Тиканье часов

Вот вам вопросик: как вы едите вафли? Нормальный человек ответит, что просто кусает и ест, а как ещё? А я вот, например, с детства их ем по другому. Отслаиваю слой за слоем, съедаю начинку и так, пока конфета не закончится. Ты ее ешь дольше, и наслаждаешься столько же. Кстати, выяснилось, что Клео так же, как и я, их поедает. — Никогда бы не подумал, что кто-то такой же хернёй страдает, — хихикнул я, наблюдая за поглощением вафельных конфет. Она пожала плечами и улыбнулась. — Так намного веселей и вкусней, не считаешь?, — вопросила она, вытирая рот полотенцем от шоколада. — Считаю, — с заумным видом ответил я, — Я же не какой-то там скучный взрослый. На это она лишь ухмыльнулась и отвела взгляд в окно. — Хм, как обычно - темно, пусто и тихо. Ничего нового, — проговорила она скучающим тоном, пожимая плечами. Я тоже глянул за стекло. И правда - улица была пустынна. Ни одной души... Девушка отвлеклась от созерцания ,,пейзажа". — Хм, я вроде бы все тебе рассказала..., — задумчиво протянула она, — конечно, я половины не знаю, но мы здесь явно надолго. Поэтому время есть. — Почему надолго?, — поднял глаза я, выбирая очередную вафлю из пиалы. — Потому что мы оба не знаем, как отсюда выйти. Но ты не волнуйся - хоть десять лет тут просиди, в реальности пройдет всего пару деньков. Я махнул рукой. — Ай, пару деньков... Никто и не заметит моего отсутствия - все в делах, на остальное похер, — ответил я, жуя конфету. — А ты что, приезжий? — Я сирота. Синеволосая немного съежилась. — Прости, я не знала... — Ой, та не переживай, мне плевать на это, — успокоил я ее, обтрушивая руки от крошек, — уж лучше в детдоме, чем на улице. Она согласно кивнула. — И то верно. А у меня только папа был - мама умерла при родах, — грустно протянула она, заплетая косички из ниток на пледе, служащем покрывалом на стуле, — вроде инфекция какая-то, либо просто не выдержала. Я скосил взгляд. — Папа, правда, тоже умер пару лет назад, но это даже к лучшему, — продолжила Клео, — он меня опекал, как дитя малого. Не дозволял ничего, так что в магазин одна я пошла лишь в тринадцать лет. — Уу, вот это папаша, — прокомментировал я, потерев щеку. — Угу. Но он был хороший - не пил, не курил, не гулял. И для меня всегда время находил. Ну ладно, не будем о грустном. У тебя друзья-то есть? Я внимательно на нее посмотрел. — Ты же сказала не будем о грустном, — откинувшись на спинку стула, промолвил я. — Ох, извини. У меня была одна подруга просто, — закончив плести ,,прическу" покрывалу, сказала синеволосая, — и я не представляю, каково это жить без друзей. — Обыкновенно: ешь, пьешь, спишь, гуляешь в наушниках. В общем, существуешь, — пожал я плечами, — ладно уж. Ты в реальности работала кем-нибудь? — Подработка считается? Я сузил глаза. — Ага. Говори, не стесняйся. — Кассиром в МакДаке и помощницей бухгалтера, — она поступила глаза, — ну как помощницей... Принеси, подай, прибери, уходи. Примерно так. Я ухмыльнулся. — Не вижу в этом ничего постыдного. Любой труд нужно уважать. Клео улыбнулась уголками губ и потеряла переносицу. — Я еле как выпросила отгул на подработках, так как уже не вывозила, — устало выдохнула она, — хорошо ещё, что учеба дистанционной была - иначе вообще забегалась бы. Синеволосая вздохнула и легла на руки, положенные на стол. — Спать будешь?, — хмыкнул я, внимательно глядя на нее. Клео еле заметно кивнула и поёрзала. Я отставил пиалу. Мало ли, вдруг во сне смахнет ее на пол и она разобьётся. Всякое бывает. Через минут десять я услышал тихое сопение. Снова хмыкнув, поднял синеволосую на руки и понес к дивану. Я без понятия, есть ли здесь ее комната, есть ли здесь моя комната, так что оптимальным вариантом для меня является зал. Уложив девушку, я прикрыл ее пледом и уселся в кресло. Здесь есть какие-то книжки. Надо бы хоть что-то прочесть. Так, для саморазвития и интереса. Взяв в руки рандомное чтиво, я окунулся в мир фантастики и всяких разных существ. Мне больше нравится детектив, но и это тоже вполне читаемо. Глаза уже слипались. Зевая и широко открывая рот, я отложил книгу и скрутился в кресле в позу эмбриона. Как только мои веки закрылись, я улетел в царство Морфея: наблюдать черный экран и ощущать лёгкость во всем теле.