Подаривший надежду

Мужчина покрылся рябью, золотое сияние окутало его, и он улыбнулся, глядя прямо в глаза Питеру, так нежно, что сердце сжалось в груди, а рука сама потянулась вслед. Спустя пару мгновений исчез и третий человек-паук, оставляя за собой лишь мимолетную вспышку света. Питер очнулся на крыше какого-то дома в Квинсе. Он резко вскочил, проверяя обстановку и прислушиваясь к чутью. Оно молчало, и лишь на задворках сознания промелькнула безумная мысль о том, что он снова в чужой вселенной, что он может вновь увидеться с Ним. «Забудь о них и живи дальше. Забудь о Нем», — одернул себя Питер. Паркер спрыгнул с крыши, в последний момент выпустив паутину, и неудачно приземлился, с трудом удерживая баланс. В голове у парня была совершенная пустота, лишь невероятное желание проспать столько, чтобы на всю оставшуюся жизнь хватило. «Хотя вряд ли она будет слишком длинной». Он с трудом доплелся до дома, который начал снимать после смерти Гвен, в костюме человека-паука без маски, но Питеру было глубоко плевать. Его новоиспеченный брат в другой Вселенной как-то справился с мировой известностью, значит и он, если что, тоже сумеет. Хотя, признаться честно, Питер глубоко в этом сомневался. На улицах родного Нью-Йорка никого не было, словно город впал в кому. Непривычная тишина оглушала. Никто не заметил парня в грязном латексном костюме человека-паука, который брел по спальному району Квинса. Пожилая соседка, обычно заносящая почту в дом напротив, которую она получала по ошибке, допущенной при заполнении адреса, уже два дня не замечала никого в соседском доме. Лишь пару дней назад поздно ночью на кухне горел свет, но почти сразу потух. Дом выглядел так, словно в нём давно никто не живёт. Словно хозяин внезапно оставил его гнить, а прочные на вид кирпичи постепенно рассыпаются на песчинки, и вскоре от строения не останется и следа. Женщина знала, что туда недавно переехал молодой человек, но общалась с ним лишь однажды, когда передавала письма. Первое, что поразило её в новом соседе, была не его странная привычка оставлять свет включенным на всю ночь, не подозрительные звуки, доносящиеся ночью с соседской улицы, а его одиночество. Женщина ни разу не видела, чтобы он встречался в друзьями, здоровался с кем-нибудь на улице, обнимал девушку на прощание. Её сосед, несмотря на свои харизму и очарование, был один. И сейчас, рассматривая умирающий на глазах дом напротив, она жалела, что не смогла познакомиться с молодым человеком ближе, и надеялась, что внешний вид дома не олицетворяет состояние его хозяина. Парень в красно-синем костюме медленно опустился на холодную поверхность крыши и закрыл глаза, ощущая под головой приятную прохладу, остужающую его мысли. Питер снова видел Его во сне. Голубые глаза, полные нежности, о которой Паркер давно забыл. Он давно забыл, каково это — быть нужным. «Ты просто великолепен». Слова пронзали грудь острыми пиками, задевая нервы и впиваясь в сердце, пока парень патрулировал районы никогда не спящего Нью-Йорка. Парень давно перестал следить за новостями, сидеть в интернете или читать газеты, поэтому только на патрулировании мог узнать последние новости от случайных прохожих. Питер летел над городом, в ушах звенело, но не от свистящего ветра, а от тех слов, что Он сказал. Они стучат в голове Паркера набатом, будто оповещая о пожаре на пожарной станции или умирающем пациенте в машине скорой помощи. «Надо как-то знать себе цену». Такие простые и очевидные слова, которые будто вывернули все внутренности Питера наизнанку и заставили его сердце учащенно биться. Он почувствовал, что между ними протянулась красная нить, сплетающая их судьбы, когда вдруг в Него вонзили нож и мужчина истекал кровью. Рана была не столь серьезная, сколь серьёзным было волнение Питера. Парень прижимал собственную руку к горячему и липкому от крови торсу, а второй гладил Его по голове, шепча какие-то глупости, а голубые глаза смотрели прямо в его кофейные с такой заботой, что легкие сжимает. Питер, задумавшись, промахивается паутиной и летит вниз с высоты 50-этажного небоскреба. Встряхнув голову, он целится в угол крыши соседнего здания и через секунду вновь летит над Нью-Йорком, подмечая вспышки камер папарацци, снимающих его для очередного выпуска Daily Bugle. Как хорошо, что под маской не видно красных глаз и мешков под глазами. Питер замечает и рекламные вывески, кричащие о наступающем новом году. Через пару часов все семьи Америки соберутся за большими столами и отметят праздник в кругу семьи. Паркер же надеялся сегодня просто вернуться домой. Патрулирование города отнимало невероятное количество сил и энергии, особенно в канун нового года, когда риск преступлений в людных местах увеличивается в разы, поэтому Питеру ничего не остаётся, кроме как ловить карманников и помогать донести тяжелые посылки до получателей или почты. За патрулированием время проходит незаметно, потому что парень не думает ни о чем, кроме поставленной перед ним задачи: «Паучок, милый, помоги найти дочку в толпе», «Человек-паук, ты ведь силач, помоги донести ящик до машины», — поэтому в последнее время Паркер работает на износ, чтобы сил оставалось исключительно на дорогу домой. Но каждый раз, как бы сильно Человек-паук не нагружал себя поручениями, мелкими и крупными, по ночам он видел голубые глаза. Его глаза. Глаза, в которых он видел своё счастье, и которое он так опрометчиво упустил. — Хей, парень, ты время видел? — на плечо легла чья-то тяжелая рука. Питер обернулся и увидел мужчину, которому он только что помог довезти байк до пункта ремонта. — Через час новый год. Почему ты всё ещё здесь? Паркер и сам не знал ответа на этот вопрос. Нет, он знал, конечно, но не хотел признаваться в этом ни байкеру, ни себе. — Преступники и в Рождество бывают. Мужчина взмахнул рукой в сторону оживлённой толпы: — Ты за последний час здесь хоть кого-нибудь поймал? Нет? Раз у преступников есть выходной, то и у героев тоже. Питера словно током прошибло, хотя Макса поблизости быть не должно. Мужчина прав, он невероятно устал. — Спасибо Вам, счастливого Рождества! — крикнул парень, взлетая в воздух на паутине. Одинокая фигура молодого человека выглядела тоскливо на парапете Эмпайр-стейт-билдинг. Парень съежился в своём совсем не зимнем костюме и притих, наблюдая, как люди на улицах смеются, разговаривают и спешат домой, ведь там их ждут. Питера некому ждать. К тете Мэй он зашел несколькими часами ранее и сказал, что проведет новый год со своими друзьями, которых и в помине не было, ведь тетя собиралась праздновать с соседками. Это первый новый год, который Питер проведет в одиночестве. Сидя на крыше, он думал о Гвен и о Нём. После смерти Гвен, Паркер жил в новом доме совершенно один. Он справился. Питер пережил утрату, но теперь сомневался, сможет ли пережить ещё одну. Парень обрёл братьев, людей, которые его понимали, и тут же лишился их. Он лишился своего шанса на счастье. Люди внизу стали отсчитывать время: «10, 9, 8, …». — Пит? Питер вздрогнул и завалился вперед, падая вниз с крыши. Нажал на веб-шутеры, но ничего не произошло. Питер прикрыл веки, не ожидая чудесного спасения, чтобы в последний раз увидеть Его глаза. Вдруг он ощутил резкое прикосновение крепкой руки к собственной пояснице, и крепкие мужские плечи под своими руками. Питер поднял голову и открыл глаза: — Пит, ты цел? — Паркер не мог поверить. На руках парня держал Он. Тот, мысли о ком были многократно нарушаемым табу. Из глаз полились слезы. — Ну, что случилось? Я здесь, я рядом. Мужчина легко взобрался на крышу небоскреба, не рискуя подходить близко к краю, и присел на холодную крышу, бережно держа на руках Питера. — Ты… здесь… — Я здесь. Все хорошо. Ты не ранен? — обеспокоенно спросил мужчина, бережно осматривая тело парня. Сердце Питера защемило от нежности, которую проявляли к нему. Он так давно мечтал увидеть эти глаза. Обнять его ещё раз. Глаза Паркера метались от носа до бровей, от ушей до глаз, похожих на чистое озеро, пока мужчина не остановил его одним лишь касанием к скулам. Он обхватил лицо Питера обеими руками: — Я так испугался, когда понял, что я не в своей вселенной. Я был сбит с толку и первые два дня просто бродил по городу… в надежде встретить тебя, — при этих словах он сглотнул. — Но ты словно испарился. Никто ничего не знал о внезапной пропаже Человека-паука. Я так испугался за тебя, но не знал, где тебя искать. Единственная зацепка, которая у меня была, — мужчина обвел взглядом крышу и вновь остановился на карих глазах Питера, — этот небоскреб. Я знал, что ты здесь бываешь, но не знал когда. Поэтому я жил на этой крыше в течение всей прошлой недели, пока сегодня не встретил тебя. Глаза Питера предательски защипало, и он спрятал лицо в складках чужой куртки. «Какого черта я творю?» — пронеслось в его голове перед тем, как он внезапно почувствовал руку, гладящую его по голове: — Я так боялся, что не смогу увидеть тебя вновь, — мужчина бережно поднял парня с поверхности крыши и притянул к себе, чтобы обнять вновь. Это было так правильно, ощущать чужое дыхание и чувствовать чужое учащенное сердцебиение грудной клеткой. Парень впервые за последние несколько месяцев почувствовал покой. Питер слегка отстранился, не прервав физический контакт, и посмотрел в глаза мужчине. Тот мягко ему улыбался. В глазах Паркера сейчас он выглядел самым прекрасным человеком во вселенной. Во всех вселенных. Питер рассматривал лицо напротив, пытаясь запомнить любую деталь, каждую мелочь родного лица: тёмно-коричневые волосы цвета эспрессо, ямочка на подбородке, морщинка между бровей, свидетельствующая о постоянной сосредоточенности, глаза цвета чистого, но невероятно тёплого льда, прекраснее которых парень никогда не видел. Питер случайно шепотом озвучил собственные мысли: — Когда я в последний раз говорил, что ты просто великолепен? — в глазах мужчины промелькнуло нечто, заставивишее сердце Паркера пропустить удар. Старший на секунду отвёл взгляд, словно в смущении, и вновь посмотрел на Паркера. Парню показалось, что эти глаза способны растопить любой айсберг, когда мужчина спросил: — Можно я тебя поцелую? — Да, — на раздумья Питеру не потребовалось и секунды. Чужие губы коснулись его всего на пару мгновений и сразу отстранились, словно ожидая вердикта, который последовал без промедлений. Питер обхватил руками чужую шею, каждое касание к голой кожи которой обжигало, дарило тепло, которого так не хватало. Медленно сокращая расстояние, Паркер поцеловал мужчину в ответ. Это не был поцелуй страсти. Это был поцелуй искренней заботы, нежности и осуществившихся мечт. Это был поцелуй, дарующий надежду. Мужчина отстранился, наблюдая блестящий взгляд и покрасневшие щеки Питера. Он обхватил лицо Паркера руками и прикоснулся легким поцелуем лба Паркера, отчего тот ещё сильнее покрылся розовым. — Ты мне стал безумно дорог за время нашего знакомства. Я не хочу жить в мире, где нет тебя, — прошептал Питер, чувствуя руки на талии, прижавшие его крепче в обещании уберечь. — Я тоже, Питер, я тоже тебя люблю. Каждый из них нашел в другом надежду на счастливую жизнь, о которой даже не смел мечтать.