Вернувшаяся в другом теле

Спустя пять земных лет.

      Школьная пора закончилась неожиданно. Казалось, только недавно я стояла на летающем острове, сбитая с толку, потерянная. А уже выпуск. Эта церемония стала особенной. На неё пришли все: новые ученики, учителя, даже главная советница, Мальбонте, почтила всех своим присутствием. В центре внимания были, конечно, выпускники. В частности, Непризнанные, ведь именно в этот важный день они принимали сторону. Таковыми стали и мы с Вики. Наш выбор был достаточно предсказуемым: сфера над моей головой засветилась белым, а над головой подруги — красным. Крылья тоже окрасились под стать занятым сторонам: её графитово-серые стали кроваво-красными, а мои светло-серые (уже без различий в оттенке, ведь души Мальбонте во мне больше не было) — белоснежными.       После школы жизнь продолжилась. Каждый нашёл себе место в новом мире. Во главе ада встал Люцифер. В Преисподней развернулась самая настоящая борьба за трон. Многие стремились захватить столь привлекательное место, установить свою власть над остальными. Главным соперником Люцифера все считали Азазеля, старого, но мудрого демона. Он давно вертелся в делах ада, знал его внутреннюю кухню. Однако и Люцифер стал мудрее. Юношеская вспыльчивость поутихла, превратилась в целеустремлённость. Законченная учёба и война явно пошли на пользу. Свою роль сыграла и поддержка демонов. Они видели Люци в действии, знали, что он способен на многое. И в итоге не прогадали. Азазель нисколько не возражал, когда Люцифер, теперь уже сам Сатана, а не его сын, прошёл инаугурацию. Даже предложил помощь, от чего демон не отказался.       Вики составила ему компанию чуть позже, когда официально стала женой Сатаны. Свадьба была по-дьявольски роскошной. Половина ада присутствовала в замке, отмечая знаменательное событие, а другая праздновала в барах и других увеселительных заведениях. Алкоголь лился рекой, развлечения и танцы увлекали всех гостей. Но больше всего внимания привлекали молодожёны, такие счастливые рядом друг с другом. И абсолютно никого не волновало, что королева ада — бывшая Непризнанная. Подобные смельчаки понимали, что не хотят провести в тюрьмах ада неопределённый срок, поэтому не высказывались. Зато с радостью говорила наша компания, так и оставшаяся неразлучной даже после окончания школы. Было сказано столько тостов за счастье молодых, столько мы смеялись, что к концу вечера болели щёки.       На Небесах же всё проходило спокойнее. Мальбонте распустила старый совет (точнее, то, что от него осталось после войны) и собрала новый. Теперь там присутствовали представители обеих сторон, в том числе и Люцифер с Вики. По инициативе полукровки в школе также сменился директор, и в этот раз принималось во внимание и мнение учеников. Почти единогласно ими была выдвинута кандидатура Геральда, чему тот искренне удивился. А вот для меня это не стало сюрпризом: за время обучения я убедилась в профессионализме демона. Он был на одной волне с учениками, зарабатывая тем самым доверие, и не давал спуску, пресекая попытки воспользоваться этим доверием. Совет, рассмотрев кандидатуру Геральда, одобрил её. Впервые в истории школы её возглавлял не серафим и даже не ангел.       В совете нашли свои места Бонт и Дино. Несмотря на прошлые взгляды Дино, свою работу он выполнял на отлично. И, казалось, ему очень нравится быть тем, кто меняет жизнь многих к лучшему. Дино вообще стал гораздо счастливее, чем был в школе. А вот Бонт говорил, что не планирует задерживаться в цитадели на всю вечную жизнь. Он пока был в растерянности. Перед ним открылся целый мир, и он совершенно не знал, чем хотел бы заняться. Мне он напоминал моих одноклассников в школе на Земле, которые не всегда чётко представляли, кем хотят быть, до самого выпуска. Поэтому на первое время Бонт решил принять предложение отца о месте в совете.       Мими, Ади и Сэми, главные весельчаки нашей компании, тоже хорошо устроились. Демоница по собственной инициативе открыла первый во всём бессмертном мире театр. Самый настоящий, как на Земле. Как она говорила, ей всегда нравились театры. Её притягивала игра актёров, яркие декорации, закрученные сюжеты пьес. Этой своей тягой она хотела поделиться с другими. Бессмертные, хоть и не сразу, но прониклись шармом постановок. Ади в этом же театре стал работать актёром. Он был первым, кто так поддержал идею Мими. Сэми предпочёл райскую библиотеку, став там одним из библиотекарей. Демон, бывало, подкалывал насчёт его выбора, но это нисколько не было обидным. Отношения мальчиков продолжали развиваться, хоть и не обходилось без перепалок.       С Энди я общалась реже всего. Он стал главой отряда Крылолётчиков, как и мечтал когда-то в школе, и часто этот отряд летал по поручениям цитадели в разные уголки мира бессмертных. Изредка от Вики я узнавала о некоторых подробностях этих вылазок.       В общем, бессмертный мир восстанавливался. Наступило так называемое Новое время. В домах наконец-то появились почти все удобства, к которым я привыкла на Земле: электричество, водопроводная система, газ. Появилось много профессий, до этого распространённых только у людей. Среди таких была сфера журналистики, куда я и подалась. Открывшаяся редакция газеты как раз набирала новых работников, и я успела устроиться вместе с несколькими такими же бывшими Непризнанными и ангелами.       Что касается наших отношений с Бонтом… Ещё во время моего обучения мы решили жить вместе. Вдвоём составили план желаемого дома, а затем Бонт, используя дар созидания, воплотил его на практике, когда пришло время. Конечно, можно было нанять работников, но ангел хотел лишний раз потренировать свой дар. Я не возражала. Способность была действительно очень хорошей. Но и свои я считала не хуже. После разделения наших с Мальбонте душ я потеряла всю ту мощь, которой обладала, ведь она была не моя. Зато моими были создание энергетических шаров (не самая редкая способность) и целительство, самый трудный в освоении. Но я потихоньку развивала его в свободное от работы время.       Некоторое время в наших отношениях был трудный период. Это были первые годы совместной жизни. Если у меня был нормированный график работы, то Бонт чуть ли не ночевал в цитадели. Таким страдали все советники, ведь дел был непочатый край. Я часто не дожидалась Бонта, засыпая, но всё равно чувствовала, как он прижимается ко мне, через сон. А в редких случаях, когда я заставала его возвращение, он просто заваливался на кровать, измождённый и вымотанный. Без лишних слов я клала его голову себе на грудь и массировала подушечками пальцев кожу, расслабляя ангела. Мне не хватало наших разговоров, его нежности и приятных слов. Но я знала, что этот период надо просто перетерпеть. Когда нагрузка на цитадель снизится, всё станет лучше. Настойчиво затыкала тихий голосок подозрений внутри, похоже, оставшийся ещё с земной жизни. Ведь Бонт не такой. Не такой…

***

      В один день я задержалась в редакции. Неожиданно ко мне поступило множество материалов, которые нужно было срочно подготовить к выпуску в свет. Домой я вернулась вымотанная и засыпающая на ходу. На еле двигающихся ногах я зашла в спальню и завалилась на кровать. Рука нащупала какой-то свёрток. Любопытство вперемешку с настороженностью заиграло во мне. Я подтянула к себе находку и развернула её. В свёртке оказалось красивое серебряное платье выше колена с короткими рукавами и V-образным вырезом. Из остатков бумаги выпала записка. Витиеватый почерк, которым были подписаны многие приказы цитадели, я узнала сразу: Здравствуй, любимая. Прошу тебя надеть это платье и прилететь к цитадели. Я буду ждать там.

Бонт

             Усталость как рукой сняло. На её место пришло приятное волнение. Подгоняемая им, я быстро переоделась в сверкающее на свету ламп платье, соорудила косу из растрёпанных волос и подправила макияж. Перед выходом посмотрелась в зеркало, убедившись в безупречности образа. Широкая улыбка отлично дополняла его. И ни следа утомления.       На половине пути голову вдруг посетила тревожная мысль: а если это ловушка? Подделать почерк на Земле никогда не было особой проблемой, что уж говорить о Небесах, где распространена магия. Сердце забилось быстрее, руки задрожали. Никакого оружия у меня с собой не было, только мои способности, но смогу ли я защититься от кого-то сильного?       Вся тревога мигом рассеялась, стоило мне увидеть у ворот цитадели высокую фигуру, которую я узнала бы из тысячи. Даже в тьме подступающей ночи. Услышав моё приближение, Бонт повернулся ко мне и одарил радостной улыбкой. Восхищённый взгляд прошёлся по всему моему телу, отчего я слегка смутилась. Ангел тоже принарядился: белоснежная рубашка с чёрным галстуком-бабочкой, тёмно-серый пиджак, брюки в тон и чёрные лакированные ботинки так прекрасно смотрелись на нём. Я давно про себя отметила, как ему идёт официальный стиль. И давно отметила, что подрагивающие крылья — признак волнения. — Ты чудесно выглядишь, — Бонт мягко сжал в руке мою кисть и оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. — Не против небольшого свидания на сон грядущий? — С тобой — куда угодно, — уверенно ответила я. Парень довольно кивнул и встал позади меня, обхватив за плечи. — Закрой глаза, — прошептал он на ухо. Я тут же прикрыла веки, полностью доверившись ему. Отсутствие зрения только больше взбудоражило остальные органы чувств.       Бонт аккуратно повёл меня куда-то вперёд. Нутром почувствовала, как мы прошли сквозь портал, затем ещё несколько шагов, и меня остановили. По шелесту крыльев я поняла, что Бонт теперь стоял напротив. — Открывай, — в голосе слышалось нетерпение. Такое же, как и когда-то давно в башне, когда я пришла его освобождать. Сердцу стало теплее от воспоминаний.       Я открыла глаза. С губ сорвался восторженный вздох. Бонт привёл меня к беседке на воде, которая была похожа на те, что в Пхукете. Своеобразными стенами и дверью здесь служили белоснежные шторы, закреплённые специальными липучками на балках. Они открывали вид на столик на двоих, накрытый белой скатертью. На нём уже стояли блюда, скрытые крышками, два набора столовых приборов, ведёрко с тёмно-зелёной бутылкой, два бокала, а посередине — канделябр с тремя зажжёнными свечами. Снаружи летали светло-жёлтые китайские фонарики. Один из них как раз прилетел мне в руки. Я с нескрываемым воодушевлением в глазах посмотрела на Бонта, держа в руках фонарик. Парень нежно улыбнулся мне. — Нравится? — Я в восторге, — ответила я, наверняка светясь от счастья.       Отпустив фонарик, я подошла ближе к столу. Бонт галантно отодвинул стул, позволяя сесть сначала мне. Затем он занял своё место напротив. По мановению руки глазу открывается любимая паста с морепродуктами и не менее аппетитный греческий салат. Бонт достал бутылку из ведёрка и разлил по бокалам шампанское. За несколько лет пребывания на Небесах я всё же распробовала некоторые земные алкогольные напитки. На организм бессмертного они влияли так же, как газировка — на человека. Самыми приятными для меня оказались шампанское и красное вино. Вкус игристого органично дополнил атмосферу всего вечера.       Некоторое время мы молчали, наслаждаясь едой. Только сейчас я поняла, насколько была голодна. Это было неудивительно, учитывая, когда был обед. Изредка я поглядывала на почти безмятежное море, в тьме ночи казавшееся чёрной бездной с редкими бликами от луны, часто скрывающейся за облаками. Слух ласкал шум прибоя и тихая классическая музыка, доносившаяся словно из ниоткуда.       Когда голод был утолён, Бонт первый завёл разговор о рутине. Мы делились случаями с работы. Парень рассказывал о планах цитадели. Было видно, как ему нравится создавать новый бессмертный мир, но желание когда-нибудь найти другое занятие по душе никуда не исчезло. И я только поддерживала его в этом. Всё-таки справляться с трудностями на работе гораздо проще, когда эта работа любима.       Тарелки быстро опустели, бокалы несколько раз снова наполнялись шампанским под небольшие тосты. Полагая, что вечер на этом окончен, я промокнула губы салфеткой и вышла из-за стола. Бонт тоже поднялся, но только затем, чтобы удержать меня. — Постой, — его крылья снова подрагивали, а в энергию вмешался вихрь волнения. Я развернулась всем телом к ангелу и посмотрела непонимающим взглядом. — Бонт?       Вместо ответа он на секунду прикрыл глаза, выдохнул, будто собираясь с силами, и опустился на одно колено. Его рука скользнула в карман пиджака и достала оттуда красную бархатную коробочку. Сложить два и два теперь оказалось проще простого, но с губ всё равно сорвался удивлённый вздох. — Кэтрин, — начал Бонт, смотря глазами, полными искренней нежности и любви, — ты появилась в моей жизни так неожиданно. Вошла в ту ночь ко мне в комнату, а затем и в сердце, и осталась там навсегда. Ты вывела меня из личной тюрьмы, стала маяком. В трудное время осталась им, не позволила утонуть в бесконечной работе. Позволь мне теперь стать твоим маяком и освещать твою жизнь вечно. Ты выйдешь за меня?       В открытой коробочке в свете от огня свечей блестело золотое кольцо, украшенное маленькими бриллиантами по диаметру, а в центре — одним большим каплевидной формы. Слёзы заблестели на глазах, словно эти самые бриллианты. Ответ был у меня только один. — Да, Бонт, да! — прокричала я от накативших эмоций и налетела на парня с объятиями.       Дни ожидания определённо стоили того. Стоили того, чтобы быть поднятой за талию и закружённой в воздухе. Стоили того, чтобы на пальце теперь красовалось кольцо. Я снова стиснула Бонта в объятиях. Когда мне кажется, что я и так счастлива, он делает меня ещё счастливее.       К нам подлетел один из фонариков. Бонт поймал его и протянул мне. — Запустим его вместе?       Я кивнула и схватилась за свободный край. Плавным движением наших рук фонарик взлетел высоко в небо, становясь маленькой оранжевой точкой. Ангел с помощью магии заставил пропасть весь сервиз, оставив лишь пустой стол, и подхватил меня на руки. Вскрикнув от неожиданности, я обвила руками его шею, мимолётно оставив на ней поцелуй. Как настоящую невесту, он донёс меня так до самого дома.       Уже лёжа в постели на груди Бонта и выводя узоры на его груди, обтянутой белой футболкой, я спросила: — И когда ты только успел всё подготовить? — Было тяжеловато выделить время, учитывая загруженность цитадели, — ответил он, поглаживая мои волосы одной рукой, — но для любимой мне ничего не стоит пропустить одно заседание цитадели. Мальбонте, к счастью, понимающая главная советница. — Спасибо за такой потрясающий вечер, — я не удержалась и вновь коснулась его губами. От переполняющей любви мне хотелось зацеловать каждый сантиметр его кожи. — Свадьбу обещаю такую же устроить. — О, а вот тут остановись, — я чуть поменяла позу: положила сложенные руки на его грудь, на них устроила подбородок, чтобы смотреть глаза в глаза. Затем продолжила: — Предоставь это мне. Свадьба — куда большая морока, чем помолвка. Масштаб чуть больше. У меня всё же будет побольше времени и сил на это. К тому же, у меня есть уже примерный образ. — Я не возражаю, — он лёгким движение убрал нависшую на мой лоб прядку и улыбнулся. — Уверен, всё будет просто замечательно. А теперь, — он переложил меня со своей груди на соседнюю подушку и прижался к спине, обвив тело рукой, — засыпай. День был длинный.

***

      Всего подготовка к заветному дню заняла несколько земных месяцев. Несмотря на то, что я не собиралась организовывать пир на весь мир, всё же я занималась всем в свободное от работы время, а его для организации не хватало. Во многом задачу облегчила Мальбонте. Сразу на следующий день после помолвки она вытащила меня с обеденного перерыва, чтобы предложить свою помощь. Она уже давно догадывалась о том, что Бонт сделает предложение, поэтому не возражала против отсутствия в один день и составила небольшой план действий. А я не возражала против такой инициативы.       Хоть голова чаще всего была занята либо рабочими делами, либо предсвадебными хлопотами, я не могла про себя не отметить едва заметную грусть в глазах Мальбонте. Я гадала насчёт её природы, хотела поддержать, но как только я намекала об этом, полукровка тут же переводила тему. После пары неудачных попыток я оставила этот разговор до лучшего момента. Для себя я таковым обозначила день накануне свадьбы. Когда организационные моменты подойдут к концу, а мне нужно будет отвлечься от волнения.       Этот день наступил незаметно. Наконец выдохнув от водоворота забот в жизни, я, взяв бутылку хорошего земного вина, направилась к Мальбонте. Бонт отправился в ад, чтобы переговорить с Люцифером и Вики о каких-то делах, так что дома всё равно ловить было нечего.       Сегодня мне повезло: девушка оказалась дома, однако она часто допоздна засиживалась в цитадели, иногда оставаясь там до утра. Я понимала её рвение сделать как можно больше для бессмертного мира, но беспокоилась, как бы она такими темпами не выгорела. Я постучала в дверь, и через несколько секунд Мальбонте открыла её. Она явно не ожидала моего визита. — Привет, — я дружелюбно улыбнулась. — Не против, я зайду? — я помахала рукой с бутылкой. — Да, конечно, — растерянно проговорила она, запуская меня внутрь. — Я думала, ты будешь сегодня настраиваться на свадьбу. — Ну, Бонта всё равно дома нет. А изводить себя волнениями в одиночестве не хочу. Ты прости за поздний визит. — Всё в порядке, я пока не планировала идти спать.       Мы прошли на кухню, совмещённую с гостиной. Мальбонте забрала у меня бутылку, чтобы разлить вино по бокалам. Я устроилась на диване, ожидая полукровку. Она вернулась довольно быстро и присоединилась ко мне. Мы сделали по глотку и разговорились о предстоящей свадьбе. Ещё раз прошлись по всем приготовлениям, убедились, что всё сделали.       Разговор протекал легко и непринуждённо. Как я когда-то предполагала, время расставило всё по местам. Мальбонте чуть раскрепостилась и влилась в нашу компанию. Когда позволяла нагрузка в цитадели, она присоединялась к нашим с Вики и Мими посиделкам. Была интересным собеседником и в общении только между мной и ею. Но вот тема её чувств часто оставалась чем-то нераскрытым. Или, скорее, чуть приоткрытым. Она ценила честность, поэтому я сразу раскрыла свои намерения, как только обсуждение торжества подошло к концу: — Я вот о чём ещё хотела поговорить… — я опустила взгляд в полупустой бокал, подбирая подходящие слова. Мальбонте заинтересованно склонила голову. — Меня беспокоишь ты… — Если ты вновь о моём трудоголизме, — прервала меня девушка, — то не стоит. Я понимаю твою тревогу, но пока это необходимые меры. — Конечно, меня он тоже волнует, но сегодня я не об этом. Всю подготовку ты явно чувствовала печаль, я это заметила. Мне хочется знать, что тебя тяготит?       Мальбонте отвела взгляд, уткнувшись им куда-то в пол. Словно почувствовав изменение настроения хозяйки, к нам прилетели Анхель и Деймон и устроились на спинке дивана. Полукровка стала задумчиво почёсывать шейку чёрного ворона. Я и не надеялась на ответ, мне казалось, что она вовсе прогонит меня, но вдруг Мальбонте заговорила тихим голосом: — Наверное, я покажусь эгоисткой, но я завидую тебе. Завтра ты выходишь замуж, Бонт тебя безумно любит, ты его тоже… Это можно назвать «белой» завистью: я не желаю тебе зла и искренне рада за тебя, но внутри всё же что-то вот… — она, оторвавшись от Деймона, подвигала пальцами, изображая движение эфемерного сгустка, и бессильно опустила руку. — Дело в Бонте? — осторожно спросила я, желая помочь ей правильно выразить свои мысли. — Ты всё ещё любишь его? — а у самой дрогнуло сердце на этом вопросе. Ревновала ли я? Нет. Может, только в тёмных глубинах души. Но большее место занимало сочувствие. Ведь, по сути, если бы не я, возможно, даже после возрождения Мальбонте они были бы вместе. Но судьба решила по-другому. И теперь девушка одна. — Нет. Как раньше — больше нет, — она мотнула головой. — Шепфамалум хорошо постарался, вытравливая из меня все слабости. Да и время тоже сделало свою работу. Сейчас Бонт для меня просто понимающий друг, которому я желаю счастья. А счастлив он с тобой. Бороться просто не за что. — Может, ты хочешь такого же для себя? — продолжила задавать вопросы я. — Тебе грустно, что у тебя нет этого?       Кажется, в этот раз я попала в точку. Плечи Мальбонте опустились, а сама она спрятала взгляд в бокале. Анхель подвинулся ближе, ткнувшись головой в её щёку, чем вызвал мимолётную улыбку. Несколько секунд тишины, и она кивнула. — Я и вправду эгоистка… — Мальбонте… — я накрыла её руку своей, чтобы полукровка прислушалась к словам. Она подняла голову и посмотрела на меня. — То, что ты хочешь счастья для себя, — это естественно. Твоя зависть не плохая. Она просто показывает тебе, чего ты желаешь на самом деле. Она не делает тебя какой-то не такой. Знаешь, я бы очень хотела, чтобы ты себя увидела моими глазами. Ты удивительна, Мальбонте, — я ободряюще и одновременно восхищённо улыбнулась. — И как лидер, и как простая бессмертная. Ты не побоялась поменять устоявшийся порядок, отдаёшь всю себя новому миру. С тобой приятно общаться на любые темы… — Спасибо, — мягко перебила меня Мальбонте, улыбнувшись мне. — Мне действительно приятно услышать это от другого человека. Но проблема в том, что… — с её губ сорвался усталый вздох. — Проблема в том, что я не уверена, что готова к отношениям. А внутри всё равно ощущается пустота. — Я думаю, здесь поможет только время. Как в наших с тобой отношениях. Я понимаю, каково тебе сейчас. Вспомни меня до моих отношений, и на Земле, и здесь, — полукровка, видимо, и вправду вспомнив, усмехнулась. — Но любовь не терпит спешки. У тебя впереди наконец-то нормальная вечная жизнь. Дай себе время свыкнуться с этим, насладиться спокойным бытием. И я уверена: в свой час тебя найдёт твой бессмертный.       Я не удержалась и приобняла Мальбонте, желая не только вербально выразить свою поддержку. Девушка сначала напряглась, не ожидав такого порыва, но затем расслабилась. Приподняла бокал и отсалютовала им. — Звучит как тост. Пусть так оно и будет.       Звон бокалов ознаменовал хорошее завершение вечера.

***

      Я сидела перед зеркалом в шикарном белом платье миди на бретельках из шёлка, верх которого был украшен кружевом, и белых балетках с открытым носком, украшенных красивым цветком из страз. Мими колдовала над моими волосами, вооружившись расчёской и шпильками. Сегодня был мой счастливый день. Я выхожу замуж! В груди засело предвкушение, смешанное с волнением за организацию свадьбы, хоть мы с Мальбонте всё обговорили по нескольку десятку раз. Заметив, как я заламываю руки, Вики оторвалась от моего макияжа и в ободряющем жесте сжала плечо. — Не переживай так сильно, всё будет хорошо. — Я знаю, — нервно хихикнув, ответила я. — Но не могу не волноваться. Замуж не каждый день выходишь. — Мы понимаем, сладкая, — отозвалась сверху Мими. — Давай вспомним, как наша королева ада волновалась перед своей свадьбой. — Ну подумаешь, всего лишь наорала на нескольких слуг. Но они же и вправду ужасно нерасторопные были! — возмутилась Вики, взмахнув рукой и удивительным образом не попав мне кисточкой в глаз. Демоница ойкнула и продолжила растушёвывать румяна, подуспокоившись. — Ага, а они до сих пор боятся к тебе обращаться, — усмехнулась дочь Мамона. Вики в ответ только глубоко вздохнула, однако уголки её губ дрогнули в улыбке.       За весёлыми разговорами незаметно пролетело время, и вот я уже была полностью готова. Фата, закреплённая в высоком пучке на гребне, струилась вниз до поясницы. Макияж подчёркивал нежный образ: светло-розовые тени для век, персикового цвета помада на губах, немного румян и подведённые ресницы. Широкая улыбка сама возникла, когда я взяла букет из белых роз, перевязанный атласной лентой. В голове внезапно пронеслась мысль о маме. Она частенько говорила, как бы хотела увидеть меня в свадебном платье воочию. Слёзы сами собой собрались в уголках глаз, что не укрылось от внимательного взгляда Вики. — Кэтрин, мы только тебя накрасили! О чём ты подумала? — руки демоницы опустились на плечи. — Да так… — я неохотно продолжила, зная, как отзывается эта тема в сердце королевы ада. — О моей маме. Жаль, что она меня сейчас не видит.       Губы Вики на секунду дрогнули. Всё же боль от смерти её матери ещё жива, но подруга тут же улыбнулась, накрыв мои ладони своими. — Уверена, она была бы рада за тебя.       Тяжёлый разговор прервала вошедшая в комнату Мальбонте. Она оглядела меня, и её глаза сверкнули в удовлетворении. — Готова? — спросила она меня. Выдохнув для снятия напряжения, я кивнула. Мальбонте подошла и быстро обняла меня. — Всё будет просто прекрасно. Я позабочусь об этом. А тебе пора к своему жениху.

***

      Портал, созданный Мальбонте, вывел нас с Вики прямо к дорожке, усыпанной миллионами лепестков алых роз. Концом этого пути был своеобразный каменный алтарь. Там стоял постамент для «регистратора». Обстановка лишь смутно напоминала земной загс. На Небесах всё было куда более волшебно. Отдельный остров Амор, на котором бессмертные соединяли свои сердца, скрывался в облаках, но легко впускал тех, чьё сердце наполнено искренней любовью. Он сам напитывался, жил за счёт энергии этой любви. Было что-то символичное в этом.       Глаза тут же нашли его. Бонт смотрел прямо на меня. Его губы растянулись в широкой улыбке. Приободрившись от неё, я медленно пошла по лепесткам. Мозг всё ещё отказывался верить в происходящее. Считал, что это всё сон. Но сколько бы я ни щипала себя мысленно, я не просыпалась. Безграничное счастье от этого переполняло тело. Я едва держалась, чтобы не заплакать тут же. Судя по мокрым глазам Бонта, он тоже был на грани.       Я встала напротив своего жениха. Вики заняла место позади вместе с Люцифером. Адская чета с радостью согласились быть нашими свидетелями. Место регистратора занял подошедший амуровец — житель этого поистине сказочного острова. С серьёзным лицом он начал речь: — Сегодня, в обители любви, заключают брак Бонт и Кэтрин. Брак, благословлённый самим Шепфа, — амуровец отвлёкся, смотря на Создателя, стоящего рядом с Вики и Люци. И по лицу Творца было видно, как он счастлив за Бонта. Амуровец тем временем продолжил: — И розами, — он указал на цветущую арку. — Клянётесь ли вы, что готовы навеки соединить свои судьбы? Скрепить свои сердца любовью — сильнейшей связью во всех мирах? — Клянусь, — твёрдо ответил Бонт. — Клянусь, — незамедлительно повторила я. — Согласен ли ты, Бонт, взять эту женщину в жёны? Любить в болезни и здравии, в горе и в радости, пока смерть не оборвёт вашу связь? — Согласен, — сердце пропустило удар от того, как уверенно Бонт произнёс это слово. Как его глаза светились искренним, неподдельным счастьем. — Согласна ли ты, Кэтрин, взять этого мужчину в мужья? Любить в болезни и здравии, в горе и в радости, пока смерть не оборвёт вашу связь? — Согласна, — полная нежности к своему без пяти минут мужу, сказала я. Амуровец, будто чувствуя нашу любовь, и сам не удержался от едва заметной улыбки. — В присутствии свидетелей, Люцифера и Вики, — он кивнул им, — объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь розами, — цветы с арки вдруг зашевелились и потянулись к нам, — и кольцами.       Наши пальцы одновременно коснулись роз. Они тут же отделились от общей массы и легли в ладони. Бонт аккуратно вплёл розу в причёску, а я вставила предназначенный ему цветок в петличку для бутоньерки. Затем пришёл черёд золотых колец. Разница была лишь в размере — у Бонта чуть больше — и в украшении — его кольцо украшал один большой квадратный бриллиант, а моё — несколько маленьких и круглых. И наконец, пришло время долгожданного поцелуя. Сзади раздались негромкие хлопки от Люцифера и Вики, но мы были слишком увлечены друг другом, чтобы как-то ответить им. Когда мы отстранились, Бонт подхватил меня на руки и понёс к ещё одному порталу. В другом месте нас уже заждались.       Солнечные лучи приятно грели лицо. Ласковый ветер едва трепал фату и подол платья. Как я и думала, Париж в летнее время года прекрасно подходил для того, чтобы отметить свадьбу на свежем воздухе. На Марсовом поле ребята, пока мы были на Аморе, расстелили плед вдали от туристов и расставили еду и напитки. Ади и Сэми о чём-то говорили друг с другом, иногда посмеиваясь. Мими проходилась пилочкой по ногтям. Мальбонте опёрлась на руки и подставила лицо ветерку, наслаждаясь прохладой. Завидев нас, ребята подскочили с поздравлениями. Мы заняли свои места.       Празднование проходило весело. Разговоры лились из уст каждого, как и алкоголь — в бокалы. Смех редко затихал надолго, то и дело сменяясь звоном бокалов в честь тостов «за счастье молодых». После еды в ход пошла музыка. Мальбонте достала небольшую колонку и на своём телефоне включила подборку треков. Мими и Вики тут же встали и пошли танцевать. Мы с Бонтом присоединились к ним. Затем к нам подтянулись и остальные. Никто из нас не был профессиональным танцором, но это не мешало получать удовольствие от момента общего веселья.       Внезапно я услышала возмущённый возглас Мальбонте. Мы остановилась и взглянули на неё. Какой-то парень, похожий на туриста, случайно столкнулся с ней и пролил на её платье кофе. Коричневое пятно быстро расползлось по светлой ткани. Парень тут же начал извиняться, но, кажется, ему повезло, что полукровка была в добром расположении духа. Она просто выдохнула, приняла извинения и отошла к корзинке для пикника. Сделав вид, что она пытается разобраться с пятном салфетками, Мальбонте применила магию, буквально вытянув капли кофе из ткани и переместив их на одну из салфеток. Парень понаблюдал за ней, затем слишком поспешно удалился. Девушка, разобравшись с проблемой, присоединилась к нам снова. Инцидент был исчерпан.       Вечером, когда солнце приблизилось к горизонту, а Эйфелева башня не успела загореться огнями, мы собрали все вещи и направились к самой башне. Было очень удобно иметь с собой королеву ада с татуировкой из крови змея, дающей развитую силу убеждения, которая действовала даже на сильных бессмертных, что уж говорить о людях. И так, обойдя все очереди, мы добрались до самой верхней смотровой площадки. Ребята разбрелись посмотреть на Париж с разных ракурсов, а мы с Бонтом остались на месте взглянуть на Марсово поле с высоты пары сотен метров. Я опёрлась на перила, а ангел прижался сзади. — Всё-таки мы сюда добрались, — прошептал он мне на ухо. Я улыбнулась, вспоминая нашу первую вылазку сюда. — Понятно, почему там такие очереди: отсюда открывается действительно красивый вид.       А посмотреть было на что: город постепенно заполнялся огнями из окон домов, фар машин, уличных фонарей. Туда-сюда спешили автомобили, казавшиеся игрушечными. Люди, похожие больше на мельтешащие точки, по-прежнему ждали своей очереди на башню, будто совсем не замечая сгущающихся сумерек.       По коже пробежали мурашки, когда Бонт, оставив поцелуй на макушке, склонился к уху и игриво прошептал: — Не пора ли нам домой? Первая брачная ночь — такое же важное событие, как и сама свадьба. — Да уж… — я развернулась и щёлкнула его по носу. — Деньги сами себя не пересчитают.       Мы собрали всю нашу компанию, чтобы попрощаться. Дружеские объятия, пожелания, шутки о «предстоящей тяжёлой ночи» затянули прощание на несколько минут. И вот наконец завертелся портал. Бонт, вновь подхватив меня на руки, зашёл в него.       Только присев на кровать, я ощутила, как устала после долгого дня. Но это было такой незначительной мелочью по сравнению с счастьем, наполнившим мою душу. Захватив ночнушку из шкафа, я проследовала в ванную, как только оттуда вышел Бонт. Тёплые капли быстро расслабили мышцы, навевая лёгкую дымку сонливости.       Я вышла из ванной довольно быстро. Бонт уже распластался на кровати. Завидев меня, он приподнялся на локте. Оглядел с ног до головы и ухмыльнулся. — Прямо как в ту ночь… — проговорил он. Поняв, о чём разговор, я улыбнулась и подошла ближе. — Только теперь я не дам тебе так просто убежать.       Ангел схватил меня за руку и повалил на кровать. Навис сверху, расставив руки по обеим сторонам от головы. Во тьме ночи, а может, от накрывшей страсти, его глаза приобрели оттенок грозового неба. Бонт впился в губы настойчивым поцелуем. Совсем не по-ангельски. И, чёрт, как же меня это возбуждало.       Одежда резко стала ненужной. Моё тело теперь покрывали нежные поглаживания рук и поцелуи мягких губ. Сил на слова больше не осталось, их вытеснили стоны чистого удовольствия. В каждом движении наших тел, в каждом аккуратном толчке внутри чувствовалась искренняя любовь. И на самом пике удовольствия я словно вознеслась на седьмое небо, хотя и так была на Небесах. Когда Бонт рухнул на подушку рядом со мной, я положила голову ему на плечо, чувствуя, как клонит в сон. Уже на грани сознания я ощутила бережные движения полотенцем в низу живота, а затем и тепло объятий.       Когда-то давно я думала, что нашла своё солнце, освещающее мою жизнь. Но я обожглась, разочаровалась в светлой силе любви. И ко мне в жизнь пришёл ангел, который показал, что такое настоящая любовь. После стольких пролитых слёз наконец я нашла своё счастье. Свой смысл вечной жизни.

       ***

Темница Шепфамалума. От лица «???».

      Чёрная дыра, угрозой висящая над этим жалким мирком, медленно пожирала всё на своём пути. По кусочку, по крупице, но не оставляя ничего. Парень с ужасом в глазах осматривал тёмные скалы, пепел, покрывающий землю, голые камни. Дорога вела только к одному месту. — Ах, наш дорогой гость.       Тёмный Создатель с наслаждением вдохнул воздух вокруг себя, привлекая внимание парня. Когтистая рука опустилась на мою голову, погладив, словно какого-то зверька. Но с моих уст не сорвалось ни слова. Давно уже было усвоено, что против тьмы идти здесь бессмысленно. — Г-где я? — дрожащим голосом спросил парень, раскрытыми глазами смотря на Шепфамалума. Тот широко улыбнулся, оголив зубы, но на вопрос не ответил. Юноша продолжил спрашивать: — Э-это ад?       Предположение заставило Шепфамалума громко рассмеяться. Парень вздрогнул, однако смотреть на Тёмного Создателя не перестал. Брат Шепфа поднялся с трона и подошёл к юноше. Сердце вдруг сжалось в плохом предчувствии, но сдвинуться с места не было позволено, поэтому мне оставалось только бессильно наблюдать.       Шепфамалум остановился в двух шагах от парня. Сложил руки за спину и стал вглядываться в даль, смотря прямо на чёрную дыру. — Мальбонте не справилась со своей задачей, — в некой задумчивости произнёс он словно самому себе. — Она оказалась слишком слаба. Поддалась свету. Кажется, я недостаточно взращивал в ней тьму. Или всё дело в том, что её свет изначально был силён? — рука Шепфамалума схватила парня за шею, приподняв над землёй прямо на уровне горящих огнём глаз. — А что если взять изначально наполненную тьмой душу?       Ответ на вопрос не требовался. Тёмный Создатель давно всё сам решил. Иначе не было бы тут этого бедняги. Шепфамалум бросил парня на землю, словно какой-то мешок. Не успел юноша и отдышаться, как ему в спину упёрлось копыто, всё сильнее надавливая, до хруста в позвоночнике. — Ад покажется тебе детским лепетом по сравнению с этим местом. Добро пожаловать к Шепфамалуму, мальчик. Продолжение следует…