котёнок, сказавший "гав".

      Чонгук заварил чай, с лицом преисполненного во всём человека. Он слышал звук воды и (не)тихое, красивое пение из ванной, но сам находился словно не тут. Внезапно, в собственном доме Чонгуку было по-настоящему страшно за свою жизнь. А всё потому что Тэхён. Альфа ведь переехал из общежития, не чувствуя себя там комфортно, однако этот (дис)комфорт увязался за ним и сюда.       Не на то жалуешься, Чонгук. Какой нормальный альфа будет сетовать на то, что несколько месяцев к нему в объятья буквально прыгает симпатичный омега?       Видимо, Чонгук ненормальный. Ну, или омега, которая с течкой побежала не куда-то там, а к альфе.       Тэхён вышел через полчаса, разнеженный предстоящей течкой и тёплой водой, с влажными волосами и ласковым взглядом. Чонгук в какой раз почти поперхнулся слюной. Омега не надел шорты, на нём только чонгуково нижнее бельё и его же футболка, почти доходящая до середины бёдер. На это Тэхён не обращал никакого внимания, забираясь поближе к альфе на диван и неотрывно смотря на него. — Понюхай, — не в первый раз попросил омега, оголяя шею. Чонгук должен отказаться, он ведь не выдержит этого, слишком… но отчего-то он наклоняется к медовой коже и втягивает сладкий запах: его гель, его шампунь, его шоколад от одежды и тэхёново яблоко. Атомная смесь. По спине и шее бегут мурашки, сущность щенком послушным падает перед омегой вверх лапами и хвостиком ещё виляет, высунув язык. Чонгук сдерживает довольное мычание, но не отстраняется, потакая своим желаниям и укладывая голову на чужое плечо. Тэхён даже не дёргается, позволяет, улыбаясь так счастливо, что через несколько секунд щёки болеть начинают. — Вкусно? — Да-а…       Омега двигается ближе, поджимая под себя ноги и оголяя бёдра сильнее, и осторожно вплетает пальцы в волосы Чонгука, теперь точно заставляя его что-то неразборчиво промямлить. Он чуть робко положил руку на ноги Тэ, вновь и вновь вдыхая. Альфа никогда не находился рядом с течными омегами, у него попросту не было такого опыта, поэтому сейчас каждое ощущение в новинку, и запах парня с ума сводит конкретно. Действие, как у никотина: ноги тяжелеют, руки словно перетаскали тонны недавно, обессиленно лежат, не слушают хозяина, глаза сами собой закрываются, закатываясь, а в голове туман, туман, туман. Ни единой мысли, ни единого вопроса и ответа — он просто хочет. Хочет так посидеть, даже лечь, хочет насладиться, хочет закрыться с омегой подальше ото всех, спрятать его и целовать, целовать, целовать. Знать, что Тэхён принадлежит Чонгуку, а Чонгук — Тэхёну.       Альфа слепо тычется куда-то в подбородок парню, и тот помогает, хватаясь за его лицо и целуя в только что увлажнённые языком губы. Чонгук задерживает дыхание, слегка отходит от омежьих феромонов и наконец может владеть своим телом, надавливая на грудь Тэ и аккуратно укладывая на спину. Он нависает над ним, тяжело выдыхая, когда чужой язык толкается в чонгуков рот и размашисто проходится по его собственному. Честное слово, это просто беда, а не человек. Чон не хотел разложить омегу здесь и сейчас, пусть и знал, что маловероятно они закончат на неловких объятьях, но, кажется, Тэхён вовсе не против, пробираясь под кофту альфы и слабо царапая его кожу. Наверно, в этом нет ничего страшного. Чонгук не девственник, знает, что и как, а…       А Тэ…       Чонгук неожиданно для себя вспоминает, как тот говорил, про гормональный фон, упоминая, что альфы нет. А был? Он же не…       Стоп, стоп, стоп. Альфа не хочет, он не может быть первым у этого парня, он же без понятия, как вести себя с абсолютно чистыми омегами, все, кто был до — довольно опытны, а Тэхён, он…       Тэхён верит ему. Он сам это сказал, и он бы не пошёл к Чонгуку с течкой, чего-то боясь. Может, у него всё-таки кто-то был…       Но вот противовес: альфа внезапно для самого себя напрягается. Вся сущность парня воспламеняется от злости, потому что омега его. Потому что она не хочет и думать о том, что к Тэхёну кто-то прикасался.       Чонгук целует вдруг с остервенением, кусается и сжимает ладонь на боку Тэхёна с силой, а после практически всем весом ложится на него, спускаясь губами к шее и зацеловывает запаховую железу, слегка прикусывая, чтобы оставить свой запах. Плевать, что от Кима уже за версту несёт шоколадом, Чонгук хочет ещё, чтобы омега везде пах им, на каждом миллиметре тела. — Ак-аккуратнее, — тихо просит Тэхён, хватаясь за руку альфы, хватка которой точно оставит болезненные синяки. Чонгук рычит ему в ухо, подминая под себя и крепко обнимая. Он слышит жалостливую просьбу и собирает волю в кулак. Если он не хочет навредить, он должен быть сдержанным. — Просто будь нежнее, — улыбнулся омега, сталкиваясь с тяжёлым взглядом практически чёрных глаз, — я твой.       И это успокаивает. Чонгук тянется за поцелуем, теперь ласковее гуляя рукой под белой тканью футболки. Его омеге не нравится грубость, он будет помнить об этом. — Пока… пока мы оба ещё в уме… можно тебя попросить? — Тэхён смутился, держась за крупные плечи альфы. Тот кивнул, как можно серьёзнее смотря на него. Почему-то именно сейчас он полностью осознаёт, что Тэхёну он нравился и совершенно взаимно. Омега красивый, прямо до ужаса, у него стройные ножки, чуть округлые бёдра, и талия под одеждой тонкая, пусть мягенький животик и был. Это не отменяет красоты этого тела. У Тэхёна милые родинки на лице, действительно мягкие волосы, губы, от которых невозможно отвести глаз. Не зря многие альфы были влюблены в него, однако всех их ждёт разочарование: выйдет Чонгук в школу с омегой и сразу покажет, что тут уже не на что смотреть. Ну а если есть, то тем бессмертным уже будет нечем смотреть. — Конечно, — хрипло ответил Чонгук, поглаживая большим пальце рёбра Тэхёна. — Не оставляй на мне следов. Я очень боюсь синяков и всего подобного… — А… — альфа немного завис, а потом усмехнулся, кивая, — хорошо, конечно. — И… я хочу всё же кое-что попробовать, — в зрачках сверкнуло любопытство, — но тут немного…       Чонгук не стал дослушивать, поднимаясь и подхватывая омегу на руки. Он осторожно понёс его в спальню, где усадил на кровать. Тэхён и пикнуть не успел, а его поняли. — Мне нужно сходить в душ, хорошо? Я быстро, — он чмокнул омегу в губы и улыбнулся, убегая в ванную, где всё сильно пахло яблоком. Из огня, да в полымя.

***

— Попробуешь, что хотел попозже, Тэ, сначала я, — именно с этим Чонгук залетел в спальню с одним полотенцем на бёдрах. Омега уже и не думал о том, чего он хотел, смотря на полуголое тело и забываясь. Его альфа слишком идеален, чтобы думать о чём-то. Он и не заметил, как Чон подошёл ближе и положил на спину, потом переворачивая и поднимая его зад вверх. Тэхён только скульнул, когда нижнее бельё оказалось стянутым, а на правой ягодице горел поцелуй. В прямом смысле горел, омега уткнулся в постельное лицом, пряча своё смущение.       Чонгук уже делал подобные вещи пару раз, но они ему совсем не нравились, однако с Тэхёном попробовать хотелось всё, тем более, с течным Тэхёном. Он отгладил попу и ноги, любуясь гладкостью кожи и стекающей по бёдрам смазкой, сейчас теряя голову напрочь. Раньше он стеснялся, но в данный момент он хотел сделать приятно омеге, поэтому всё отходило на второй план. Абсолютно всё. — Чонгук, ты… — Тэхён ухнул, когда его половинки раздвинули и чужой язык коротко мазнул по розоватой, мокрой дырочке, словно пробуя на вкус. — Не обязан… — Альфа хмыкнул, облизываясь. Вкусно. На этот раз вкусно и совсем не неприятно. Он попробовал ещё раз, и ещё, а Тэхён только поскуливал, пытаясь отстранится, чего ему делать не позволяли. Ощущения слишком острые, и если обычный человек на 80% состоит из воды, то вот Тэхён из «Боже, спаси и сохрани, вот же срань, как же стыдно!». Всё изменилось, когда Чонгук стал проталкивать язык в горячее нутро, вот тогда-то омега и вошёл во вкус, самостоятельно уже двигаясь навстречу. — Ах, Чонгук-а, ты…       Чонгук улыбнулся, смело накрывая рукой твёрдый член омеги. Он мягко прошёлся по стволу, уделяя особое внимание головке, которую дразнил, наслаждаясь подрагиванием ног Тэ. Тот извивался и постанывая, кусая одеяло и чувствуя каждое движение альфы. Наверное, ему не стоило противиться с самого начала. Альфа точно знает, как принести удовольствие. Его альфа, чёрт побери. — Нравится, Тэ?       Сил хватило только угукнуть, а член от голоса Чона дёрнулся, изливая в чужую руку тёплое семя. По телу прошла долгая дрожь, а альфа решил дать ею насладиться, отстраняясь и позволяя ровно лечь на постели. Он воспользовался моментом, снимая нижнее бельё, а от касаний пальцев омегу снова передёрнуло всего, и он что-то крякнул, крепко закрывая глаза. — Всё хорошо? — Чонгук навис над омегой, который еле-еле перевернулся на спину, кивая. Тэхён слабо улыбнулся, понимая, что не ошибся с парнем и чуть поднял голову, прося поцелуй. — Раз на тебе нельзя оставлять метки, оставь ты на мне, — альфа тут же улыбнулся, завидев огонёк в чужих глазах. — Ляг, — тихо отозвался Тэхён, выжидая, и залез на альфу, перекидывая через него ногу. Ту сразу погладили, а шею открыли для дальнейших действий. — Я… читал об этом, но… — Всоси кожу на несколько секунд. Сколько хочешь. Чем дольше, тем виднее она будет. Можешь даже покусывать, — с улыбкой объяснил Чонгук, понимая уже для себя, что он первый у омеги. — А… можно просто укусить? — Конечно. — Даже сильно? — Мне не будет больно, я почти не чувствую боли. — А если с клыками? — Ты хочешь поставить на мне настоящую метку, проказник? — Хитро усмехнулся Чонгук, приоткрывая один глаз. — Себе всё, а мне ничего, м? — Тэхён смутился, не скрывая улыбки. — И что ты мне сделаешь? Лежишь тут, ставь, не хочу, а вдруг я маньяк какой? — Ты? Маньяк? Ну тут и спорить не буду. Доманьячился, лежу тут, ставь, не хочу. — Можно? — уже более жалостливо попросил Тэхён, а против таких глазок Чонгук не нашёл. — Потом не убежишь от меня, — предупредил альфа, и смерил серьёзным взглядом. — Это ты от меня не убежишь, — хихикнул Тэхён, проезжая задницей по паху Чонгука, от чего тот вздрогнул, сдерживая стон. Омега нагнулся, выгибаясь в пояснице и позволяя рукам Чона этот изгиб изучить. — Или так хочется? — Убежать? Ни за что. Тебя хочется. — Можем устроить, — хитро прикусил губу Ким и лизнул участок на шее, где красивее всего смотрелся бы его укус. Он почувствовал, как, хватка на его талии усилилась, но всё же оставался бережной, и прокусил кожу, через несколько секунд выпуская феромон в кровь Чонгука.       Метки омег отличаются от меток альф. Если последние — раз и навсегда, то первые спустя месяца сходят, но действуют точно также — привязывают к себе, указывают другим на то, что альфа занят. — Твою мать, Тэхён, — неожиданно простонал альфа, прижимая хрупкое тело к себе сильнее. Ким выпустил кожу из зубов, любуясь своим произведением и после вновь лизнул, ощущая на языке вкус крови. — Ты там что-то говорил, про то, что хочешь меня. — Очень. — Я тебя тоже.       Чонгук ещё пару секунд потратил на то, чтобы отойти от присваивающего феромона и облизнул губы, кивнув. Полотенце на нём давно развязалось, он только раскинул его, вспоминая теперь, что хотел сделать. — Возьми, пожалуйста, в тумбочке презерватив. Третья полка.       Тэхён кивнул, слезая, и открыл ящик, отыскивая там пару квадратиков. На самом деле, их там больше, и омега хотел было спросить, зачем столько, но опустил вопрос: ему только на руку. Больше ни с кем другим Чонгук ими не воспользуется. Он в этом уверен, и не только из-за метки. — Можно я сам? — Спросил Тэ, а Чонгук посмеялся — всё сам, всё сам. Не умеет, но сам. — Только… — М?       Омега ничего не сказал в ответ, подлезая ближе и смотря огромными глазами на вставший орган, прижимающийся к животу. Он осторожно, одним пальчиком, провёл по стволу, а сам облизнул губы, откидывая контрацептивы в сторону. Кажется, Чонгук понял. Но теперь он был уверен в следующем вопросе «А как?». В столовой казалось, что Тэхён тот ещё умелец, судя по решительному взгляду, сейчас же Чонгук узнал маленькую правду про этого мальца. Он ничегошеньки не пробовал. Может, читал, смотрел, не но пробовал, и это тешило самолюбие альфы. — Чонгук-а, а можно?.. — Тебе можно всё. Но там, пожалуйста, не кусай. Он не будет в восторге, — по-доброму усмехнулся Чон, тут же получая слабый удар по бедру. — Ауч! Опасен ты, Ким Тэхён, даже не знаю.       Омега злобно зыркнул на него, опускаясь, и лизнул головку члена, посылая по телу альфы ток. Чонгук закинул голову назад, приоткрыв рот и растянул губы в улыбке. Хорошо, возможно, сейчас случится лучший в его жизни минет. Не из-за особый умений, нет, просто из-за Тэхёна. Из-за, вероятно, его стараний.       Ким на пробу ведёт кончиком языка по всей длине, открывая для себя не такой уж и неприятный вкус, как отмечали на разных форумах. Он особенно тщательно облизывает самый кончик и робко поднимает член, пробуя взять в рот. Он вспоминает, как писали. Узнаёт для себя, сколько может взять без рвотного рефлекса, и старается не задевать зубами чувствительную кожу.       Чонгука мажет. Он сжимает в кулаке одеяло, не рискуя пока вплетать пальцы в волосы омеги, даёт ему время понять, как и что нужно делать, а пока тот усердно старается, вылетает из реальности. Да, это точно лучшее, что он чувствовал. — Уретру, Тэ…       Омега кивает, касаясь кончиком языка дырочки и дразнит её круговыми движениями, после заглатывая член до упора и давя в себя позывы. Чонгук наконец решается взяться за чужие пряди, но сильнее не насаживает на себя, напротив отстраняя, когда видит, что Тэхёну пока с таким не справиться, пусть тот и делает вид, что всё нормально. — Осторожно. Глубоко — это не всегда приятно. Делай, как тебе комфортно. — Но. — Мне чертовски хорошо и без этого. — Хорошо, — Тэхён сглатывает и теперь попыток горлового не предпринимает, лаская головку и яички, пока альфу конкретно размазывает по кровати. Ему, на самом деле, очень приятно осознавать, что Чонгука волнует его комфорт. Им, возможно, стоило начать всё со свиданий и долгих поцелуев в тёмных переулках, но ведь и так прекрасно. Им обоим хорошо, оба хотят друг друга, так зачем откладывать. На Чона, конечно, может влиять течка, однако он осознанно позволил омеге оставить метку. Что может быть лучше? — Остановись, я не железный… — просит Чонгук, чуть выгибаясь. Тэхён с шумным чмоком отстранился, являя свету красные щёки и лоб, к которому приклеились волосы. Он тыльной стороной ладони вытер влажные губы и улыбнулся, отводя взгляд. — Милашка. — Я тебе отсосал, а ты меня милашкой назвал, что с тобой не так? — Ты мне отсосал, но остался милашкой, с тобой что не так?       Омега только фыркнул и достал презерватив, осторожно разрывая упаковку. Он, будучи не совсем уверенным в своих действиях, с особым усердием растянул резинку по члену и снова ослепительно улыбнулся, оставаясь собой довольным. Гормоны ударяли по голове, заставляя Тэ сейчас же запрыгнуть на альфу, но тот не дал, укладывая омегу на спину и поднимаясь над ним. — Начинай с меньшего, Тэхён-а. Я всё понимаю, перед таким красавчиком, как я, не устоять, но, — слабый удар пришёлся по груди Чона, и тот посмеялся, поймав руку и поцеловав кисть. — Понял, не выёбываюсь. — Умничка. А теперь вставь в меня эту штуку.       Чонгуку оставалось только засмеяться. Он нежно провёл рукой по ногам омеги, что были закинуты на него и пробрался к истекающей смазкой дырочке, пробуя ввести в неё палец. Без особых стараний вошли два пальца, третьим альфа немного всё же поработал, дабы быть уверенным в готовности парня. Тэхён на это только шумно дышал, хмуря брови. Он и сам так пару раз делал, однако чужие… чоновы пальцы намного лучше. Намного.       Когда ко входу была приставлена головка, омега с силой сжал плечи альфы, задерживая дыхание, а тот ласково поцеловал его, отвлекая от главного. Он не хотел вредить и знал наперёд, что никогда не позволит себе такого сделать. Чонгук и с другими партнёрами всегда был внимателен и аккуратен, но вот с Тэхёном хотелось быть максимально бережным. Он целовал его везде, где доставал, делая первые медленные точки, лизал солоноватую кожу, дышал природным ароматом, отдавая отчёт себе в каждом действии. Не хотелось грубости, не хотелось иметь до потери пульса, хотелось просто удовольствия, и в первую очередь для омеги. — Чонгу-у-ук-а… — простонал Тэ, когда мочку его уха любовно прикусили, несильно оттягивая. Альфа не прочь бы оставить пару-тройку засосов, но помнит просьбу, немного ускоряясь, и срывая всё больше мелодичных звуков с алых губ напротив. — Чон, пожалуйста, ещё раз…       С мягкой улыбкой, Чонгук кусал бедное ухо снова и снова, прерывисто дыша в него и доводя Тэхёна до трясучки. У самого клыки чесались укусить шею и заклеймить навечно, однако порывы сдерживались, а темп постепенно нарастал, сбивая оба дыхания в чертям собачьим, потому что хорошо, потому что ужасно приятно, и омега сжимает в себе, приближая разрядку. — Один разок, Тэ, можно? — Задерживая губы возле ключиц омеги, Чон пару раз лизнул кожу, а ноющий парень под ним кивнул, закусывая нижнюю губу. Он ничего не соображал, ему бы подольше так, по-чувственнее, больше… Альфа всосал кожу, без усердий оставляя на ней маленький след и поцеловал туда же, простонав имя омеги, когда тот опять ненамеренно сжал член в себе.       К своему удивлению, без кроличьих скоростей Чонгук кончил, несколько раз вбиваясь потом в горячее нутро с большей силой. Он помог омеге, недолго подрочив ему, после чего упал, обессиленный, рядышком, сгребая в охапку Тэхёна и настраивая своё дыхание на нужный лад. — Ты лучший, — в голове туман, а на устах ещё покоится имя парня, выжатое в оргазме и отдающее особой сладостью. Тэхён улыбнулся, удобнее устраивая голову на груди альфы и прикрывая глаза. — Твою мать, ты точно от меня теперь не убежишь. — Мне точно это не надо, — выдавил омега, обнимая Чона и оставляя на влажной коже поцелуй. — Напомни мне, почему ты не попросил отвезти тебя домой. — Это мне тоже не надо.