Пять минут — полёт нормальный

      У Фомы вот уже второй час невыносимо болела голова. Все годы службы в НУИНУ он надеялся, что ему никогда не придётся испытать подобного, да вот, не повезло. И виной всему был Витя Ковров. Тот и сам это понимал. Не стоило ему заставлять Фому без помощи проходить сквозь стену. Но вот, заупрямился… Откуда ему было знать, что у Фомы со стенами настолько непростые отношения?       Оправдываться не хотелось. А вот помочь другу — очень даже. Витя задумчиво разглядывал его, прикидывая варианты. Может, если…       — Фома, давай я тебе поколдую!       Тот недоверчиво прищурился:       — Ты в целебной магии не силён.       — Я магистр, как-никак, — парировал Витя. — Нас всему учили. Просто… вспомнить надо.       — Ну-ну, — фыркнул Фома и тут же скривился — от резкой вспышки боли. Низко склонил голову, почти касаясь лбом стола, и закрыл глаза. — Вспоминай, раз так хочется.       У него не было сил спорить с другом и что-то ему объяснять. Хуже навряд ли сделает, а всё остальное не так уж важно…       Витя был очень сильным чародеем. Он мог внушить человеку что угодно и куда угодно его отправить, обратить в пыль, а после вернуть ему человеческий облик. Но даже ему не всё давалось легко. В том числе и такое простое, казалось бы, колдовство, как снятие головной или зубной боли. Фома, напротив, был спецом именно в бытовой магии. Правда, сейчас от этого легче ему не делалось.       Витя подошёл к другу сзади и осторожно дотронулся ладонями до волос. Фома не почувствовал ровным счётом ничего. Противные ощущения, увы, никуда не делись. Даже напротив…       — Ты что там делаешь?!       Фома дёрнулся и попытался вскочить со стула, но впившиеся в плечи пальцы не позволили.       — Да погоди ты, — пробурчал недовольно Витя. — Я только нащупал нужную точку.       — Да ну тебя с твоими точками! Я не так колдую.       — Уверен? — сощурился друг. Фома не мог его видеть, но почувствовал на себе его насмешливый взгляд. И сдулся. Может, и вправду целебная магия поначалу действует вот так? На себе он ведь никогда не экспериментировал — сложно.       — Давай я просто таблеточку выпью, — с мольбой предложил Фома.       — Боль магического происхождения, не поможет, — отрезал Витя.       Неприятные ощущения, возникшие вследствие воздействия Вити «на точки», постепенно сходили на нет, отчего Фоме даже показалось, что и боль почти прошла. Тактика, что ли, такая мудрёная? Вызвать сильнейшую боль, а потом её убрать, чтобы от разницы лучше стало? Обдумать как следует эту мысль Фома не успел. Его внезапно потянуло в сон.       «С чего бы это вдруг?» – удивился Витя, наблюдая, как соловеют глаза Фомы, как он кладёт голову на руки и засыпает. А! Наверное, он чуточку кой-чего перепутал. Помнится, в университете пары по техникам расслабления и релаксации рядом шли. Казалось бы, слова-синонимы, а разница на самом деле огромна. Витя присел на соседний стул и, сцепив руки в замок, какое-то время просто всматривался в умиротворённое лицо Фомы. Потом до него дошло: боль ведь могла никуда и не деться, просто этого больше не видно. Всё же надеясь, что он ошибается, Витя вновь поднялся, провёл руками над макушкой спящего и чертыхнулся сквозь зубы. Боли хоть и поубавилось, но она не исчезла совсем. Эта боль вдруг представилась чародею свернувшейся в клубок шипящей змеёй, и ему ну прямо жутко захотелось от неё раз и навсегда избавиться. Это уже был вызов, который Ковров принял, не задумываясь о последствиях.       ... Фома парил в невесомости, надёжно упакованный в скафандр, сковывающий движения и давящий на голову со всех сторон. Давление мешало, но вскоре он попривык и перестал обращать на него внимание — такой захватывающий вид открылся его взору. Голубая мерцающая полусфера Земли, чуть прикрытая тончайшей пеленой облаков, невероятно огромная, занимала всё пространство под ним, и Фома ощущал себя по сравнению с ней зависшей в пустоте песчинкой. Зрелище было настолько фантастически красивым, что у него даже в глазах защипало. Попытавшись утереть их рукой, Фома не рассчитал силу, развернулся и внезапно поплыл куда-то в сторону от Земли.       — Не хочу, — пробормотал он.       — Да я сейчас тебя поймаю, — послышался знакомый голос.       Фома моргнул. И оказался в своей собственной гостиной.       Он никак не мог сообразить, что здесь не так. Почему-то он видел всё словно сверху — стол, стулья, диван… На стуле сидел подозрительно похожий на него безголовый человек. Фома развернулся на шум сбоку, встретился взглядом с Витей, тянущим к нему руку, опустил глаза… Тела под головой не было. Не су-щест-во-ва-ло! Фома начал кое о чём догадываться. Витя схватил его за ухо, спрыгнул откуда-то, не отпуская, на пол и, подтащив к безголовому телу за столом, опустил на его собственную шею. Фома, теперь уже целый, медленно повертел головой вправо-влево, проверяя, всё ли в порядке, и только после этого повернулся к Вите.       — Продолжать будем? — осторожно спросил после недолгого молчания.       — Хватит, — мрачно сказал Витя. — Допродолжались.       Его тон Фоме совсем не понравился.       — Вить...       — Что — «Вить»?! — взорвался тот.       — Послушай…       — Я в курсе, что помощник из меня никакой! Облегчил боль, называется, — Витя досадливо хлопнул себя по лбу.       — Да, облегчил так облегчил, — поддакнул Фома. Взмахнул руками, как крыльями. — Здорово я так полетал… под потолком.       Витя наконец улыбнулся, правда, криво и лишь на секунду.       — Да ну тебя, — отмахнулся он, резко развернулся и пошёл на кухню, благо она была здесь же, прямо напротив стола. Схватил с полки первую попавшуюся кружку и коробку с чаем и зачем-то попытался коробку в кружку запихнуть. Фома последовал за ним.       — Что ты, в самом деле? — Он отобрал у друга и кружку, и коробку, насыпал чай как положено и залил откуда-то взявшимся кипятком. — Прошла боль-то. Прошла!       — Хорош заливать!       — Да точно говорю — прошла! Ты меня так удачно от неё отвлёк... Там сфера была, которая, понимаешь, светилась.       — Какая сфера? — не понял Витя.       — Ну земная, видимо, если только ты меня в какой другой мир не отправил. Земля, — пояснил Фома в ответ на красноречивое Витино молчание.       Витя забрал у него кружку, сел за стол. Фома взял другую и пристроился рядом.       — Ты прости меня, Фома, — медленно проговорил Витя. — Что-то я… сдавать стал. Вообще не соображаю. Да и боли никакой от твоих пассов не прибавляется, это я так...       — То-то я думаю, что странно, — проворчал Фома, но тут же спохватился: — Прощаю. Тем более что эта твоя придумка помогла. Что за точку ты там нащупал?       — А, не знаю, я так и не понял. — Витя рассмеялся, взглянув на растерянное лицо друга. — Ну и что? Помогло же.       — Магистры, — тяжело вздохнул Фома.       — А насчёт Земли, — продолжал Витя, — это, думаю, было внушение. Там так интересно расслабление с релаксацией и медитацией переплелись…       — Научишь?       — Да, — широко улыбнулся Ковров, — чтобы ты вообще на работе не появлялся.       Они пили чай в тишине, и Витя размышлял о том, не добавил ли Фома чего в кипяток, пока он не видел. Вкус был такой… характерный. Фома-то добавил. Совсем капельку, для успокоения нервов. Только признаваться в этом не собирался. А Витя и не думал спорить.