На грани

День прошел быстро. Пару скучных уроков, разговоры с друзьями и Антоном любимая физра. И вот он, Шастун уже направляется к кабинету Арсения. Он понимал что будет таскать коробки, а не мило пить чаёк с учителем. Но все же у подростка внутри играл какой то азарт. Вот он сейчас зайдет в кабинет, они будут там совсем вдвоем, может Антон как то его разговорит, Арсений скажет какой он хороший человек, позовет в гости или в бар, они поближе познакомиться. Что-то ученик совсем далеко уплыл в свои мысли, и чуть не ударившись в дверь, понял что дошел. Ну что ж, ту самую идиллию "только вдвоем" прервала любезнейшая библиотекарша. Антон честно хотел ее немного ударить, но что ж делать, некрасиво все таки. — О, а вот и наш помощник,— улыбнулся Арсений, и пробежался взглядом по Антону. — Ну пойдем скорее, я покажу что тебе делать,— суетившись, сказала Людмила Васильевна. Вообще это была женщина средних лет, как и полагается в очках, с темными собранными в пучок волосами, и ростом, наверное по живот Антона. Не успел Шастун и оглянуться, как его уже потянули в библиотеку. Такой расклад его совсем не устраивал, поскольку он был общительный, и хотел перекинуться парочкой, тройкой слов. Также парень был решительный, и подумал, что после того как справиться, зайдет к Арсению. Библиотекарша показала какие каробки, и куда их надо перенести ученику, а сама пошла по своим делам. Для Антона это было смертельно, во первых скучно, во вторых коробки тяжолые, в третьих не с кем поговорить. Он втыкнул наушники, и взялся за работу. Первые две было легко перетащить, а вот потом он устал и делать ничего не хотел. Только он присел на стул передохнуть, как вот он я, собственной персоной Арсений Сергеевич. — Что это мы тут прохлаждаемся, солнце,— с насмешкой сказал Арсений. Антон хотел было разозлиться, ибо он только присел, а его сразу спалили как бездельника, но это сука "солнце", уже между прочим 2 за день, так обрадовало. — Могли бы и помочь,— в своем репертуаре ответил Шастун. Он просто старался не поддаваться этой провокации. — Могли бы научиться разговаривать с учетилями,— перекривлял его Арсений. Что ж сам он тоже не был дедом, и ругатся не хотел. — Ну может все таки поможете,— посмотрел с жалобным взглядом Антон. — И где пожалуйста?— с какой то важностью сказал Попов. Ему просто хотелось показать "кто тут главный", и даже что ли поиздеваться. — Пожалуйста,— не привыкши подчиняться, сказал ученик, это все же могло его спасти. И вот они вдвоем взяли уже по последней коробке, и направились вниз. Предыдущих 4 они поперетоскали. Шли они молча, хоть Антону не нравилось, в принципе как и в прошлые разы. Учителю давалось это легко, а вот Антон уже пыхтел как паровоз. Они что туда кирпичей мне понакидали. И чё это у него такое лёгкое, вон улыбается идёт. Улыбался же Арсений с Антона. Ученик шел весь такой напученый ещё и сопел, это было и мило, и смешно. Но подростку весело не было. — Чё это вы улыбаетесь?— раздражённо спросил ученик. Арсений посчитал ненужным отвечать, и просто продолжил идти. И как вы понимаете подростка такой расклад не устраивал. Его вообще что то устраивало? — Игнорируете, да, все понятно,— остановившись перед следующей ступенькой сказал Антон. — Пойдем уже скорее,— сказал Арсений. — Вот скоро урок закончиться, и потом попробуй пропихнись через всю толпу. А у средних классников сегодня концерт какой-то идёт, они вообще проходу не дадут. — Ладно, ладно,— согласился Антон, вспомнив того мелкого, который его толкнул, и пошел вперёд. А впереди ещё три бесконечных этажа. Ну кто делает библиотеку аж на 4? Нет а правда где то ещё такое было видано? И вот звенит звонок. Откуда-то понасыпалось столько учеников. Ну логично, если у кого то 8 уроков, они считают последние секунды и готовятся к старту. И вот шум наполнил всю школу, по лестнице где находились Арсений и Антон прошло пару человек, и на том спасибо. А вот на первом было и вправду не пройти. Везде ходили учителя, бегали ученики, прям хаос. Это всё тот концерт для средняков, подумал Антон, там даже вроде родители были. И так Шастун и Попов с трудом вышли на финишную прямую, и пошли к тому самому кабинету, где уже собрались ранее отнесенные коробки. Как тут, из не откуда выбегает уже всеми и Антоном знакомый, приносящий удачу 5-ти классник. Выглядел он очень довольно, бежал куда то со всех ног, и про глаза и умение видеть видимо опять забыл. Антон как в замедленной съёмке видет надвигающийся прям на себя силуэт, он поднимает коробку выше , иначе школьник бы ударился прям об ее угол, и тем самым преграждая себе виденье, пытается отойти как можно дальше, от несущегося дитя, и чувствует как нога не слушая хозяина, подгибается, и Антон с шумом падает прям посредине коридора. Вначале чувствуется сильная боль в ноге, потом в грудной клетке куда приземлилась коробка с книгами, а потом неприятная по всем телу, от падения. 5-ти классник нагибается над Антоном, смотрит ему прямо в глаза. — Простите, я не хотели, и я очень спешу,— с виноватым взглядом протороторил младший, и быстро потопал куда шел. Спешит он, а по тебе не заменто. Я сейчас детей стану ненавидеть, хули прешь не смотря. Антон был и правду злой и на школьника, и опять на какую то ебаную хуету в его жизни. Но хоть что то радует, по скольку к Антону тут же подлетает взволнованный Арсений. — Не сильно ушибся?— с тревогой на лице, спрашивает учитель. Он поднял с Антона коробку и поставил рядом со своей. — Та вроде нет,— как будто задумался, и прислушался к своему организму Антон, все конечно болело, но вроде сойдёт. —Давай попробуешь встать,— подал ему руку Арсений. Наш гордый Антон даже не думал за нее хвататься, девчонка тут нашлась, сам он справится. — Я сам,— сказал Шастун уже садясь. — Давай уже быстрее, и не выпендривайся,— цокнул Арсений, хватая подростка за руку, но видимо только сейчас ловкость, и реакция пришли к Антону, и он увернул руку. Попробовав одну ногу, Антон начал подниматься. Арсений же встал перед учеником, и просто наблюдал, ведь помочь ему не дали, ну и пусть мучается, подумал Попов, раз вредный такой. Антон полувставши на одной ноге, попробовал поставить другую, и тело резко пронзила боль, и он со скоростью света полетел вперёд, где стоял Арсений. Тот резко среагировал, и приобнял мальчика одной рукой, а следом подхватил под руку. Антон даже ничего не понял, так быстро это все произошло. — Я сам, я сам,— перекривлял его Арсений, хотя был взволнован таким состоянием ученика.— давай, пошли в медпункт. — Может ещё и на ручки,— деловито сказал ученик, но не успел он оглянуться, как сильные руки Арсения коснулись его ног, и уже было оторвались от земли. — Вы чего,— взвизгнул Шастун. — То возьми, то не возьми, кто тебя поймет,— поставил на пол чуть поднятое тело подростка, выпрямился, и с наигранным непониманием посмотрел на ученика старший. Конечно он понимал, что парень просто дерзко пошутил, но ему хотелось проучить. Шастун считал, что это сильно уж не по мужски, валяться на руках учителя, и сказал это с пониманием не выполнения просьбы, но Арсений оказался более, просто более. —Пошли тогда, раз не хочешь,— обхватил свою шею рукой мальчика Попов. Как хорошо что уже почти все школьники разошлись, и коридор был пуст, никто не мешал. Всю дорого мужчина почти тащил Антона на себе, и это действительно было сложно потому, что ученик совсем ногами перестал работать. Преподователь и вправду подумал, о том что можно его понести, но представлял что за цирк тут будет. Вот они подходят к кабинету медсестры, Антон рад что смог доковылять, и садится на ближайший стул в коридоре. Арсений стучит, и дёргает дверь, но она не поддается. Почему именно сейчас медсестре вздумалось куда то уйти. — И где кто нибудь?— осматривается Арсений. — Что за персонал тут?— недовольно, стиснув зубы от боли, процедил Антон. И правда нога что то сильно разболелась. У Шастуна мелькнула мысль, о том что он мог сломать лодыжку, но это уже никуда не годится. — Я пойду узнаю где медсестра, или постараюсь кого то найти,— уходя, сказал старший. И вот Антон остался наедине с болью. Он подумал о неловкости ситуации, и о том мелком пацане. Надо будет с ним познакомиться и рассказать секрет глаз, и их употребления. Арсений пришел где-то через 5 минут. — Что ж медсестра посчитала, что все должны быть целыми, и ушла по своим делам,— недовольно сказал Арсений. Антон в ответ фыркнул, у него в жизни видимо опять черная полоса, не такая темная, как бывало раньше, но это все равно бесит. — Ладно, я немного посижу, а потом домой пойду,не сахарный, вы только мою коробку донесите, то я не смогу,— попросил Антон будто он в порядке , хоть нога уже не на шутку разболелась, и он даже не понимал, как поедет домой. — Давай тут, не геройствуй,— закатил глаза Арсений, и направился к ученику. — А что мне делать?— в недопонимании, пожал плечами подросток. Ведь правда что ему делать? Эта медсестра не думала, что некого Шастуна мог сбить какой-то 5-ти классник, и тот неуправляя своим телом упал, прям на глазах у неприступного учителя. Какая блять ирония. — Что ж мне с тобой делать?— задал риторический вопрос Попов.— Пойдем,— немного подумав, сказал старший. На него в ответ уставился недопонимающий взгляд Шастуна. С вами, хоть на край света. —Я на машине, тебя отвезу в больницу,— разъяснил Арсений. И следом он подхватил пацана под руку — Не не не, только не в больницу,— замотал головой подросток,— давайте домой,— жалобно попросил Шастун. Ещё с детства у него был страх врачей, уколов, и всего прочего. — Я подумаю,— улыбнулся учитель. — Ну Арсенииий Сергеевииич,— протянул Антон. — Не Арсений Сергеевичай мне тут ,— ответил учитель. Они уже подходили к белому ниссану. У Антона чуть не отвисла челюсть при виде этой машине. Она была просто ахуенной, вымытая, в лучшем состоянии, ещё и дохуястоящяя. Вот что значит быть молодым учителем. Кстати о молодости, Шастун до сих пор не знал сколько ему лет, не то что бы возраст был очень важен, но любопытство всегда превосходило, поэтому школьник решил как-то завуалировано спросить. Вот двери белого Ниссана распахнулись, и Арсений аккуратно посадил пацана на здание сидение, что бы тому было удобно разложить ногу, а сам обошел, и сел за руль. — Ну как там, сильно болит,— поморщился учитель, глядя на напряжённого подростка. — Побаливает,— ответил Шастун. Его побаливает означало, пиздец как болит. И вот они уже выехали с парковки, и Антон тщательно обдумывал, что бы ненавязчивое спросить, и завязать разговор.