Я имел все, но в тоже время ничего

Это история пойдет о мальчике у которого было всё, но в то же время совершенно ничего. Самый лучший и престижный вуз в городе, куда довольно сложно попасть. Здесь учатся одни лишь богачи и терпеть не могут умников. Кому они сдались? Они ведь отличники, всегда добиваются сами, не находя различных методов поступить иначе. Отличник он и на всю жизнь отличник. Он никем не примечен, всегда потерян и в своих мечтах, грезах, про которые, увы, а может и, к счастью, никто и не знает. Вот и родился когда-то на свет один юноша. Звали его Накахара Чуя. Всю свою жизнь он был никчемен. В детстве над ним любили потешаться, бросать в бедолагу камни, да до такой степени, что на бледном теле юноши всегда оставались темные пятна – синяки, что порой были и вовсе до самой крови. Жуткое зрелище. Но он никогда не сдавался, всегда шёл прямо и с широкой улыбкой на лице к своим заветным целям. Все постоянно отличали и задавались вопросом: «Сколько же сил в этом хрупком теле?». А ведь хрупкое оно было не на шутку, все до жути костлявым, как у нас говорят, одна кожа, да кости, ничего более. Но у мальца всегда был славный дух бойца, даже когда не получалось совсем ничего, он стремительно шёл вперед, не оборачиваясь и не зарывая себя в лужу, хоть всегда и было тошно на душе и горестно. Если мы начнем говорить про родителей юнца, то ничего хорошего из этого не выйдет. Он был не сластен, да и кажется, словно мир его весь предал и послал на постоянную черную полосу жизни, из которой ему никогда и не выбраться. Друзей у паренька не было, да и любви в семье никогда он не ощущал, всегда бродил где-то по зарослям и мраку. Надежды на светлое будущее у него и не было, но все же вера во что-то прекрасное всегда присутствовало в его крови. Сколько же сил он тратил всегда и сколького стремился достичь. И вот, одна из его мечт сбылась. Накахара поступил в самый престижный вуз, о котором говорилось в самом начале нашей с вами встречи. Он набрал самый высокий проходной бал. Да и о каких балах говорить, когда он единственный из всех студентов сдавал все эти экзамены, в то время как другие же решили по-простому отдать нужную сумму денег и со спокойной душой уйти к себе домой, развалиться на кровати и придаться мечтам. Но наш же рыжик был совсем другим. Со спокойной душой Чуя сдал славно экзамен и пошёл на встречу к своим мечтам. Сколько сил было вложено на все эти трудные шаги: по ночам он писал различные письма, сочинения, рассказы, рисовал картины, дыба продать их и на что-то для жизни, создавал что-то своими руками. У него был большой талант, а самое главное, что шло всё это от его большого сердца и золотых рук, которые добивались больших высот. Правда, было одно но. Стоило лишь учителям и стоящим высшим прознать про талант юнца, как сразу на него все навалилось. Со всех сторон посыпались страстные желания посмотреть на талант и дела Накахары. Одни желали прочесть его сборник стихов, рассказов. Другие же хотели полюбоваться картинами. Третьи все да сразу. И Чуя бесспорно отдавал на показы все свое добро, не ожидая, что что-то пойдет не так. -Какая красота. Чуя, ты большой мастер своего дела. Ты ведь не будешь против, если я возьму твою работу и буду любоваться каждый вечер? – проговорил один из учителей. -Конечно не буду, считайте, что это мой подарок для вас. – С широкой улыбкой отвечал Чуя и отдавал со спокойной душой свои работы, которые мог бы продать за славную сумму. - Накахара-кун, у тебя золотые руки, - говорили другие, а давай вот что… Ты мне будешь отдавать свои работы, а я же тебе славную сумму за них отдавать? Ну что, по рукам? -Да что вы? Я вам и просто так отдам, даром, мне не жалко, - отнекивался со всей своей доброй и теплой душой рыжик. -Вот тебе большое спасибо. И даря все свои работы, Чуя садился за новые, которые выходили у него с большим талантом и большой душой. Каждый завидовал этому мастерству и каждый выпрашивал у рыжика его работы, что тот отдавал с радостью. Да только, даря все эти старания, юнцу с каждым разом казалось, что раздает он все свое добро, словно вырывая клочки своей души, которые больше не вернешь. И так шёл год за годом его обучения. Рисуя, вышивая, создавая различные творения и всё это раздаривая, Чуя словно вырывал клочки души, что привело его к великой внутренней пустоте. В какой-то момент он перестал что-либо чувствовать, ощущать, талант с каждым разом его становился все тусклей и тусклей, а лень начинала преобладать с каждой волной всё больше. В один из вечеров Накахара решил сходить на концерт, которое все хвалили и восхищались. Заняв одно из лучших мест, Чуя погрузился в выступление с головой. -Дамы и господа, рады вас приветствовать на нашем вечере! Занимайте свои места, мы начинаем! – с восторгом проговорил ведущий и пробежал сияющим взглядом зал. – Представляю вашу вниманию прекрасную программу: картины великого нашего юнца, – на этом моменте сердце ощутило новую волну радости и желание творить что-то новое, ожидая, что это коллекция будет представлена от его имени, и какая же досада охватила его, когда имя прозвучало совершенно другое, - Розаида Верлена; постановку Зигмунда Араэола; прекрасную коллекцию костюмов Ломаркса Поэла; до душевной боли пронзительное сочинение Георгия Нотилуса и многое-многое другое. Слушая ведущего, а следом и смотря на все эти выступления, сердце Чуи сжималось все сильней, душа словно улетала в дали, а в глазах застывали горькие слезы. Все. Все, что было показано на этом концерте, были работами рыжего юнца, что всегда забирали учителя, дабы показать красоту речи и руки парня. Но… Весь престиж, вся хвала была заслужена и присвоена совершенно другими ученикам, тем, которые были в несколько раз влиятельней Чуи. Не выдержав, рыжик вышел на улицу и прошёл к самому обрыву, смотря тускло-голубыми глазами в самое дно мрачного черно-белого моря. -Что же это получается? Хах. Я все эти годы так усердно работал, писал, рисовал, не спал сутками напролет, творил… А каков итог? Хахаха, почему? – голубые глаза наполнялись ужасом, понимая, в каком алчном и жестком мире он живет. Слезы так и застывали, не сходя с места, горло наполнялось дрожью, как и само тело, которое теперь не ощущало ничего, лишь одну безысходность, - Все присвоилось совершенно другим, словно я никто и ничего не делал, да и видимо этого не понимал. Я ведь знал, что так оно всё и будет, так оно все и произошло. За что?! Почему я должен оставаться в постоянной тьме и тени? Что не так со мной?! Ответь! Не уже ли я так заслуживаю этой вечной черной полосы? Что я сделал не так? Всегда… Всю свою жизнь... Я лишь уходил с площадей с широкой улыбкой на лице, не ожидая совершенно ничего. Я отдавал каждому все, не получая ничего взамен. И мне казалось, что так оно и должно быть. Я работал не покладая рук, я учился из всех своих сил, дабы доказать матери, что я способен на многое. И вот он я, я здесь, с красным дипломом. А что в итоге? Не призвания от матери, не её любви я никогда не ощущал. В школе лишь и знали, что мной можно потыкать, управлять, дразнить и управлять. Вся моя никчемная жизнь лишь и идет сплошным унижением или же тенью. Как был я тенью для всех, так ей я и остался… Вокруг больше ничего не осталось. Лишь одна пустота. Ничего. Зачем я это всё отдал, когда мог все взять в охапку и после отдать, получить широкую славу, возможно богатство. А что теперь? Ничего. Пустота. Тень. И мои усердия в чужих руках… Видно я и впрямь так жалок, одинок… И что я делаю сейчас? Лишь жалуюсь. Простите меня. Но нет в этой жизни ни единой цели, а мечты мои давно разбиты, как эти волны бьются о острые скалы. Я никчемен, я не нужен, я противен и урод. Так всегда вы говорили. Даже родители, для которых я был обузой, в отличие от моего успешного, прекрасного брата. Я тянулся к жизни и свету. Жаль, что они не тянулись ко мне. Черный мой, потухший свет, забери же меня на век. И прощая этот алчный, противный мир. Прощай, мама, знай, не смотря на все наши с тобой ссоры, твои побои на моем теле и ожоги от больного детства, я все равно люблю тебя и желаю тебе светлой жизни. Удачи… И прощайте. Повернувшись спиной к морю и обрыву, Накахара улыбнулся во всю ширь, как никогда ещё прежде не улыбался. Закрыв глаза, он представил себе идеальную жизнь, где он нужен, где его любят, и он не находится в тени. Из голубых глаз пошли слезы, а на лице по-прежнему сияла та яркая улыбка, словно летние подсолнухи, которые тянутся к солнцу. Однако тело юноши уже давно парило в облаках и омывалось соленым морем среди скал и бурных волн.