Гонки с препятствиями

Времени до вечера оставалось намного и потому Алиса решила прямо сейчас начать к нему готовиться. Самым важным для неё было заручиться согласием Лены и потому теперь, когда оно было получено, женщина принялась с энтузиазмом вводить юную спутницу в курс дела. Начала с того, что привела девушку в свою гардеробную, которая заставила её удивлённо и восхищённо округлить глаза, она ещё никогда не видела, чтобы огромное, по её меркам, помещение в тридцать метров было занято только одеждой, обувью и аксессуарами. Все они были систематизированы и разложены в аккуратном порядке, в одних шкафах была только верхняя одежда, представленная почти во всех вариациях, от лёгких ветровок до роскошных меховых зуб, а наверху, в своём отделении, лежали на подставках головные уборы, а в самом низу находилась зимняя и осенняя обувь. Этот шкаф занимал всю стену и был высотой почти до потолка. В другом же шкафу, бывшем напротив, одежда была уже повседневная, для всех сезонов, включающая в себя комплекты на все случаи жизни, только наверху здесь были, конечно же, не шляпы, а сумки, всех цветов и фасонов, низ так же занимала обувь, только теперь уже летняя. Однако, не эти два шкафа являлись конечной целью прихода в эту необычную комнату, ею был третий шкаф, в котором висели на плечиках парадно-выходные платья, в одном из которых Лене сегодня вечером предстояло блистать в высшем обществе города, на виду у значимых персон. И когда перед ними с Алисой распахнулись зеркальные двери, она уже в который раз едва сдержала восторженный крик, ведь то, что она увидела, даже её, равнодушную к нарядам, и то поразило до глубины души. Такие платья и костюмы она до сих пор видела только в фильмах, и то, по большей части, в иностранных, которые иногда смотрела по телевизору мама, а Лена присоединялась к ней вечером, после очередной возни в гараже. - И это всё ваше? - только и смогла спросить девушка, не веря в то, что таким количеством одежды может обладать один человек. - По большей части, - ответила ей Алиса Николаевна - Вещи дочери в другом месте, но тебе они не подойдут, поэтому, посмотри все платья, что в этом шкафу и после скажи, какие тебе понравились, интересно узнать твой вкус. Лена и сама не могла сказать, какой уменно у неё вкус, благо никогда не думала о таких мелких и незначительных вещах, а зря, как сейчас оказалось. Хотя, перспектива прикоснуться к роскошным вещам и даже примерить некоторые из них не могла оставить равнодушной даже такую, как она и Лена принялась рассматривать каждую вешалку, пока не перебрала их все. Сперва девушка всерьёз решила, что непременно наденет на себя все платья, но при ближайшем рассмотрении убедилась, что это вряд ли возможно. Многие из них не понравились ей. У одних были не те цвета, у других даже на взгляд неудобный фасон, а у третьих слишком неприличная длинна и глубокие вырезы, в них Лена просто постеснялась бы показаться даже в обществе хороших знакомых, не то, что среди тех, кого она видит впервые. По итогу больше половины вещей оказалось отсеяно, однако и выбранного набралась целая гора, не менее десятка платьев. Алиса смотрела на неё и ничего не говорила, не вмешиваясь в процесс, чтобы дать возможность Лене попробовать самой. И лишь когда та повернулась к ней, давая понять, что закончила, женщина сочла возможным высказать своё мнение. - Достаточно неплохой выбор, - сказала она, рассмотрев отобранные платья - Но, поскольку, ты не можешь надеть сразу все, нужно остановиться на одном, давай вместе выберем его. Лена выразила согласие и теперь уже сама смотрела и слушала, как Алиса расписывает достоинства и недостатки каждого из платьев. - Посмотрим на это, - взяла она первое - Длинна соответствует мероприятию, достаточно закрытое, чтобы не казаться в нём вульгарной, отделка из кружев подчеркнет женственность и стройность фигуры, однако, есть один момент - оно молочно-белое и, следовательно, больше подходит для торжественного выхода. Алиса признала разумность этого наблюдения и они перешли к следующему наряду. Им оказалось красное бархатное платье, которое, по мнению Алисы, привлекло бы много внимания по причине яркого цвета, Лене же вряд ли хотелось того, чтобы на неё все пялились, она и так будет ощущать себя неловко перед незнакомыми людьми. Далее шло чёрное, больше подходящее даме элегантного возраста, чем юной девушке. И вот, наконец, после долгих раздумий они остановились на изумрудно-зеленом платье длинной до колена, с прямой юбкой достаточной ширины, чтобы можно было свободно ступать. На талии его поддерживал тонкий пояс на пару тонов темнее, рукава были до локтя, а ворот круглым, то есть, достаточно, чтобы оценить фигуру, но ничего лишнего не открывавшее. Лена это, безусловно, оценила и теперь пришла очередь остального - обуви, причёски и макияжа. Сперва к платью подобрали бежевые капроновые колготки, которые Лена сперва боялась даже взять в руки, чтобы ненароком не порвать, такими они выглядели тонкими. Но, как потом она убедилась, переживала зря, те оказались прочнее и легко сели на ноги, приятно обтянув. Туфли, в отличие от платья, подобрались легко - чёрные лодочки на среднем каблуке, чтобы Лена не слишком уставала, так как привыкла к другой обуви. И только после этого обе женщины сели в машину и поехали в салон с красивым и поэтичным названием "Элегия". Там, судя по всему, Алису хорошо знали и администратор - высокая девушка модельной внешности, сразу же отвела их обеих в отдельный кабинет, где принимала ведущий стилист салона - ещё одна приятельница Алисы. - Постарайся подобрать для моей протеже наиболее подходящий образ, - сказала она, обращаясь к женщине средних лет в голубом костюме, похожем на медицинский. Лене понравилось, как это звучит, протеже, гораздо лучше, чем водитель или даже сотрудница. Стилист, видимо, тоже поняла всё верно и попросив Алису подождать снаружи, ведь та была уже давно готова для выхода, принялась за дело, впервые в жизни нанеся на лицо девушки косметику и сделав причёску из её красивых от природы густых русых волос. Лена старалась не смотреть в зеркало, не зная, что там увидит и заранее желая оттянуть новый шок, которых и так было сегодня слишком много. Но удивиться ей пришлось, хотя и приятно, как и до этого. Следовало признать, так хорошо Лена никогда не выглядела и первый раз в жизни понравилась сама себе, хотя, вроде бы, более взыскательной особе этот образ мог показаться довольно скромным. Её волосы завили лёгкими волнами и побрызгали составом, от которого те получили живой блеск и более насыщенный оттенок. Их немного приподняли и закрепили на затылке, оставив по бокам несколько ниспадающих локонов. Лицо же покрыли лёгкой пудрой, повторяющей естественный цвет, выравнивая структуру кожи и сглаживая малейшие шероховатости, отчего она приняла матовый оттенок. Ресницы накрасили чёрной тушью, которая удлиннила их и чуть загнула, сделав взгляд загадочным и выразительным. Губы покрыли коралловой помадой, подчеркнувшей их объем и красивый изгиб. Про руки так же не забыли, сделав ей маникюр и покрасив ногти в тон, близкий к помаде. В общем, можно было теперь заметить, что эта девушка весьма хороша собой и её внешность способна притянуть к себе даже искушённые взгляды. - Прекрасно, это именно то, что и нужно, - с удовольствием признала это и Алиса, едва только девушка вышла к ней в коридор, а когда они уже сели в машину, она сказала: - Думаю, тебе понравится на этом приёме, тебе там явно будет с кем поговорить. Лена сомневалась в этом, равно как и в том, что сумеет правильно держаться и не сморозить какую-то глупость, заранее решив на всякий случай говорить как можно меньше и больше стараться наблюдать. - Вы так считаете? - только и спросила девушка, чтобы не обижать свою спутницу молчанием. - Я в этом просто уверена, - твёрдо произнесла Алиса - Не зажимайся, я знаю, что ты достаточно умна, чтобы суметь подать себя должным образом, просто раньше у тебя не было случая это показать, но сегодня, возможно, и есть твой звёздный час. Лена имела весьма смутное понятие о звёздном часе, считая таковым тот момент, когда она первый раз победит на гонках и возьмёт главный приз и очень хотела бы приблизить этот момент, но вряд ли это могло бы сделать присутствие на приёме. Но Лена здорово ошибалась на этот счёт, как и много раз до этого, когда дело касалось чувств и вообще всего того, что не имело отношения к точности работы механизмов.