FORKS книга 1

Он подвел меня к кабинету Гисо и на секунду помедлил у двери. - Входите, - проговорил доктор Мин. Я в изумлении посмотрел на Юнги. - Ты дышишь громче, чем думаешь, - насмешливо прошептал он. Я обиделся. Мы вошли в комнату с высокими потолками и выходящими на запад окнами. Обшитые темным деревом стены были почти полностью скрыты за высокими полками, а столько книг я не видел ни в одной библиотеке. Доктор Мин сидел в кожаном кресле за тяжелым столом из красного дерева и читал толстую книгу в потертом переплете. Комната идеально соответствовала моим представлениям о кабинете декана университета, вот только Гисо был слишком молод, чтобы занимать эту должность. - Чем могу вам помочь? – вежливо спросил доктор, поднимаясь с кресла. - Я хочу, чтобы Чимин кое-что о нас знал, и как раз начал рассказывать твою историю, - заявил Юнги. - Мы не хотели вам мешать, - извинился я. - Вы и не помешали, - тепло улыбнулся Гисо. – На чем ты остановился? - На перерождении, - отозвался Юнги и, дотронувшись до моего плеча, заставил повернуться к двери, в которую мы только что вошли. От каждого его прикосновения сердце начинало бешено биться, что в присутствии Гисо особенно смущало. Стена, на которую мы теперь смотрели, отличалась от других. Вместо книжных полок ее украшали картины самых разных размеров и цветов: яркие, пастельные и монохромные. Я попытался определить, что общего может быть у всех этих картин, но логического объяснения найти не смог. Юнги подтолкнул меня к написанной маслом миниатюре в квадратной рамке. Выдержанная в светлых терракотовых тонах, она как-то терялась среди других картин. Присмотревшись, я разглядел городской пейзаж с остроконечными крышами и высокими шпилями. На переднем плане – река и мост, украшенный скульптурами. - Лондон середины семнадцатого века, - пояснил Юнги. - Лондон моей юности, - добавил Гисо. Он подошел к нам так неслышно, что я вздрогнул. Мин-младший ободряюще сжал мне руку. - Может, сам все расскажешь? – спросил Юнги, и я обернулся, чтобы увидеть, как воспримет эти слова Гисо. - Я бы с удовольствием, - дружелюбно улыбнулся доктор, - но мне нужно бежать. С утра звонили из клиники, доктор Сноу снова взял больничный. Кроме того, эту историю ты знаешь ничуть не хуже меня. Ну и ситуация! Повседневные потребности современного Форкса прерывают рассказ о жизни средневекового Лондона. Немного неприятно было оттого, что вслух доктор Мин говорил специально для меня. Улыбнувшись мне на прощание, Гисо неслышно вышел из кабинета и притворил за собой дверь. Целую минуту я рассматривал город на миниатюре. - Что же случилось потом? – спросил я, поднимая глаза на Юнги. – Когда Гисо понял, что с ним происходит? Юнги задумчиво смотрел на картины, и я решил угадать, какая именно привлекла его внимание. Судя по всему, это большой осенний пейзаж, изображающий пожелтевшую лесную поляну, а на заднем плане – скалы. - Поняв, кем стал, папа не смирился, - тихо проговорил Юнги. – Он решил себя уничтожить. Правда, это оказалось не так-то просто. - Что он сделал? – Вопрос вырвался сам собой, таким сильным было изумление. - Прыгал с горных вершин, бросался в океан… Гисо был слишком молод и силен, чтобы погибнуть, - невозмутимо рассказывал Юнги. – Удивительно, как долго он смог выдержать без… еды! Как правило, у… новообращенных голод слишком силен, чтобы сопротивляться. Однако отвращение к самому себе было столь велико, что папа решил себя погубить. - Разве это возможно? – чуть слышно спросил я. - Вообще-то да, хотя способов нас убить не так уж много. Мне захотелось уточнить, но Юнги не дал мне и рта раскрыть. - Папа совсем ослаб от голода и старался держаться как можно дальше от людей, понимая, что сила воли вовсе не безгранична. Сколько ночей он скитался по пустошам, отчаянно презирая самого себя!.. Как-то раз на его логово набрело стадо оленей. Гисо умирал от жажды и, недолго думая, растерзал все стадо. Силы вернулись, и отец понял, что становиться монстром совсем не обязательно. Разве в прошлой жизни он не ел оленину? Так родилась новая философия. Отец решил, что и в такой ипостаси можно оставаться самим собой. Решив не терять времени попусту, Гисо снова начал учиться. Времени для занятий теперь стало вдвое больше. Он поплыл во Францию и… - Поплыл во Францию? – с сомнением спросил я. - Чимин, люди пересекали Ла-Манш и в семнадцатом веке, - напомнил мне Юнги. - Не сомневаюсь, просто ты сказал «поплыл»… Продолжай! - Плавание для нас вовсе не проблема… - Для вас вообще нет проблем, - проворчал я. Юнги ухмыльнулся. - Перебивать больше не буду, обещаю! – Он продолжал: - Потому что нам фактически не нужно дышать. - Что? - Ты ведь обещал! – укоризненно воскликнул Юнги и приложил к моим губам холодный палец. – Хочешь узнать, чем все кончилось, или нет? - Нельзя же огорошить меня подобной новостью и рассчитывать, что я никак не отреагирую! Холодная рука неожиданно коснулась моей ключицы. Сердце забилось сильнее, но я постарался держать себя в руках. - Тебе не нужно дышать? - Совершенно необязательно. Дышим мы скорее по привычке. - И как долго вы можете… не дышать? - Наверное, бесконечно, точно не знаю. Жить, не чувствуя запахов, немного скучно. - Немного скучно, - глухо повторил я. Уж не знаю, что отражалось на моем лице, но Юнги почему-то расстроился. Отдернув руку, он так и впился в меня взглядом. Мне стало неловко. - Что такое? – чуть слышно спросил я, касаясь его неподвижного лица. - Какая нелепая пара, ты и я, - вздохнул он. - По-моему, мы это уже обсуждали. - Разве тебе не страшно? - Нет, - честно ответил я. Юнги смотрел на меня во все глаза. - Самый сильный хищник на планете заботится о моей безопасности. Чего мне бояться? Он фыркнул и если не развеселился, то хотя бы хмуриться перестал. - Ну, ты загнул! Намджун намного сильнее меня. - Приходится верить тебе на слово. - Когда-нибудь сам убедишься. - Итак, продолжай! Гисо поплыл во Францию… Юнги кивнул, возвращаясь к своей истории. Золотистые глаза метнулись к другой картине в богато украшенной раме, самой большой из висящих на стене. Картина была не только самой большой, но и самой пестрой: яркие фигурки в пышных балахонах прижимаются к каким-то столбам и свешиваются с балконов. Мне показалось, что это либо какие-то герои греческой мифологии, либо библейские персонажи. - Гисо приплыл во Францию и обошел все европейские университеты. Не зная отдыха, он изучал музыку, точные науки, медицину, пока не понял, что его призвание – спасать человеческие жизни. Другие подобные нам люди, более цивилизованные, чем призраки лондонских трущоб, отыскали его в Италии. Тонкий палец показал на степенную четверку на самом высоком балконе, снисходительно взирающую на царящий внизу бедлам. Присмотревшись к фигуркам, я с удивлением узнал золотоволосого мужчину. - Друзья Гисо вдохновили Солимену , и он часто изображал их богами, - Юнги усмехнулся. – Аро, Марк, Кай – представил он остальных, - ночные ангелы-хранители науки и искусства. - Что же с ними стало? – вслух поинтересовался я, с благоговением глядя на фигурки. - Они по-прежнему в Италии, - пожал плечами Юнги, - где прожили бесчисленное множество лет. А вот Гисо долго среди них не задержался, пару десятилетий, не больше. Каждому нужны друзья, тем более такие образованные и утонченные, но они пытались вылечить его от отвращения к тому, что называли «естественным источником силы». Гисо попытался склонить их на свою сторону… Безрезультатно. Почувствовав себя чужим среди своих, папа решил отправиться в Америку. Представляю, как он был одинок! Однако и в Новом Свете ему долго не удавалось найти близких по духу. Шли годы, вампиров и оборотней стали считать бабушкиными сказками, и Гисо понял, что вполне может общаться с людьми не раскрывая своей сущности. Со временем он стал врачом и приобрел обширную практику. Вот только друзей по-прежнему недоставало: сходиться с людьми слишком близко было опасно. Эпидемия испанки застала отца в Чикаго. Несколько лет он вынашивал одну идею и уже решил действовать. Раз не удалось найти семью, он создаст ее сам. Останавливало лишь то, что Гисо не до конца представлял, как будет происходить перерождение. Лишать человека жизни, как когда-то поступили с ним, он не желал. Раздираемый внутренними противоречиями, он нашел меня. Как безнадежно больной, я лежал в палате для умирающих. Мои родители скончались на руках Гисо, поэтому он знал, что я остался сиротой, и решил попробовать. Голос Юнги превратился в чуть слышный шепот, а потом и вовсе затих. Невидящий взгляд молодого Мина блуждал где-то далеко. Интересно, о чем он сейчас думает: о прошлом Гисо или своем собственном? Спросить я не решился. Когда Юнги повернулся ко мне, его лицо было безмятежно спокойным. - Остальное ты знаешь, - проговорил он. - С тех пор ты постоянно жил с Гисо? - Почти. – Юнги обнял меня за талию и подтолкнул к двери. Я с тоской оглянулся на картины, не испытывая никакого желания уходить из гостеприимного кабинета. Пришлось брать инициативу в свои руки. - Что значит «почти постоянно»? – настырно поинтересовался я. Юнги вздохнул. - Ну, лет через десять после моего создания – или перерождения, называй, как хочешь, - у меня случился обычный кризис подросткового возраста. Постоянное воздержание, которое проповедовал Гисо, меня совсем не устраивало, я бунтовал и некоторое время жил один. - Правда? – И снова я был скорее заинтригован, чем испуган. Юнги разочарованно покачал головой и повел меня на третий этаж. Находясь под впечатлением рассказа, я едва обращал внимание на обстановку. - Неужели это тебя не отталкивает? - Нисколько. - Почему? - Ну… у меня тоже были подростковые проблемы. Он захохотал, на этот раз громко. - Ты хоть понимаешь, какой необычный у тебя характер? Вопрос прозвучал риторически, и отвечать я не стал. Тем временем мы поднялись в холл третьего этажа, обшитый темной древесиной, и Юнги смотрел на меня до тех пор, пока я застенчиво не отвел глаза. - У меня было преимущество. С момента моего перерождения я научился читать мысли живых существ: и людей, и себе подобных. Именно поэтому я не мог оторваться от Гисо – в нем было столько искренности и убежденности в своей правоте! Лишь через несколько лет я вернулся к отцу и вновь принял его мировоззрение. Теоретически я не должен был испытывать угрызений совести. Читая мысли своих жертв, я мог отпускать невинных и уничтожать только злых. Однажды я убил черного парня, который преследовал омегу, желая над ней надругаться. Убийство компенсировалось спасением невинности, и мне было не так плохо. Я содрогнулся, представив себе темный переулок и омегу, убегающую от насильника. И Юнги на охоте… Такого молодого, прекрасного… и беспощадного. Интересно, та омежка была ему благодарна или только смертельно испугана? - Однако со временем я разглядел в себе монстра! Цена человеческой жизни слишком высока, и убийству не может быть оправданий! Я вернулся к Гисо и Ра, и они приняли меня с распростертыми объятиями. - А потом Гисо привел Сокджина… - проговорил я. Юнги неожиданно рассмеялся. - Ты думаешь только об одном! – Возразить было нечего. - Моя комната, - объявил он, пропуская меня вперед. Огромное, во всю стену, окно выходило на юг, комната была просторной и светлой. Значит, вся южная стена дома из какого-то прозрачного материала! Передо мной как на ладони была извивающаяся лесная река, девственный лес, скалистые горы. Западную стену занимали стеллажи с компакт-дисками. Похоже, их у Юнги больше, чем в любом магазине. В углу стояла стереоустановка, настолько сложная, что я не решался к ней прикоснуться – вдруг сломаю. Ни малейшего намека на кровать, только широкая кожаная софа. На полу ковер густого золотистого цвета, а на стенах обивка из тяжелой ткани на тон темнее. - Хорошая акустика? – предположил я. Юнги усмехнулся и кивнул, а потом с помощью дистанционного управления включил стереоустановку. Комнату заполнили рваные аккорды джаза, и мне показалось, что я слышу живой звук. - Диски как-то систематизированы? – спросил я, подойдя к стеллажу. Явно не в алфавитном порядке и не по тематике! - Ну, по годам и личным предпочтениям, - рассеянно пробормотал Юнги. Обернувшись, я увидел, что он заинтересованно за мной наблюдает. - Что такое? - Я надеялся, что когда расскажу тебе все и между нами не останется секретов, я почувствую облегчение. Большего не ожидал… Так вот, выходит, я ошибся. Теперь, когда ты узнал все, я не просто доволен. Я счастлив, - тихо сказал он. Я так и просиял в ответ. - Как здорово! - Конечно, полное отсутствие страха с твоей стороны меня совсем не радует. Это просто неестественно! – нахмурился Юнги. - Ты вовсе не такой жуткий, каким себе кажешься. Можно сказать, я вообще не считаю тебя страшным и опасным, - беззаботно врал я. Юнги печально улыбнулся. Он мне не поверил. - Вот это ты зря сказал! – кровожадно заявил он. И, глухо зарычав, обнажил ровные нижние зубы. Тело сжалось в пружину – настоящая пума перед прыжком. Я испуганно пятился. - Не уйдешь! Как он бросился на меня, я не увидел – уж слишком быстрым было движение. Просто в следующую секунду я полетел на софу, которая придвинулась к стеклянной стене. Сильные руки сжали меня в объятиях, хотя я и не пытался сопротивляться. Мне просто хотелось сесть… «Пума» не позволила мне и этого, всем телом прижав к софе. Я не на шутку перепугался, а Юнги злорадно улыбался. - Что ты сказал? - Ты страшное зубастое чудовище! – прохрипел я, но не с сарказмом, как хотел, а робко и испуганно. - Вот так-то лучше! - Ладно, - примирительно проговорил я. - Можно нам войти? – послышался из коридора тихий голос. Теперь я сопротивлялся изо всех сил, однако Юнги лишь ослабил хватку и посадил меня на колени. Дверь приоткрылась, и я увидел Тэхёна и Чонгука. Мои щеки густо покраснели, а вот Юнги ничуть не смутился. - Заходите, - гостеприимно пригласил он. Судя по всему, Тэхён не находил ничего странного в том, что мы сидим, обнявшись. Покачивая бедрами, он вышел на середину комнату и грациозно опустился на пол. Чонгук в смущении застыл в дверном проеме. Парень пристально смотрел на Юнги, будто спрашивая, что происходит. - Звуки были такие, будто ты решил съесть Чимина на обед, вот мы и пришли, надеясь на угощение! – весело сказал Тэхён. Я оторопел, но краем глаза заметил, что Юнги улыбается. Интересно, что его развеселило: замечание сестры или мой испуг? - Простите, делиться нечем, самому мало! – подыграл Мин, крепко прижимая меня к себе. - На самом деле, - невольно улыбаясь, вмешался Чонгук, - Тэхён хотел сказать, что, во-первых, сегодня ночью будет гроза, а во-вторых, Намджун предлагает поиграть в мяч. – Нехотя отлепившись от двери, парень подошел к своему другу. – Юнги, ты к нам присоединишься? Вроде бы слова безобидные, но отчего-то мне стало не по себе. Так, значит, Тэхён Мины доверяют больше, чем прогнозам метеорологов. Глаза Юнги вспыхнули, однако он промолчал. - Естественно, можешь взять с собой Чимина, - щебетал парень. - Хочешь пойти? - Конечно! – Разве мог я обмануть его ожидание? – Куда и когда? - Придется подождать грозы, без нее нельзя… Хотя ты сам все увидишь! – пообещал Юнги. - Мне понадобится зонт? – Все трое рассмеялись. - Так как насчет зонта, Тэхён? – переспросил Чонгук. - Думаю, на поляне будет сухо, - уверенно проговорил мистер Мин. – Вот и отлично, - радостно подхватил Чон Чонгук. И снова я понял, что не на шутку заинтригован, и вовсе не испуган. - Давайте пригласим Гисо! – предложил Тэхён и порхнул к двери так легко и грациозно, что позавидовала бы любая балерина. - Будто ты не знаешь, что отца вызвали в больницу! – подначил парень Чонгука . - В какую игру мы будем играть? – поинтересовался я, как только мы остались вдвоем. - Ты будешь смотреть, а мы – играть в бейсбол. – Я закатил глаза. - Вампиры любят бейсбол? - Ну, мы любим американские игры! – с напускной серьезностью проговорил Юнги.