Мой брат. Мой отец

Всю дорогу до дома главной семьи клана Изуми была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, в какой именно момент от них отделилась её мама. Но, видимо, женщина не сильно расстроилась из-за того, что дочь с ней не попрощалась, потому что сама не предприняла абсолютно никаких попыток это сделать. — Изуми-чан, всё хорошо? Ты не сильно расстроилась из-за беременности? — осторожно поинтересовалась Микото, подходя к калитке их дома. Куноичи резко вскинула голову, возвращаясь в реальность. Она горько усмехнулась от осознания того, что почти чужая ей женщина поинтересовалась её состоянием, а родная мать — нет. — Я? Честно, я уже свыклась с этим. Ещё до того, как это официально подтвердили, у меня было чёткое ощущение, что так оно и есть. Микото-сама, пожалуйста, попытайтесь меня понять, я не хочу прерывать беременность, пусть это и, возможно, поставит крест на моей репутации, но я всё же хочу дать малышу жизнь, — призналась она, пытаясь найти поддержку в лице матери возлюбленного. Девушка честно взлянула ей в глаза, словно подчёркивая ещё раз свою искренность и беззащитное положение, в котором она оказалась. Изуми почувствовала, как Итачи приобнимает её одной рукой за талию, напоминая ей о том, что она может зайти в дом. Они прошли в дом, который покинули некоторое время назад. Он казался Изуми невероятно холодным, достаточно богатым относительно других, и совсем чужим. Девушка не знала, куда себя деть, домой к разгневанной матери не хотелось, здесь же она чувствовала себя крупно провинившейся преступницей, наконец пойманной и ожидающей приговора. Изуми даже не могла сказать, поймёт ли её робкое желание Микото или же посчитает её недалёкой девчонкой, которая сама не понимает во что ввязалась, чего уж говорить о главе клане, которому и пару слов то было страшно сказать, не то, что сообщать такую новость. Юная Учиха опустила взгляд, так и не продвинувшись далее порога. Девушка глубоко дышала, пытаясь таким образом успокоить вновь разбушевавшиеся эмоции. Ей казалось, что в ней борются два противоположных и несовместимых желания, превращающие её, и без того расшатанное сознание, в какое-то жуткое гремучее месиво. С одной стороны, тревога, страх и переживания никак не хотели отпускать её из своих объятий, измучивая совершенно её душу; с другой стороны, куноичи прекрасно понимала, что всё это может навредить её малышу, что заставляло её ещё больше волноваться. Она попала в этот порочный круг, хитрую ловушку и не представляла, как из неё выбраться. Естественно, Итачи, всё ещё придерживающий её за талию, тут же заметил, насколько тяжёлым было состояние его возлюбленной. — Изуми, что-то случилось? У тебя что-то болит? Скажи мне, только не молчи, — обеспокоенно спросил он. Девушка уже хотела даже что-то на это ответить, но вместо ясных слов у неё получилось какое-то жутковатое хрипение, срывающееся на писк. Пытаясь сформулировать слова, она вновь оказалась лицом к лицу с тем океаном чувств, который испытывала, и он наконец вырвался наружу. По щекам хлынули слёзы, которые она так старательно подавляла. Такой поворот событий явно шокировал Итачи и Микото, обернувшуюся на странный звук. Когда прошло секундное замешательство, мать юноши велела отвести плачущую девушку в соседнюю комнату, а сама зачем-то отошла на кухню. Учиха проводил Изуми в небольшое уютное помещение, где устроился с ней на маленьком диване. Он молча обнял её, позволив ей выплеснуть накопившиеся эмоции, без слов понимая, как ей тяжело. За этим трогательным, несколько даже интимным моментом, их и застала Микото, вернувшаяся со стаканом воды. Не желая разрушать эту атмосферу, женщина выждала несколько минут, прежде чем войти в комнату и предложить юной Учиха попить воды. — Изуми-чан, это ты из-за меня расстроилась? Извини, что не ответила сразу, я просто задумалась. Я ни в коем случае не стану настаивать на таком решении, которого ты не желаешь, я наоборот пыталась переубедить Аризу-сан в этом. Понимаю, что тебе сейчас может быть сложно, и страшно за свою судьбу и судьбу твоего малыша. Мне не чужды подобные переживания, я всё-таки тоже мама, просто тебе приходится сложнее по ряду причин. Можешь даже не переживать по этому поводу, я не стану относиться к тебе хуже, чем раньше, — произнесла Микото, глядя в полные надежды глаза девушки. Тёплые слова и ласковый голос смогли успокоить Изуми, усмирить бурю, ревевшую внутри неё. Быть может, всё не так плохо, и её душевные метания наконец закончатся. — Спасибо вам большое за поддержку, — искренне поблагодарила она женщину, что так легко произнесла слова, которые она ждала от матери. — Мама, спасибо тебе и от меня, ты смогла помочь Изуми, и я благодарен тебе за это, — сказал Итачи, улыбаясь одними лишь уголками губ. — Пустяки! Я сказала всё, что думала об этой ситуации, я понимаю, что вам обоим сейчас очень непросто. Скорее всего, и решение Фугаку будет не таким сторогим, как вы себе его представляете. — Мне кажется, по поводу отца ты так говоришь, чтобы только нас успокоить, — с присущим ему скептицизмом произнёс юноша. — Вовсе нет. Да, Фугаку порой может казаться излишне холодным и строгим, но я уверена, он примет мудрое решение. И ещё… Я никому не говорила раньше, но мы с ним планировали ещё одного ребёнка, даже, помню, комнату под детскую выделили, но у нас так ничего и не получилось, и со временем мы смирились с этим. Поэтому я уверена в том, что он не будет настаивать на прерывании беременности. Ребёнок родится, вот только не известно, какие обстоятельства и условия будут этому сопутствовать. — Это самое главное, надеюсь, что так и будет, — произнесла Изуми, слабо улыбнувшись. — Я постараюсь подготовить его к этому разговору, тогда всё точно должно сложиться, — заверила их Микото. — Ладно, не буду вам мешать, знаю же, что хотите побыть наедине, если что-то будет нужно — зовите меня. Всё остальное время до прихода главы семьи Изуми рассказывала своему возлюбленному о том, что скрывала эти несколько месяцев. О тех сложностях и переменах в жизни, которые произошли с ней. От некоторых фактов у Итачи сердце заходилось, когда он осознавал то, какой опасности подвергала себя его маленькая беременная куноичи. Например, услышав, что последний раз Изуми была на миссии всего две недели назад, причём миссия эта была далеко не D ранга, он сказал ей, что с сегодняшнего дня все её дела шиноби благополучно заканчиваются, пока не родиться их малыш, как минимум. В противном случае, он лично зайдёт к хокаге, чтобы тот не давал девушке никаких поручений. Рядом с любимым Изуми наконец смогла почувствовать себя легко и расслаблено хотя бы на небольшой промежуток времени. Тот вечер казался ей чуть ли не самым счастливым за последние месяцы. И он был нарушен, когда Микото приоткрыла к ним дверь, коротко сообщая о том, что глава семьи пришёл домой, и почти сразу же ушла встречать мужа. Вся непринуждённая и беззаботная атмосфера, царившая у молодой пары до этого, тут же улетучилась. Изуми замолчала, чувствуя, как колотится её сердце в ожидании неизбежного. Она старалась не думать о том, что глава клана уже здесь, и через пару минут он скажет окончательное решение в этой ситуации. Секунды плавились, растекались, превращаясь в минуты, а теперь самые минуты становились часами. Мысли мгновенно покинули голову, словно животные разбежались перед стихийным бедствием. Осталось только звенящая тишина, нарушаемая лишь оглушительным биение сердца. Это жуткое состояние несколько нарушилось, когда Изуми почувствовала, что Итачи взял её за руку. Это заставило её взглянуть на точёный профиль его лица, побледневшего куда более обычного. — Я буду с тобой, я смогу заступиться, если будет нужно, — спокойно произнёс юноша, хотя даже с учётом этого, можно было легко понять, насколько он переживает. Сама рука, которой он держал руку девушки, мелко дрожала, и это выдавало его с головой. Изуми ничего на это не ответила, но и слова здесь были бы излишни. Внезапно спокойной разговор, лёгкий шум от которого молодая пара слышала из-за двери, принял совсем другие обороты. Громкость голосов резко повысилась, что означало одно — тема для обсуждения стала гораздо более острой. Тогда их сердца пропустили удар — оба прекрасно осознавали, что глава клана уже узнал главную новость. Изуми хотелось, чтобы всё происходящее оказалось простым затянувшимся кошмаром, от которого она должна вот-вот пробудиться. Но здравый смысл вновь и вновь упрямо говорил о том, что это — её новая реальность, с которой она должна свыкнуться. Время текло мучительно медленно, разговор в соседней комнате становился то спокойнее, то практически перерастал в ссору, заставляя юную Учиха вздрагивать от этих перемен. Ей было дурно, душно, не хватало воздуха, маленькая комната, казавшаяся тюремной камерой, плыла перед глазами. Быстрые шаги заставили куноичи испугаться так, словно сама смерть сейчас стояла за её спиной и приставляла к горлу кунай. Дверь с противным скрипом распахнулась, и в комнату зашли родители Итачи. Фугаку, как и ожидалось, был явно не в восторге от этой новости, что демонстрировал его вид — руки скрещены на груди, ноздри страшно раздувались от скрытого гнева, а взгляд заставлял поёжиться любого, на кого он был направлен. — Значит, это всё правда? — холодно спросил он. — Да, отец, — подражая ему, ответил Итачи. — Сказать честно, я от тебя такого не ожидал, — продолжил мужчина. — Ты всегда был гордостью семьи, гениальным шиноби. Я не думал, что тебя интересуют такие… Глупости. — Если ты считаешь наши отношения глупостью, то ты заблуждаешься. Эти слова несколько выбили главу клана из колеи. По нему было видно, что он совсем не ожидал такой дерзости от сына. — Ничего себе, да я оказывается тебя совсем не знаю! И я имел в виду не отношения, а то, в результате чего твоя подруга забеременела. Если уж так хотелось этого, можно было посетить заведения определенного характера, ты же служишь в АНБУ, товарищи твои, поди, как день свободный выдастся, так и отмечают его там! Пусть ты и несовершеннолетний, я думаю, тебе бы сделали… — Не неси ерунды, отец! — нагло перебил его юноша. — Говоря это, ты оскорбляешь и мои чувства, и честь Изуми! Мы любим друг друга, и это был способ показать это, не нужно сравнивать, то, что было у нас, с тупой похотью и животным поведением. Изуми готова была поклясться, что никогда не слышала столько твёрдости и силы в словах Итачи, никогда ранее он столь рьяно не отстаивал свою позицию. Этим он настолько поразил всех, что на несколько мгновений воцарилась оглушающая тишина. Даже Фугаку растерял свою уверенность и строгость. — Эх, ладно, — сказал мужчина, выдохнув и вернув себе вновь способность холодно мыслить. — Раз уж такое произошло, тут ничего не поделаешь. В этом нерождённом ребёнке течёт кровь нашего клана, он его прямейший наследник после тебя, Итачи. И я не намерен лишать его жизни. Но при этом люди не смогут нормально принять тот факт, что вы его родители, да и вы сами ещё не готовы к его воспитанию. Мы с твоей матерью, Итачи, подумали и нашли наилучший выход из этой ситуации. Завтра же мы объявим о том, что Микото, якобы, ждёт второго ребёнка, твоё же положение, Изуми, должно остаться для всех тайной. О нём можем знать только мы и твоя мать, следовательно, тебе нужно будет следовать определённым ограничениям на поздних сроках. Когда ребёнок родиться, мы сможем всех убедить, что Микото и я его родители, а Итачи просто старший брат. Это позволит вам сохранить свои репутации, но при этом вы также сможете проводить время со своим ребёнком. Лучше варианта я не вижу. После этого несколько минут в молчании — каждый обдумывал эти слова. Изуми, с одной стороны, чувствовала облегчение — ведь их ребёнку больше ничего не угрожает. Но с другой… Неужели их малыш будет расти всю жизнь в обмане, а сама она будет для него лишь девушкой старшего брата? Как бы печально это ни было, куноичи согласилась с этим решением, потому что лучшего в такой сложной ситуации просто не существовало. — Я согласна со всем, спасибо вам за понимание и поддержку, — хрипло произнесла Учиха, не смотря им в глаза. — Если Изуми всё устраивает, я тоже не буду противиться этому решению, — согласился с ней Итачи. — Вот и хорошо, — ответила Микото. — Я ещё предлагаю тебе, Изуми пожить с нами до родов и несколько месяцев после них. Аризу-сан ммм… Прохладно отреагировала на твою беременность, и я думаю, так будет спокойнее для вас обеих. К тому же, твоя мать часто пропадает на миссиях, в то время как я практически всегда дома и смогу помочь в случае чего. Сегодня был трудный день, тебе нужно отдохнуть, так что можешь остаться у нас, думаю, Аризу-сан не будет против. — Почему бы и нет? Если мама согласится, то я готова, — ответила куноичи. За этот вечер она пересмотрела свой взгляд на семью возлюбленного, и теперь она не казалась ей такой надменной и холодной, как прежде. — Отлично.Тогда мы с Фугаку сейчас сходим к ней, расскажем о решении, а вы пока отдохните, перенервничали, поди, оба, — напоследок сказала женщина, и вместе с мужем вышла из помещения. Стоило этому произойти, как Изуми сразу же выдохнула с облегчением и в изнеможении прикрыла глаза. Наконец-то этот длинный день кончился и вместе с ним вся эта неопределённость. Заметив усталость своей возлюбленной, Итачи предложил ей лечь, устроив голову у него на коленях. Естественно, она поддержала эту идею. — Это так странно, — сказала девушка. — Что именно? — спросил юноша, слегка поглаживая её волосы. — Мы никогда не станем родителями нашему малышу по-настоящему. Он никогда не назовёт нас мамой и папой. Я даже не представляла, что такое вообще возможно. — Мы сами виноваты в том, что это произошло так рано. В любом случае, не важно, кем он будет считать нас, это не помешает нам заботиться о нём, проводить время вместе, дарить любовь в конце концов. — Да, наверное, ты прав. Так будет лучше для нас всех. Незаметно для себя Изуми начала проваливаться в сон, слишком уж утомили её всё эти бесконечные разговоры. Сегодня, и правда, был очень тяжёлый и решающий всю их дальнейшую судьбу, день.