он может лишь обнять

Зима, декабрь месяц. На улице как никогда холодно. Но только не Роме. Он снова опаздывает, снова несётся, как угорелый, в надежде на то, что успеет прибежать до конца первой перемены, а то классная руководительница снова будет читать нудную лекцию. Парень месит ногами снег, поскальзывается, несколько раз чуть не падает. Это всё выводит на эмоции, раздражает. Единственное, что мотивирует успокоиться в данный момент, это люди, которые ждут его в стенах школы. К сожалению, прийти в себя до конца не выходит. Слишком уж он торопился. На горизонте показывается школьное здание. Увидев гуляющих вокруг школьников, Пятифан выдыхает, ведь это означает только то, что перемена ещё не закончилась. Он шустро вливается в поток детей, чтобы не так сильно выделяться, если вдруг появятся учителя. Агрессивно толкает некоторых людей, чтобы протиснуться в двери здания. Кое-как пройдя это испытание, Рома вбегает в коридор и смотрит на настенные часы. У него есть ещё целых десять минут. В какой-то степени стало обидно, ведь он мог бы вообще не торопиться. Уже не с таким энтузиазмом парень идёт в раздевалку. Снимает куртку, переобувается, поднимается на нужный этаж… вот он, заветный кабинет, дверь в который всегда открыта нараспашку. Первый, кого замечает Пятифан — Бяша. Он стоит у доски, пусто смотря вперёд в себя и мелко подрагивая. По классу разошлись ещё несколько человек, которые совершенно не обратили внимания на Ромин приход. Он, как ни в чём не бывало, проходит к своей парте и небрежно кидает рюкзак рядом с ней. Готовиться заранее смысла нет, всё равно не знает, какой урок сейчас будет. Он подходит к Бяше, всё ещё переводя дыхание после пройденного марафона. — Привет… не думал я, что настолько задержусь. — Он усмехается. Парень молча продолжает смотреть вперёд. Только сейчас Рома удосужился посмотреть в ту же сторону, что и его одноклассник. На доске виднелся портрет девочки. Присмотревшись получше, рот Ромы открывается в недоумении. «Пропал ребёнок! Смирнова Катя, 12 лет, рост 155…» — начал про себя Пятифан. Закончив читать, он осмотрел доску целиком. На ней висели объявления и с другими пропавшими. Теперь подрагивал не только Бяша. — Я боюсь, что когда-то ты не придёшь в школу, и я увижу здесь твой портрет… а вдруг, когда-то я не приду, и ты… — Успокойся. — Строго произносит парень. Бяша непроизвольно хватается за запястье Ромы, сжимая его в своей руке. Такая уж была у него реакция на стрессовые ситуации. Парень терпит. Не отдёргивает руку, не шипит от боли, а просто стойко терпит. — Люди пропадают один за другим. Мне страшно жить здесь. Я чувствую себя курицей, смотрящей на то, как моих сородичей убивают, и ждущей своей очереди… — Бяша, успокойся, прошу тебя. Рома разворачивается и осторожно прижимает одноклассника к себе, понимая, что это единственный способ угомонить его. Рома не может обещать Бяше, что защитит его от всех. Не может обещать, что всё это прекратится. Не может обещать, что каждую секунду будет рядом. Не может обещать, что всё будет хорошо. Он может лишь обнять. Обнять и стоять так, сколько потребуется. Некоторые люди обернулись на них, но выкрикнуть что-то язвительное не осмелились. Рома оглядывается и, убедившись, что никто больше не смотрит, невесомо целует парня в висок. Он отходит и видит искреннюю улыбку. Он ненавидит прикосновения, долгие поцелуи и объятия, но ради этой улыбки и спокойствия Бяши готов нарушить даже свои личные границы. Повисло молчание. Неловкое молчание после каких-либо тактильных действий — первая причина, по которой парень ненавидел все эти (как он любил выражаться) «сопли». — Мама вчера пирог приготовила — осторожно попытался перевести тему Пятифан, почёсывая затылок. — Это… не хочешь зайти после школы? Бяша смеётся с неловкого вида парня. Кто-то из класса выкрикивает его имя, подзывая к себе, чтобы рассказать очередную неинтересную сплетню или анекдот. Он уходит, предварительно бросив хитрый взгляд Роме, который так и остался без ответа на свой вопрос. Хотя, так ли он сейчас нужен?