Записки Достоевского

Удар. Ещё один удар. Это побоище всегда казалось мне игрой: он, ведущий игру, бьёт меня, а я, защищающийся, молча терплю. Это очень забавно, не правда ли? Меня зовут Фёдор, мне 16 лет. Только что меня снова избил отец, недовольный так называемым «не уважением памяти о матери». Я взял книги покойной мамы с полки, от чего и получил. Возможно вам покажется, что я ни в чём не виноват, что получаю просто так. А вот что я вам скажу: я с вами полностью согласен. Я, но не он. К слову, судя по недавним анализам отца, осталось ему не долго. На самом деле это довольно печально, ведь я останусь совсем один. Мой отец, каким плохим он бы не казался, в любом случае является мне какой никакой, а опорой. На самом деле, мысли о его возможно скорой кончине часто не дают мне покоя. Они, словно ураган, проносятся в моей голове, не оставляя шанса концентрации на нужных вещах. По крайней мере дома. Когда я хочу от них избавиться, я выхожу на улицу, сажусь на лавку и читаю книгу. Я всегда так делаю, когда хочу отвлечся. Другого места, помимо этой лавки, я не имею. — Феденька, привет! — и снова меня от чтения отвлекает этот голос. Этот парень знает, что в это время я выхожу читать на улицу, а я знаю, что в это время он специально выходит отвлекать меня от книги, — Угадай, что случилось? Иду я, значит, вчера в магазин… — А по короче? — …Ну, в итоге, я порвал штанину. Можешь, пожалуйста, заштопать? — Тебе нужно — ты и шей. — Да что же ты, Федя, злой такой? А, Федь? Ну пожалуйста! — А мне то что? — А я тебя… Накормлю! Маманя дома пирожки спекла. Я тебя накормлю, а ты мне поможешь. — Так тебе мама зашить может. — Точно, — С уж очень явно поддельным удивление отвечал мне он. Точно он всё выдумал, лишь что бы я в гости к нему зашёл, — Ну тогда ладно… Но тогда пошли просто поедим! Пойдём, а Федь! Дружим мы ещё с детства, так что мне не хотелось его огорчать отказом в обеде, тем более, что сегодня я ни крохи в рот не взял. Наши мамы дружили и мы дружим, как бы смешно это не звучало. Коля был хорошим другом, хоть и слишком шумным. Я, как активный слушатель, выслушал от него не мало историй, но истории эти были не всегда мне интересны. Он рассказывал мне о различных шутках над другими, его любовных похождениях, драках и т.п. Особенно он акцентировать внимание на близости с разными девушками. — … ну как-то так, — закончил очередную свою историю Коля, — Вот и дом, милый дом. — Разве твоя мама не против того, что я к тебе навелываюсь? — спросил я. Я знаю, что Колина мать терпеть не может гостей, даже если это знакомый ей ребёнок, вроде меня. Она многое ему запрещала, постоянно была на работе. — Мама? А её дома нет. Я пока заварю чай, — с этими словами Коля ушёл на кухню, оставив меня одного на пару минут. Знаете, когда у тебя в голове постоянный ураган из мыслей, тебе не тяжко сидеть а ожидании чего-то, у тебя появляется время подумать о нужных и, чаще, не нужных вещах. Наконец, из кухни донеслись характерные звуки, а через пару секунд на горизонте показался знакомый мне парень, с двумя чашками в руках, — Чай подан! Сейчас принесу еду. К слову, ты не хотел бы побыть у меня подольше? — И что мы будем делать? — Ну поедим, а потом… — Коля натянул коварную ухмылку, — …Пошалим. — Коля, ты еблан? — часто спрашивал у него я. — Для тебя могу быть кем угодно, — смеясь отвечал он мне. В школе я учился хорошо, на одни пятёрки, чем вызывал зависть у многих одноклассников. Я любил учиться, тем более, когда у тебя есть цели и планы на будущее. Уже тогда я хотел поехать учеником по обмену в Японию. Япония — прекрасная страна, для собственного развития и хорошего заработка. В тот день я и сказал ему об этом. — Ну Федь, ты конечно даёшь. Или как мне тебя называть после отъезда? Дост-кун? — засмеялся Коля. Он шутил так не со зла и я это знал. После чаепития мы пошли домой. Сегодня отец шёл в ночную, так что после прихода Колиной матери мы могли перебраться ко мне. Во дворе орудовала компания так называемых гопников, у которых был на меня зуб. Хулиганам не нужен повод для того, что бы нападать на худого отличника. Если бы не мои отношения с Колей, меня бы, вероятно, давно бы избили. Коля не был таким как они, хоть и состоял в их компании. Он был совсем другим, умнее что-ли. — Привет, братва! — здоровался он с ними, — Что там с забывом? — Эти бляди ебаные, блять, не пришли. Охуели в край, представляешь нахуй? Я ебал их в рот! — Плохо… И что будем делать? — Да хер его знает, Коль, — парень, с которым общался Коля взглянул на меня. Испепеляя меня своим злосным взглядом, явно выражая свою неприязнь ко мне, он снова посмотрел на Колю, — Как дела у тебя, браток? Ты что, снова с этим… заучкой? — Базар фильтруй, — холодно и строго ответил Коля чём заставил своего собеседника чувствовать себя не комфортно. Холодный взгляд быстро сменился на привычную дурацкую улыбку, — Анекдот! * * * * Мы пришли ко мне около шести часов вечера. Дома уже никого не было, так что квартира была в нашем распоряжении весь вечер и всю ночь. Да, порой Коля бывает слегка глуповат, его шутки вполне безтактны и оскорбительны, а истории невероятно и, бывает, безумны, но в жизни я не встречал столь близкого мне человека, как он. Всё свободное время мы играли в карты, попутно похльобывая чай из чашки, смотрели фильм и просто болтали. Так мы и досидели до ночи. — Федь, пошли на балкон. — Зачем? — спросил я, хотя ответ уже был в моей голове. — Как зачем? Я курить хочу! — Ты же бросил. — Ну… — Коля по хитрому улыбнулся, показывая мне, что он и не собирался бросать это дело, — Так уж вышло. — Ладно, идём. Ночь была по настоящему красочна. Тёмное ночное небо покрывало весь горизонт, выставляя множество звёзд на всеобщее обозрение. Будь это небо картиной, я бы без раздумья потратил все свои деньги на неё, лишь бы любоваться звёздами. — Сигаретку? — Откажусь, — начал было я, но что-то, какая-то необъяснимая сила потянула меня за язык. Или, может, кое какой человек был словно эта сила? — Хотя давай. — Вот это по нашему, — начал было Коля, протягивая мне сигарету. Имея при себе зажигалку, он дал мне огоньку. Красивый дым красиво выходит из лёгких в красивой ночи. Как это… красиво. Я всегда любил находить в вещах эстетику, мне легко это давалось. Всё это время мы молчали и Коля, не любящий сидеть в тишине, решил прервать наше молчание, — Знаешь, мне очень жаль что ты уезжаешь. — Что, будешь скучать? — Конечно буду! — воскликнул он. — У тебя жизнь не скучная, не заскучаешь. — Снова ты за своё, Федька. Тут ведь не в веселье дело. — Не в веселье? — спрашивал я, желая узнать как можно больше информации о его ко мне отношении, — Тогда в чём? — Это, конечно, прозвучит странно, но… Могу ли я тебя поцеловать? — Что? — Ты… мне… нравишься, Федь. Я, ну, вобщем-то, вот. Так можно? — Коль, я… Да, можно. Я хотел ему отказать, но, почему-то, не смог. Давно я не видел такой красивой ночи, никогда я не встречал её с таким любимым мне человеком.