Все хорошее когда-нибудь заканчивается

Худые длинные пальцы, которые всегда находились в фокальном треморе, легко бегали по чистым белым клавишам уже потрепанного инструмента. Блондинистые, как обычно не уложенные, волосы падали на лицо то и дело загораживая обзор, но это все не мешало. Твик Твик помнил весь инструмент от и до, практически никогда не промахивался.    Сзади стоял восхищенный, слегка съежившийся от вечернего холода, парень — Крэйг Такер. Он любил наблюдать за тем как сосредоточен и спокоен партнер во время игры. В таком состоянии его можно было увидеть крайне редко. Наверное, это были единственные моменты, когда тот не нервничал, ведь даже во сне его то и дело кто-то третировал. Не решаяся прерывать Твика, парень бесшумно подошёл сзади и накрыл блондина толстовкой. Такер всегда удивлялся и часто ругал невротика за то, что тот ходит без верхней одежды.    Твик спокойно принял прикосновение со спины, не вздрогнул, казалось бы даже не заметил его. И вот — мелодия подходит к концу, завороженный блондин отодвигается от инструмента и шумно выдыхает. — К-кажется я немного растерял н-навыки, — Он мягко улыбается, кладёт руку поверх руки Крэйга, которая в свою очередь красовалась на его собственном плече. — Нет, ты все так же хорош, — Такера греют прикосновения блондина, не важно, что руки того холодны подобно льду. Брюнет ловит каждое, пускай даже невесомое прикосновение, пытается ухватить и запомнить. Языком его любви наверняка была тактильность.    Он не любил болтать с кем-то, толкать речи. Но, это сменялось долгими разговорами, когда Твику становилось плохо. Крэйг как можно дольше и красочнее описывал ему берега дальних островов и разных воображаемых зверей, обитающих там, лишь бы успокоить младшего. Доверие и безмятежность — вот, что чувствовал блондин в такие моменты. Все, что переполняло его он хотел вылить наружу, показать, что очень дорожит этим, но не всегда получалось. — П-почему оно здесь? — Твик вопросительно поднимает голову, убирая руку с плеча и поднимаясь со стула. Такер неохотно отсраняется: — Я не знаю, милый, видимо, оно было никому не нужно и его оставили тут. — Агрх! Н-но, это же так нечестно, его бы ч-чуть-чуть настроить и-и все! — Блондин возбуждено затараторил. — Ты же можешь приходить сюда в любой момент, почему ты так переживаешь?    Блондина берет дрожь, но ему самому непонятно почему. То ли это привычная тряска из-за большого количества употребленного им кофеина, то ли из-за холода, который постепенно окутывал не застекленное помещение. — Я-я, агрх! Это нечестно, вот почему, — Цедит блондин, скрещивая руки на груди. — Не волнуйся, детка, мы ещё вернёмся сюда, если захочешь, — После этих слов они благополучно ретируются из этой заброшеной пристройки какого-то старого здания.    И вправду, они возвращались сюда раз за разом. Твик что-то играл, а Крэйг мурлыкал сидя рядом. Это было так привычно, традиция переросла во что-то такое родное, сердечное. Они посещали это место, казалось, бесконечное количество раз. Но, как известно, все хорошее когда-нибудь заканчивается.    Как все хорошее закончилась и жизнь Твик Твика, парень скончался от передоза одним из многочисленных лекарств назначенных ему. Ужасная вина повисла на Крэйге, это он виноват, он не уследил.    — Хэй, Твик, сыграешь мне? Пожалуйста, — Такер стоит на пороге пристройки наблюдая за сидящим у инструмента блондином. Невротик разворачивается, улыбается. Вскакивает со стула и летит обнимать Такера, обычное их приветствие. — Конечно сыграю, — Он улыбается своей самой тёплой и яркой лыбкой, которую так (любил) любит Крэйг, которую (упустил) так боялся упустить.    Твик снова играет, а Такер облакотившись на стену снова подпевает. Прекрыв глаза, он рассредотачивает слух с громкого звука пианино полностью отдаваясь подступившей темноте. Опоминается слишком поздно, инструмента уже не слышно, а за окном уже светит луна, вместо привычного солнца. Место Твика пусто. Снова.    Это повторяется который раз, Такер приходит сюда, сам не помня как. Тоска по блондину не даёт спокойно жить, она пожирает его, медленно и мучительно. Крэйг не может существовать без него. Мир стал однообразным, скучным, даже посерел, как часто говорят в фильмах. Сколько бы попыток отвлечься он не предприримал — не выходило.    Это был последний раз, когда он попадался на это, последний раз когда он приходил в это проклятое место. Брюнет больше не может терпеть этого давления, апатия накрывает его с головой. Чувство вины и ненужности добавляют жара к огню.    Сегодня утром полиция найдёт Крэйга Такера мертвым, рядом будет валяться смятая фотография двух парней лет 12. На ней будут изображены: блондин с засаленными волосами, криво застегнутой темно-зеленой рубашкой и рядом стоящий брюнет в синей толстовке и нелепой шапке чульо с желтой бамбошкой.