Счётчик лживой правды.
7 января 2022 г., 00:05
Одиночество — это плохо. Нет, вовсе нет.Одиночество не плохое, если жить с ним правильно. У многих людей бывает дикое желание общаться с кем-то, заводить новые знакомства и развивать общение для возможно чего-то большего, чем просто дружба. Некоторые так и делают. У них в жизни всё налаживается, и они живут себе спокойно и припеваючи, без слёз и угрызений совести. Другие же люди ведут себя по-другому. Они тоже моментами горят желанием общаться, любить и так далее, однако существует это самое «но». Стоит этим людям встретить кого-то и начать с ними общение, как тут же это желание испаряется, и на место этой пустоты приходят те самые мысли: «к чему вообще эта дружба и любовь? Я могу вполне справиться и жить один, зачем мне лишние проблемы?». Проходит время, и на душе становиться больно от того, что у всех всё хорошо, есть человек, с которым ты можешь поговорить, обнять и даже просто помолчать, а у тебя нет. Тогда всё идёт по кругу, и мы вновь горим желанием общаться и знакомиться. Именно так и появляемся мы — одинокие люди с больной душой, которых многие считают странными и больными на голову.
Уже месяц лета за плечами, а для студентов и выпускников только недавно всё закончилось. Экзамены сданы, зачёты получены и вот она великая свобода. Пятифан Роман, заурядный хулиган, который, после исчезновения своего друга Антона Петрова, стал полной противоположностью себя, мирно сидел на лавочке в городском парке. Как ни странно, но Рома начал меняться, познав одиночество. Да, он курил, но пить бросил. Четыре месяца тяжкой жизни пошли на пользу. Рома бросил пить, больше не дрался с людьми, не вымогал деньги, не вёл себя как подонок. Он стал обычным учеником. Нет, скорее обычным человеком. Парень пытался учиться и у него это получалось. Он просил прощения у тех, кого обижал, и они его прощали. Не все, конечно, но многие. Он начал заводить друзей и становился обыденным. Естественно, не без помощи. Эту помощь оказывал один парень, которое много значил и значит по сей день в жизни Ромы. Не часто, но он мог написать этому человеку с просьбой о помощи. Нет, это не деньги в долг или жизнь в квартире до «лучших времён». Этими просьбами считались советы, как попросить прощение за это или как начать разговор с тем. Рома вливался в общество не сам, ибо это очень трудно даётся всем, особенно ему. Он вливался с помощью этого самого парнишки, которые ему так дорог.
Пятифан сидел на лавочке, слушая крики радостных детей, пение птиц и голосовое сообщение, которое отправил ему Антон. Светловолосый парень с красивыми пепельными глазами, который поменял свою жизнь после дня рождения. Именно своё восемнадцатилетие он не хочет вспоминать, но до сих пор мучившие его кошмары никак не давали погаснуть этому воспоминанию. После той «счастливой» встречи, Антон и правда заболел, но отсутствовал по болезни он только два дня. Карина — мама Антона, стала замечать, что парень слишком часто стирает постельное и нижнее бельё. Когда сын был на кухне, Карина увидела этот ужас, а именно пятна крови. Антону пришлось после часовых скандалов рассказать всё матери. Кровь была из-за многочисленных ран и не оказания медицинской помощи, поэтому часто бельё пачкалось без какого-либо предупреждения. Женщина была в ужасе и уже мчалась писать заявление, но Антон её останавливал.
— Умоляю, не надо! — рыдая и стоя на коленях, кричал Антон. — Не пиши заявление, не ломай ему жизнь!
— Не ломать ему жизнь?! А то, что он сломал твою это ничего, да?! Я даже не знаю, как тебя можно назвать, чтобы ты понял всю тупость своих слов! Какого чёрта ты думаешь о нём, а не о себе?! Когда он спокойно и радостно гуляет со своей шайкой, а ты мучаешься, потому что там всё, абсолютно всё разорвано и травмировано? — Карина тоже начал рыдать и от морального бессилия упала на пол, закрывая заплаканное лицо руками. Антон подполз к ней и крепко обнял.
— Давай уедем. Просто тихо уедем от этого места и забудем всё, прошу. Я… Я люблю его, мам.
— Что? Ты до сих пор любишь этого урода? По сей день? Ох… — она тяжело вздохнула, но всё же обняла сына. «Трудности сближают», смешное высказывание.
В итоге семья Петровых собрали вещи и переехали, подальше от этого проклятого места с его никчёмными людьми, так и не написав заявление об изнасиловании. Антон часто вспоминал Рому, иногда мечтал. Что у них всё хорошо, что он ждёт Романа дома с работы, а когда он приходит, то они вместе проводят время. Он мечтал о хорошей жизни, но увы, мечты редко сбываются. Да, оптимизм — это не наше. Перевод в новую школу дался легче, чем Антон думал. Одноклассники его сначала не принимали, но потом разглядели в нём лидера и хорошего парня. Так же один человек смог войти в новую жизнь Антона. Это Бяша. Да, тот самый мальчуган, которого они забыли и оставили в прошлом. После происшествия, Бяша всё узнал чуть ли не первым, так как там был его знакомый и участвовал в этом. Естественно, парень сразу же перестал общаться с ним и пытался кое-как связаться с Петровым и у него это удалось. Кто ищет, тот найдёт. Они продолжили общение, и оно длиться до сих пор, причём не так уж и плохо.
Та встреча около нового дома Антона поменяла их жизни в очередной раз. Видимо, что-то глупое и коварное сидело у Петрова глубоко внутри. Оно-то и приказало парню отдать Роме жетон и дать ему шанс. Это что-то было похороненной любовью. После этого, Роман начал постепенно заново строить отношения с Петровым. По кирпичику, шаг за шагом. Сначала, Антон редко выходил на связь, а мог и вообще игнорировать сообщения Ромы. Тот же в свою очередь действовал очень аккуратно. Он сотни раз перечитывал сообщение Антона, а затем своё, чтобы не дай Сатана ответить ему что-то не то. Рома пытался писать часто, но и не был навязчивым. Парень будто чувствовал тот самый подходящий момент для сообщения и в этот же миг писал это надоедливое, но уже родное «Привет, Тох».
Постепенно Петров начал сближаться с парнем. Стал чаще отвечать и даже сам иногда мог написать первым. Естественно, он был рад видеть каждое сообщение Ромы, так как по уши был влюблён, но гордость, да и тëмная сторона души не позволяла показывать эти эмоции, поэтому он строил из себя недотрогу. Очень, глупо, тупо и отвратительно, но это Антон. Это не настоящий Петров Антон, который готов был убить Полину, чтобы понравиться своим новым друзьям. Не тот, который был готов отказаться от своей первой любви во имя своих товарищей. Это тот Антон, который до смерти любил Рому и был готов простить ему всё. По крайней мере сейчас готов. Несмотря на этот убогий цирк, Петров начал понимать, что Рома действительно изменился. В лучшую сторону. Просит поддержки и совета, как же наладить отношения с этими людьми. Ему это нравилось, поэтому он стал делать ответные шаги. Писал первый, отвечал быстро, развëрнуто и с чувствами.
Ох, вы бы видели Рому в такие моменты. Он был не то что рад, он был счастлив, как никто другой. Такое счастье по истине трудно описать словами, тем более если ты его никогда в своей жизни не испытывал. Даже тогда он мог засесть с одним текстом и перечитывать его, доводя до, так называемого «совершенства». Петров всё это понимал и чувствовал. Он не удалял старые переписки и прекрасно видел разницу в старых и новых сообщениях. «Эй, Тох, привет! Как жизнь? Го по стаканчику пропустим? Я угощаю!» знатно отличалось по тону и отношению от нынешнего «Оу, привет, Антон. Не думал, что ты напишешь так поздно, что-то случилось? Почему ты ещё не спишь?». Нет, ну вы чувствуете разницу? Антон это чувствовал не то, что мозгом, а всем телом. От таких сообщений он впадал в приступы смеха и в то же время умиления от того, как аккуратно «гроза района» пытается с ним общаться. Хотя, нет. Он уже не являлся таковым. Иногда Антон мог поиздеваться над Ромой. Он читал сообщение и уходил из сети. Пятифан в этот момент старел на лет пять точно. Рома начинал паниковать и перечитывать вновь и вновь сообщение, вдруг там то, на что Антон мог обидеться? Потом Тоша заходит обратно и писал тупое: «Ой, прости, в уме тебе ответил, а на деле нет, забыл °^°». У Ромы тогда случился приступ. И сердечный и задушить этого мерзавца, который запал в душу. Не в сердце, в душу. Такое было частенько, но позже Антон перестал так делать.
В том голосовом сообщении, которое Рома уже дослушал и, практически без страха, отвечал, говорилось о том, что Антон сдал все экзамены на отлично. У него высокий балл и врата в разнообразные ВУЗы ему будут открыты без препятствий. Пятифан был очень счастлив за друга, что и, собственно, выразил в сообщении.
— Ты куда-то идёшь? Слышу шум машин на фоне.
— Да, я тут прогуляться решил, — Рома услышал шаги позади себя и, обернувшись, увидел Антона — вот и притопал к тебе. — эти слова были продолжением текстового сообщения, которое блондин успел написать. Антон в тех пор почти не изменился. Тело такое же стройное, почти как у девушки. Серые глаза, которые уже не блестят как раньше. Потрёпанные волосы, на которых остался цвет от чёрного тоника. Парень был таким же, разве что подкачался чуть, но этого не было заметно за свободной футболкой белого цвета. Она была большой, поэтому карманы чёрных джинсовых шорт не были видны, а из-под белоснежных кроссовок выглядывала вышивка лягушки на чёрных носках.
— Ох, ты меня напугал. — с улыбкой сказал Роман и встал со скамейки. Он подкатил рукава бежевого свитшота, а телефон убрал в карман тёмно-серых джинс. Поправив серебряную цепь на шее, парень быстро завязал шнурок на чёрных кроссовках, которые скрывали однотонные короткие носки. Антоша рассмотрел Рому с головы до ног и не один раз. — Я вижу ты очки надел? Тебе идёт.
— А я вижу ты на свиданку собрался? — парень рассмеялся, а Пятифан стоял в недоумении. — За комплимент спасибо, но так как за правду «спасибо» не говорят, то я отвечу «я знаю». — и вновь этот задорный смех. Рома улыбнулся и слегка покраснел. Ему было очень приятно и легко, что Антон не плачет, а смеётся. Именно это и помогает ему меняться, давая мотивацию двигаться только в лучшую сторону.
— А с чего ты взял, что я на свидание собрался?
— Ну, ты просто вырядился так… красиво. На тебя обыденного не похоже. Где же та старая спортивная форма, которую ты носил чуть ли не каждый день? — в этот раз засмеялся Рома.
— Спасибо, конечно, но от формы я отказался давно, впрочем, как и от многого другого.
— Хм… Почему не рассказывал об этом? Скрываешь?
— Нет что ты! Просто ты не спрашивал, а я нагружать лишний раз не хотел. — минута молчания и Антон вновь смеётся, только теперь буквально плача от смеха.
— Господи, я точно разговариваю с Пятифаном Ромой? Мне кажется его подменили инопланетяне! Что вы хотите взамен на Рому? — играя мини-спектакль, произносил Антон. Он так вжился в роль, что чуть не упал, но Рома смог вовремя его перехватить. Теперь парень держал «местную актрису» за плечи, прижимая к себе. В одну секунду он резко дёрнулся и отпустил парня, который успокаивался от прилива смеха.
— Из-извини! Я не хотел, просто ты начал падать и я…
— Да успокойся ты, — перебил его Антон, — всё нормально. Я же не запрещаю меня касаться, поэтому не волнуйся. Пошли прогуляемся? Как раз о себе расскажешь что-нибудь, а то в переписке только я о себе и болтаю. — не дожидаясь ответа, Антон уже направился в сторону центра парка.
— Пошли, да и я не против слушать про твою жизнь. Мне наоборот даже интересно. — Рома сказал это тихо, поэтому на слова Антона: «Что ты сказал?», парень лишь ответил — Ничего такого. - догнав Антона, он начал беседу. — Так… Что ты хочешь знать обо мне?
— Ох, ну знаю я о тебе практически всё, поэтому начни с того, что ты поменял в себе за это время? — парень призадумался.
— Ну, я бросил пить и начал учиться. По экзаменам это можно понять. Перестал вести себя как быдло конченное, стал более «человечным» что ли. Ну, ты это уже знаешь, потому что помогал мне тогда. Спасибо. — на лице Ромы появилась улыбка. Антон заметил это и в груди что-то кольнуло. Это «что-то» было приятное, но в то же время настораживало. — Спорт остался со мной, как и сигареты. — парень достал из кармана пачку с последними тремя сигаретами, а вместе с ними и зажигалку белого цвета. Рома, зажав одну сигару покусанными губами с мелкой ранкой, зажёг её и сделал первый затяг. — Будешь? — спросил Пятифан, протягивая пачку парню.
— А давай. — с задором ответил блондин. Достав никотиновую палочку, Антон зажёг её и тоже сделал первый затяг. Раздался сильный кашель, настолько сильный, что Антон подумывал выплюнуть лёгкие к чертям.
— Эй, ты чего? Всё нормально? — запаниковал Рома.
— Да, всё хорошо, просто курить-то я бросил, а тут затяг сильный сделал. Ничего, жить буду, хоть и не долго. — Антон улыбнулся, но с грустью.
— Как бросил? Тогда фигушки тебе, а не сигарета. — с этими словами парень яростно выхватил сигарету из рук Петрова и, потушив её, выкинул в мусорное ведро, находящееся рядом. Сказать, что Антон был в шоке, это не сказать ничего. От такого «хамства» он замер на месте и недовольно посмотрел на Рому. Тот же, не услышав шаги позади себя, обернулся и с вопросительным взглядом начал смотреть на Антона. — Чего ты замер?
— Ты вообще ахренел? — Рома аж поперхнулся от такого вопроса и то же начал кашлять. — Зачем ты сигарету забрал, дурак? — с этими словами Антон в наглую полез в карман джинс Ромы и, достав последнюю, закурил вновь, уже без кашля.
— Ты же бросил курить! Я не позволю тебе… — парня перебили.
— А ты мне папочка, чтобы что-то запрещать или не позволять? — этот вопрос ни капли не смутил Рому. Он будто был готов к этому. За считанные мгновенья парень схватил блондина за руку и прижал к близи находящейся стене. Антон же был, мягко говоря, в шоке от такого напора. Приблизившись к уху Петрова, Рома грубо и монотонно ответил.
— Нет, к сожалению или, к счастью, я не твой папочка, чтобы что-то запрещать, но я твой друг. Да, хреновый, но друг, поэтому будь так любезен выкинь эту дрянь или я сам её заберу у тебя. — на щеках Антона появился румянец и это явно было не из-за жары. Усмехнувшись, он сделал ещё одну затяжку и выдохнул дым прямо в лицо Ромы. Тот, сделав глубокий вдох, полузакрытыми и возможно даже любящими глазами посмотрел на эту нахальную рожу. — Хорошо, Петров, я тебя понял. — парень сделал затяжку со своей сигареты и впился в губы блондина. Антон испытал не меньший шок, чем до этого и из-за своей растерянности позволил Роме проникнуть внутрь. Горло вновь начало жечь табачным дымом, только вот привкус был другой, хотя и сигарета из той же пачки. Антон понял, что за привкус. Это была гигиеническая помада со вкусом клубники, которую, Рома редко, но наносил на губы, чтобы те меньше трескались. Дым изо рта Ромы плавно переходил к Антону. Блондин, видимо забыв все обиды, начал получать удовольствие и даже закрыл глаза. Его рука провела по коротко подстриженным волосам вверх, от чего по телу обоих пробежали мурашки. Когда воздух закончился, а дым умолял дать ему раствориться в воздухе, парни отстранились. Изо рта Петрова вылетели остатки дыма. Приходя в себя, он с вопросом посмотрел на Рому.
— Как-то ты неправильно запрещаешь курить. Сам же мне этот никотин втулил, что тогда, что сейчас. — Петров хотел сделать затяжку, но обнаружил пропажу. В его второй руке не было начатой сигареты, а лишь сладкая конфета. Его взгляд быстро перешёл на парня, который затушил вторую сигарету и выкинул её в мусорку, оставив себе одну свою.
— Конфеты лучше сигарет, уж поверь мне. — парень улыбнулся и направился дальше, докуривая палочку. — Пошли, скоро уже стемнеет.
А ведь и правда. День прошёл даже слишком быстро, ну или темнеть начало раньше обычного. За горизонтом виднелось уходящее солнце, последние лучи которого рисовали просто божественно красивые закаты. Интересно, а правду говорят про закаты? Что когда умирает в мире художник Бог даёт ему шанс нарисовать последнюю картину, и эта самая картина и является красивым закатом? Возможно, всё возможно.
В парке становилось тише. Родители говорили детям, что пора домой, а те в ответ противно кричали, срывая глотку о том, что не желают идти куда-либо. Людей всё меньше, но некоторые оставались в парке или наоборот дождавшись тишины и безлюдья начали выходить на спокойную прогулку. Это пожилые люди, парочки, одиночки. Несколько семей с совсем маленькими детьми решили выйти на предсонную прогулку. Ромы и Антона не было в том парке. Они спокойно сидели на остановке, допивая заказной кофе и покупные булочки. У Антона с творогом, а у Ромы с вишней. Парни не ждали автобуса, а просто сидели на лавочке, кушая. Попутно они ещё что-то рассказывали и иногда придумывали на ходу, так, чтобы посмеяться.
— А давно ты себе уши проколол? — спросил Рома, выкидывая пустой стаканчик.
— Что? Уши? Когда ты успел заметить? Вроде за волосами не так видно. — парень машинально поправил волосы, скрывая серьги из серебра в виде маленьких крестиков.
— Заметил, когда прижал тебя, чтобы сигарету отобрать. Не убирай,
— Рома протянул руку и убрал волосы блондина за ухо, открывая взор на серьгу. — тебе идёт. — с улыбкой произнёс парень. Антон удивился, но не поправил волосы, а лишь усмехнулся и тихо произнёс:
— Спасибо… — тишину прервал шум. Это был начавшийся дождь. — Вот же чёрт! А сколько времени? — Антон посмотрел на часы, а потом на расписание автобусов. — Твою ж мать! Последний автобус в мой район уехал! Как я домой поеду?
— Слушай, если тебе действительно далеко до дома, то можешь переночевать у меня, если хочешь. Тут от остановки минут десять, но можем доехать на такси если пожелаешь. — мило улыбнувшись, предложил Рома. Антон немного поразмышлял, но всё же согласился, ибо домой ему не на чем было добираться. Точнее, есть на чём, просто это очень долго и дорого. Парни решили пробежаться и не тратить деньги на такси. Весело и со смехом парни оббегали лужи, иногда задевая их и брызгая друг в друга. В эти моменты они смеялись ещё сильнее и иногда тихо ругались.
Спустя время они всё же прибежали к одной из серых, нудных, но новых многоэтажек. Вызвав лифт, парни стали ждать, немного дрожа от холода.
— Надеюсь, ты не против животных? — спросил Рома.
— Нет, я их очень даже люблю. А что, у тебя есть домашнее животное? — двери лифта открылась, и они зашли вместе с какой-то девушкой. Рома спросил на какой этаж ей нужно и нажал кнопку пятого, а затем своего — седьмого этажа. Девушка мило и тихо поблагодарила Рому, а после стала листать ленту в социальных сетях.
— Да, у меня дома есть маленький пёсель. Его зовут Граф, он тебе понравиться и думаю это будет взаимно.
— Оу, это круто. — улыбнулся Антон. — Я люблю собак. - Лифт поднялся на пятый этаж, и девушка спустя минуту скрылась за стенами квартиры. Двери закрылись, и эта железная коробка начала подниматься до седьмого этажа.
Щелчок замка, ручка вниз и вот в коридоре маленькой, но довольно уютной квартиры появляются два промокших дурачка. Квартира имела несколько комнат, ванную и кухню с балконом. Заходя внутрь, ты оказываешься в коридоре с крючками и вешалками для одежды. Проходя дальше, можно увидеть слева дверь в ванную и перпендикулярный коридор. Он вёл в кухню, которая находилась также слева. Ещё в мини-склад, который находился посередине, прямо напротив входа, и в спальную комнату, которая была справа. Место немного немало, а для одного Ромы и Графа достаточно.
Рома быстро снял обувь и вместе с обувью Антона отнёс их сушиться. Дав парню полотенце, дабы тот вытерся хоть немного, Рома начал звать своего друга.
— Граф? Я дома. — в эту же минуту из спальной комнаты выбежал огромный пёс чёрного, как ворона, цвета. Сначала пёс бежал к хозяину, но как только заметил другого человека, то резко остановился. Голубые глаза быстро осматривали гостя, а нос пытался что-то учуять. — Привет, малыш. Это Антон, наш друг. — пёс перевёл взгляд снова на Антона.
— Маленький пёсель? Да это же целый зверь! Он если на задние лапы встанет, то мне по шею будет точно! — Рома засмеялся.
— Не бойся, он милый. Видишь? — Граф медленно и осторожно подошёл к парню. Обнюхав его, он будто улыбнулся и, высунув язык, сел, быстро виляя хвостом. — Он понял, что ты не опасный и принял тебя. Ты ему нравишься, я же говорил. — Рома пошёл ставить чайник для чая, а Антон постарался погладить собаку. У него это всё же получилось и Граф остался довольным. Уже спустя пару минут Антон и Граф весело играли на полу. Парень задорно смеялся, а собака не находила места от радости.
— Ты с ним вообще, что ли не играешь? — спросил Антон.
— Играю, конечно, но редко. Занят постоянно и без сил домой прихожу. Хватает меня только на прогулку и то, до центра и обратно. — Рома выглянул из кухни и тоже рассмеялся. — Вижу, вы теперь друзья на века?
— Ага! — ответил Тоша, обнимая собаку. Чайник через время перестал бурлить и автоматически выключился. Рома заварил вкусный чай с малиной и лесными ягодами. На столе были печенья, конфеты и кусочек ягодного торта, который остался от праздника. Парни стали пить чай, греясь от холодного дождя. С ними был и Граф, только вместо чая была вода, а вместо конфет вкусный корм, хотя Антон в тихую иногда подкармливал своего нового друга колбасой, которая была предназначена для бутербродов.
За вечером пришла ночь и Рома с Антоном решили закруглять своё чаепитие. Пока Антон любезно мыл посуду, Рома пытался найти одежду, подходящую для сна и Антона. Это было не так сложно, потому что телосложение у них практически одинаковое, в ход пошла обычная футболка и шорты.
— Так, твоя одежда на спинке кресла, можешь идти в душ, всё необходимое найдёшь там. Я пока диван подготовлю.
— Ох, спасибо. — Антон поблагодарил Рому и, взяв одежду, направился в сторону ванной комнаты. Белоснежная дверь закрылась и послышался звук замка. Однодневная пижама была аккуратно сложена и отложена на полку, куда вода не попадёт. Антон начал снимать одежду и вдруг засмотрелся в зеркало. Именно там он скрывал что-то особенное. То, что не показывал никому, даже матери. Прекрасная тату в виде японского ëкая, которая растягивалась от торса до рëбер. Этот ëкай был началом рисунка и находился рядом с прекрасным красным драконом, который являлся её концом. Глаза Петрова бегали от плеч к не очень сильным рукам, плавно переводя взгляд на «девчачью» талию, с видными, но не особо кубиками пресса. Всё же, оторвавшись от отражения, парень включил воду и начал водные процедуры.
Рома в это время пытался решить проблему с диваном, который находился в его комнате, напротив кровати. Квартира была не старая и диван этот тоже, но иногда он давал знатно попотеть и узнать детям, а также соседям новые плохие слова от дяди Ромы. Очень часто, да практически всегда диван, немного раздраконив Рому, сдавался и соглашался стать подобием кровати. В этот раз всё было не так радужно и диванчик решил отойти в мир иной, застряв в позе галочки или полу сдохшего деда. Если точнее, чтобы сделать из дивана кровать, нужно взяться за спинку и немного опустить к сиденью, создавая эффект сборки бургера. После должного щелчка спинку можно опускать уже обратно и вуаля! Она теперь не спинка, а второе спальное место, но у Ромы этот щелчок мало того, что не работал, так и сам диван скрючился и в исходное положение отказывался возвращаться, оставаясь в сплющенном виде.
— Ну класс! Просто прекрасно, мистер скрипучие пружины! Блять… — с раздражением и явной злостью выкрикнул Рома. Пока он жарил этот диван матами и угрозами сжечь, Антон, спокойный как удав, вышел из ванны, вытирая мокрую голову.
— Что случилось?
— Меня поимел этот диван и теперь я буду спать на полу! — пнув мебель ногой, ответил Рома. На лице появилась гримаса боли от удара, которую парень пытался усердно скрыть.
— Так у тебя же есть кровать, в чём проблема?
— Там будешь спать ты. — тихо и даже немного безразлично сказал Рома, обыскивая комнату.
— Хм, но кровать довольно большая, да и я не такой широкий. Можем поспать вместе, нет? — эта идея Роме не понравилась, и он довольно негативно на неё отреагировал.
— Нет, я довольно плохо сплю. Тебе мешать буду, поэтому нет. Я просто посплю на полу, не умру. — парень быстро схватил второе одеяло, какую-то подушку и, пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты.
Рома отказался спать с Антоном не потому, что и правда плохо спит. Всего пара таблеток и Рома засыпает без задних ног. Рома отказался спать с Антоном потому, что он боялся. Боялся сделать что-то не так или почувствовать что-то лишнее. Поэтому парень, после прохладного и взбудораживающего душа, уютно устроился на полу. Только вот не в спальне, а в коридоре, почти в кухне. Там полы были не такие холодные, да и воды попить можно будет быстрее и без боязни быть укушенным монстром. Как ни странно, удобно.
Антон же заснуть не мог. Мысли не давали отдохнуть мозгам. Хоть они и были на разные темы, но касались они все одного человека. Ромы. Почему он не захотел спать на одной кровати? Почему он вообще предложил ночёвку, хотя мог вообще распрощаться прямо там на остановке? Что он чувствует? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. На часах уже пол четвёртого утра, а сон так и не приходил. Антон решил попить воды. Увидев спящего Рому на полу, парень усмехнулся. На душе стало как-то спокойней, мысли угасали и начинало тянуть в сон. Почему? Потому что рядом с Ромой Антон начинал чувствовать себя в безопасности и покое. Зевок и глупая мысль. Взяв подушку, Петров вновь пришёл к Роме. Парень кинул подушку на пол и лёг рядом с Пятифаном. Пол был относительно тёплый. Твёрдый, конечно, но всё равно не так уж и плохо. Глаза начинали закрываться будто по волшебству, а разум мутнеть и вот спустя пару минут Антон сопел и видел мир Морфея. Рома, а точнее его сознание или же подсознание почувствовало тепло рядом, которое теряет самого себя. Поэтому тело парня перевернуло его лицом к Антону, а руки потянулись к парню. Не одеяло, так объятья согреют Петрова.
На утро парни проснулись в обнимку. Точнее Рома проснулся первым и понял, что Антон крепко обнимает его, как мягкую игрушку, хотя и сам он далеко не отходил. Крепкая рука за талию притягивала к себе парня. Рома сквозь сон тихо посмеялся и аккуратно пытался встать. Пятифан попил воды, намочив засохшее горло и начал загружаться, точнее просыпаться с утра. Облокотившись о стол, парень начал осматривать Антона. Хрупкое тело, которое может за себя постоять. Милое личико, руки, чарующий торс, который виднелся из-под поднятой футболки и чуть спущенных шорт, хорошо выделявших задницу парня, ибо он спал на боку. Мысли заплыли не в то русло и Рома быстро удалился в ванну, аккуратно переступив через Тошу. Умыться холодной водой и привести мысли в порядок, зачем же ещё. После этого парень вновь пришёл к Антону. Улыбнувшись, парень аккуратно взял Петрова на руки и отнëс в комнату на кровать. Рома укрыл его одеялом и ушёл готовить завтрак.
Петров проснулся от вкусного запаха, который шёл от кухни. Протирая очки и глаза, парень медленно продвигался в сторону шума и запаха.
— Доброе утро. — сказал Антон.
— И тебе тоже, как спалось на полу? — спросил Рома и засмеялся, переворачивая блин. Антон сначала ничего не понял, но потом явно засмущался и опустил взгляд.
— Но проснулся-то я на кровати.
— Это потому, что я тебя отнёс, буквально час назад. Ладно уж, садись завтракать, я блины сделал.
— Ага, только умыться схожу. — и Антон ушёл в ванную, а Рома начал заваривать чай. После вкусного завтрака, Петров переоделся и ушёл домой, а Роман остался наедине с собакой и своими мыслями.
***
Вот уже и конец августа. Время пролетает очень быстро и незаметно, особенно, когда ты чем-то занят и хорошо его проводишь. Рома с Антоном за эти два месяца очень сблизились. Они часто виделись в парке или в кафе рядом с будущим училищем. Виделись, радовались и рассказывали истории, которые они наживали буквально за пару дней. Рома рассказывал, как нашёл работу. Правда платят там не очень много, да и график странный, но уже хоть что-то. Он пока на стажировке, но вскоре ему обещают выплатить первую нормальную зарплату. Именно это событие он и хочет отметить с Антоном, только не за бутылкой нефильтрованного, а за кофе и парой булочек в кафе, ну, или же в ресторане, если карман позволит. Антон же был этому очень рад и с радостью соглашался на эту замечательную идею. Петров же рассказывал не о том, что нашёл работу, а о том, что он был зачислен в то самое учебное заведение, о котором мечтал. С деньгами у него нет проблем, поэтому и с работой парень не торопился. Именно зачисление и первую зарплату они обещали отметить в ближайшее время. Парни и правда стали ближе. Намного ближе, чем Рома рассчитывал, что и сыграло в их пользу. Да что тут ходить вокруг да около, вспомнить бы тот самый замечательный момент, когда они были в кино. Тогда, семнадцатого июля, вышел новый фильм в жанре фэнтези и комедии на который Антон давно хотел сходить, а Рома просто составил ему компанию. Они взяли большой попкорн и колу на двоих, сели в самую середину и смотрели фильм. Тогда был смешной момент, когда главный герой строил из себя дурачка, чтобы полиция его не задержала. Антон смеялся от души, как и Рома и в один из моментов они одновременно повернулись друг к другу, чтобы понаблюдать за реакцией. Тогда их лица были слишком близко друг к другу. Улыбка не сходила с лица, а в уголках глаз были капельки слёз. Эти карие глаза буквально тонули в этой блестящей стали и были обречены на смерть. Когда Антон всё же увёл взгляд и вновь засмеялся, у Ромы в груди что-то ëкнуло. Живот странно начал скручивать, но это было не больно, а слегка приятно. Широкая улыбка, сияющие глаза, в которых искаженно отражался фильм. Лохматые белокурые волосы, которые падали на глаза. Взгляд опускался ниже, хрупкое тело, которое было в то же время чертовски сексуальное. Этот выпирающий кадык, мышцы шеи, ключицы, которые были видны из-под свободной футболки. Тонкие пальцы с костяшками, которые подносили почти закончившийся попкорн ко рту. К этим губам. Пухлыми, слегка покусанным. Взгляд на губы, в голове всплывает тот поцелуй и вновь живот скрутило. В груди стало ещё больнее, но улыбка Антона заставляет эту боль уйти. Бабочки. Рома буквально умирал, сидя в этом кресле рядом с парнем. А что касается Антона… Ох, к сожалению, иль, к счастью, здесь такая же история. Момент с мороженным и качелями засел в памяти Петрова. Тогда они вместе решили побороть жару и купить мороженого. Антон взял ванильное, а Рома взял со вкусом киви. Он ни разу его не пробовал и вообще решил поэкспериментировать. Они сидели на лавочке и мило вели беседу. Именно тогда Рома и рассказывал о том, что нашёл работу. Эта история была самой обычной, но вот когда речь заходила о Люцифере — местной собаке породы доберман белого цвета, которая разгуливает около новой работы парня, то Антон замечал в нём что-то странное. То, чего раньше не видел. Эти сияющие глаза, которые под светом солнца и эмоциями становились из карих в янтарные. Его не сходящая с лица улыбка и буквально детский задор. Когда Рома широко улыбнулся и посмотрел на Антона, тот резко покраснел и отвёл взгляд, хотя сам же этого не хотел. Краем глаза он всё равно смотрел на этого тёплого и нежного Рому, с которым всегда хочется быть рядом и никогда не отпускать. Именно в такого, раньше «редкого» Рому, Антон и влюбился. В такие моменты старые чувства вновь оживают и безжалостно делают больно. В груди всё сжималось, сердцебиение учащалось, а дышать становилось трудно. Это было похоже на паническую атаку, от чего становилось страшно, но внезапно всё резко отпускало. Бабочки. Антон забывал про мороженое, поэтому оно часто капало ему на одежду. Это было смешно и удушающе одновременно. Но, к сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Середина сентября. Антон прекрасно учился, а Рома уже был полноценным работником. Именно тогда они решили встретится в кафе. Петров уже ждал там. Он не слишком заморачивался с одеждой, всего лишь белая толстовка, очки, чёрная кепка, джинсы и кроссовки с поясной сумкой. Парень ждал уже десять минут, но Ромы всё не было и вот в дверях появляется он. Антон, когда увидел Рому, буквально застыл. Сердце бешено колотилось, а щёки загорелись алым пламенем. Рома не был похож на себя. Чёрная водолазка, брюки, кремового цвета, пальто и уложенные волосы. Он выглядел словно владелец той самой крупной компании. Эти шоколадные глаза начали бегать по всему залу. Они поймали множество ответных взглядов и ухмылок, но вот эти глаза… Только глаза самого Антона могли вызвать такой восторг и улыбку на лице этого парня. Он быстрым шагом направился в сторону Петрова. — Привет, долго ждал? Прости, что задержался. — пробормотал Рома, разглядывая меню. Он заказал латте и что-то наподобие пончика с шоколадом. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Рома. — А? Д-да… всё хорошо. Ничего страшного, что ты задержался, я не так долго ждал… — парень хоть и пытался скрыть свои эмоции, но у него это получалось, мягко говоря, хреново. Он буквально пилил взглядом Пятифана, рассматривая его с головы до ног. Рома, естественно, это заметил и решил немного повеселиться. Он усмехнулся и опустил голову. Посидев так пару секунд, он понял, что Антон в недоумении и в этот момент, чуть подняв взгляд, он посмотрел на парня из-под лобья, чуть прикрыв веки. — Ну и чего ты так на меня смотришь? Что, понравилось, как я выгляжу? — тихим, грубым, но в то же время бархатным голосом произнёс Рома. Этот голос вызвал буквально целый марш-парад из мурашек по телу блондина. Он даже вздрогнул от такого. Рома заметил это и в ту же секунду рассмеялся, возвращаясь к тому самому милому и приятному Роме. Такое резкое переключение образа мог делать только Пятифан и более никто в этом мире. Даже после того, как парню принесли заказ, и он успокоился, Антон всё равно не мог оторвать от него глаз. — Да… — тихо произнёс блондин. — Что ты сказал? — А? Да так, ничего особенного. Но ты и правда круто выглядишь, тебе идёт. — Ох, спасибо. — с улыбкой произнёс парень. Это было действительно приятно слышать. В этот вечер они мило беседовали, попивая кофе с латте и закусывая сладким. Антон делился первыми впечатлениями о студентах и педагогах, рассказывал кто ему нравится, а к кому испытывает отвращение. Говорил о том, какие учителя добрые и понимающие, что бывает очень редко. Рома рассказывал про коллег и начальство, немного задевая саму работу. Он также рассказывал про бесящую работницу, которая постоянно подкатывала к нему. — А почему ты её отшиваешь? Можешь и замутить с ней, я уверен, она красивая. — Она красивая, не спорю, но я никогда не изменяю. — Антон сначала не понял, но потом задумался. — В смысле? Кому не изменяешь? У тебя кто-то есть? — этот вопрос прозвучал с грустью, которую тщательно пытались скрыть. — Нет, но есть человек, который мне нравится. — с улыбкой ответил Рома. — А… А она красивая? — пытаясь скрыть грусть и обиду, спросил Тоша. Какая обида, если он не имеет никакого отношения к Роме? Он свободный, красивый парень, который имеет права быть счастливым и любить кого-то. Кого-то, но не его. — Она? — парень запнулся, но ответил. — Очень красивая. Ниже меня ростом, с красивой фигурой и формами. У неё тёмные очень короткие волосы и она чертовски милая. — Антон становился всё мрачнее и мрачнее. После описания, он вообще потерял себя. — Ох, ясно. Ну, поздравляю, надеюсь она сможет сделать тебя счастливым. — Уже. — с улыбкой отпивая кофе, ответил Рома. Вроде взрослый, а врёт и шутит как ребёнок. Парни продолжали сидеть за столиком. Антон пытался скрыть негатив и выдавал улыбку. Роме хотелось видеть это лицо каждый день, с улыбкой, только настоящей, без неё и даже то, которое стонет его имя. От последней мысли бросило в дрожь. Рома заметно побледнел и, сказав, что сейчас придёт, быстрым шагом направился в сторону уборной. В помещении был ещё парень, но он уже уходил, поэтому Рома остался один. Его руки крепко схватились за край раковины, настолько крепко, что вены на руках начали сильно выпирать. Тело бросало то в жар, то в холод и это раздражало. Рома включил воду и умылся несколько раз, не помогало. Прическа правда растрепалась, но это мелочи. «Что-то не так» — подумал парень и внезапно посмотрел вниз. У него был стояк, вот что не так. Тихий мат пронесся эхом по пустующей комнате. В голове всплывало лишь одно: «простонал имя». После этой мысли полезла ещё одна, только уже картинкой. Это лицо, которое днём улыбается, а ночью становиться совсем другим. Эти губы начинают кусать от удовольствия, голос стонать имя «Рома», глаза закатываться до пелены от искушения, а руки крепко держать за шею. От этих мыслей стояк становился только твëрже, поэтому Рома ничего не решил, кроме как пойти и избавится от него. Закрывшись в кабинке, парень опустил штаны и, увидев колом стоящую плоть, тихо произнёс: — Ну и какого черта я делаю? — толку от этих слов нет, поэтому рука автоматически приблизилась к стояку. Антон же в это время трепетно ждал Рому. Когда прошло уже около десяти минут, парень начал волноваться и решил сходить проверить, как там Рома. Зайдя внутрь, парень никого не обнаружил, лишь одну закрытую кабинку и тяжёлое дыхание. — Рома? С тобой всё хорошо? — ответа не последовало, но позже он все же прозвучал. — Да… Со мной всё в порядке, просто немного херовато стало, сейчас уже легче, можешь идти. Я скоро приду. — Может тебе помощь нужна? — «Ага, какая? Отсосëшь мне?» подумал Рома. — Нет, я справлюсь, иди. — Ну, хорошо, я верю тебе. Жду тебя за столиком. — ответа не последовало, и Антон вышел из уборной. Когда наступила тишина, Рома продолжил дрочить, пытаясь ничего не запачкать. Когда грязные мысли зашли слишком далеко, сперма всё же вытекла. Парню стало легче, но на душе было также хреново и даже хуже. Убрав за собой, Рома вымыл руки и ещё раз умылся. Облокотившись об раковину, он начал рассматривать себя, обдумывая всё произошедшее. Внезапно его осенило. Такие мысли и раньше посещали его голову, только из-за алкоголя он ни черта не помнил. Сейчас, в трезвом состоянии он начинал вспоминать всë, что глубоко хранил в себе. Ещё до всего этого, до дня рождения, до их дружбы. В первый день знакомства… Да! Именно тогда! Когда Рома впервые увидел Антона, то сразу подумал, что когда он вырастет, то будет красавчиком и от девчонок отбоя не будет. И да, Рома не ошибался. Именно с первой мысли о взрослом Антоне, Пятифан начал чувствовать тех самых бабочек, хоть и не подавал виду. Но в те разы хотелось танцевать и петь, а сейчас хочется вскрыть себе живот и удушить каждую летучую тварь. Кап, кап. Короткие звуки начали появляться в комнате. Краны были всё закрыты, но в раковину всё равно что-то капало. Это были слёзы. Слёзы горя, ненависти к самому себе и ничтожности. Рома всё понял, сложив такие простые пазлы. Он любил. Любил Антона все эти года, но скрывал это настолько тщательно, что сам похоронил эти чувства где-то глубоко внутри. Он настолько боялся их, что просто зарыл в самой глубине и вот только сейчас они проснулись. — Какая же я мразь… — эти слова будто отскочили от зубов. Они были произнесены очень тихо, буквально шёпотом, но в ушах начало звенеть. Голова закружилась, резко затошнило. Вода. Лицо снова мокрое, а жажда стала невыносимой, хотя вот пару минут назад всё было прекрасно. Увидев себя в зеркале, Рома не выдержал и замахнулся, а затем нанёс удар. Трещины расползлись по всему стеклу, кровь начала капать на кафель, стекая с раковины. Вода до сих пор текла, поэтому бóльшая часть была слита с ней. Даже эта шутка про возлюбленную девушку была ужасна. А ведь он просто описывал прошлого Антона, который первый раз покрасился в чёрный. Рома вышел из комнаты, направившись в сторону столика. Антон был в ужасе, увидев кровавую руку Ромы. — Что случилось? Тебе надо срочно в больницу! — парень был в панике. Рома же холодно ответил, что всё хорошо. — Мне пора идти. — парень положил на стол деньги за еду и, даже не попрощавшись, быстро удалился из кафе. На улице был дождь, и Рома промок буквально за минуту. — Рома! — послышался крик позади. Это был Антон. В его глазах читался страх, тело трусило, а ноги становились ватными. Рома хотел обернуться, но не мог. Его внутреннее «я» и любовь к Антону не позволяли это сделать. — Что случилось? Почему ты вдруг убежал? — холодная рука мягко опустилась на плечо, но Рома резко отдернул руку. — Не трогай меня! — крикнул он. Антон вздрогнул. Он испугался. Рука резко отдёрнулась, но уйти он не посмел. — Не прикасайся ко мне, просто уходи. — Но почему? Всё же было хорошо… — голос парня начал дрожать и это вовсе не из-за дождя. Рому переклинило, когда он услышал тихий всхлип. Он повернулся лицом к Антону и увидел, как тот рыдает. Руками он вытирал новые потоки слёз, но все попытки остановить это были тщетны. Рому же это привело в чувства. — Антон… Стой, стой, стой, не плачь! — от страха начало трясти. Он хотел взять парня за руки, но боялся и ему было противно от этого. — Это я во всём виноват, опять! Я не могу уберечь тебя от себя. Я — чудовище. Тебе будет намного лучше без меня, обещаю. — после этих слов Рома начал уходить куда-то в неизвестном направлении, но видимо Антон решил по-другому. Парень схватил того за руку и резко повернул к себе. — Что ты такое говоришь?! — в ярости, захлёбываясь в слезах и дожде, кричал Антон. Люди оборачивались на них, но им было плевать. — Что ты несёшь за бред? В чём ты виноват? Почему ты — монстр? Кто тебе такое сказал и почему ты так решил?! Отвечай! — Да потому что я люблю тебя, но поступаю как настоящая мразь! Я довожу тебя до слёз, истерик и панических атак! Ты думаешь я не вижу, как ты пытаешься скрыть свою отдышку при малейшем моём крике?! Я не достоин тебя, ясно?! Я тебя любил все эти годы, но поступал с тобой так, словно ты пустое место, но это не так! — Рома замолчал. Глаза опухли и жутко болели, горло тоже болело от крика, сухого места не осталось. Антон слушал всё это с удивлением и в то же время присутствовало другое ощущение, но его описать невозможно. Такое знаете, лёгкое покалывание внутри от которого хочется сделать что-то безумное. К удивлению Рома, чувствовал то же самое, но из-за эмоций эта боль была больше болезненной, чем приятной. Когда парень более-менее успокоился, то продолжил уже более спокойно. — Я люблю тебя. И всегда любил, просто я похоронил эти чувства, потому что боялся. Я настолько сильно всё отрицал, что даже сам поверил в это отрицание, но сердцу ведь не прикажешь. И даже тогда зимой… Я любил тебя даже тогда, а поступил так из-за страха и желания забыть. Мне же рассказали, что я нравлюсь тебе. Я думал, что после этого ты быстро охладеешь, а мне станет противно, но нет. Я сделал только хуже. — отдышка мешала говорить нормально и спокойно. Минута тишины и парень продолжил. — Я просто не заслуживаю тебя, а ты меня. Ты достоин намного большего. Любви, заботы и тепла, чтобы твоя улыбка никогда не сходила с твоего лица. Всё что я могу, это довести тебя до слёз. Именно от этих всех мыслей мне становится тошно и противно от самого себя. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И эта девушка. Это просто тупая шутка, ибо Я описывал тебя пол года назад, когда ты покрасил волосы. Прости. — это были последние слова. Последние слова перед шагом Антона. Дослушав эту речь, парень просто подошёл ближе к Роме и, обняв его за шею, затянул в долгий поцелуй. Этот поцелуй был чуть ли не смертельным для Ромы. Эти влажные и солёные от слёз губы нежно впивались в искусанные губы Ромы. Руки машинально потянулись к стройной талии, которая была скрыта за толстовкой. Ответ на поцелуй дал новую волну эмоций. Когда парни оторвались друг от друга, то блондин тихо сказал. — Я тоже тебя люблю, дурак ты. Запомни это, пожалуйста, на всю жизнь. — Рома засмеялся, и уже через пару минут они ехали на такси домой. Как только входная дверь была закрыта на ключ, Рома впился с новой силой в губы Антона. Тот же начал снимать одежду с парня и с себя. Не отрываясь друг от друга, они дошли до спальни. Дождь не становился меньше, ветер не стихал, а лишь сильнее завывал, как и Антон, ёрзающий под Ромой. По холодной и пустой квартире были разбросаны вещи в виде дорожки от входной двери до спальни, где было то самое единственное тепло. Хотя, тут не просто «тепло», а самый настоящий пожар страсти двух по уши влюблённых парней. Холодные пальцы одного плавно скользили по выпирающему позвоночнику другого. Стоны, шлепки и тяжёлые вздохи эхом раздаются по комнате, но вмиг затыкаются поцелуем. Этот пожар длился дольше, чем дождь, поэтому последние сонные «я тебя люблю» говорились в полной тишине, которая прерывалась лишь тяжёлым дыханием. Трепет птиц был слышен даже за закрытым напрочь окном. Шум просыпающегося города, гул машин и быстрых людей, которые то и дело куда-то торопятся. Вот только двое парней спокойно лежали на кровати и никуда не смели торопиться. Первым, впрочем, как и всегда проснулся Рома. У него жутко болела голова, но в остальном всё было более чем в порядке. Приняв сидячую позу, парень осмотрел комнату Антона, затем посмотрел в окно, а лишь потом на владельца квартиры. Почему они поехали сюда? Без понятия. Дорога была в мутном сознании, да и было уже всё равно. Милый Антоша, который как маленький мирно посапывал, не желая просыпаться. Парень перевернулся на другой бок, спиной к Роме, и тот начал внимательно разглядывать его. Ничего нового, такое же привлекательное голое тело, вот только… Багровые следы от засосов, следы от укусов и от сильного сжатия покрывали всё тело. Шее досталось больше всего, впрочем, что не удивительно. Рома улыбнулся, а затем его осенило. «Это что же получается, мы встречаемся?» Сначала Рома просто сидел и тупил, но когда эта информация достигла его ума, он как девчонка начал краснеть и улыбаться как дурак, закрывая лицо руками. Он был счастлив. Это счастье Рома хотел передать и Антону, поэтому он тихо встал с кровати, быстро умылся, переоделся и вышел из дома. Антон в этот день спал видимо очень крепко. Он не слышал, как Рома проснулся, как ушёл из квартиры, а потом пришёл. Не слышал звуки готовки и тихих матов, что очередной тост подгорел сильнее, чем надо было. Антона разбудила не возня с уборкой, а… птица. Парень нехотя проснулся от постукивания клюва глупой птицы по стеклу. Он надеялся, что пташка поймёт свою ошибку и улетит, но нет. Клюв с особым упорством долбился в это чëртого окно, так же как и Рома долбился в Антона. От этого примера в сходстве, парень окончательно проснулся и в гневе прогнал птицу, открыв окно и кинув кусок потрёпанной стëрки. Антон решил не закрывать окно, оставив на проветривание комнату. Он подошёл к шкафу с зеркалом и начал любоваться собой, попутно ища вещи. Все эти следы, что оставил Рома, как-то успокаивали что ли. Они показывали, что теперь Тоша принадлежит Роме и что теперь они вместе. — Вместе… — тихо произнёс Антон. — Кстати, Рома? Ты здесь? — но в ответ была лишь тишина. Антон переоделся и начал обыскивать квартиру. Готовый завтрак, чистота везде, но вот Ромы нигде не было. — Неужели сбежал? — Антон быстро прогнал эти мысли, решил позвонить ему и отправился обратно. Как только он сел на кровать, входная дверь открылась. Немного возни и в комнате был Рома. С цветами и игрушкой. — Ох, ты уже проснулся? Не успел. — Рома засмеялся. Он увидел непонимание в глазах Антона, что и дало новый повод для смеха. Подойдя к Петрову, Рома встал на одно колено. — Прости, пока кольцо я тебе не подарю, но это будет очень скоро! Пока прими, пожалуйста, это и ответь на вопрос. Ты будешь моим парнем? — Антон был в полном шоке. Рома стоял перед ним на колене, протягивая букет красивых пионов и мягкую игрушку зайчика и мелкой деталью. Это были браслеты. Парные браслеты. Петров понял, что всё это по-настоящему. Что Рома его любит, что он не сбежал, что Пятифан всегда будет рядом. Антон заплакал, не убирая восторг и улыбку с лица. — Почему ты плачешь? Эй, глупенький, ну ты чего? — Рома положил букет и зайца рядом на кровать и взял в свои руки прохладные руки Антона. — Я тебя не обижу, обещаю. Я всегда буду любить тебя и защищать, чтобы ты никогда не плакал, а если и плакал, то только от счастья. Будь уверен, мы выберемся отсюда, поженимся, усыновим или удочерим малыша и будем жить счастливо. Знаешь, Я уверен, что ты будешь замечательным папой. Ну, или мамой. — от последних слов Рома рассмеялся, а Антон зарыдал ещё сильнее. Он снял браслеты с ушей зайца и надев один на себя другой на Рому, не прекращая плакать сказал на фоне собственных всхлипов. — Я так счастлив. Я согласен, и я уверен, что у нас всё получится. Я буду хорошей жёнушкой и отличным родителем, хоть и не родным. Я так тебя люблю! — после этих слов Антон крепко обнял Рому за шею, впиваясь своими губами в эти покусанные, но такие родные и любимые губы. Рома же воодушевлённо ответил на поцелуй. Он крепко обнял Антона за бёдра и поднял его. Петров ухватился ногами за пояс и крепко висел на парне, не спеша разорвать поцелуй. Когда они всё же оторвались друг от друга, то почти одновременно сказали друг другу, то самое «Я тебя люблю». После парни рассмеялись и ещё долго не могли разорвать этих объятий.***
Шли дни. Цветы, подаренные Ромой, быстро завяли. Отношения парней наоборот же, быстро расцветали. Рома пытался всячески угодить Антону, подарками, цветами, прогулками. Петров же пользовался возможностью, но и в долгу не оставался. Он тоже мог что-то приобрести Роме, но когда Антон так делал, то всегда слышал одно и тоже. — Не смей тратиться. Просто будь счастлив, хорошо? Это будет лучшим подарком или приятностью. Ну, а если ты настолько сильно хочешь сделать мне приятное, то просто постарайся в постели. — от этих слов всегда пробегали мурашки, но они были приятные и довольно возбуждающие. Антон продолжал учиться. Он был отличником и часто делал домашнее задание или писал конспект своим одногруппникам. За деньги естественно. Там он приобрёл множество знакомств и даже новых друзей и поклонниц. Некоторые парни на него засматривались, но Антон всем отказывал, говоря, что его сердце и тело уже занято. Эх, много сердец он разбил, но это не мешало ярым фанатам и малость сталкерам дрочить на его фотку или в тихую записанный голос. Рома не учился, но усердно работал. Его, как молодого и трудолюбивого сотрудника, уважали и хвалили. Парень добивался успеха быстрее, чем кто-либо другой, за что и был в примере подражания. Ну и ненависти, как же без этого. Именно эта зависть и ненависть могла легко сломать Рому. И сломало. В этот день Рома вернулся с работы позже обычного. На улице уже было темно и довольно прохладно, поэтому парень как можно быстрее хотел добраться до дома. Петров переехал к нему, а ту квартиру забрала хозяйка и сдавала другим людям. Графа не было дома, он был в ветеринарной клинике, так как в последнее время ему не здоровилось и Рома принял решение довериться ветеринарам. Пятифан быстро открыл дверь и начал греться, снимая обувь. — Я дома. — из комнаты послышался быстрый шаг, даже немного с бегом. Рома машинально улыбнулся, увидев эту прелесть. Антошу в носочках, шортах и Роминой футболке, которая была ему велика. Петров быстро подбежал к парню и затянул в поцелуй, крепко обнял за шею. Рома поднял парня и начал крепко обнимать его, пытаясь не уронить. — Почему ты так долго? Я так ждал. — Хах, приятно слышать и знать, что тебя ждут дома. Прости, зайчик, задержался на работе, но оно того стоило. — Ох, мог бы и позвонить или сообщение написать. Я же волнуюсь, мало ли маньяков по улице ходят. — Рома рассмеялся и ещё раз чмокнул Петрова в губы. Сняв пальто, Рома начал что-то искать в шкафу. — Что ты ищешь? — Подарок. Я сегодня задержался, потому что у моего коллеги день рождение. Юбилей, все дела и у нас на работе будет что-то типо маленького праздника в честь этого. Он является ещё и лучшим работником, поэтому директор был «за» и даже согласился прийти. О, нашёл. — Рома достал из шкафа маленькую коробку. Там внутри был парфюм. Он не был дорогим, но тот самый коллега просто однажды говорил, что хочет такой приобрести. Вот Рома и подумал, а чем не подарок? — Вау, прикольный запах. — А то. Ты же не против, что я пойду? Просто это правда очень хороший и друг и коллега. — Конечно, конечно, иди! — Спасибо за доверие. — Рома вновь чмокнул Антона в щёку и пошёл обуваться. — Только напиши, пожалуйста, как будешь ехать домой, хорошо? Чтобы я просто не волновался. — Обязательно, зайчик. — ещё один поцелуй последовал прямиком в губы парня. — Ну всё, я побежал, люблю! — И я тебя, хорошо отдохнуть! — входная дверь захлопнулась и наступила тишина. Антон постоял на месте, раздумывая чтобы такого поделать и решил тоже не скучать. На телефон появился привычный номер Бяши. Через пол часа в двери стучал Бяша со сладостями в руках. Он жил в соседнем доме, а задержался, потому что старая манда решила поругаться с кассиром, так как её овощи стали дороже. Бяша так материл её и хоронил желание ударить, а Антон во всю смеялся, готовя вкусный чай со вкусом рождественского пряника. Весь вечер они весело поговорили за чаем, посмотрели пару фильмов и Бяша ушёл, оставив Антона одного. Вообще, парень был очень хорош собой. Милый и добрый отзывчивый, красивый и высокий, сильный и… ещё много чего. Бяша был просто прекрасным человеком и парнем, не зря же за ним бегают все девочки университета. Все они желают заполучить красивого бурята, но вот они не знают, что в его сердце уже засела одна персона. Все мы хорошо её знаем. Практически в лицо, только двенадцати лет. На часах уже сорок минут третьего, хотя ушёл Рома в половину девятого. Антон места себе не находит. Да, он понимал, праздник, день рождения и всё такое, но, чтобы настолько долго. Успокаивало одно — доверие. Петров доверял Роме и был уверен, что у него всё хорошо. С этими мыслями он и лёг спать, однако сон его продлился недолго. Антона разбудил громкий шум в прихожей и кухне. Парень быстро встал и отправился в сторону звука. На часах пять минут пятого. Это был Рома. Пьяный. — Рома? Почему ты так поздно? И даже не написал. — Антон хотел обнять парня, но остановился. Тот стоял спиной к Петрову, правой рукой уперевшись об стол, а левой закрывая и так не видное лицо. Его одежда была помята, а волосы взъерошены. От него несло алкоголем. — Ты что пил? — тихо, с нотками разочарования и уходящей надежды спросил Антон. — «Ты что пил?» — грубо и устрашающе повторил Рома. — А где же моё «как же я рад тебя видеть»? Ты что не рад? — наконец он повернулся лицом к Петрову. Пьяный в ноль парень, который с презрением и ухмылкой смотрел на Антона. — Что? Нет, конечно, нет! Я очень рад, что ты вернулся! — Антон подошёл и крепко обнял Рому. — Просто знаешь, я немного расстроен, что ты пришёл поздно, ничего не написав. — молчание. Ответного объятья нет, лишь тяжёлое дыхание и удушающая тишина. В итоге парень решился её нарушить. — Я не достоин тебя. Я — ничтожество. — Антон тихо хихикнул, не переставая обнимать его. — Ты глупенький, Рома. Мой глупенький волчонок. —с улыбкой сказал Антон, всё так же обнимая и смотря прямо в глаза. — Я тебе изменил. — тишина. Антон заморгал в недопонимании, но всё же спросил, не убирая улыбки. — Что прости? — Я тебе изменил. — улыбка Петрова постепенно сползала с лица. Хотелось рыдать и бить всё подряд, но он сдерживался. Руки ослабли и отпустили Рому из объятий. Он же закрыл лицо руками, а затем с мокрыми дорожками на щеках начал смотреть куда-то в окно. Куда угодно, но не на Антона. «Один» — тихо в мыслях произнёс Антон. — Я пил. Точнее, мне его подлили клянусь! Я пил обычный сок, но одна девушка потихоньку доливала туда алкоголь, а я не замечал этого. Только потом заметил мой друг и начал кипишь, мол, ему же нельзя пить и так далее. В итоге я соврал, что всё хорошо и видимо она не успела так много налить, хотя сам я мало что понимал. — «Два» — вновь проплыл в мыслях Антона. Он медленно сел на стул, внимательно слушая дальше. — Потом всё было расплывчато. Мы ушли в другой кабинет вместе с этой девушкой, и она… — Рома замолчал. Его руки не знали куда себя деть и метались от края стола до лица и обратно. — Она встала на колени и начала меня соблазнять. Мать вашу, она была копией тебя! Короткая стрижка, блондинка в очках, только баба! Из-за опьянения я думал, что это ты. Меня как-то мало волновало, что у тебя грудь появилась, а член куда-то исчез. — Рома уже не смог сдержать слёз. Как и Антон. Петров тихо плакал, смотря куда-то в пустоту, сквозь Рому. Тот начал скрывать слёзы, постепенно приходя в ярость. Его руки начали ронять кружки и стулья. Антон от каждого такого грохота вздрагивал от испуга и машинально закрывал голову руками. — Рома, перестань! — но он не слышал. Приступ бесконтрольной агрессии. Пятифан направился в сторону спальни и начал крушить всё там. Ломать мебель, выбрасывать вещи из шкафа и рвать её. — Рома, прекрати, пожалуйста! — когда парень взял в руки рамку с фотографией влюблённой пары, Антон завопил. — Нет, Рома, не надо! Только не фото, прошу! — это не помогло. Рамка вместе с фото и стеклом полетела в стену. Рамка полностью была сломана, стекло разбилось на тысячи осколков, а фотография… Она была цела, но уже не такой красочной и яркой. Осколки были по всему полу. Рома не приходит в себя. Он пытался успокоиться, но ему мешало только одно. Эти надоедливые всхлипы парня. — Заткнись. — тихо произнёс Рома, но Антон не мог. Он был слишком в шоке, чтобы настолько быстро успокоиться. — Я сказал заткнуться! — Пятифан быстро направился в сторону Петрова. Замашка рукой, глухой звук и мгновенная тишина. Щека Антона начинала с космической скоростью греться, а затем и вовсе жечь. Позже стало больнее. Рома схватил Антона за лицо рукой, закрывая рот. Петров, стоя на коленях и дрожа как лист, пытался успокоить Рому и убрать руку, но тот был гораздо сильнее Петрова физически. — Закрой пасть, мелкий ты ублюдок. Постоянно ноешь и ноешь как баба! Раздражаешь так, что убить хочется! — с этими криками, Рома буквально швырнул Антона в сторону тумбочки с часами, кружкой воды и лампой. Швырнул, как вещь. Петров отлетел и ударился о тумбу, уронив часы, лампу и кружку. Вода полилась прямо на него, смешиваясь с кровью, которая текла с затылка. В глазах плыло, но вот Роме было мало. Осколки от разбитого стали впиваться в кожу. Все воспоминания из дальнего прошлого начали всплывать. Как Рома влюбился в Антона, но тот не уделял ему должного внимания. Как он гулял и общался с другими, игнорируя Рому, а после и вообще практически забыл про него. Вся злость вперемешку с детской обидой надвинулась на Антона. Удар, ещё и ещё. Губа была уже разбита, как и бровь, с затылка так же не переставая текла кровь. Рому остановило лишь одно. — Мне… б-больно… Рома, пожал-луйста… Перестань. Я же люблю тебя. Парень замер. Кулаки, измазанные в крови Антона, застыли в позе замаха. Только вот жалости не было. Лицо Ромы не было перекошенным от злости, а наоборот. Оно вообще не выражало ничего. Парень резко встал. — Лучше бы мы тогда с парнями тебя убили. Или бы до смерти затрахали, как шлюху последнюю. А знаешь что? Любишь меня, говоришь. Вот пойди и сдохни, если любишь меня. Давай, что ты? Пойди и умри за меня! — с этими словами Рома вышел из дома куда-то в своём направлении. Антон так же лежал около тумбы. Мокрый, весь в крови и слезах. Опять. Опять повторяется то, что он забыл и так боялся вспоминать. Всё то, что он пережил в детстве, возвращается к нему. Он опять один, избитый, в крови, окутанный во лжи. — Три… — хриплым и заплаканным голосом тихо сказал Антон. Его рука потянулась к телефону. Из-за алой жидкости мало что было видно, но он всё же нашëл, что хотел. Время шло медленнее, но становилось только страшнее. Кое-как Антон добрался до стола, открыл тумбочку и взял что-то жëлтое. — Умри за меня… — повторил он слова Ромы. Не переставая плакать, Антон вышел из квартиры и направился в сторону лифта. Когда двери открылись, парень нажал кнопку и поехал, только не вниз, а наверх. Он поехал на последний этаж, где пару ступенек преграждали ему путь. На крышу. Пока лифт ехал, Антон тихо всхлипывал, вспоминая время, когда всё было прекрасно. Когда Рома приходил с работы, и Антон бросался к нему в объятья. Как они смотрели кино или гуляли в парке вместе. Когда Антону было плохо, и он уставал из-за учёбы, а Рома из-за работы, они вместе отправлялись на расслабляющую прогулку или просто в магазин, чтобы потратить немного, ну или не совсем денег. Им было по-настоящему комфортно рядом друг с другом, и они искренне любили друг друга. Любили. Антон уже одумался, когда был на краю крыши. Нет, он не стоял на самом краю, а просто упирался руками за это кирпичный заборчик. Перед лицом красовался ночной город. Редкие машины, тем более люди, яркие фонари и вывески. Красота. Рука потянулась в карман откуда высунулась та самая жëлтая фигня. Канцелярский нож. Выдвинув лезвие, парень начал рассматривать его со всех сторон. Оно было новое и чистое настолько, что в нём отражался сияющий город. — Умри за меня. — выделяя каждое слово вновь произнёс Антон. Позади послышался шум открывающейся двери, а затем и крика. — Стой! Антон, нет! Прошу! — кто-то кричал позади, боясь подойти ближе. — А ты остановился, когда я просил тебя перестать бить меня? Нет, как жаль. — с этими словами, Антон повернулся и, увидев лицо парня продолжил. — Жаль, что тогда тебя не было рядом и ты не смог меня спасти, правда, Бяша? — глупая улыбка, закрытые веки, убивающие крики парня и тепло. Что-то тёплое коснулось тела. Что же это могло быть, раз уж на улице так холодно? Кровь. Ах, да, это была кровь. Она была такой быстрой и жгучей, потому что текла прямиком из перерезанного горла. Канцелярский нож с лязгом стали и пластмассы упал на бетонный пол. Глаза закрылись в предвкушении спокойствия и умиротворения, а тело стало ватным. Вниз, всё ниже и ниже с быстрой скоростью, но нет. Удара не произошло, а наоборот. Что-то мягкое и теплое коснулось этого полу мертвого тела. Бяша. Он успел догнать и поймать Антона, закрывая глубокую рану. Что же искал Антон в телефоне? Ох, это был номер Бяши. Там было всего пару предложений. «Он сказал мне умереть за него, чтобы доказать любовь. Что же, сегодня город с вида крыши будет по истине прекрасным.» В этот момент Бяша не спал, ибо пьяный отчим вновь начал разборки с матерью. Минута и парень уже бежал на крышу как молния, набирая номер скорой и проклиная Рому за то, что он вообще на свет появился.***
Надоедливый звук больничной техники и слегка приятный запах лекарств. Всё, что он сейчас ощущал. К перебинтованной руке была прикреплена капельница. На голове была повязка, а на горле большой медицинский пластырь. Зажившая губа и бровь были покрыты пластырем поменьше. Карие глаза смотрели на небо в открытом окне. Раздался стук. Дверь тихо открылась и внутрь зашла медсестра с врачом. — Добрый день, как себя чувствуешь? — в ответ тишина. — Рома? — парень вздрогнул. Голова повернулась в сторону гостей. На койке сидел именно Рома. — Хорошо, спасибо. — хриплым голосом ответил парень. — Это отлично. — с улыбкой сказал врач. — Что ж, раз вы идёте на поправку быстрее, то мне кажется вас можно выписать. Где-то через неделю, согласны? — Да. — безразлично ответив, Рома вновь начал смотреть в окно. В больнице была хорошая и уютная обстановка. Милые пациенты, добрые доктора. Рома провёл в больнице два месяца, так и не увидев их. Зато он был окутан добротой и вниманием коллег с работы и врачей с медсестрами. Но через неделю он покинул это место. Приехав домой, Рома упал на пол. В бессилии. В квартире было холодно и пусто. Бездушно и отвратительно. Слёзы начали падать на пыльный и местами кровавый пол. С того дня здесь больше никого не было, поэтому и убираться было некому. Через несколько минут, парень всё же поднялся. Он медленно, слегка хромая обошёл всю квартиру. Никого. В спальне на полу была разбитая кружка и рамка, треснутые часы показывали застывшее «05:15» утра. Много засохшей крови и убитых вещей. В коридоре тоже кровь, ведущая к выходу. В ванной всё спокойно, только чужая зубная щётка, полотенце и вещи были небрежно сложены по разным местам. На кухне погром, разбитые тарелки и наполовину наполненная миска с кормом и водой. Рома был одет в чистую и зашитую одежду. Медработники позаботились об одежде, потому как приехал он туда в критичном состоянии. Переодевшись, он постепенно начал убирать в доме. Порядок он наводил долго. Пытался чинить мебель, выкидывал вещи, которые уже не починишь и наводил порядок. Убирая стёкла, Рома увидел фотографию, которая была последним напоминанием. Капли крови были на ней, а именно на весëлом блондине с леденцом в руке. Смотря на фото, потекли слёзы. Кровь с пола парень убрал с помощью хим. раствора, но с фото убрать это не удалось. Только слегка убрать насыщенность, но след всё равно был виден. Через два с половиной часа в квартире было убрано. Ещё через час парень ехал в такси. На нём так же был большой мед пластырь и перебинтованная рука, в которой он держал мягкую игрушку зайчика, фотографию и цветы. В кармане был складной нож. Он ехал довольно долго. Ехал на кладбище. Выйдя из машины около выезда из города, Рома поблагодарил водителя и решил прогуляться. Через время виднелись могилы людей. Походя аккуратно через ряд, Рома увидел свежую могилу с цветами. На фото был тот самый радостный блондин по имени Антон. В тот день, Бяша успел поймать Тошу и закрыть ему рану, но вот скорая не успела. Врачи пытались сделать всё возможное, но увы. Антон умер там на крыше, на руках у того, кто любит его по-настоящему. Его последние слова были о том, что Бяша действительно лучший и друг, и парень. — Жаль, что я не смогу обнять тебя после. Уже не как друга. Когда парень понял, что Антон уже не дышит, он медленно обнял его мёртвое тело. Крик отчаяния и боли раздался по всему городу, смешиваясь с начавшимся дождём. Рома закрыл глаза и отвернулся. Воспоминания и слова бывшего друга будто током прошлись по телу. На могилу он положил букет красивых цветов, которые были схожи с теми, которые он подарил Антону в первый раз. Рядом он посадил мягкую игрушку, которую ему подарил и их фото. На этом фото они были счастливы. Счастливы по-настоящему…Конец
