hiraeth

hiraeth (валлийск.) - тоска по месту, куда не можешь вернуться или которого не существует.

             люди часто говорят то, чего на самом деле совсем не понимают. это одна из очень многих вещей, которые мерлин осознаёт за своё бесконечно-долгое существование.       «я буду любить тебя вечно» - гласит надпись на яркой, сверкающей от блёсток открытке. мерлину хочется истерично засмеяться, сжать, разорвать бумагу на клочки, потому что никто, ни один человек на всей планете не знает, представить себе не может, что такое любить вечно. уж поверьте, мерлину это слишком хорошо известно.       за окном двадцать первый век. (вернее, пятнадцатое столетие без артура - так теперь ведёт отсчёт времени мерлин). уже давно нет альбиона, уже давно от камелота остались лишь древние руины на зелёных холмах, а в мерлине растёт с каждым днём чёрная пустота, грозящая поглотить его однажды целиком.       мерлин ждёт. как хатико на вокзале ждал своего хозяина, мерлин часто приходит к озеру, что давным-давно называлось авалон. здесь всё поменялось: исчез лес, с грохотом проезжают мимо по дороге грузовики. но мерлин всё ещё в бледном тумане над водой видит тень уплывающей лодки, слышит, как тихо бьются о её борта лёгкие волны. о мерлине здесь уже вовсю слухи ходят, мол, приходит сюда один безумный старик, часами смотрит на озеро, бормочет что-то себе под нос. мерлину всё равно. он дождётся своего сейчас-и-навсегда короля, чего бы ему это не стоило.              а ночами мерлину снится камелот. снятся остроконечные башни, бьющиеся на ветру флаги - золотые драконы на алой ткани, мостовая, где мерлин каждый камень наизусть знает. снятся замковые коридоры, отблеск свечей на стенах, шорох гобеленов на сквозняке, скрипучие двери и просторные залы. цветы на столе в покоях морганы, запах сушеных трав и лечебных снадобий в комнате гаюса, звон стали и смех на тренировочном поле.       одна комната снится всегда отдельно, словно она и не в замке вовсе, а где-то обособленно находится. это всегда утро. мерлин аккуратно приоткрывает дверь, проскальзывает внутрь. в комнате полумрак, немного душный после ночи воздух накатывает на мага тёплой волной. мерлин подходит к окну, отводит тяжёлые шторы в сторону, и лучи солнца золотыми нитями рассыпаются по кровати и свисающему с края одеялу. мерлин распахивает ставни, впуская свежий ветерок и шум утреннего города, и улыбается задорно.       - доброе утро, милорд, - говорит он.       а потом просыпается. каждый чёртов раз. и каждый чёртов раз он молится хоть кому-нибудь кто его слышит, чтобы он успел, увидел, хоть на мгновение заглянул в сонные голубые глаза, глядящие с мягкостью открытой, не успевшие ещё приобрести холодный оттенок королевского взгляда.       но если кто мерлина и слышит, он остаётся равнодушным к его мольбам. и мерлин лежит, глядя в потолок, чувствует, как горло сжимает сухой спазм. слёзы кончились, наверное, лет пятьсот назад, мерлин больше не плачет. к лучшему это или к худшему, он сказать не может.       до утра он больше не смыкает глаз.

      иногда мерлину кажется, что он начинает забывать. иногда он подолгу не может вспомнить лица давно ушедших друзей, будто бы их стирает кто потихоньку из его памяти.       у мерлина всё холодеет внутри при мысли, что он может забыть артура.       иногда он вдруг начинает сомневаться, было ли всё это на самом деле. вдруг люди правы, и он всего лишь безумец, выдумавший все эти истории? ведь так не бывает, правда? чтобы человек жил вечно, столетие за столетием.       но магия внутри думает иначе. покалывает мерлина, словно иголками, напоминает о себе, и тут же зализывает ранки, не желая причинять вреда. мерлин - последнее пристанище магии на земле, а золото в его глазах - всё, что осталось от золотых драконов на флагах камелота.       (словно дракон одинокой горы), мерлин бережно хранит это золото для своего короля.       «дом там, где сердце», - читает однажды мерлин в какой-то книге.       - мне никогда не вернуться домой, - шепчет он, закрыв глаза. - артур, ты забрал моё сердце, мой дом - с тобой, а ты оставил меня. где же ты?       а в голове лишь голос килгарры, слова, высеченные у мерлина на подкорках мозга:       - когда альбион будет больше всего нуждаться, артур снова вернётся.       но альбиона больше нет, мерлин - всё, что осталось от старых времён. так почему артур не возвращается?       - я нуждаюсь в тебе, - говорит мерлин, стоя у озера. первый мороз уже прихватил воду у берега тонкой плёнкой льда, в воздухе кружатся редкие снежинки.       - артур, - зовёт мерлин. - артур.       и тишина в ответ.       как и вчера.       как и неделю назад.       как и тысячу лет назад.       тишина. лишь падает снег, и слышатся неподалёку голоса людей.       мерлин опускается на замерзающую землю и закрывает лицо ладонями.       - просто вернись домой, - шепчет он хрипло. - прошу.       ничего не меняется вокруг, только магия внутри мерлина вдруг вспыхивает и загорается ярко-ярко, когда на плечо ложится знакомо тёплая рука в кожаной перчатке.       - мерлин?