Гвардейские выходные

Эрнест – молодой эльф, принятый на службу в гвардию не столько благодаря своим выдающимся способностям, сколько трудолюбию и готовности ко всем испытаниям жизни. В свои 27 он уже успел стать одним из лучших бойцов среди класса А, пройдет ещё пара лет, и он сможет смело называться профессиональным солдатом. У него длинные серебристо-белые волосы, острые ушки с кисточками и упрямый, слишком упрямый характер. В добавок ко всему обостренное чувство справедливости. Вильгельм – нечистокровный вампир, которому недостаточно повезло при рождении, чтобы иметь нечеловеческую силу и скорость, однако достаточно, чтобы не дымиться на солнце и не выворачиваться наизнанку от запаха чеснока. Ему уже перевалило за 5 веков, и за свою долгую жизнь он, кажется, повидал все. Заслужил высокий чин в гвардии, а в последнее время помимо своих прямых обязанностей учит боевому искусству молодых магов и немагов. У него почти всегда уставшее выражение лица, потухшие красные глаза, смотрящие на все с терпеливым спокойствием и пониманием, и тонкие волосы, собранные в тугой хвост. Непонятно, с какой целью и каким образом, но судьба решила свести этих двоих вместе, не принимая никаких возражений. Вильгельм ещё долго задавался вопросом, что же в нем, совершенно непримечательном и закрытом от внешнего мира, что в нем нашло такое светлое и чистое существо, лежащее сейчас рядом и обнимающее его будто в последний раз. Нет, он никогда не поймет. Возможно, он и не должен. На ближайшую неделю в их корпусе объявлены внеплановые выходные для всех учеников, учителям тоже предоставлена прекрасная возможность навестить близких, так что все стараются закончить с отчётами как можно быстрее. На этот раз Эрнест не поехал к брату, как он обычно делает, ведь они с Вильгельмом договорились встретиться в Долине болот. Эльф не возражает, ему всего лишь хочется провести время с любимым человеком, а Вильгельм говорит, что чувствует умиротворение и единение с окружением, прогуливаясь по здешним тихим местам. У него даже есть дом ближе к окраине городка, в который он редко наведывался. Из-за чего иногда задумывался, как его до сих пор не ограбили, но каждый раз приходил к выводу, что воровать у вампира все равно нечего. Они гуляли по аккуратным мощеным улицам до поздней ночи, заглядывая в переулки и останавливаясь у кофеен, пока не пошел первый в этом году снег и сделалось совсем холодно. Так что теперь лежали на одной кровати, укрывались одним пледом и слушали ровное дыхание друг друга. Сейчас, когда наконец-то появилось время, чтобы выпасть из этого бешеного ритма жизни и оглянуться по сторонам, когда их головы не забиты роем мыслей и обязанностей, оба понимают, насколько сильно нуждались в подобной передышке и компании друг друга. Они начали целоваться ещё с порога, припорошенные снегом и абсолютно счастливые. Ветер за окном еле слышно завывал, убаюкивая своей песней лежащих на кровати эльфа и вампира. Эрнест устроился на плече у Вильгельма, подставляясь под руку, поглаживающую его по голове. Часы показывали второй час ночи, а нарушенный режим сна давал о себе знать. Последние несколько дней выдались действительно тяжёлыми, время на сон все сокращалось в пользу дополнительных тренировок, так что сейчас оба находились в полусонном состоянии. Вильгельм уже было закрыл глаза, как его тихо позвали. – Эй, Вилл, – в ответ лишь мычание, сейчас на то, чтобы заставлять себя связывать слова в осмысленные предложения, не было ни сил, ни желания. Несмотря на то, что он не видел лица эльфа, все же знал, что тот сейчас улыбается уголками губ. Когда ты состоишь с кем-то в отношениях достаточно долго, начинаешь подмечать и не такие мелочи. – Давай никуда не пойдем завтра? – лениво промычал в плечо Эрнест, и его дыхание опалило остывшую кожу, Вильгельм зажмурился, чувствуя приятные мурашки. Не услышав никакой реакции на свое предложение, эльф продолжил: – Купим мяса, и приготовим что-нибудь, и будем весь день смотреть на падающий снег, и перебирать твои старые книги... – судя по заплетавшемуся языку, он тоже изрядно вымотался и еле держался в сознании. – Ты же не любишь мясо, – наконец зазвучал Вильгельм, и собственный голос показался ему слишком хриплым. – Зажарим утку с яблоками, яблоки я люблю, – наверное, Эрнест сейчас даже не задумывается над сказанным словами, озвучивая первое, что пришло на ум. До нелепого мило, он и сам это чувствует, усмехаясь и растягивая слова. Вильгельм улыбается и целует его в высокий лоб, а через пару минут уже слышится мирное сопение. Вампиру удается провалиться в сон почти сразу, с его то бессонницей это было подобию чуда. Ему даже снится что-то. В голове неспеша прокручиваются размытые картинки, но это не сон, а скорее... Воспоминание? Да, определенно, тот самый день, когда они посетили этот город летом. Вильгельм почти забыл, да и вряд ли бы когда-нибудь вспомнил, однако те эмоции и будто обрывки событий крепко отпечатались в его памяти. Гул бегущей воды, промокшая от объятий рубашка и смех... Около полугода назад, может чуть больше. Они тогда неспеша шли вдоль небольшого, потрепанного временем каменного мостика, и кто знает, что тогда ударило в голову этому эльфу, но он решил пройтись по самому краю. Благо, речка была неглубокая, по грудь обычному человеку, а Эрнесту, наверное, даже по пояс, да и течение несильное. Отвлекшись на разговоры, увлеченно жестикулируя и напрочь игнорируя все просьбы идти по дороге, Эрнест не заметил, как на самой середине своего рассказа наступил на не слишком надёжную плитку. Та сорвалась и с пылью полетела вниз, Эрнест вместе с ней. С тихой руганью вампир перешел мост и метнулся к берегу... Но слова застряли в горле, когда увидел выходящего из воды, насквозь промокшего и глупо улыбающегося эльфа. Он неловко посмеивался и щурил глаза, даже не пытаясь отряхнуться от воды, позже зачем-то полез обниматься. Ну что за чудак. Пришлось тогда отдать ему свою куртку (на самом деле, Вильгельм готов был дать ему всю свою сухую одежду, но эльф отказался), они вместе побрели к дому. Как хорошо, что Эрнест не простудился тогда, и хоть Вильгельм весь оставшийся день припоминал ему его неосторожность, один взгляд на это смущённое, смеющееся выражение лица отзывался теплом в груди и вызывал улыбку. Пусть воспоминание почти стёрлось, но ощущение прикосновения холодных и мокрых прядей к щеке никогда не выветрится из памяти. Оно надёжно упрятано в копилку воспоминаний о его дорогом Эрнесте. Холодный поток воздуха вызывает волну мурашек по всему телу и заставляет Вильгельма разлепить отяжелевшие веки. Отцепляя от себя уже крепко спящего эльфа, он поднимается и идёт к открытому настежь ветром окну, закрывает его плотнее. Кутает Эрнеста в плед и накрывает сверху ещё одним. Собирает их вещи, складывает и убирает в шкаф, идёт в душ. Заваривает себе ароматный травяной чай и устраивается на кухне на подоконнике. Снег уже давно прекратился, а тот, что выпал, к утру растает. Его сонливость как рукой сняло, вряд ли теперь он сможет заснуть настолько же сладко, как до этого, но, на самом деле, вампиру не привыкать. Он греет руки о горячую кружку, из которой медленно тянется пар. Даже в полумраке комнаты чай в ней горит ярким золотым цветом, словно солнце. Это напоминает Вильгельму о спящем эльфе, чьи счастливые глаза и звонкий смех точно так же освещают его хмурые дни, отчего уголки губ невольно дрогнут в улыбке. В голове невольно начинают всплывать моменты из прошедшего дня. Рассветное осеннее солнце только начало прогревать своими лучиками промерзшую за ночь землю. На улице редко встречались прохожие, все предпочитали провести утро выходного в тепле и уюте дома. Но только не Эрнест, ведь сегодня к его отпуску за пределами гвардии должен был присоединиться Вильгельм. Эльф не мог дождаться их встречи, он вышел из дома с первыми лучами и сейчас ждал его на обговоренном месте, устроившись на одной из скамей рядом с их любимой пекарней, откуда так соблазнительно пахло ванилью и корицей. Минуты тянулись мучительно долго, за прошедший день он действительно успел соскучиться, в который раз обходя каждую улочку, словно все ещё на службе и сейчас в патруле. Все, чего он хотел, это поймать своим взглядом взгляд красных глаз из-под полуприкрытых век и коснуться губами бледной щеки, ощутить, что на него смотрят с теплом и заботой, большего для счастья и не надо. Однако у мира другие планы. Внезапно откуда-то сбоку раздался оглушительный грохот, а за ним последовали крики и просьбы о помощи. Должно быть недалеко, прямо за углом. Среагировав почти что на рефлексе, Эрнест рванул с места и, выбежав на широкую улицу, лицезрел следующую картину. Существо, отдаленно напоминающее силуэтом звероподобного человека, вздыбив похожую на иглы гриву, металось из стороны в сторону, переворачивая все на своем пути, как будто что-то искало. Должно быть, что-то случилось с магическим барьером, окружающим город, и теперь, пробив в нем дыру, любой монстр мог попасть на территорию мирных жителей. Однако этот зверь вел себя подобно дикому животному, по ошибке забредшему сюда из своих владений. Здоровяк был около 4 метров в высоту, с горящими злобой маленькими глазами на искривленной гневом гримасе. Вокруг то и дело слышались возгласы людей и грохот: – Моя машина! – Вызывайте подмогу! – На помощь! Второго приглашения к действию ждать не пришлось. Эрнест сорвал с крепления на поясе небольшой кинжал с узорами на рукоятке, который тут же начал увеличиваться и искривляться в его руках, в следующий момент превратившись в длинное копьё с лезвием на одном из его концов. Все же хорошо, что ему разрешили взять его с собой, но кто бы мог подумать, что оно пригодится так скоро. – Немедленно остановись, – предупреждающе кричит эльф перед тем, как замахнуться и прицелиться. На тренировках им всегда твердили, что нельзя убивать противника, если есть шанс его обезвредить. И пусть это создание вряд ли обладало каким-либо разумом, но попытаться все же стоило. Зверь грозно зарычал, явно увидев в Эрнесте угрозу (или же животный инстинкт велел ему нападать на все живое в зоне досягаемости). Он развернулся всем телом, но только и успел замахнуться, как получил остриём по лапищам. Эльф старался целиться именно в них, чтобы обездвижить противника, однако тот явно не собирался сдаваться так просто. Следующие несколько минут прошли в ожесточенной схватке. Несмотря на массивность своего тела, существо оказалось довольно проворным и передвигалось с невероятной скоростью, а от каждого его удара вокруг поднималась пыль и разлетались обломки земли и асфальта. Эрнест не успевал ранить его достаточно сильно, удары были будто о камень, и сколько бы раз он ни опалял тело магическими снарядами, кожа зверя была слишком толстой и крепкой. Эльф начал сдавать позиции после того, как был отброшен в сторону и сильно приложился головой о холодную кирпичную стену. В глазах все на секунду поплыло, а в ушах стоял гул, он заметил, как к нему быстро приближается когтистая лапа, но не успел бы среагировать. Уже готовый к боли, он скривился, но тут что-то стремительно пронеслось мимо него, контратакуя монстра. Он наблюдал за тем, как по нему раз за разом наносят четкие и слаженные удары, и губы сами собой расплылись в улыбке. Вильгельм как всегда вовремя. Никто больше не мог биться с таким холодным расчетом, успевая подмечать все слабые места и при этом уклоняться от вражеских замахов. Орудуя простым мечом, вампир даже без магии за считанные минуты смог заметно ослабить чудовище и заставить его растеряться. Придя в себя, Эрнест присоединился к битве. Как же давно они не сражались вот так, бок о бок, он даже успел соскучиться по этому чувству. Из боя они вышли с победой, вскоре прибыла полиция, и существо взяли под стражу. Их долго и сердечно благодарили за содействие, особенно Эрнеста, ведь он и нанес решающий удар, на что тот лишь потирал шею и улыбался. Хотелось скорее закончить с этим. – Видимо, ни одно наше свидание не может обойтись без происшествий, – с невеселой улыбкой озвучил мысли обоих эльф, тем самым наконец нарушая повисшую тишину. Они устроились за столиком во дворе той самой пекарни, и Эрнест наблюдал за сосредоточенными действиями старшего, пока тот обрабатывал его раны и синяки, задумчиво хмурясь. – Не вертись. У тебя лоб разбит. Как самочувствие? Головокружения нет? – Вильгельм вытирает кровь с лица напротив салфеткой, тут же обеззараживая рану и наклеивая пластырь, купленный несколькими минутами ранее в ближайшей аптеке. Но несмотря на сухой тон и внешнее спокойствие, в его глазах так и читается волнение и сожаление за то, что не подоспел раньше. – Все хорошо, тебе не стоит так беспокоиться за меня, – Эрнест кладет свою руку поверх руки вампира, поглаживает сухую кожу на костяшках. – У тебя вообще-то тоже кровь. – Все в порядке, она не моя. – Оу, ладно... Как и ожидалось, Вильгельм вышел из этой передряги без единой царапины, получив в итоге лишь испачканную одежду и побитого эльфа, сидящего напротив. А ведь действительно, у них ещё ни разу не было того обычного свидания, о котором рассказывается во всех фильмах и книгах. В их жизнях постоянно что-то случается: вечные битвы и тренировки, задания и нескончаемые конфликты. Они даже не могут позволить себе обняться на людях, ведь никто не должен знать о том, какие на самом деле между ними отношения. Так что, наверное, слово "обычный" к ним неприменимо. Но Вильгельм не жалуется, его почти все устраивает, почти... Если бы только Эрнест перестал так рисковать жизнью, отдавая всего себя ради других, если бы остановился на секунду и подумал о своей собственной жизни и своих близких. Но такая уж у них профессия, ставить на кон все ради, по сути, незнакомых людей. В кружке остаётся плавать несколько смятых чайных лепестков, когда Вильгельм решает вернуться в спальню. По его возвращении Эрнест все так же сопит, свернувшись в плед, словно в кокон, так ещё и переместившись на середину кровати. Так что, распутав его и с тихим "двигайся" аккуратно укладывая поближе к стене, вампир ложится рядом и укрывает их обоих. Он тянется к Эрнесту, желая обнять со спины и переплести их пальцы, как тот переворачивается и с зевком утыкается ему в грудь, обвивая своими длинными руками. Оставляет невесомые поцелуи и щекочет ресницами остывшую кожу. Эрнест медленно вздыхает, чувствуя исходящие от чужого тела отголоски ромашки и мяты. Говорят, что у каждого живого существа есть свой собственный запах, но сколько бы эльф ни пытался, ему не получается уловить запах Вильгельма. Каждый раз вместо него он вдыхает запах трав, лекарств и душистого мыла. Однако это несомненно подходит скрытному вампиру, и Эрнест, сам того не осознавая, начинает считать эти запахи любимыми. Эрнест – это пение птиц по утрам и терпкий вкус меда. Это принесенная в знак поддержки кружка кофе во время утомительной работы с бумагами. Это горячее дыхание и искренняя, по-детски счастливая улыбка. Это слова, сказанные с такой смелой отдачей и уверенностью в глазах цвета душистой сирени: "Я готов умереть ради тебя". Вильгельм – это собранные в хвост волосы и высушенная кожа. Это поцелуи в лоб, даже если ради них приходится закидывать назад голову и вытягивать шею, потому что этот эльф чертовски высокий. Это постоянное выискивание в толпе после очередной битвы, это бессонница и тихие поглаживания по мягким растрепанным волосам.

"Ты ещё так молод. Живи. Ради меня"