеньку вниз, проверяя температуру воды, затем осторожно присел, опуская ноги еще ниже, и погрузил Гаару в воду по голень. Тот втянул живот с непривычки, но почувствовав приятное тепло пара и горячего скольжения воды на коже, успокоился и сел рядом с Ли на ступень. Бирюза крохотного водоема под открытым небом закрыла их по кости таза.       — Спустимся еще ниже? — предложил Ли, глядя на Гаару и его напряженные плечи. — Эй, расслабься, здесь нет ни советников, ни людей, что могут нас увидеть.       Гаара глянул на него, как бы спрашивая разрешения, и опустился на ступень ниже, теперь погружаясь в тепло по плечи. Он испустил тихий вздох удовольствия и откинул голову назад.       — Канкуро ругает меня за мой трудоголизм, — проговорил Гаара нараспев и прикрыл глаза.       — Хах, думаю, это наша общая проблема, — посмеялся Ли и вдруг придвинулся ближе, вплотную сталкивая их бедра и плечи. — Я рад, что могу отдохнуть здесь с тобой.       — Ты должен охранять меня, — кольнул Гаара, но на скривившееся недовольство Ли (специально наигранное) потянул к нему руки и запустил их обе в мягкие уже мокрые локоны.       — Я буду охранять тебя даже здесь, я готов к нападению в любую секунду! Я обязательно защищу тебя, Гаара! — в который раз заверил Ли, наклоняясь ближе.       Гаара прикрыл глаза на очередное обещание — он понимал, что Ли в любую секунду может отдать за него жизнь, и это казалось ему глупостью. Если Ли согласен отдать за него жизнь, то Гаара согласен жить ради Ли, но совершенно не может представить себе существование без любимого. Отгоняя тяжелые мысли, Гаара впустил его ближе к себе, притянул сильнее, и Ли завладел его губами. Гаара послушно открыл рот, резко вдыхая на проникнувший в него язык. Ли этот тихий звук распалил: он поднялся из воды, не отрываясь от поцелуя, и втиснулся на узкую ступень между ногами Гаары, сильно прижимаясь к его гладкому разгоряченному телу. Нетерпение, с которым двигался Ли и с каким он прижимал Гаару к бортику, зажгли внутри Гаары нечто первобытное. Его чакра вспыхнула и вырвалась густыми витиеватыми узорами, мурлыкая в воздухе от удовольствия. Гаара наконец расслабился в сильных стальных руках Ли, что могут быть такими нежными и мягкими с ним. Он шире раздвинул ноги, и его бедра задрожали, когда поцелуи Ли сместились с розовых губ к подбородку, а затем ниже — на шею. Ли жался к нему все теснее, и Гаара задохнулся, когда колено Ли случайно скользнуло к его паху.       — Ли! — вздохнул Гаара, сильно дергая Ли за волосы, но тот продолжал упиваться ароматом любимого, сильнее зарываясь в изгиб его шеи и плеч. Он прижался губами к порозовевшей от жара кожи и втянул в рот. — Ли! — снова прошипел Гаара, и на этот раз дернул волосы в сторону сильнее.       — Ай-ай, я понял, понял! — виновато простонал Ли, отодвигаясь от Гаары на более приличное расстояние, но все еще зажимая его.       — Где твоя стальная воля? Я просил тебя обходиться без следов на видных местах, — строго проговорил Гаара, но на его строгость Ли прикусил губу от вожделения. «Стальная воля», что заставляла Ли держаться рядом с Гаарой формальнее некуда при ком-то другом, резко обрушивалась, стоило им остаться вдвоем.       — Прости, я просто очень люблю тебя! — вдохновенно воскликнул Ли. — Ах, хочешь я принесу что-нибудь? Чай или какое-нибудь угощение?       — М-м-м, нет, — прошептал Гаара и отвел глаза. Ли смутился. — Сделай что-нибудь с этим.       Когда Гаара показал вниз, Ли не сразу сообразил, что натворил прямо здесь, в купальне. Прозрачная вода не скрыла явного возбуждения, и Ли чуть не подпрыгнул от дозволенного. Он поднял глаза обратно на разгоряченное лицо Гаары, обвел взглядом его тяжело вздымающуюся грудь и облизнул губы. Взгляд тут же сделался темнее, от чего по плечам и спине Каге пробежался острый холодок.       — Гаара, — прошептал Ли низким вибрирующим голосом, придвигаясь ближе к любимому, чтобы обхватить его поперек лопаток рукой, а торсом развести ноги еще шире. — Постарайся вести себя тихо.       Гаара ударил его ладонью по плечу, как бы говоря: «И сам знаю», на что Ли хихикнул и опустил вторую руку с бортика под воду. Тепло воды и горячая рука не особенно контрастировали между собой, но Гаара все равно вздрогнул, когда Ли обхватил его ладонью и снова поцеловал, на этот раз более голодно и жадно, чем в прошлый раз. Гаару уже это сводило с ума. Он обмяк в чужих руках, позволяя творить с собой все прекрасные вещи, на которые Ли только решится. Кожа загорелась не только от пара. Она заблестела от пота и влаги, поднимающейся от воды, мокрые волосы липли ко лбу, и Гаара ловко зачесал их с лица Ли назад, пока чужая ладонь продолжала гладить его член, уже полностью твердый и сочащийся. Ли тяжело дышал, теряясь в ощущениях, какие доставлял Гааре, но чувствовал и на своем теле. Его член предательски заныл и поднялся, когда Гаара притянул его ближе и поцеловал в шею. Широкие мышцы напряглись от возбуждения и вздулись, удерживая тела как можно плотнее друг к другу. Бедра Гаары продолжали дрожать под водой, пока пальцы Ли танцевали вокруг его головки и вдоль чувствительной вены. Он абсолютно ненавидел, что таких моментов — бушующих и первобытных в своей манере — между ними было недостаточно. Гаара постарался заглушить новый звук, зарождающийся в его горле, но Ли в этот момент зарычал от нетерпения и вдруг столкнул их члены друг с другом, обхватывая их шершавой ладонью, и Гаара не выдерживает щекочущего пожара внутри себя: он широко распахивает глаза и громко стонет, впиваясь ногтями Ли в спину. Для Ли эти полосы кровавого оттенка со временем сойдут, но будут долгое время напоминать ему обо всем, что произойдет здесь.       — Ш-ш-ш, — протягивает Ли тихим голосом, но Гаара не может обратить на это внимания.       Вместо этого всегда сдержанный Каге начинает сильнее дрожать, шире раздвигает ноги. Он вспоминает, как впервые точно так же пустил Ли дальше кого бы то ни было, позволил касаться себя везде, где пожелает возлюбленный, и на каждое «Можно?» отвечал в ту ночь хриплым «Да!». Гаара хочет, чтобы все произошло также ярко, как тогда, возможно, и еще ярче. Чтобы Ли сорвал с себя железные цепи контроля, чтобы содрал с Гаары все его напряжение, стал тем Зверем, каким он себя провозгласил, и взял его быстро, жестко и сильно. Чтобы Ли до исступления целовал его и прижимал к постели, дарил любовь через сжимание пальцев на его коже, беспощадные укусы и робкое тяжелое дыхание, обжигающее не сильнее, чем врывающийся в него обезумевший жар чужой плоти.       Гаара ахнул от этого роя мыслей, благодарно за подаренную ласку прикусил Ли нижнюю губу, на что получил от любимого стон удовольствия. Его бедра толкнулись вслед за скользящей вдоль члена рукой, и он ярко кончил на вдруг увеличившийся темп. Удовольствие растеклось пожаром по всему телу, опаляя мурашками. Гаара перехватил руку Ли дрожащей ладонью и помог кончить и ему.       Оба долго дышали друг другу в изгибы шей, пока руки Ли не стали дрожать от долгого бездействия, а широко разведенные ноги Гаары не затекли. Ли скользнул из объятий, но любимый не захотел его отпускать, и Рок усадил его к себе на колени, упираясь лопатками в бортик.       — Казекаге-сама, — внезапно раздался голос из-за двери, и в глазах Ли отобразилась такая готовность бежать на другой конец Конохи хоть голым, что Гаара не сразу сообразил, что ему нужно ответить на следующее: — Все в порядке?       — Да, — резко ответил Гаара, выправляя слегка осевший голос. Ли хотел выпустить Гаару из рук, но тот крепко вцепился в его плечи ногтями.       — Эм… Просто мы почувствовали резкий всплеск чакры, — продолжал охранник озабоченно больше необходимого. — И Ли-сана нигде нет. Он покинул свой пост рядом с вами?..       — Я попросил его показать мне, как здесь кое-что работает, — с напущенным раздражением проговорил Гаара, сканируя чакру Ли. Он был глубоко тронут и вместе с тем обеспокоен, что энергия чужая вдруг взбесилась до неприличия, сочно и громко выказывая свои желания густыми потоками.       — Могу я войти? — спросил охранник.       — Нет! — одновременно воскликнули любовники.       — Можешь вернуться на свое место! — строго произнес Гаара, и охранник покорно удалился. Когда его чакра испарилась за дверями здания, Каге облегченно выдохнул. — Твоя чакра выдаст нас быстрее любого звука, — просто сказал Гаара, на этот раз глядя Ли в глаза. Их чернота великолепно мерцала только полученным удовлетворением и заиграла весельем.       — Прости, — неловко извинился Ли, поцеловал любимого в щеку и хитро улыбнулся: — Я не могу сдерживать это.       — В особенности — когда рядом я, — Гаара принял поцелуй, поудобнее устраиваясь на чужих коленях широко разведенными бедрами.       Какое-то время они молча грели друг друга в объятьях, пар лип к коже и заставлял ее мерцать. Мраморная бледность Гаары давно сменилась розоватыми всполохами на скулах и выступающих частях тела. Бронзовая кожа Ли удивила блеском.       Спустя несколько ленивых минут Ли предложил отойти к зеркалу, что скрывалось за хрупкими дверями, но являлось частью помещения. За этой ширмой гости мылись, пробовали разнообразные масла и скрабы, и Ли, давно заприметивший полочку с дорогими бутылочками, ерзал на месте от нетерпения все их опробовать. Опробовать на Гааре.       Нежелание Ли сидеть на месте вполне оправдано его вечным поиском движения. Гаара улыбнулся уголком губ и позволил отнести себя к зеркалу, у которого стояло несколько душевых и полки с бутылками, глядя на которые Гаара не разобрал и половины.       — Эм, хотел бы попробовать что-нибудь из этого? — Ли опустил Гаару на стульчик и под заинтересованный взгляд обвел рукой каждую полку.       Гаара только пожал плечами:       — В Суне нет такого богатства шампуней и гелей, мы пользуемся тем, что доставляют импортом — дешевое, но качественное.       Ли моргнул, и тут по лицу расползлась такая широкая закрытая улыбка, что живот Гаары скрутило от предвкушения — Ли что-то задумал, явно доставляющее удовольствие им обоим, но, конечно, в особенности Ли заставит сегодня расслабиться Гаару по полной программе.       — Могу я?..       — Да, — без лишних вопросов перебил Гаара, всем телом склоняясь в сторону стоящего перед ним Ли во весь рост. Его аккуратная, но весьма внушительная фигура возвышалась так маняще, что от одного только вида обнаженного тела Ли Гаара хотел повалить его на колени, несмотря на предшествующий совсем недавно оргазм. Иголочки удовольствия только подпитывали вожделение.       Ли взял с полки один из бутыльков — какой-то скраб — и взял немного в руку. От обошел Гаару сзади и стал втирать содержимое в его полурасслабленные плечи кругами, то надавливая на мышцы, восстанавливая кровоток, то просто лаская. Гаара от одних этих касаний невольно растаял — вечно напряженная болевшая спина внезапно перестала ныть, когда крепкие руки Ли опустились вдоль позвоночника.       — У тебя определенно должна быть расположенность к медицинским техникам, — прокомментировал Гаара на выдохе, едва не сплетающимся языком. Голова шла ватными кругами.       Наблюдая за произведенным эффектом, Ли не останавливался на достигнутом. Ощущения мокрых, покрытых приятной смесью из бутылочки ладоней скользнуло по бокам, а затем Ли теснее прижался к спине Гаары: тот чувствовал, как его лопатки царапают грудные мышцы мастера тайдзюцу. Руки, до этого кругами массировавшие его плечи и спину зеркально, поползли в разные стороны: одна ладонь взмыла вверх к его груди, вторая накрыла внутреннюю сторону бедра.       — Я ведь могу зайти дальше? — прошептал Ли надломленным голосом. Таким не говорили актеры взрослых фильмов, не доводилось низкими тонами возбуждать в людях похоть. Но Гаара, чувствительный до предела в руках любимого человека, полностью отдавшийся в его искренние объятья, не смог вынести накрывшего его удовольствия.       — Да, — вздохнул Гаара. Он привычно откинулся назад, позволяя своему телу полностью отдаться Ли. В его умелых руках заиграла какая-то новая бутылочка, Ли вылил себе на пальцы ее густую прозрачность и принялся растирать ее по коже Гаары — с особенной любовью задевая самые чувствительные места: впадину живота, грудь, тонкую шею…       Гаара резко перекрутился в объятьях, толкнул Ли, несмотря на неприятный теплый кафель, и заставил Ли встретиться спиной с полом. Гаара уперся растопыренными пальцами Ли в грудь, близко держа лицо к его удивленному выражению. Скраб на теле казался привычным песчаным доспехом, что Ли удалось разломать и по кусочкам начать собирать снова.       — Хочу тебя, — прошептал Гаара, словно кафель, по которому рассыпались черные искрящиеся волосы Ли, мог слышать его сдавленный судорогой желания голос. — Но не здесь. — Гаара почувствовал, как после первой же фразы бедра Ли дернулись против его бедер, и зашипел. — Мх, я хочу, чтобы ты подготовил меня здесь. Но сексом мы с тобой займемся в гостинице выше, потому что сегодняшней ночью я хочу, чтобы ты заставил меня кричать от удовольствия.       Ли зажегся, словно пожар, его глаза загорелись, руки горячими углями обхватили талию Гаары, сильно прижимая к себе. Губы, завладевшие сознанием Гаары, отвлекли от скользящей вдоль поясницы руки, приближающейся к его ягодицам. Ли активно задействовал в поцелуе язык, глубоко толкнувшись им в рот Гаары. Он оказался буквально атакован с обеих сторон, когда язык Ли сплелся с его собственным и скользнул по клычкам, заставляя довольно мычать, а ноги насильно были раздвинуты, позволяя пальцам второй руки осторожно скользнуть к анусу.       Гааре нравилось это до дрожи: когда Ли подчинялся его удовольствию, когда жаждал того же, что и он сам, и активно действовал. Нравилось, когда Ли отвлекал его от первых неприятных ощущений поцелуем. Стоит отметить, что содержимое второго бутылька, что вылил Ли себе на пальцы, отлично подошло на роль смазки. Первый палец осторожно обвел края сжимающейся мышцы, но не давая напрячься больше, скользнул внутрь до второй фаланги. Гаара отвлекся на небольшой дискомфорт, но Ли ощутил это давление и впился губами ему в ключицу, рукой на талии подталкивая любимого выше так, что член Гаары скользнул с хлюпающим звуком вдоль кубиков пресса Ли. В это мгновение Гаара заставил себя сдержать стон, но тяжело выдохнул, когда почувствовал, как палец Ли полностью наполнил его. Ли под ним прошипел сквозь зубы, явно представляя себе, как сладко и громко он сможет сегодня заставить Гаару стонать за пределами этих стен. «Уложил на лопатки Казекаге, » — так говорил о нем Узумаки давным-давно, после первого раза между Гаарой и Ли, после которого пришлось неделю скрывать под высокими воротами постыдные пятна страсти. Но Ли не «укладывал на лопатки Казекаге», а любовно сходил с ума от одного только присутствия Гаары рядом, от его полуприкрытых глаз, от уютного тепла его души и неловкостей перед признаниями в своих чувствах. Ли просто любил его. До безумия, до несдержанности наедине.       Когда рука Ли нашла локоны Гаары и потянула в безобидном жесте, чтобы он слегка наклонил голову, открывая больший вид на шею, внутри Гаары двигались уже два пальца в медленном щадящем темпе, то выуживая подолгу мокрые пальцы изнутри, то осторожно втискивая их обратно. Гаара на груди Ли сходил с ума, пытался толкаться сильнее, но хватка Ли не давала ранее этого сделать. Теперь же, когда рука сползла с талии и переместилась на волосы, Гаара с силой качнулся назад, насаживаясь на пальцы плотнее. В глазах скользнули искры, но все еще недостаточно яркие, чтобы утолить его жажду. Член ныл от соприкосновения между двумя телами, бился током о член Ли, такой же крепкий, как и нерушимый темп пальцев Ли.       — М-м, Ли, сильнее! — прорычал Гаара, скользящим взглядом отыскивая понимание в глазах Рока.       Тот приоткрыл красивый излом губ от жара и скривил ласковую улыбку. Вместе с лаской в ней просачивалось нечто дикое. Пальцы дернулись глубоко внутрь, а затем резко раздвинулись ножницами. Гаара задохнулся от этого знакомого ощущения, рот широко открылся в попытке выпустить сдавленный звук, но Казекаге быстро захлопнул губы.       А вот Ли не стал сдерживаться, сильно ударяя все глубже и быстрее внутри любимого тела. Бедра подпрыгивали ему навстречу, выгибающаяся поясница заставляла руку все время искать более удобный угол. Гаара на нем смотрелся безбожно красиво. Ли подставился под укус в плечо, когда толкнул внутрь уже три пальца, неумолимо не сбавляя темпа, и когда заметил, как дергаются их члены вместе, сомкнул их в одной руке. Гаара тяжело простонал в голос, но Ли прервал этот звук поцелуем, позволяя любимому лишь рычать и жмуриться от удовольствия.       — Ли, ах! Я кончу на одних твоих пальцах! — простонал Гаара после особенно чувственного толчка внутрь него и плавного растяжения мышц.       — Гаара, мх, почему ты так красив, даже когда говоришь такие вещи? — Ли ошеломил поток чувств и энергия вырвавшейся мощи из тела Гаары — чакра едва не сгустилась до того состояния, когда можно услышать ее запах.       Гаара, наконец, не выдержал и позволил себе кончить второй раз за вечер. Пальцы Ли еще какое-то время находились внутри ноющего нутра, прежде чем с хлюпающим медленным звуком выскользнуть. Чувство отчаянной жажды продолжения и пустоты заставили Гаару недовольно промычать. Ли снова поцеловал его сквозь тяжелое дыхание.       — Я отмою тебя, хорошо?       Гаара просто кивнул, лежа на его груди. Говорить банально не было сил. Ли посадил Гаару под одну из струй душа, хорошенько намылил и смыл все следы их подготовки. Даже не верилось, что они так быстро помылись. Неужели Ли боялся, что все труды пройдут напрасно? Даже если и так, разве повторная подготовка не заводила так же, как первая?       Вышли они довольно быстро, девушки тут ж столпились вокруг Казекаге, в то время как Ли пришлось покинуть свое место рядом с Гаарой и выйти наружу, заканчивая день в роли сопровождающего. Что ж, наступает то самое время, когда Ли может отречься от формальностей и провести ночь с любимым человеком.       Гаара долго провожал Ли мутным взглядом. Девушка рядом с ним неловко перемежалась с ноги на ногу, пока он не обернулся в сторону лестницы, где располагались гостиничные номера. Он повыше поднял края халата, чтобы скрыть наливающийся синем засос. Как же Ли бывает не сдержан.       — Казекаге-сама, ваш ужин уже ждет вас в номере. Принести чего-то дополнительно?       Голос сотрудницы показался отрезвляющим душем. Гаара прикусил верхнюю губу, обожженную интенсивными поцелуями, и задумался.       — Принесите крепкого чая в чайнике, — попросил он с полуулыбкой.       Девушка как-то странно ответила на улыбку, хитро отводя глаза, и скользнула по лестнице вниз.       Гаара вошел в номер, увидел дожидающейся его ужин. Вот только этот «ужин» выглядел так, словно Гаара призвал с собой еще троих человек. Обилие пищи в Конохе его всегда поражало. Фрукты и виноград лежали на подносе аппетитной горкой. В миске перед ним дымился рис с особым соусом, рядом опустилось на красную подставку блюдо, происхождение которого Гаара так и не разгадал, но выглядело оно ужасно вкусно.       Переключившись на еду, Гаара осмотрел и роскошное помещение с идеально застеленной белым кроватью — не ковриком, на которых обычно шиноби спали во время путешествий и миссий. Шторы у окна выглядели мягкими. Гаара не сдержался и коснулся их, убеждаясь в своей догадке.       Но больше всего привлек внимание именно шкафчик у кровати. Что там находилось? Книги или очередной алкогольный напиток? Гаара подошел к нему, забирая с собой фрукт, и заглянул внутрь, откусывая кусочек. Ладно, любопытство порой доводит до интересных вещей. В безобидном шкафчике стояло огромное количество кремов и мазей: от массажных масел до… лубриканта. Что ж, гостиница прекрасно справляется с «расслаблением» клиентов, раз позаботилась и о такой вещи, как смазка. На полке ниже, более высокой и закрытой за иной дверцей и правда находилось спиртное, Гаара хмыкнул совершенно не удивленный и закрыл за собой.       В дверь постучали, когда он уже доедал первый фрукт и поглядывал на следующий. Энергия сегодня ему понадобится. Гаара открыл, и девушка внесла на подносе красивый чайник с двумя чашками, по-прежнему хитро улыбаясь. Наличие второго прибора Гаара не прокомментировал: возможно, это была норма приличия гостиницы, хотя в остальных заведениях, если он силился один, приносили всегда на одного человека.       Традиции Конохи все еще оставались во многом для Гаары загадкой.       Он едва успел прикоснуться к ужину, когда окно внезапно распахнулось — шумно, как и всегда, но до той степени, чтобы не привлечь внимание окружающих. Быстрой тенью Ли скользнул в помещение, в руках держа сумку со сменной одеждой и прочими нужными ему вещами для проведения ночи наедине с любимым человеком. Шагах с двух он оказался рядом с Гаарой, присаживаясь напротив у столика с едой и улыбаясь. Совершенно не вежливо, как те девицы, бабочками трепыхающимися вокруг Каге, а любовно, позволяя утопать в его черных блестящих глазах, словно нефть. Гаара отлично помнил, какие мысли темные могут обитать в этих омутах. Он ласково провел рукой по щеке того, просто касаясь нежной кожи его всегда улыбающегося лица, кончиками пальцев мягко задевая его губы, когда наконец перекладывает ладонь тому на плечо.       — Ты должен переодеться в свой халат, чтобы расслабиться, — произнес Гаара, находя бегунок на вороте его костюма и медленно под дребезжащий звук опуская тот вниз. Ли улыбнулся, позволяя спустить с себя верхнюю часть костюма и коснуться его обнаженной груди. Шрамы темными и светлыми полосами паутинки расплелись по всей его коже.       — Ты поставил печати? — произнес Ли, к прикосновениям прижимаясь и приближая губы свои к чужим.       — Разденься, а я пока поставлю, — ответил Гаара. В его мыслях было не меньше похоти, чем у Ли сейчас, особенно если проникнуть взглядом в глаза светлые. Почему-то шанс того, что их услышат, его даже привлекал, но как глава деревни он позволить себе подобного падения не имел права. Поэтому каждый звук достанется только Ли и стенам вокруг, и Року это безумно нравится.       Пока Гаара ставил заглушающие их чакру и каждый звук печати, Ли быстро переоделся, сбрасывая костюм в сумку и выуживая оттуда свой белый халат в сочетании с которым темные волосы становились еще чернее. Эта насыщенность, наверное, Гаару привлекала больше чего бы то ни было. Ли весь был пропитан жизнью и пышел энергией, что заставляла чакру Гаары трепетать от малейшего с ней соприкосновения.       Впрочем, когда все приготовления завершились, они не торопились приступить к главному. Оба устали от долгой прогулки и купания, хотя по виду Ли этого и не скажешь на первый взгляд, но вот Гаара внезапно проголодался. Не похоже на него, но он предложил Ли разделить с ним ужин. Что-то вроде очередной хорошей традиции перед сексом. Любимый всегда сначала приглашал Гаару на ужин перед чем-то большим. Правда, ужин они часто оставляли, что Гааре не особенно нравилось порой, ведь ресурсы в Суне были ограниченными и подобное неуважение к еде в Конохе, чьи края изобилуют ими, оставалось для Каге дикостью. Но разве он мог протестовать, когда Ли подхватывал его на руки во время очередного поцелуя и опрокидывал в постель, говоря слова о том, как он по нему скучал и насколько сильно любит, умоляя Казекаге позволить показать эту любовь? Гаара таял. И сейчас таял с таким же пламенем в глазах, потому что юноша рядом начал медленно пододвигаться к нему плотнее, мягко и нежно обхватывая свободной рукой за талию.       На действие это Гаара налил им чаю в две очоки — прибор хоть и предназначался для распития саке, но и для чая подходил вполне. Может быть, персонал специально приносил именно их вместо обычных чашек, чтобы гости сразу приступили к алкоголю? Странно даже, но Гаара никак это не откомментировал.       — Ты когда-нибудь был в подобных местах? — спросил Гаара, откусывая кусочек плода с тарелки. Его халат чуть сполз с плеча, и Ли голодно уставился на светлый участок кожи.       — Нет, мне не часто приходится оставаться в столь богатых апартаментах, я обычный шиноби, — отвечает с улыбкой Ли, в руки взял напиток и вдохнул его аромат.       — Я подумываю в системе обмена шиноби с госпожой Хокаге обговорить твой перевод на продолжительное время в Суну на должность моего телохранителя в помощь Канкуро, — произнес Гаара, глядя на изменяющееся постепенно лицо Ли от удивленного до понимающего и темного. Блеск луны из окна очертил его ухмылку и контур черных волос.       — С удовольствием пойду за тобой хоть на край мира, Гаара, — низким тембром ответил Ли. Этот голос, оседающий в его груди и медленно текучий с пухлых губ, выбивал Гаару из колеи сильнее любых слов. Что бы Ли ни говорил, многое зависит от его голоса, и именно эта интонация подтолкнула его приблизить их лица друг к другу.       — Допивай свой чай и возьми меня, — прошипел он рядом с челюстью Ли, демонстративно позволяя халату соскользнуть с его плеча и обнажить ключицы.       Рок обхватил его за талию плотнее, опрокинул напиток в горло, за что Гаара впился губами тому в кадык, и по-джентельменски отставил поднос в сторону, руками крепкими прижимая Гаару к груди, чуть приподнимая движением одним и проскальзывая пальцами к его незащищенным бедрам, мягко раздвигая их, чтобы усадить Каге себе на колени. Гаара нетерпеливо скинул с себя остатки ткани, позволяя лунному свету замерцать на его коже, а затем взял Ли за затылок, прижимаясь грудью к его крепкому телу, и поцеловал, впуская тут же язык чужой глубоко внутрь и выпуская сдавленный звук на это проникновение. Ли бывает чересчур нетерпелив, едва все напряженное давление их продолжающегося вечера выплескивается шквалом на обоих в одну минуту. Продолжая целовать его и широко открывать рот, губами танцуя против губ Ли, он властно переложил его теплые руки себе на поясницу, призывая сомкнувшимися веками к действию. Рок медлить не стал, он качнулся назад, чтобы с одного рывка подняться, удерживая Гаару на руках под бедра. Тот вцепился в крепкие плечи, игнорируя вместе с тем распахнувшийся халат и липкий жар рядом со своей распаленной кожей. Дыхание их смешивалось, чакра потрескивала, разбушевавшись, и заставила Ли даже покачнуться на месте, опрокидывая возлюбленного в постель и задохнуться от его раскинувшегося тела, вытянувшегося перед ним в своей бледности и мелких участков красного по плечам, щекам и груди. Гаара выдохнул, едва оказался лопатками прижатым к простыням, уже смятых под их движениями. Ли поставил колено между его ногами, мягко надавливая и раскрывая бедра чуть сильнее, и его хищный вид заставлял Гаару сжиматься изнутри от одной только мысли, что этот прекрасный Зверь в его обители желает именно его и никого более, отдает любовь именно ему и от него же берет все, что Гаара сможет ему отдать. Ли упирался одной рукой сбоку от его тела, в то время как свет холодной луны очерчивал показавшееся тело из-под его раскрывшегося халата. Тени обрисовывали торс, оглаживая скользкими прозрачными линиями его мышцы. Гаара задохнулся от их вида, хотя больше его привлекала именно таящаяся в этих мышцах сила, что может быть как разрушающей, так и доставляющей удовольствие. Ли склонился к нему ближе, жар его тела уже распространился по всем конечностям и заставлял воздух рядом с его чакрой плавно воспламеняться страстью. Но Гаара лишь сейчас смог утонуть в черноте глаз напротив, обрисовывая взглядом темноту ободка ресниц полуприкрытых век. И эти чересчур красные щеки.       — Ли?.. — выдохнул Гаара, прищуриваясь и вглядываясь в лицо напротив. Ли чуть покачивался на месте, продолжая нависать над ним и улыбаться сладко. Хотя его дыхание тоже имело свою сладковатость.       «Пьян?!» — удивленно успел подумать Гаара, прежде чем Ли надавил между его ног прямо напротив ануса, и наклонился ближе, на ухо тому издав негромкий низкий звук, схожий со страстным рычанием. Никогда еще Каге не слышал от него в постели настолько возбуждающих вибраций, и те волной спустились прямиком через все его тело к члену. Гаара простонал тихо на этот звук, успевая разве что почувствовать, как горячие руки Ли легли ему под бедра и резко развернули, заставляя Гаару упереться грудью в простынь.       — Ли, сколько ты выпил? Ли! — серьезно произнес Гаара, бросая взгляд на оставленную очоку на подносе. Он сделал всего глоток, верно? Он больше ничего не пил, значит, доля алкоголя содержалась в чае?       Когда Гаара просил «Крепкий чай» он имел ввиду совершенно не это, но похоже, ему нужно будет запомнить эту необычную традицию коноховских гостиниц.       Ли одним движением заставил бледные трясущиеся бедра Гаары подняться, пока грудь лежала на постели. Каге под ним попытался обернуться, стараясь понять, насколько ситуация опасна, но…       — Гаара, я так люблю тебя, — проурчал Зверь над самым его ухом, наклонившись осторожно, нежно ладонями проводя вдоль бедер вверх, касаясь мягкой упругой кожи все выше, пока не оглаживает кончиками пальцев ягодиц и далее спуская руки по тонким бокам. Гаара вздрогнул от его голоса и признания, от его ласковых действий, что сменили более смелые, пока Ли тащил его в постель. Каге прислушался к ощущениям, вслушиваясь в сбитое дыхание партнера, и чуть обернулся на его лицо, губы смоченные предательским чаем целуя собственными. Гаара от поглаживаний вдоль его бедер расслабился немного, что Ли заметил, и в поцелуй мягкий добавил кончик языка, поглаживая им приоткрывшиеся губы. Гаара позволил разомкнуть их сильнее, когда руки Ли мягко надавили и качнули широко расставленные бедра навстречу к его члену. Гаара снова вздрогнул от количества предэякулята на чужой головке и выдохнул шумно, позволяя себе довериться Зверю. Даже в слегка пьяном состоянии тот продолжает заботиться о своем возлюбленном, удерживая себя в руках до того момента, когда Гаара полностью не растает от его тепла и ласкающей чакры, стекающей к плечам Каге и поглаживающей его вдоль выгнутого тела.       — Я тоже люблю тебя, Ли, — произнес Гаара, больше выдох, чем голос, и от этого сдавленного звука Рок, кажется, потерялся. Он прижимается к Гааре корпусом, одной рукой сильнее раздвигая ему ноги, другой упираясь в постель, головкой толкаясь медленно в растянутое кольцо мышц, чувствуя дрожь слабую от каждого его действия. Боже, как же они ждали этого! Целых пять месяцев друг без друга из-за бесконечных разъездов Каге и миссий Ли, каким образом Рок не прижал того к стенке и не трахнул прямо в раздевалке? Терпение его и понимание доводили до безумия. Гаара вцепился пальцами тонкими в простынь под собой, чувствуя, как Ли проталкивается уже свободнее и глубже, едва ли до середины, но этого достаточно, чтобы Каге застонал. Все его тело резко сжалось против проникновения, но Ли осторожно погладил его бедра, исцеловывая короткими поцелуями края выпирающих лопаток и в особенности прижался губами к выпирающей косточке на загривке, кожу втягивая между зубами, от чего Гаара еще сильнее выгнулся в пояснице, позволяя толкнуться глубже. Пожалуй, некоторая осторожность, терпение и умение управлять своим телом позволяли Ли вытворять с Каге под собой такие вещи, какие заставляли его подчиняться, словно куклу тряпичную, но при этом оставаться отзывчивым.       Очень отзывчивым. Гаара запрокинул голову и громко выстонал, когда Ли толкнулся резче до упора, бедрами прижимаясь к раскрытым перед ним ногам, и задержался как можно глубже внутри, дразня своим бездействием.       — Ли, двигайся! — простонал Гаара, двигаться стараясь, чтобы любимый наконец начал доставлять ему неимоверное дикое удовольствие.       — Ты становишься довольно громким каждый раз со мной, — улыбнулся Рок, дыша тяжело от нетерпения. Двигаться хотелось неимоверное, и их желание общее, сцепившееся друг с другом, он выполнил, мягко надавливая Гааре на поясницу и выходя почти до конца и проникая в жар тугой резче. — Мне нравится твой голос…       Каге не сдержал тихого стона от его действий, Ли заметил, как легко тот сегодня поддается ему, и стал двигаться внутри него с темпом возможным разве что для самого Зверя. Его нечеловеческая сила, заключенная в оковах мышц и силы духа, просочилась через трещины, образовавшиеся благодаря влиянию капли алкоголя в чае, и били теперь легким током в тело. Гаара чувствовал эту энергию, пропуская ту через себя невольно, и задыхаясь под резкими грубоватыми толчками. Зверь глухо рычал над ухом Каге, жаром тела подавляя волю того под собой. Глубокий животный звук скручивался в самой груди, проходя отголоском между бедрами и вырывался протяжно между зубов, покусывающих стонущего Гаару за ушко. Тот старался подмахивать бедрами в такт, но вскоре бросил эти попытки, лишь получая то самое удовольствие, в котором партнер топил его и заставлял дрожать. Волосы подпрыгивали на его макушке от резких движений, руки стискивали простынь так крепко в руке, что та едва ли не рвалась от давления. В такие моменты Гаара вспоминает особенно ярко, почему произносит в сторону любимого его прозвище «Зверь» с более темным оттенком. Потому что только он знал, что за ним скрывается за подтекст.       От стонов резонирующих с рычанием и ударами бедер о бедра внезапно послышался жесткий шлепок о бедро Гаары, нанесенный именно ладонью Ли. Но вместо дискомфорта и боли, на которую бы в любом случае отреагировал песок, по телу прошлась волна первобытного удовольствия, заставившая Гаару прогнуться в пояснице еще больше, едва ли не до хруста, и выстонать имя возлюбленного так громко, что чакра среагировала на звук, сгущаясь вокруг них. Ли сильнее придавил партнера к постели, грудью заставляя того прижиматься крепко к простыням, а бедра держать раскрытыми и высоко настолько, насколько это представлялось возможным, вонзаясь в них под нужным им обоим углом и придерживая свободной рукой поясницу, в которой легкое покалывание боли смешивалось с диким безумным удовольствием. Пот заставил их кожу скользить друг по другу, Ли прижимался грудью к спине чужой, продолжая толчки свои грубые и быстрые, но глубокие до простаты вонзаться сильнее и заставлять нутро Гаары пылать от силы их трения и жара страсти.       — Ли, еще! — взмолился Каге, перехватывая руку Ли на пояснице своей и заставляя ее скользить к дрожащим и красным от толчков ягодицам. — Сделай это еще раз!       Задыхающийся и молящий о большем Гаара под ним заставил распалиться еще больше. Ли резко шлепнул того по бедру, пылающие и без того стенки сжались вокруг члена, заставляя их обоих стонать пронзительно, почти срываясь на крик.       — Ты просил заставить тебя кричать, — прорычал хищно Ли над самым его ухом и стал вонзаться еще сильнее, но теперь к его толчкам примешались грубые шлепки, заставляющие Гаару выгибаться и извиваться от удовольствия, что приносила ему особая свобода и грубость Ли.       Гаара все еще ловил уже благодарно тот злосчастный напиток взглядом, мысленно сравнивая особую реакцию на алкоголь Ли с тем, как он ведет себя в постели. Развязно, смело, грубо, резко, но все равно плавно и гибко. Поразительно, как столь спокойный человек может стать столь агрессивным в постели, но при этом не причинять боли. Не причинять ничего, кроме удовольствия.       Гаара уже не мог держаться, его тело тряслось в судорогах от интенсивности их движений, он захлебывался в стонах своих и рычании чужом, сбиваясь на всхлипы и крики каждый раз, когда Ли в очередной раз задевал простату или ударял его по бедру ладонью. Долго он сдерживаться не мог никогда, и сейчас с громким стоном кончил бурно на белую простынь, выгибаясь красиво в пояснице и сжимаясь вокруг глубоко толкнувшегося в него члена Ли. Тот в свою очередь еще несколько секунд покусывал Гаару за шею с глубоким животным рычанием, пока не толкнулся особенно глубоко, заставляя и без того обмякшее тело Гаары дрожать от экстаза. Ли кончил с силой внутрь Гаары, между бедер которого потекло, едва Рок отстранился, хоть и продолжал удерживать поясницу любимого в воздухе. По бледным бедрам потекла горячая сперма, и вид этот отпечатался у Ли в сознании. Он обмяк не меньше, разваливаясь рядом с Гаарой, рухнувшем полностью в постель.       — Зверь, — шепнул Гаара сдавленным голосом, словно член все еще бился о его нутро. Оба знали, что Каге завтра от боли в пояснице даже встать не сможет, благо есть песок, хоть как-то удерживающий его в вертикальном положении.       Ли улыбнулся, поглаживая нежно рукой любимого по щеке. Тот прикрыл глаза, прижимаясь к прикосновению и коротко выдыхая от усталости.       — Нужно бы спуститься в купальню, чтобы снова отмыться, и сменить простыни, — напомнил расслабленным урчанием Ли. Как в нем вообще была энергия на какие-либо действия после такого грубого интенсивного секса? Гаара всегда этому будет поражаться.       — Я не смогу подняться, — уголок губ растянулся в легкой улыбке, в то время как глаза светлые скользили внутри темных слегка пьяных омутов напротив.       — Я отнесу тебя на руках, — уверенно произнес Ли, уже поднимаясь. — Тебе это нравится.       — Мне это нравится, — согласился Гаара с улыбкой, позволяя поднять свое обмякшее тело, казалось, способное рассыпаться в песок от усталости, завернуться себя в его бардовый халат, сброшенный на пол, и отнести в купальню мимо девушек. Они столпились у стойки, что встретила Ли и Гаару на входе, и беседовали о том, насколько красив Казекаге и как может вести себя в постели. К счастью для Ли, это знание принадлежало ему одному. Он крепче прижал Гаару к себе, заходя осторожно обратно в купальню, сделал все необходимое, ласково скользя водой и мылом вдоль расслабленного тела, да вернул свое сокровище обратно в комнату, скинув с постели их грязную простынь и новую расстилая. Удивительно, но Ли оказался настолько продуман, что взял с собой и сменное постельное белье, на что Гаара с усмешкой одобряющей глядел.       — Твоя забота порой кажется маниакальностью, — улыбнулся Гаара, целуя любимого в уголок губ, когда они уже обернулись друг вокруг друга в постели.       — Все для тебя, — улыбнулся Ли в ответ, прижимая губы к кандзи на лбу. Он крепко обнял любимого, носом зарываясь в растрепанные слегка влажные после повторного купания волосы, и прикрыл глаза. — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, — прошептал в ответ Гаара, утыкаясь кончиком носа в шею чужую, где приятный запах Ли был сильнее всего.