Сказка старого леса

Дружба мальчика и эльфа продолжалась уже несколько месяцев. Сигма был в восторге от их знакомства и обожал проводить время с Достоевским. Федор же не имел ничего против общения с мальчуганом. Правда, его иногда раздражало шумное поведение Сигмы. Каждый день, будь то непогода, ливень или гроза, мальчик выбегал на улицу и мчался в лес. Не обращая внимания на колюшиеся ветки, он возвращался на поляну, где произошла их первая встреча и звал Достоевского. Федор приходил не сразу. Минуты две Сигма стоял, вслушиваясь в лесные шорохи и скрипы. И только потом он вдруг слышал за спиной доброе: «Здравствуй, маленький человек». Трудно описать то счастье, что было написано на лице мальчика в те моменты. Достоевский почти сразу оказывался на земле, сжатый в крепких объятиях… Так начался и этот зимний день. Федор поднялся из снега, отряхивая свой безупречно белый мундир, и посмотрел на радостного Сигму. Он не смог сдержать улыбку при виде раскрасневшегося от холода и радости лица мальчика. - Итак, Сигма, чем займёмся сегодня? - спросил эльф. Сын лесника вздрогнул и взвизгнул от счастья. - Давай сходим к водопаду? Там так красиво летом и осенью... - Но сейчас зима и водопад замёрз. Мне кажется, там будет не на что смотреть, - спокойным голосом произнес Федор, но тут же понял, что совершил ошибку. Сигма обиженно отвернулся и направился в сторону водопада. Достоевский вздохнул и пошел за ним. У водопада и правда было на что посмотреть. Сигма с раскрытыми от удивления и радости глазами бегал по следам зверей, то и дело падая, но снова вскакивая. Достоевский сидел на корнях старого дуба, размышляя о чем-то возвышенном, подвластном только эльфам. - Федя-я-я! Чьи это следы?! - вдруг прервал его мысли мальчик. Эльф вздохнул и подошёл к нему. - Куница. Уж не знаю, что она тут делала, но в следах я уверен, - ответил Федор. Вечером Сигма снова не хотел расставаться с Достоевским. Лишь после слов: «Завтра мы снова пойдем гулять по лесу», мальчик согласился отправиться спать. Всю ночь он только и думал о завтрашнем дне, даже не представляя, что он таит в себе... Наутро все вроде бы было как обычно. Сигма на скорую руку позавтракал, оделся и выбежал в лес. Под ногами скрипел снег, мороз щипал щеки. Мальчик вышел на уже знакомую ему поляну и окликнул Федора. Прошло пять минут, а эльф все ещё не появлялся. Сигма топтался на одном месте, сгорая от нетерпения. Он уже начал волноваться. Наконец, мальчик решил нарисовать что-нибудь на снегу, а потом показать Федору. На рисунок ушло около часа, но Достоевский так и не показался. - Федя! Федя, ты где?! - на всякий случай крикнул Сигма и побежал в лес, разыскивать друга. Он обследовал все места, где мог быть эльф, но там его не оказалось. Было далеко за полдень, когда мальчик решил возвращаться домой. Хруст снега уже не казался ему таким праздничным. Все как-то потускнело, когда рядом не оказалось Достоевского. Сигма уже добрел до дома и заметил между деревьями знакомый силуэт. - Федя! Подожди! - мальчик кинулся вслед за ним, спотыкаясь об корни деревьев и царапаясь отсрыми ветками. Но, как Сигма не старался, догнать Федора у него не получалось. Опомнился мальчик лишь тогда, когда оказался далеко от дома, в совершенно не знакомой части леса. Однако Сигма не остановился, бегая туда сюда и истошно зовя Достоевского. Он уже весь вспотел, в боку кололо и мороз, тонкими нитями пробирался под кожу. Сигма попытался было снять надоевший капюшон, но руки совершенно его не слушались. Перед глазами мальчика все плыло, смертельный холод сжимал маленькое тело. Сигма повалисля на снег, выхрипывая имя Федора. Сквозь слипающиеся ресницы он видел лес, такой красивый, таинственный и жестокий...

***

- Очень тяжёлый случай... Восполнение лёгких, шансов выжить нет. Не понимаю, как только он смог проползти домой с такого расстояния... Сквозь белую пелену Сигма видел старичка-доктора, доброго и смешного. Но сейчас смеяться ему не хотелось. Он почти не мог дышать, каждый вдох встречался жутким кашлем. - Федя... Где он...? Позовите Федю... - прошептал мальчик, пытаясь поднять руку. - Вот видите, у него бред! Сочувствую, но Ваш дорогой Сигма не выживет. Все, что мы можем - это облегчать его страдания и радоваться, что он не умер в лесу и не стал кормом для волков... - покачал головой доктор. Отец приобнял рыдающую мать и вывел ее из комнаты. Сигма остался наедине со своими мыслями. Вдруг у него в глазах потемнело и мальчик провалися в забытье... Достоевский проскользнул мимо стены хижины и влез на стену. Сквозь замёрзшее окно он видел дергающегося во сне Сигму. - Держись, малыш... Я сейчас... - Федор поддел ногтями оконную раму и протиснулся в комнату. Мальчик метался на кровати, громко зовя эльфа. Достоевский склонился над ним и положил холодную руку на пышущий жаром лоб Сигмы. - Кажется, есть только один выход... - сам себе сказал Федор, достал из кармана маленький нож, и резанул себя по руке, примерно в районе вен у кисти. На его бледной коже выступила кровь. Достоевский силой разжал челюсти мальчика и капнул кровь на его язык. Бред прекратился и мальчик с трудом открыл глаза. - Дося...? Я знал, что ты меня не бросишь... - слабым голосом прошептал Сигма, улыбаясь Федору. - Не брошу, никогда не брошу, я всегда буду с тобой рядом... - поклялся Достоевский, сжав его руку в своих и уже не сдерживая слёзы.