Французское кино

Маленькая блондинка вскрикнула, услышав оглушительный шум со стороны гостиной, и спустилась, поспешно набрасывая на плечи халат. Тревога была ложной. Это снова Ник. - Где весь алкоголь? – заплетающимся языком проговорил ее брат и споткнулся, переворачивая огромный антикварный шкаф. - Ты не в отеле, Ник! Здесь бар нужно пополнять самостоятельно! И вообще…, - прорычала вампирша, выхватывая у Клауса пустой стакан. – Хватить уже пить! От тебя пахнет, как от мусоровоза! - Не смей указывать мне! Я тебя ненавижу…, - шепот стал горьким, как просроченный сыр, когда гибрид сел на пол, опираясь на поцарапанную стену. – Я всех вас ненавижу. Блондинки. Больше никогда и ни за что… - Ник, - спокойно позвала Ребекка, присаживаясь рядом на корточки и смахивая кровь с его щеки. – Пожалуйста. Приди уже в себя. Прошло пять лет, и… Кэролайн не вернется. - Замолчи!!! Заткнись! Где Стефан?! Позови Стефана! Девушка отскочила на пару метров и отбросила назад упрямую челку. - Я бы позвала. Вот только его нет уже больше года. Ты заслал его куда-то с очередным поручением и благополучно об этом забыл. - Тогда… Где Элайджа? - Не знаю. Я давно его не видела. В этом доме остались только мы с тобой. И, знаешь. Если ты продолжишь вести себя, как обезумевший… я тоже уйду. Мужчина тяжело вздохнул и поднялся на ноги, стараясь не упасть и сфокусировать взгляд на стоящей поодаль сестре. - Ребекка, - хрипло попросил он. – Останься. Блондинка прищурилась, склонив голову набок и коротко кивнула. Помедлила долю секунды, а потом исчезла наверху, тяжело хлопнув дверью. Это утро было сложным для Клауса. Было тяжело впервые за долгое время открывать шторы и слепнуть от солнечного света. Тяжело обходиться без алкоголя и свежевыжатой крови. Но он обещал. Жить без Кэролайн было больно. Невыносимо. В горле постоянно стояли слезы и горечь. Все вокруг стало черно-белым, каким-то туманным, похожим на ее картинки в фотошопе, только реальнее. День раскололся на то время, когда он охотился, и то время, когда пил, разбивая каждую опустошенную тару. Он не искал ее. Слишком горячо было выходить на солнце. Целая армия ищеек по всему свету искала следы его любимой, но она, словно провалилась сквозь землю. Даже ведьмы не могли помочь. В голове гибрида выросли невидимые часы, которые отсчитывали каждую секунду без нее и стопроцентно докладывали об очередной прожитой неделе. А ему не хотелось жить. Сейчас он мечтал о том, чтобы куча заклятых врагов, наконец-таки нашла способ убить его. Чтобы маленький, склизкий червь выгрыз его сердце, избавляя от боли и судорог. В ИХ спальне ничего не изменилось с ее отъездом. Ни одно фото не было переставлено, а ветхая книга со стихами, так и лежала на подоконнике, рядом с пачкой сигарет и пепельницей, полной окурков. Клаус, словно разучился дышать без нее. Каждая капля воздуха становилась ядовитой, проникала куда-то под кожу и выжигала узоры на внутренней стороне ребер. Закусив губу, гибрид встал под струю ледяной воды и снова зажмурился, представляя, как любовь всей его жизни скользит горячими пальцами по охладевшей коже. «Клаус, милый! Передай шампунь..» Откуда этот голос? Наверное, из книги воспоминаний, в которой каждая страница, хранилась как самая высшая в мире ценность. Еще один нажим острых клыков, и вот уже алая струйка стекает по припухшей губе, прокладывая дорожку к подбородку. Слезы смешались с кровью, но Клаус уверенно провел ладонями по лицу, смывая все страхи прошедших лет. Он вышел из душа в одних тонких мягких штанах, бросил на кровать полотенце и подошел к окну. Небо было темным, серые тучи, так похожие на его глаза, плыли очень быстро, волоча за собой, как на ниточке, приближающуюся осень. Взгляд упал на распечатанную пачку и пальцы сами потянулись к заветной сигарете. Осторожно чиркнув спичкой, Клаус втянул в себя обжигающий дым и выпустил его наружу, улыбаясь вырастающему в голове символу. - Кэролайн. Строптивая, вредная. Как же я скучаю по этому аромату дыма в нашей спальне. Настроение стало каким-то новым. Радостным? Скорее всего, нет. Просто впервые нотки спокойствия посетили истрепленную душу гибрида. - Ник! – позвала из коридора Ребекка, вошла и недовольно подняла брови, глядя на то, как брат делает очередную затяжку. – Это что еще за новости? - Успокойся, милая. Я трезв, я принял душ и… «Не лишай меня единственного удовольствия, что еще осталось». - … не лишай меня единственного удовольствия, что еще осталось. Сестра понимающе вздохнула и подошла ближе. - Обещай, что не сорвешься вновь. - Что-то случилось? - Обещай мне, Ник! - Хорошо, - заметно нервничая, отозвался блондин. – А теперь говори. - Стефан вернулся. И, кажется, у него для тебя хорошие новости. Кэролайн не могла вспомнить, почему решила поехать на автобусе. Возможно, старые фото с запахом отцовского лосьена после бритья, сыграли свою роль. Когда-то они вместе с папой совершали целые путешествия на переполненном пылью и людьми транспорте. Постоянно о чем-то спорили и играли в карты на импровизированном, сделанном из тетрадки, столе. Устроившись на одном из задних сидений, девушка прикрыла глаза и начала отсчитывать секунды. Так шум дождя был почти не слышен, а мысли не сплетались вокруг особняка Майклсонов в Новом Орлеане. Окна затянуло влажной полупрозрачной пленкой, и блондинка провела большим пальцем по стеклу, собирая разбегающиеся капли и оставляя неровную дорожку. Ее время стало ценным. Человечным. Кэролайн перестала размениваться на глупости. Она, наконец, закончила колледж и теперь искала достойное занятие для новой себя. На тридцать восьмой минуте поездки машина дернулась, издала высокий скрипучий звук и затормозила. Водитель, смешной парень в яркой оранжевой куртке, громко выругался и выскочил на улицу, впуская в салон осенний холодный пар. Кэролайн огляделась по сторонам и отбросила волосы назад, пугаясь знакомой дрожи, ползущей по плечам. Она прилипла к коже и не хотела отпускать, высасывая из организма сок и напускное спокойствие. Испуганные вопли пассажиров заставили девушку приподняться. Такой обычный, пять минут назад водитель, превратился в испуганного ягненка. Выпучил свои и без того большие глаза, приставляя к горлу огромный нож, и закричал, моментально погружая людей в полуистерический транс: - Не двигайтесь! Замрите все или я убью себя!!! Пальцы вампирши сомкнулись на кожаной обивке сидения, и она попыталась сдержать рвущийся наружу вой. Он был красивым, как и всегда. И было так нелепо наблюдать за ним - элегантным, созданным для того, чтобы являть собой искусство в чистом виде - в обшарпанном салоне этого автобуса. Клаус не смотрел по сторонам. Он уже знал куда идти. Девушка вжалась в сидение, но так и не смогла отвести взгляд от мужчины, который всегда будоражил ее молодое вампирское сердце. Она не знала, чего хотела больше – сбежать, разбив кулаком стекло, или просто броситься в его объятия, забыв о данном самой себе слове. Мужчина преодолел небольшое расстояние размашистым шагом, аккуратно приземлился рядом с блондинкой и расстегнул верхнюю пуговицу на своем сером пальто: - Здравствуй, Кэролайн, - поприветствовал он, глядя прямо перед собой. - Клаус… - Милая, а ты не знаешь, почему Кетрин в последнее время не принимает вербену? - Что ты с ней сделал?! Гибрид улыбнулся, удостоив, наконец, взглядом свою королеву. - Ничего. Она гостит в нашем доме. По крайней мере, до тех пор, пока ты не вернешься. - Хватит, Клаус! Ты пришел убить меня?! От парящего в воздухе сарказма не осталось и следа, когда Первородный медленно поднял руку и, дрожащими пальцами коснулся белоснежной кожи на щеке вампирши. - Ты не представляешь, как я скучал. Кэролайн нервно заморгала, сглатывая подступившую слюну и прошептала: - А я нет. - Ты слишком жестока ко мне. И ты не умеешь лгать. Тишина стала скользкой, проползла между ними, забираясь под корни волос, и опустилась на грязный, забросанный этикетками пол. - Клаус, пожалуйста… почему я? Почему ты не влюбился в какую-нибудь эгоистичную, привыкшую к человеческим смертям стерву?! - Кэролайн. Ты должна вернуться. Я все исправлю, я уже знаю как… - Нечего исправлять! Просто отпусти меня, я прошу… - И как мне после этого жить? – струны отчаяния зазвенели в хрипловатом голосе и пробились наружу. - Ты справишься. - Куда ты поедешь? В Мистик Фоллс?! Там не осталось никого из тех, кого ты когда-либо знала! - Елена все еще там… - Она уже забыла о твоем существовании! Ты никому не нужна! Ты предала их! Из всей вашей дружной компании верным тебе остался лишь Стефан, и то, потому что я внушил ему! Звонкая пощечина разрезала воздух, и Клаус коснулся горящего места рукой. - Я буду жить так, как я хочу. Ты больше не будешь ничего за меня решать… Это столетие было… великолепным. И, да, я все еще люблю тебя. Но, все равно иду дальше. Чего и тебе желаю. Гибрид резко, совершенно неожиданно притянул вампиршу к себе за плечи и мягко, очень осторожно коснулся ее губ своими, щекоча нервы и вкусовые рецепторы. Потом отстранился, с томным вздохом втянул воздух ее волос и исчез, оставляя после себя волну жара и невыносимой животной тоски.