Крыша.

Крыши домов были покрыты инеем, когда сегодняшним утром я решила подняться «к небу». Просыпающийся Париж укрыт высоко стоящим туманом, из-за которого на такой высоте не было видно абсолютно ничего из того, что творилось внизу. Борясь со страхом поскользнуться и разбиться, я упорно шла по плоскому и узкому коньку крыши с целью добраться до ее конца, где находился небольшой старый балкончик. Даже в такое туманное утро с него открывался прекрасный вид на низстоящий город, а впереди, за всеми домами, виднелся вечный призрак нашего темного прошлого – Нотр-Дам-де-Пари. Крыша эта мне еще полюбилась тем, что она была несколько выше, чем все остальные, что делало это место (для меня) еще более особенным, ведь я находилась в той части Парижа, где дома не любили сильно отличаться друг от друга. Туман придавал этому утру небольшую загадочность, настолько густым он был. Но он же и сыграл со мной нехорошую шутку. Я совершенно не заметила, как на город опять напала акума. Удивительным образом сегодня битва не выходила за пределы улиц и не была видна отсюда. А звуки? О, тут все просто. Они были профессионально заглушены наушниками с функцией блокирования окружающего шума. Пока местные супер-герои с присущим им рвением очищали улицы родного Парижа от всякой пришлой гадости, я как ни в чем не бывало стояла на балкончике, даже не подозревая, что подо мной происходит не маленькая по своему масштабу заварушка. А в момент, когда розовая вспышка озарила город, я благополучно чихнула, ожидаемо «вовремя» закрыв глаза. Так что… Могу лишь сказать, что Коту Нуару стоит быть аккуратнее, если он хочет обратить на себя чье-то внимание. Парень, ведомый любопытством, остановился на моей крыше и решил поинтересоваться не нужна ли помощь. А вдруг я застряла, не правда ли? Вот только я ожидаемо не услышала ни его приземления, ни его шагов, ни тем более его слов. Поэтому, в момент, когда кто-то вдруг коснулся моего плеча, я всерьез подумала, что у меня остановится сердце. По инерции, стараясь инстинктивно отдернуться подальше от предполагаемой опасности, я слишком сильно облокотилась на достаточно ветхие перила. Кто же знал, что именно сегодня они решат прекратить жить. Момент падения я пропустила. В памяти четко отпечатались три последовательные вещи: расширенные от ужаса зеленые кошачьи глаза, невероятно стального оттенка пасмурное небо и через чур сильные объятия. Не успел стихнуть ветер в ушах, как я уже стояла на соседней крыше в тщетных попытках нормально вдохнуть и выдохнуть. Рядом, хватаясь за сердце и что-то неразборчиво бормоча, стоял Нуар. Герой в близи оказался непомерно высок для меня и широк в плечах, но меня волновало в тот момент не это. Я чувствовала вину за собой. Сначала лишь за то, что невольно создала опасную ситуацию. А потом… Ну кто мог подумать, что именно в этот момент его талисман решит полностью разрядиться? Когда вместо Кота передо мной предстала парижская звезда моды я не знала куда деть свои глаза. И нет, не потому что я была ярой фанаткой знаменитого на всю Францию блондина. Мне было неловко от того, что вот так спонтанно и глупо был раскрыт его секрет. Поэтому я сделала единственно верное, как мне показалось на тот момент, решение. Я круто развернулась на пятках, став к нему спиной и извиняясь пробормотала: - Ничего не видела, ничего не слышала, ничего не было. Иди с миром, смертный. Ответом мне был до крайности нервный смешок. Выждав для верности ровно пять минут, я решилась повернуться и ожидаемо никого не обнаружила. В тот день больше не было никаких странностей. Вообще, на фоне произошедшего утром, он казался довольно скучным. Но вот… наступила ночь. Время, естественный цвет которого либо скрывал в себе тайны, либо наоборот – дарил небольшое чудо. Мне не спалось. Тусклый свет от подвижного ночника создавал небольшую видимость уюта, не давая теням полностью сгуститься в комнате. Я лежала, сверля взглядом потолок в отчаянной попытке поймать сон за хвост. Из головы, как и весь день до этого, не выходило произошедшее. Картина случившегося, как живая, проигрывалась перед глазами вновь и вновь, будто издеваясь. Идиллию ночной «пытки» нарушил тихий скрип окна, которое я оставила приоткрытым на эту ночь, в надежде, что прохлада охладит мою голову. Тяжело вздохнув, я выпуталась из-под одеяла и в два шага оказалась у виновника звука. Окно, как и минутами ранее, все так же было приоткрыто на небольшое расстояние, но вот на подоконнике лежали объекты, которых там раньше не было: аккуратный японский журавлик и записка с всего одним словом:

Merci!