Пёс

Я не помню откуда взялся, не помню, где жил раньше, не помню кто я, где нахожусь и сколько мне лет, я потерял всю память. На моём теле множество шрамов, а волосы отчасти поседели. Первое, что я помню, это была боль. Ужасная боль и пустота, что поглотила меня. Я очнулся в какой-то подворотне, весь грязный, избитый. На мне была лишь грязная серая толстовка и рваные джинсы, на которых застыли пятна крови, а сквозь дырки в джинсах, были видны синяки и раны на ногах. Я попытался подняться, но моё тело пронзила резкая боль, так что я снова повалился на землю, чуть удерживая тело на логтях. Я не понимал ничего, однако я помнил какой-то странный язык, не понимая, что он значит я выкрикнул: -Чёрт! Я вновь привстал, принимая более удобную и менее болезненную позу. Голова гудела, мешая сосредоточить хотя бы одну внятную мысль. Я решил оглядеться, чтобы понять хотя бы то, где сейчас нахожусь. Я находился в узкой полосе пространства между двумя многоэтажными домами. Дорога была грязной, мокрой, вся в мусоре. Тут пахло мочой, алкоголем и какими-то отбросами. Повернув голову, я заметил, что в метрах четырёх-пяти от меня находится какой-то мужчина. Седые длинные запутавшиеся волосы, борода, грязная, а на усах пожелтевшая. Он был весь в лохмотьях одежды, и пахло похоже перегаром, как раз от него. Кроме лохмотьев на ногах у него были вполне не плохие ботинки, которые возможно бомж украл или же нашёл в мусоре, в котором такие как он копались вполне часто. Я решил, что мне нужны ботинки, кое-как подползая к бомжу, который явно был в отключке. Я снял с него обувь и обулся, опираясь на стену, пополз по ней вверх, аккуратно вставая на ноги, которые предательски шатались. Почувствовав резкую боль в ноге, я вновь ругнулся, идя по стене к свету, что исходил с основной улицы, от которой так же исходил звук машин и разговоры людей. Я вышел из-за угла, яркий свет ослепил меня на какое-то мгновение, но уже через минуту я смог увидеть людей, что косо смотрели на меня, обходя стороной. Неподалёку от меня стоял магазин с большой надписью "Верно", у которого стояло пара машин. Я понимал, что мне нужна помощь. -По.... Могите....- через боль проговорил я, смотря на прохожих, которые по прежнему сторонились. - Помогите.... Я вновь повторился, пытаясь подойти к кому-нибудь, но упал, так как ноги болели и совершенно не держали меня. Ко мне внезапно подошла какая-то полная женщина, недовольно ворча. -Ей ты, пьянчуга, нечего тут лежать- я попытался подняться, смотря на неё. У меня ужасно всё болело. Но больше всего меня удивил порыв кашля, от которого я харкнул кровью, чем перепугал женщину. Она сразу же стала набирать номер на телефоне, коряво тыкая на экран. Я решил не ждать, пока меня возьмут врачи, да и ещё ментов вызовут ещё, а потом будут разборки. -Нет... Не нужно... - проговорил я , отползая назад в переулок. Женщина посмотрела мне вслед, сбросив набранный номер и убрав телефон назад. -Стой, подожди.- сказала она мне, подходя и аккуратно приподнимая меня. Дальше вновь была темнота. *** Не знаю сколько времени прошло, я очнулся, пытаясь сосредоточить взгляд на чем-нибудь, но перед глазами всё плыло. Голова гудела, а белый потолок переливался всеми оттенками. Вдруг послышался голос. - Ты наконец-то очнулся...- уже знакомый женский голос. Я повернул голову и увидел мутный силуэт той самой полной женщины с улицы. - Я не знаю, почему ты не хотел, чтобы я вызвала скорую, но думаю у тебя есть причины. Тебе повезло, что я врач, ты сейчас у меня дома. Она положила мне на лоб мокрую прохладную тряпку, после чего вышла на пару минут, а вернулась уже с с тарелкой куриного бульона. Только сейчас я понял, какой голодный, из-за очень неприятного спазма в желудке. Усадив меня в полусидячее состояние, она стала кормить меня, хотя я пытался сказать, что могу и сам, но она затыкала все мои попытки новой порцией бульона мне в рот. - Ты очень худой для своего роста, да и твои шрамы, откуда они? На тебе живого места нет...- сказала женщина, что заставило меня задуматься. А откуда они? Я ведь ничего не знал о себе. Мутные воспоминания, которые ничего не давали, у меня сохранились где-то глубоко в памяти, но ничего нужного в голове не мог раскопать. Я отрицательно покачал головой, в ответ на вопрос. Женщина на меня очень удивлённо посмотрела, но потом сделала вердикт. - Похоже, что у тебя амнезия... Возможно со временем твои воспоминания вернуться, но это совершенно не точно... - она докормила мне последнюю ложку, после чего оставила отдыхать, и я вскоре заснул. *** Больше недели я провёл у этой доброй женщины, которую звали Марья Михайловной. Она была врачом в районной больнице, любила своё дело, и была настоящим профессионалом. Как говорится, врач от бога. Она меня поставила на ноги, откормила, как брошенного щенка, выходила. У неё была большая трёхкомнатная квартира, которую она доверяла мне, абсолютно не знакомому человеку, когда уходила на работу. Однако, я и вправду был не из тех людей, что обманывают бабушек, а после обкрадывают их. Нет. Всё время её отсутствия я сидел в квартире, мог убраться. Раньше женщина жила с сыном, но тот ушёл в армию, так что его комната была без хозяина. Я нашёл гитару, впервые (а может и не впервые) взял её в руки, побренчав одним пальцем по струне, наигрывая примитивную, только что выдуманую, мелодию. Прислушался. Хм. Сев на кровать, я зажал пару струн на грифе гитары, другой рукой сделав удар по струнам, а дальше получилось как-то само по себе. Видимо пальцы помнили мою прошлую жизнь, лучше чем я. Так я обнаружил своё умение играть на гитаре. Возможно, такими темпами я вспомню и своё имя, да и остальную важную информацию. Марья Михайловна же называла меня почему то Кешей. Без понятия почему, вроде на попугая не похож, слишком серый, да и не такой весёлый, на эмоции чуть-чуть суховат. Ну, дала она мне имя и дала, и то хорошо, теперь хоть как-то представится можно. Через несколько дней впервые за долгое время вышел на улицу, но и то, чтобы мусор вынести. Соседка окликнула меня Паней, но когда увидела вблизи, извинилась. Спросил я у Марьи Михайловны. А она мне рассказала, что жил тут когда-то мальчик, похожий на меня. Жил с отцом, было ему лет 13, звали Иннокентием Панфиловым. Соседи-старушки называли ласково Паней, а другие же Кешей кликали. Но они с отцом уехали, довольно давно.