Нежная тяга

Небо заволакивало тучами, и последние тусклые отголоски света бледной луны вскоре беспросветно исчезли. Похолодало. На балконе пахло сигаретами, дешманским пивом из ближайшего ларька и приторным парфюмом, который задумчиво вдыхал Антон. Он сидел на полу, размазывая по щекам слёзы, и пытался попасть по кнопке зажигалки дрожащими кровоточащими пальцами. Опять. Снова. На руках не было даже живого места, поэтому оставалось только тихо плакать и смотреть на тучи. Спустя несколько минут парень подуспокоился, обессиленно лёг на холодный бетонный пол балкона и затянулся. Лёгкое головокружение от дозы никотина хоть немного привело в чувства, и он облегчённо вздохнул. Запах чуть рассеялся. Очень клонило в сон, но Антон не позволял себе забыться из последних сил. Встать было невмоготу, но и лежать в собственной крови на холодном полу было до невозможности дискомфортно и противно. Собрав все оставшиеся крупицы самосознания и физической силы, он еле приподнялся, кое-как встал и облокотился на стену. Чуть прикрыл глаза, чтобы уже малость вынырнувшая из туч луна так сильно не била по глазам, постоял так с минуту и вновь предпринял попытки движения. И на этот раз всё было лучше, Шастун даже как-то умудрился дойти до кухни, достать аптечку и плюхнуться на табуретку рядом со столом. Перекись обжигала кожу, тело бешено дрожало. Всё тело молило поскорее закончить мучительную процедуру и лечь спать, но бешеный тремор не позволял делать резких движений. Головокружение сменилось адским звоном в ушах и тошнотой, с каждым мгновением становилось всё хуже и хуже. Стол был заляпан кровью и остатками перекиси, но Антону было уже абсолютнейшим образом всё равно. Остатки здравого смысла молили забинтовать вспоротые части тела, но усталость не позволяла даже встать. Белый потолок как будто вертелся. Шастун всё затягивался изо всех сил, в очередной раз доводя себя до ярых приступов забытья. Сигареты закончилась, как силы и смысл существования. Антон лениво осмотрел тёмную кухню в поиске тряпки. На подоконнике, чёрт, насколько же далеко. Кое-как встав, парень потянулся к окну. Тряпка была сухой и уже засохшую кровь точно не отмыла бы. А раковина стояла на другом конце кухне. Первоначально закрадывалась идеи поплевать на кусок ткани, но это было бы уж совсем неадекватно. Он еле-еле пересилил себя и намочил эту сраную стряпку. Сердце бешено колотилось, в глазах медленно темнело, ноги подкашивались. В абсолютной прострации Антон вытер стол, вновь подошёл к раковине и встал, не в силах сделать ни движения. Минута, две, три, пять. Время тянулось медленно и мучительно, с каждым вдохом тело всё больше наполняло усталость, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Не было сил ни думать, ни стоять, но и упасть тоже было очень сложно. Внезапный треск выключателя где-то в спальне родителей. В ушах застучала кровь, глаза совсем незаметно расширились. Антон резко, но тихо и аккуратно, буквально рванул к своей комнате. Внутренние органы словно выворачивало, в глазах потемнело до ярких цветных пятен где-то вдалеке. Тело пылало и невероятно болело. Кровать. Прекрасная кровать, на которую Антон рухнул сразу же, не заморачиваясь ни тишиной, ни родителями. Голова опустела, а мышцы перестали работать абсолютно. В ушах ещё звучал тихий белый шум, но парню это абсолютно не мешало: он вырубился. Обессиленно закрытые глаза еле уловили свет вибрирующего телефона.

***

«Антон. Антон, возьми трубку. Я беспокоюсь. Извини, я правда не хотел, чтобы так произошло. Антон? Я же сейчас приеду. Вот прямо сейчас приеду, и всё равно на родителей. Антош.» Арсений устало откинул голову на сидение машины. В голове гудели мысли вперемешку с огромнейшим страхом. Виски словно раскалывались от стука крови внутри, а в пальцах покалывал холод. Он опять не отвечает. Домыслы о состоянии Антона становились всё страшнее и страшнее с каждой минутой томительного ожидания. «Нет ответа» превратилось в «Абонент временно недоступен». Паника. А может быть, он просто уснул? Или телефон на беззвучке? А потом отключился. Или ушёл гулять? Конечно, тоже повод для беспокойства, но меньший. «Антош, солнце моё, всё в порядке?» Был в сети 4 часа назад. «Тош, напиши, как только проснёшься, нам нужно будет поговорить» Был в сети 4 часа назад. «Я люблю тебя.» Арсений покосился на пачку сигарет, которую Антон как-то оставил в машине. Он тогда говорил, что никотин помогает справиться со стрессом. Может, попробовать? Хотя, когда Тоша вернётся, однозначно будет недоволен тем, что его вещи брали. Он вернётся. Снова стало облачно, похоже, собирался дождь. Арсений вышел из машины, потянулся и задумчиво поглядел на дом. Пятый этаж, балкон. Окно открыто, но свет был погашен, похоже, Антон действительно спал. Мысли опустились на дно, в голове лишь гудела пустота. Подул холодный ветер, что немного отрезвило мужчину. Ночь на дворе, постепенно клонило в сон. Арсений ещё раз рассеянно глянул на балкон, словно надеялся, что внезапно свет включится, а Антоша со слезами на глазах побежит к нему. Темно. 3:24, мозги уже не варили. Мужчина снова сел в машину. Неприятный и душный запах кожи и ароматизатора ударил в нос, и к горлу подкатил ком тошноты. Арсений в сотый раз проверил чат, откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Вроде буквально на мгновение, просто из-за усталости. Мужчина кое-как боролся с сонливостью первые секунды, но сдался. Где-то вдалеке зашелестели деревья.

***

6:50. Антона будто выкинуло из сна, и он вскочил с кровати. Сердце забилось в невероятно быстром темпе, в глазах потемнело, взгляд расширенных глаз с испугом метался по комнате. Только-только светало, но светло-розовые чуть яркие лучи уже неприятно корёжили и били прямо в лицо, заставляя морщиться. Голова раскалывалась, кожа рук изнывала от каждого случайного прикосновения, а опухшие веки открывались с болью. Пульс подуспокоился, и парень снова упал на подушку, взял телефон, попробовал включить. Разряжен. Подниматься было невероятно лень, но просто лежать и втыкать в потолок очень скоро наскучило. Антон неохотно дотянулся до зарядного устройства, включил его и снова лёг, прикрывая глаза. Телефон завибрировал и начал светится. Томительное ожидание, и время снова тянулось ужас как медленно, парень чуть снова не уснул. Но уже слипающиеся глаза резко потревожил яркий свет экрана. Сначала было всё тихо, загрузка, все дело, но через несколько секунд обрушился шквал уведомлений. 87 пропущенных, сотни сообщений из разных мессенджеров. Везде один, до жути и узла в животе знакомый номер. Арсений. Всё пространство заполонил ворох эмоций. Страх, обида, неуверенность, тоска, отчаяние, паника, смятение, замешательство. Надежда? Надежда. Дрожащие и колющие острой болью от любого прикосновения пальцы разблокировали экран.

***

Арсений неохотно проснулся. Сперва даже не понял, отчего, только растерянно оглядел машину и попробовал потянуться, разминая затёкшие части тела. И только спустя мгновение понял, что потревожил его тихий рингтон. Мужчина зевнул, медленно достал телефон из кармана и вдруг застыл. Сердце пропустило удар, а уши заложило. «Тоша» — Да? Привет. На другом конце провода слышно было только частое беспокойное дыхание. — Тош, я хочу поговорить, почему ты меня так пугаешь? Сдавленный всхлип и молчание. — Успокойся, — Голос Арсения растерянно дрогнул, — Я сейчас к тебе поднимусь, выйди через пару минут. Дыхание замедлилось, послышался шорох. — Я сейчас приду, — повторил настойчивее мужчина и сразу вышел из машины. Сбросил. Дорога до давно знакомого подъезда заняла буквально несколько секунд. Арсений летел к Антону, к его родному человеку. Он быстро и безошибочно набрал код от домофона, рывком открыл дверь, взбежал по лестнице до нужного этажа и остановился в ожидании, пытаясь восстановить дыхание. На лице непроизвольно появилась вымученная тревожная улыбка, от молчаливого ожидания нутро будто выворачивалось. Арсений пытался сохранить невозмутимость и некоторую обиду в глазах, да, пытался, но сознание словно перешло на беспилотный режим. Спустя несколько томительных минут из-за двери послышался шорох, чьи-то шаги, начала медленно опускаться ручка. Антон был здесь. Он то растерянно смотрел на мужчину, то в нерешительности отводил взгляд и рассматривал выкрашенные зелёным стены. Парень стоял в одной футболке с шортами и подрагивал, а на руках были отчётливо видны последствия вчерашней ночи. Арсений сразу заметил эти ужасные царапины, которые пронизывали конечности в различных направлениях и различными толщинами. Мужчине стало чуть ли не физически больно от лицезрения, неприятно заныла шея, а на голову плотно начало наседать чувство вины. — Тоша, ты что, ты как так… — первым разрушил тишину Арсений, порываясь схватить покалеченные руки, прижать к себе, разрыдаться, сидя на коленях. Казалось, что только он возьмёт их в свои, раны волшебным образом исчезнут, испарятся, перестанут раздражать глаза и душу. Антон молчал, как партизан, но теперь уже смотрел блестящими глазами прямо в лицо, не пытаясь скрыться от внимательного взгляда. Он дышал надрывисто и слегка истерично, переминался с ноги на ногу, словно хотел что-то сказать. — Это. Это из-за меня? — продолжил Арсений, всё-таки преодолев себя и нежно взяв чужие запястья. Антон только приблизился, никак не вырывался и не смущался, только шире открыл глаза и будто умоляюще смотрел на мужчину, блуждая взглядом по каждой черте его лица. Он будто задыхался в собственных эмоциях, иногда приоткрывал рот в попытке что-то сказать, но сразу бросал эту идею, всё всматриваясь в Арсения. Будто пытался уличить иллюзию, удостовериться, что тот не настоящий. Они простояли в холодном подъезде минут пять. В абсолютной тишине держались за руки, один исступлённо гладил запястья другого. — Не… — внезапно начал Антон и тут же прочистил горло, — Не оставляй меня. — Что? — Арсений немного насторожился, сначала даже не совсем понял, что тот сказал. — Не уходи от меня, пожалуйста, — медленно просипел парень, как вдруг вздохнул и стал отчаянно и быстро шептать, — Не оставляй меня, прошу, я не хочу быть один, я не смогу быть один, я не представляю своей жизни без тебя, понимаешь? Ты мне нужен, извини, прости, за что угодно, что я сделал не так? Просто скажи, я всё исправлю, я сделаю что угодно, просто будь со мной, прошу, мне плохо когда тебя нет рядом… Он что-то ещё тараторил, но слова заглушил накат рыданий, подъездное эхо и футболка Арсения, в которую уткнулся дрожащий от эмоций парень. — Тише-тише, — мужчина только растерянно поглаживал его по голове, прижимая другой рукой к себе, — Всё хорошо, я рядом, слышишь? Всё будет хорошо… Всё больше было видно наступление утра. Вовсю пели ранние пташки, прохлада ещё не успела отступить, но перестала быть такой пронизывающей. В узкие окна подъезда пробивались ярко-оранжевые лучи солнца, освещая узкими прямоугольниками светло-зелёные стены. Один из прямоугольников еле доставал до двух пар ног, стоявших рядом.