мой девятнадцатый игрок

Завтра финал, в котором будет играть команда юниоров. Их тренер, Арсений Сергеевич, души не чает в каждом из них. Каждый игрок талантлив по-своему, каждый чем-то выделяется. Только самые стойкие прошли через все финалы, выигрывая клуб за клубом. Они были ужасно молоды, но в следующем году все стояли на грани того, чтобы быть выкинутыми из коллектива. До взрослой команды недотягивали многие, и для этого усердно занимались, чтобы вытянуть себя выше. Сам-то Арсений недавно вышел из этой команды, возраст не позволил остаться дольше. И вот, он сейчас стоит тренером этих ужасно талантливых детей. Хоккей спас многих из них от наркотиков, пьянства, да и других зависимостей. У некоторых юниоров, например, вообще не было отца, и Арсений Сергеевич пытался помочь, встать на его место. С каждым учеником у него были разные отношения, ну уж как складывалось. Кто-нибудь из них любил взорвать раздевалку задорным смехом друзей, а кто-то предпочитал забиться в самый дальний угол. Все тренировались достаточно долго, лет с девяти, а вот в руки нашего тренера перешли только в тринадцать. И здесь, на пороге раздевалки «Москва-хоккей» стоял ужасный смех, на что Арсений подошёл к двери, быстро зашел внутрь и начал искать источник смеха. Неудивительно, это был Антон Шастун, который вкидывал шутку за шуткой. За его маской смеха, кроется такой океан боли, что когда думаешь о парне и о его судьбе, сердце кровью обливается. — Знаете как усадить четырёх педиков на одной табуретке? — смешки замолкли, все в предвкушении ждали, чтобы снова смеяться так, чтобы сотрясались стены. — Нужно перевернуть ее вверх-ногами! — еле договорил Шастун сам заливаясь звонким хохотом, со своих же слов. Попов хотел сохранить свою улыбку с этой дурацкой шутки, но сам не сдержался и его начало трясти в хриплом смехе. Антон, увидев это, кивнул головой и посмотрел своими щенячьими глазами, поправляя кудряшки, которые попали на глаза, а это мешало рассматривать тренера. Чтобы немного подбодрить ребят, Арсений Сергеевич сказал: — Наш девиз четыре слова… — начал он, и хор голосов подхватил сразу же: — Не оставь в беде другого! — сказали все и засмеялись. Было спокойно смотреть на таких ребят, весёлых и жизнерадостных. А когда каждый приходил домой, веселье и оптимизм сменялись криками и битым стеклом, ссорами, синяками на ногах… *** Выходя на площадку, все скользили по льду. На каждом свитере был написан свой номер. Безусловно, самым лучшим игроком, которым Арс конечно же гордился, был Щербаков, на чьём свитере красовалась белая девятка. Антон лишь зло плёлся за ним. На свитере этого парня была белая девятнадцать, но она тянула больше, чем всякие девятки. И красно-оранжевый свитер парню тоже очень шёл. Может, Щербаков умел правильно играть, но Антон был самым быстрым и проворным игроком, всегда слушался и, как-бы трудно признавать это ни было, парень был самым любимым и выделяющимся из всех. — Так, Позов, играешь во втором звене, — сказал тренер и махнул рукой. Антон и Дима похлопали друг-друга по плечу и разошлись в разные стороны. Господи, страшно вспомнить через что они прошли, Попов и Шастун. В четырнадцать, Шастуна не хотели принимать в команду. Он как-бы в ней состоял, но как-бы душевно нет. Тамби и Макар нарочно рвали его свитер и рубашку, раскидывали его вещи, мочили их в душе. Оставляли шкафчик открытым и писали там плохие слова. А все потому, что Антон не смог сдержать своей тайны. Он был геем. Слава богу, об этом все забыли, и обиды забылись в том числе. Но не Арсений. Он всегда об этом помнил, но сохранял секрет парня в тайне. Антон всегда хотел быть частью чего-то большого. Шаст приходил в раздевалку последним, зная что самым последним уходит Арсений Сергеевич. Собирал вещи которые лежали на полу, садился на лавку, и тихонько, закрывая руками лицо, плакал. Тренер, делая последний заход, смотря все ли ушли, заходил в последнюю раздевалку, и видел там Шастуна. Маленького, несчастного, запуганного. Он садился рядом, прижимая к себе этот комочек грусти. Антон сжимал его футболку у себя в руках, немного царапая спину, а сломанные лампы мигали над потолком. Он тыкался носом в его выпирающие ключицы, а Арс лишь сильнее обнимал мальчика. Они сидели так долго. По полчаса или часу, смотря сколько парень ревел. Когда слёзы переставали течь, он отправлял юниора умыться, привести себя в чувства. Такое случалось не всегда. А если и случалось, то на следующий день они об этом не говорили. О таком говорить просто не принято. Сложно было понять что между ними было. Арсений достаточно молодой, двадцать три года, как никак. Многие юниоры, такие как Эмир, любили закатывать вечеринки, когда они выигрывали очередной кубок. Да, как себе-то откажешь отдохнуть лишний день. За бокалом вина, принесённого из ближайшего бара, весело было смотреть на парней, которые хуярят друг-друга в приставку, а кто спит в обнимку, как раз как Лёша и Нурлан. Они так хорошо смотрятся вместе. Так, правильно.. Найдя глазами Шастуна, сердце отпустило. Он тут, значит все хорошо. Он сидел рядом с Позовым, болтая ногами на барном стуле, разговаривая о всякой всячине. Позже к нему подошёл Шеминов, спортивный директор клуба, и пожал Попову руку. Дальше завязался разговор о спонсорах, деньгах, да и вообще работе. А тем самым временем ребята решили сыграть в «правду или действие». Разморенные алкоголем, который был пронесён тайком, очередь задавать вопрос дошла до Шастуна. — Ой бля… Антон… Правда или действие? — пьяно протянул Эмир, смотря в глаза парню. Антон же, не задумавшись ляпнул действие, о чем сильно пожалел. — Хе-хе… Подойди к Арсу и поспорь с ним на желание, если мы выиграем следующий кубок. А я уверен, что выиграем, — улыбнувшись сказал парень. — «Епта…» — пронеслось в голове у Антона, но, ничего не сказав, он встал, и пошёл в сторону Арсения, который сидел один на диване. Плюхаясь рядом, Сергеевич первый начал разговор. — Ты как, малой? — сказал он с ухмылкой и потрепал подростка по кудряшкам. От этого жеста живот свело, и в нем появился рой бабочек. Сердце забилось чаще. Антон понял свою любовь год назад. Добивающим моментом было когда он, усталый чуть не свалился на льду, но Арсений быстро успел подкатить к Антону, схватив его за талию, склоняясь близко к его лицу. — Слушайте, Арсений Сергеевич, давайте поспорим, — хихикнул Шаст, убирая руку тренера со своей головы, как бы этого не хотелось. — Так вот как ты заговорил, Шастун, — с прищуром сказал Арс, — и какие-же условия, и на что спорим? — удивившись поведению ученика спросил старший. — Если мы выиграем следующий кубок, с вас моё желание, проиграем, с меня ваше, — ухмыльнувшись сказал Антон. — Замётано, — кинул учитель приподняв бровь наверх. Все внимательно наблюдали за тёрками этих двоих. Кто-то успел щелкнуть на фотик. На память. Давно у ребят ходит слух, что Антон и Арсений перешли рамки «тренер-ученик», да и их это ничуть не смущало. Им на карантине делать было нехер, и они создали группу «Артон:)». Тамби скинул фотку в группу, и у всех кроме Шастуна завибрировал телефон. Все умиротворенно переглянулись, а Антон донельзя довольный возвращался обратно к ребятам. От того что Шаст был немного пьян и рад, он шёл виляя бёдрами. Тут всем на телефоны, кроме Антона пришло сообщение: «Артон:)» 23:45 вы видели как он на бёдра Антона смотрит))) 23:45 Видел, не слепой)) 23:46 Бедный Антон)0) Все оторвали взгляд от гаджетов, а Антон закусил губу, не понимая чего там такого пиздец интересного. — Вы чето не договариваете, — очень таинственным голосом сказал Шастун. — Нет, чел, поверь все нормально,  — попытался спасти ситуацию Позов, и Шаст либо сделал вид что поверил, либо реально поверил. Дальше все текло тихо и мирно. Арсений Сергеевич не раз смотрел в сторону ученика, а его сердце билось в три раза быстрей. Вечеринка закончилась тихо, все просто разошлись домой отсыпаться. *** Настал тот роковой день, который решит для Антона все. Тот самый гребаный финал, против Питера. В тот вечер Шастун не просто заехал на площадку, он ворвался туда как буря. Шайба была кинута, две команды бросились на друг-друга. Арсений-Арсений-Арсений, вот чьё имя бьет красным перед глазами. Вот, для кого он режет коньками лёд, что он брызжет в разные стороны. А тем временем Арс сидит на первых рядах трибуны, не зная чего он хочет больше, чтоб его команда проиграла или выиграла, из-за этого тупого спора с Антоном. Ну, он сам предложил. Он видел в юношеских глазах не просто огонёк, он видел огромный пожар, который сжигал противников в пух и прах. Арсений гордился им, но одновременно было страшно, что-же этот непоседа вынесет ему в качестве желания. Попов начал мысленно пересчитывать деньги, думая, что Антон попросит новые коньки или клюшку. Из расчетов его выбил свисток судьи. 1:0 в пользу Москвы. На льду лежал распластавшийся Шастун. Из его носа текла тоненькой струйкой кровь. Он увидел испуганный взгляд Арса на себе, и лишь показал большой палец, вымученно улыбаясь. От нервов Арсений тоже прикусил губу, и после пары минут почувствовался вкус железа. Щербаков и Шастун как обычно лидируют. За ними идут Нурлан и Эмир, а в конце лишь плелся Дима. Все внимание приковал к себе Антон. — «Мой девятнадцатый игрок» — подумал про себя Арсений, и сразу же дал себе мысленную пощечину. Как он вообще может думать о таком… Хотя, когда волосы парня под шлемом растрёпаны, глаза горят, а щеки покрылись румянцем от жары, грех не подумать. Лишь Арс услышал тихий вскрик. Он посмотрел на своего любимчика, и сразу понял что случилось. Антону вмазали клюшкой по плечу. — «Заебись…» — комментировал он у себя в голове. Отклонив ее за спинку сидения, глаза прикрылись, дальше смотреть за игрой не хотелось. Он верил в своих ребят. А переживал за своего парня. Попов было чуть не задремал, но опять раздался свисток судьи. Арсений раздраженно поднял голову, думая увидеть 2:0 на табло. Он ошибался. Там синими цифрами горело 1:1. Неужели они все-таки проиграют?.. Оставалась последняя минута. Нет-нет, не может быть. Шастун буквально летал по катку. Злость отражалась в его зеленых, почерневших от гнева глазах. Хочется вечно их разглядывать. Как два, блять, изумруда. Вроде близко, а вроде попробуй достань. Антон ведёт шайбу. Сердце под рубашкой Арсения отчаянно билось. Ну же, он успеет. Он сможет. Уже было плевать на спор, хотелось, чтобы их команда выиграла. Игрок из Питера подрезал Шаста. Мосты рухнули. У Арсения потемнели глаза, точно также, как и у девятнадцатого. Последнее, что помнил Антон, это клюшку, которую он кинул вслед шайбе, и она проехала аккурат в ворота. Победный свисток, крики фанатов. Этого всего Шаст не слышит. Выигрывают они со счётом 2:1, и мальчик улыбается, да, желание за ним. Он помнил потом только то, что оказался на руках Арсения. Он пристально смотрел на ученика, рассматривая его так внимательно. Трибуны почти опустели. Тренер рассматривал мальчика, и он казался ему таким… Привлекательным. Смешная родинка на носу, небольшие мешки под глазами. Длинные, немного выцвевшие ресницы, которые судорожно дергались. И вдруг два изумруда посмотрели в голубые глаза. — Проснулся, дурак, — смущённо сказал Арсений мальчику, — я так напугался. Что ты хочешь на своё желание, оглоед? — продолжал тренер обнимая юниора. Он всегда хотел заменить ему отца. Но чувствовал намного больше чем папа. Любовь была настоящая, не отцовская. — Пока что не могу сказать, но уже знаю чего хочу, — так же смущённо ответил Шастун, обжигая горячим дыханием ухо. Позов все ещё сидел на трибунах, разговаривая с мамой и папой. Вдруг он увидел эту ужасно милую картину. Дима извинился перед родителями, и начал снимать, то, как Арсений зарывается в пшеничные волосы, спрашивая: — Плечо не болит? А Антон, весь красный от смущения, признаётся, что болит. Все парни уже ушли, и Поз скидывает это видео в группу. «Артон:)» 17:34 *видео* 17:38 Ахуеть. Ну говорил же, что он его любит! 17:40 Вау. Дима, да тебя надо в спецагенты) А эта сцена выглядит так мило) — Пойдём, я тебе помогу, а ты озвучишь своё желание, а то я умру от любопытства. — А вы знаете что любопытной Варваре на базаре нос оторвали? — со смешком спросил Шаст и легонько щелкнул тренера по носу. — Ребёнок, — фыркнул Арсений и ухмыльнулся. Садясь на лавочку, Попов садит туда же Антона, который раздевается прямо на его глазах. Снимая мокрый свитер, юноша вытаскивает из сумки молочно-бежевое худи. — Малыш, ты ешь вообще дома? — задумчиво спросил Арсений, смотря что рёбра парня так сильно выпирают. От этого «малыш» внизу живота завязался узел, который сладко тянул. — Ем, ем, — уверил его Антон, подходя ближе. Шастун вплотную подошёл к Арсению, прижимая его голову к стене. Он медленно сел на колени Попова и провёл пальцами по выпирающим скулам. — Знаешь какое мое желание? — ответом была тишина. — Хочу чтоб ты меня поцеловал, сейчас, без всяких вопросов. — тихо выдохнул Шаст, беря лицо тренера в свои тонкие руки. — Антош… Ладно… — сказал Арсений Сергеевич притягивая парня к себе. Их губы соприкоснулись. Руки Антона оглаживали спину тренера, а руки того оглаживали худые рёбра под толстовкой. Арсений властно сминал мягкие, розовые губы, подаваясь языком вперёд. Это был поцелуй со вкусом железа, крови, победы, но это то, чего оба так хотели. Арс поднялся, поддерживая Антона за упругие ягодицы. Послышался стон в губы, что возбуждало до предела. Продолжили они стоя. Попову стало мало опухших, искусанных губ парня, он двинулся дальше, на его выпирающие ключицы. Проведя по ним языком, Арсений впился в них своими зубами. Не зря между ребятами ходила его кличка: «Граф». Шастун протяжно простонал. Член в штанах стоял колом. Арс прижал Антона к стене, и член мальчишки тоже стоял, и соприкоснувшись с твёрдой стеной он закусив губу заскулил. Антон протянул руки к его ширинке, но Попов лишь отрицательно помотал головой. — Котёнок, если ты хочешь это сделать, поехали ко мне домой, но никак не в раздевалке, — шепнул граф, держа холодные руки подростка в своих. — Поехали, — лишь успел сказать Шастун, как на пороге появился Дима, которого не заметили. Он, поняв что мешает, сделал пару снимков и отошёл от двери. «Артон:)» 18:01 *3 фото* Ребят, ну пиздец. 18:03 Вау. Удачной брачной жизни им! Дима Позов добавил (а) Антон Шастун в группу «Артон:)» Телефон отчаянно вибрировал от количества смсок, которые сыпались на Антона. Но гаджет лежал, упокоенный в недрах сумки, которую нёс Арсений, а сзади на его плечи повис Шастун, как самая настоящая маленькая коала. Подходя к машине, Шаст уткнулся носом в щетинистую щёку, и сказал: — Арс, я тебя люблю, — глаза подростка переполнялись волнением, а зрачки расширились. Посадив Антона на заднее сидение, Арсений чмокнув его в щёчку ответил: — И я тебя тоже. Садясь за руль, Попов посмотрел в зеркало. Антон свернувшись в клубочек тихо сопел. — «Какой странный малой, всего лишь поцелуй от меня захотел…» — «Ну, буду брать натурой» — ухмыльнулся старший и улыбнулся как самый настоящий чеширский кот.