Он смотрит на тебя

      В итоге у Джисона было целых три дня для проведениях самоуничижающего анализа их с Минхо диалога, прежде чем они встретились в снимаемой Джисоном и его друзьями студии. В этот день Хан провел непозволительно долгое время у зеркала, подбирая наиболее приличный, как ему хотелось бы думать, лук. Откидывая одну за одной любимые рубашки, он в итоге остановил свой выбор на черных скинни-джинсах, футболке с цепочками и темной легкой толстовке на молнии. В качестве обуви же он выбрал свои любимые массивные высокие кроссовки на мощной подошве, прибавляющие ему пару сантиметров в росте.       Вместе с Минхо они смотрелись гармонично, как в дальнейшем понял Джисон. Дело в том, что старший Ли, принеся в студию кофе для себя и жасминовый чай для Джисона, пришел в легких белых кедах, светлых джинсах с прорезями, белой футболке и белой рубашке накинутой сверху на плечи. Стоя рядом он создавали довольно контрастную, однако, как и отметил Хан ранее, гармоничную композицию.       В этот раз общение у них шло куда лучше, чем в первый раз. Возможность говорить о том, в чем он действительно разбирается, помогла Джисону преодолеть свою нервозность, а легкая сонливость Минхо сыграла Хану на руку, так как тот, в этот раз, не поддразнивал младшего, а внимательно слушал и старался понять все то, о чем говорил Хани.       После нескольких часов обсуждения и прослушивания музыки ребята решили пойти в кафе, находящееся недалеко от студии. Вообще это была идея Минхо, не успевшего позавтракать с утра, а Джисон, увлеченный беседой со страшим Ли, с удовольствием ее поддержал, так как ему, если честно, было жаль так быстро расставаться с парнем.       Сидя за столиком у окна и попивая цветочный чай, Джисон украдкой разглядывал Минхо, пока тот глядел на улицу. Хан отмечал для себя мягкий изгиб челюсти Минхо, его аккуратный нос, красивые глаза и пушистые ресницы. Некоторое время он даже посвятил борьбе с внутренним желанием потрогать волосы Хо, чтобы выяснить степень их мягкости. В целом Джисон с трепетом и стеснением признавал, что старший Ли, кажется, был полностью в его вкусе. Почему кажется? Ну опять все дело упиралось в отсутствие у Джи хоть какого-то опыта в отношениях, не считая одного единственного поцелуя с девчонкой, чьего имени он уже и не помнил, в летнем лагере. — А надолго ты приехал? — решив прервать молчание и свое скрытное, как считал сам Хан, сталкерство, спросил Джисон. — Не знаю. Честно, в данный момент я размышляю о том, чего я на самом деле хочу. Танцы — дело моей жизни. Но от всего устаешь в какой-то момент. Можно сказать, что я нахожусь в поиске себя и, наверно, пробуду тут, пока не найду то, что мне нужно. А что? — О нет, ничего, просто было интересно узнать. Если честно, мне очень понравились некоторые твои идеи насчет треков, и я хотел бы попробовать записать их в твоем присутствии. И возможно посмотреть… как ты танцуешь под эту музыку. — Звучит хорошо. — Не знаю, почему Ликс говорил, что ты невыносим, — с легким смешком продолжил Ханни, — мне было сложно собрать мысли в первый раз, слишком нервничал. Но сегодня было очень классно беседовать с тобой. — Ликси - сам та еще заноза в заднице, а вообще, не знаю. Возможно, я действительно несколько сумрачно смотрю на мир, но с тобой… с тобой мне хочется улыбаться.       После этой фразы Минхо между парнями повисло легкое наполненное смущением Джисона и наслаждением Хо от произведенного эффекта молчание. Ли с приятным для себя удивлением убеждался, что рядом с этим пареньком, приковавшим его внимание с первого взгляда, он чувствовал себя легко. И так же легко открывался и доверялся, чего никогда не было ранее с другими людьми. Ликси был прав, большинство их общих знакомых так же, как и его брат, описали бы его скорее как замкнутого и необщительного, возможно даже слишком категоричного и грубого человека. Но это нисколько не волновало самого Хо ранее, так как он считал это отличной тактикой по отсееванию из своей жизни ненужных людей. С Сони же он буквально с первых неловких минут общения почувствовал себя расслабленно, ему было приятно рассматривать этого неугомонного, постоянно смущающегося, открытого и, как ему казалось, доброго паренька. Минхо отмечал приятную внешность Джисона, забавную манеру вываливать на собеседника все свои мысли и интересный тембр голоса. Хо также признавал талант Джисона в музыкальной сфере, он убедился в этом, прослушав несколько треков Сони. А еще, почему-то Минхо находил особое удовольствие в поддразнивании этого паренька. В такие момент Сони напоминал ему милую, слегка надутую белочку, которую так и хотелось потрепать по щекам. Думая обо всем этом, Минхо понимал, что в целом на данный момент он открыт ко всякого рода отношениям, хотя Сони и был младше него, являлся другом его брата, да и сам он не знал, что будет в его ближайшем будущем, однако почему-то хотелось быть с ним ближе.       Расставшись на полудружеской, полуигривой ноте, парни разошлись по домам. В оставшееся до конца каникул времени Джисон и Минхо виделись пару раз, когда Хан приходил в гости к Феликсу, но в основном им удавалось перемолвиться лишь парой слов, так как Минхо, временно устроившийся на подработку в танцевальную студию неподалёку, либо как раз уходил туда, либо возвращался домой слишком уставший и сразу же уходил к себе спать.       Джисон понимал, что ему не хватало Ли, хотя, казалось бы, они не слишком хорошо знали друг друга, чтобы возникла какая бы то ни было потребность в постоянном общении, но это было так. Не имея возможности подолгу говорить с самим Хо, Джисон изводил допросами о старшем брате Феликса. На что тот с энтузиазмом поначалу рассказывал о всех проколах и странных привычках своего брата, но вскоре быстро устал от незатихающего интереса Хани к персоне Минхо. Проницательно подозревая романтическую подоплеку такого внимания Джисона к своему брату, младший Ли со смехом отговаривал Джисона от заведения с Хо общего счета и детей, соглашаясь при этом быть свидетелем на их скорой свадьбе и столь же скором разводе, который, по мнению Ликса, сразу бы наступил, стоит Хану лишь получше узнать его ворчливого брата. Джисон краснел, заикался и отнекивался, про себя признавая, что его увлечение старшим Ли явно отличается от простого дружеского интереса. С другой стороны, он все-таки не считал возможным называть себя влюблённым в Ли человеком, так как и правда слишком мало знал его. А, по его мнению, для влюблённости, чтобы она была настоящей, нужно знать все плюсы и минусы человека и однозначно их принимать. Такая позиция казалась самому Хану одновременно романтизированной и в то же время единственно верной. Он не спешил бросаться в чувства, как в омут с головой, перенаправляя всю свою излишнюю энергию на учёбу и в большей мере на творчество. С момента знакомства с Минхо он успел весьма плодотворно поработать над парочкой текстов и даже начал создавать несвойственный ему ранее мелодично-танцевальный трек, который ему не терпелось показать Минхо.       Именно с этой целью Хан Джисон заявился в гости к семейству Ли одним из вечеров второй учебной недели. Выбрав время, когда сам он не слишком будет завален учёбой и когда у Минхо не было смены в студии, он напросился в гости к Феликсу. Дружелюбный Ликс с удовольствием пригласил друга в гости, однако совершенно неожиданно сам не смог вовремя попасть домой. Его задержал один из преподавателей, попросивший остаться для обсуждения проекта. Узнав о новых обстоятельствах, младший Ли сразу же написал другу о том, что тот может спокойно идти к нему в гости и без него, так как дома должен был быть Минхо. Ли возлагал надежды на то, что старший брат не сожрёт его друга за то время, пока он будет отсутствовать и также просил их не бежать в ЗАГС без его сиятельно свидетельства этого действия.       Слегка разволновавшийся от необходимости так неожиданно остаться наедине с Минхо Джисон заверил Ликса, что с ним ничего не произойдёт и что они с его братом «подчёркиваю НЕ СОБИРАЮТСЯ ЖЕНИТЬСЯ», направился к дому Ли. Там в нерешительности постояв пару минут у двери, он все же решился позвонить в звонок, чтобы увидеть, как ему открывает дверь явно только вышедший из душа Минхо.       Возбужденный мозг Хана судорожно фиксировал все детали облика Хо. Так он отметил мокрые волосы Ли, с которых на порог дома капала вода, его влажную чуть покрасневшую кожу, подтянутое тело и, боже, явно виднеющиеся кубики пресса, внизу которых располагалась лёгкая поросль волос, спускающихся ниже под серые спортивные широкие шорты, еле державшиеся на бёдрах Минхо.       Судорожно взглотнув, Хан попытался как можно быстрее поднять взгляд с зоны паха Минхо, чтобы смотреть ему в глаза и не выдавать своей жалкой, как ему самому казалось, явной заинтересованности в теле старшего. Однако не покраснеть при этом ему не удалось. — О, это ты Сони, проходи, — весело проговорил заметивший замешательство Хани, Минхо. — Будешь чай или кофе? Могу и что-нибудь приготовить. — Да, то есть нет. Думаю, чая будет достаточно, — быстро ответил Джисон, продолжая бегать взглядом по фигуре Минхо, хоть и старался перестать и смотреть старшему в глаза. — Не стой на пороге. Еще успеешь попялиться на меня… детка, — понижая к концу фразы голос, сказал Минхо, после чего, покачивая бедрами, прекрасно понимая, что Хан будет смотреть ему вслед, проговорил Хо.       Устроившись на одной из табуреток на кухне семейства Ли Джисон судорожно старался придумать, как бы начать диалог, чтобы избежать своей очевидной неловкости и отсутствия возможности отвести взгляд от так и не одевшегося Минхо. — Хм, слушай, я тут попробовал кое-что написать… — Да? — Это так, пробный трек, но я хотел бы, чтобы ты его послушал. — Новая рэп-партия? — Нет. Нет, этот трек… ну он для тебя. Я думал о том, чтобы создать что-то пластичное, что-то что сможет раскрыть твой талант и подчеркнуть и в общем. У меня есть демо на телефоне. Если ты хочешь, мы могли бы послушать его. — Конечно, я с удовольствием послушаю твой трек. Тем более, что он для меня.       Устроившись рядом друг с другом, парни включили трек и, закрыв глаза, погрузились в его прослушивание. Минхо завороженный первыми же нотами музыки с любопытством и в то же время необычным умиротворением слушал мелодию, предназначенную ему и представлял, что бы конкретно он хотел бы исполнить, какие движения показать в танце, какие эмоции отразить в нем. Плавная музыка с долей порывистости была довольно противоречивой, но именно это и околдовывало Хо. Он понимал, что этот трек похож и на него, и на Сони… на них вместе, если уж говорить честно. И это безумно ему нравилось.       Открыв глаза в тот момент, когда прозвучал последний аккорд, парни безмолвно уставились друг на друга. Джисон с быстро бьющимся сердцем оглядывал лицо Минхо, оказавшееся так близко к его собственному. Минхо же любовался карими глазами Сони, его мягкими чертами лица, пухлыми и такими милыми щеками и не менее привлекательными розовыми губами.       Завороженный магией момента Джисон поднял одну руку и потянулся к волосам Минхо, чтобы заправить выбившуюся прядь волос тому за ухо.       Старший Ли перехватил его руку в тот момент, когда Джисон уже собирался её убрать. И так, держа в своей руке руку Сони, он наклонился еще ближе. Парни застыли, смотря в глаза друг другу, Джисон судорожно облизнул губы, возникшее между ними напряжение готово было вот-вот лопнуть и перейти в… поцелуй? Мысли Сони судорожно метались в его голове, в то время, как Минхо с легким любопытством представлял, какими на вкус окажутся губы его детки…       Громко хлопнула входная дверь и с ее стороны раздался громкий голос Ликса: — Джисон, я надеюсь, ты жив, я иду спасать тебя, мой друг, — поголосил Феликс в тот момент, когда парни резко отстранились, испытывая чувства стыда и ощущая весь конфуз сложившейся ситуации.