Я встретила тебя осенью

У вас когда-нибудь бывало такое чувство, что вы просто нахрен запутались во всем, что с вами происходит? Да даже в том, кто вы вообще такой? То есть, вот серьёзно, вы вообще не соображаете, кто этот человек в зеркале напротив вас. Просто какая-то левая, непонятная личность. Вот честно, никогда не думала, что могу столкнуться с данной проблемой, ибо я всегда хорошо знала саму себя. Знала, чего именно хочу от этой жизни. У меня была вера и я прекрасно понимала, что не глупо сдаваться всякий раз при очередной неудаче, необходимо лишь всего-то, как бы тяжело это ни было, взять себя в руки и приложить всевозможные усилия, в ходе чего результат будет просто потрясающим. Но, как оказалось, этого было не достаточно для того, чтобы предотвратить всё то, что со мной произошло. Да, я не сумела. У меня не получилось держать абсолютно всё под грёбанным контролем. Я не могу сказать точно, когда это всё началось. Однако знаю, с кого именно. По правде говоря, в моей жизни было много людей, которые причастны к произошедшему со мной. И я даже не знаю, ненавижу ли я их за это или же наоборот хочу сказать спасибо за то, что сделали меня только сильнее в каком-то смысле, пусть и на короткий промежуток времени. Он был прекрасен. Думаю, многие проходили через это. Многих сломали те, к кому они были так отчаянно привязаны, те, кто были близки, те, кому мы доверяли все свои грязные секреты. Подумать только, как же так всё время выходит, что близкие тебя люди обязательно причинят тебе такую сильная боль, что тебе начнёт казаться, что ты отнюдь не в силах справиться с ней. Это ж какую боль нужно причинить человеку, что даже при малейшем желании выговориться, вы начинаете понимать, что у вас больше не осталось абсолютно никакого доверия ни к кому из тех, кого вы когда-либо знали? Бывает конечно так, что это вам и не особо нужно, так как, по сути, большую часть своего свободного времени вы начинаете проводить в одиночестве. Сперва вы игнорируете звонки, затем сообщения, а после уже и самого человека при встрече с ним в реальной жизни. Складывается такое впечатление, будто бы все они давят на вас и давили всё это время, просто вы слепо ничего не замечали. Теперь же это в значительной степени действует вам на нервы. И так, хоть вы и не замечаете за собой никаких особых изменений, вы медленно, но верно начинаете превращаться в другого человека. Зачастую вы становитесь теми, кто был далек от вас. Теми, кого вы когда-то осуждали за их поступки. Теми, чьих действий глубоко внутри вы никогда не одобряли, хоть и никогда не высказывали своего мнения. Бывает так, что данное «превращение» не все доводят до самого конца. Многие останавливаются на полпути, так как бояться чего-то неизведанного, боятся того, что ждёт их на той самой дорожке, на которую они ступили и по итогу решают вернуться в свою первоначальную форму, в то время как другие всё же доходят до так называемой финишной прямой. Даже не представляю, насколько сильным нужно быть человеком, чтобы сделать это. Ведь данное решение кардинально меняет всю вашу жизнь. Звучит пугающе, не так ли? А знаете, какой я была раньше? Хотя нет, не так. Какими мы были раньше? Говорю так, потому что более чем уверена, что данное описание подойдет большинству из нас. Вот только вспомните себя в роли милой, доброй, наивной и чувствительной девушки, которая всегда всё близко принимала к сердцу. Помните, что с ней произошло? Однозначного ответа, конечно же, нет, ибо было слишком много всего, чтобы перечислять. Но если говорить в кратции, то в ней просто убили всё хорошее и сделали что-то на подобие меркантильной стервы. Она была настолько невинной и чистой душою, что абсолютно в каждом видела только хорошее, будь то даже самый обычный газетчик, который разносит людям по утрам газеты и кладёт их в почтовый ящик или же человек, совершивший тяжкое преступление, к примеру — убийство. Она верила в то, что в любое время можно исправить все ошибки своего прошлого, если, конечно, сильно этого захотеть. «Не важно, кем ты был в прошлом. Важно то, кем хочешь стать прямо сейчас», — так она любила говорить. А ещё она часто любила оправдывать подобные действия. Совершил то же убийство — значит в какой-то период своей жизни получил нехилую психологическую травму, которая, собственно говоря, привела к таким вот последствиям. Применяешь по отношению к своей жене/детям физическую силу, значит, когда жил с родителями видел, как отец обращается так с матерью, подмечал, что нужно проявлять силу, дабы тебя во всем слушались, либо же дело в том, что имеются проблемы с агрессией, которые нужно решать с первого же момента её проявления. Перечислять на самом деле можно довольно-таки долго, но думаю, суть вполне ясна. Знаете, вот ещё у неё была та самая детская наивность. Эта девушка верила буквально всему, что ей говорят даже едва знакомые люди. Она им доверяла настолько, что вполне могла спокойна рассказать о своих самых сокровенных тайнах, которые в итоге многие использовали против неё же. Но несмотря на всё это, она не утрачивала веры, продолжала и дальше разбалтывать то, чего не следовало бы. Глупая девчёнка, глупая. Бывали такие ситуации, когда она мало того, что была на все сто уверена в том, что человек предаст её или же она уже знала о том, что он это сделал, так ещё и видела доказательства своими собственными глазами, слышала своими ушами, то напрочь отказывалась верить в это. Ей было тяжело мириться со всем этим, так что довольно-таки часто она предпочитала сладкую ложь, нежели горькую правду. Помимо всего этого она, возможно, была слегка влюбчивой. Противоположному полу достаточно было посмотреть на неё и мило улыбнуться, чтобы у неё уже появился лёгкий румянец на щеках. Но так или иначе, она скорее «влюблялась» в человека из-за его хорошего отношения к ней, а не из-за того, что чувствовала, что всякий раз её пульс начинает учащаться, а в животе пархают бабочки. Но если уж она не влюблялась в этого человека, то очень привязывалась. Ей было важно знать, что у него всё хорошо, что он улыбается не потому, что того требуют обстоятельства или же кто-то пошутил настолько хорошо, что вся компания начала смеяться и нельзя просто стоять столбом, а в следствие того, что он действительно чувствовал себя счастливым в тот или иной момент, ведь сейчас счастье — это минутное, а то и вовсе секундное удовольствие, согласитесь. У неё раньше была такая красивая улыбка… Знали бы вы, как она любила демонстрировать её практически всем, в том числе прохожим на улицах, как бы странно это ни звучало. Находились те, кто ненавидел её за это. А именно за то, что она была столь жизнерадостной и, как всем им казалось, уж чересчур счастливой. Но даже несмотря на такое отношение людям к ней, она всё равно продолжала одарять их той прекрасной улыбкой, надеясь на то, что их злость когда-то утихнет и, возможно, ей даже кто-то улыбнётся в ответ. Учитывая все те её качества, которые были перечислены чуть выше, многие вводили её в заблуждение, иначе говоря — играли с чувствами, ведь это было совсем не сложно. Не нужно было прикладывать абсолютно никаких усилий, ибо девушка легко велась на комплименты, милые фразочки и сердечки в конце предложений. Печально то, что эти люди совершенно не задумывались о возможных последствиях. Не задумывались о том, что затеянная ими игра может привести к чём-то серьезному. Но ещё более печально то, что чуть ли не половина населения планеты не думает о том, к чему приведёт их даже сказанное в шутку слово. Ну что, кто-то из всего этого сумел узнать себя? Теперь можем поговорить о том, что произошло дальше. А именно — о тех самых последствиях. Я изолировалась тогда практически ото всех знакомых, близких, друзей. Не отвечала на многочисленные сообщения, от которых мой телефон чуть ли не разрывался, в ходе чего мне приходилось иногда выключать его. На занятиях сидела и помалкивала, в то время как раньше частенько любила поболтать, в том числе с помощью записочек, чтобы не создавать лишнего шума. Мои глаза отныне стали выражать лишь пустоту и ничего более в них разглядеть было невозможно. Я слышала, как многие шептались о моем поведении, но меня это никак не волновало. Я была чересчур погружена в себя. Находилась просто в каком-то вакууме. Конечно, сперва картина была просто ужасающей: непрекращающиеся рыдания и крики, нервные срывы, депрессия, потеря смысла жизни, походы к психологу и таблетки, много таблеток и валерьянки. Но лучше мне не становилось. Просто в один момент мне надоело моё бесконечное нытьё, надоело чувствовать свою беспомощность и постоянную безысходность. Я решила взять всё в свои руки. Прямо как раньше, забавно однако. Процесс восстановления поначалу давался тяжело. Естественно, были срывы. Лишь спустя несколько месяцев я заметила первые изменения, которым была несказанно рада, потому решила и дальше продолжать в том же духе. В итоге, всё действительно изменилось так, как я того хотела. Я стала более холодной, улыбку сменила на самое настоящее bitch face, одеваться стала соответственно, меня не трогало ни хорошее отношение ко мне, ни внимание противоположного пола. Я утратила способность привязываться к кому-либо, а также доверять. Таким образом, пришло понимание, что все те, кого я считала друзьями, на самом деле для меня ничего не значат. Эти люди для меня не представляли совершенно никакой ценности. Но это не значило, что я прекратила с ними общение. Просто уже не ставила их мнение и интересы выше своих. Однако, как бы я не пыталась вести себя иначе, глубоко внутри я всё же понимала, что всё это не больше, чем образ, чем маска, ведь настоящая я такой не являюсь. Довольно-таки долгое время я придерживалась такого образа жизни, пока однажды в моей жизни не появился один человек. Если быть чуточку точнее, то их было двое, просто лишь один из них сумел разрушить всё то, что я так старательно пыталась построить. И не могу сказать, что это было плохо. Помню всё произошедшее так, словно это произошло буквально несколько дней назад: одна из моих «подруг» во время нашей с ней прогулки познакомила меня с одним парнем. Он был весь такой из себя загадочный и скрытный, что не могло не привлечь моего внимания. Я всегда была любопытной, что уж тут сказать. Но тем не менее, это был не больше, чем просто интерес. Прямо как у ребёнка, когда он видит запакованный весь такой из себя красивый и манящий подарок под ёлкой. В итоге, когда я узнала его получше, этот интерес и вовсе пропал, так как он оказался не совсем тем человеком, каким я его видела. И всё же, несмотря на это, я стала иногда зависать с ним. Как-то раз в день нашей встречи он пришёл не один, а с одним из своих друзей. Не знаю, как объяснить такое, да и возможно ли оно вообще, учитывая, что я никогда не верила во все эти глупости, но с первого же взгляда я почувствовала некую искру. Вот именно с неё всё началось по новой. Я стала время от времени тусоваться с ними обоими. Мне совершенно не хотелось придавать значение тому, что, во-первых, я таяла от одного лишь его прикосновения, во-вторых, было сильное желание рассказать ему абсолютно обо всём этом дерьме, то есть вот на полном серьёзе, без всяких шуток прочего я буквально готова была в любую минуту рассказать этому человеку всю правду обо мне, в-третьих, мне не хотелось, чтобы он видел то, что я стараюсь показывать всем остальным. Напротив, хотелось, чтобы он знал меня настоящую. Знал ту самую девушку, которая, на мой взгляд, сумела бы привлечь его внимание. Но всё это… Это было невозможно. Хоть мы и часто проводили время вместе, мы не были близки. Никто из нас ровным счетом не знал абсолютно ничего друг о друге. Не знали мы даже самых элементарных мелочей, начиная от любимого цвета, заканчивая последней песней в плейлисте. Спросите, как такое возможно? А я вам отвечу: мы собирались не для того, чтобы обсудить последние новости нашей жизни, обсудить тех, кто портит нам жизнь и подобные вещи. Когда мы проводили время вместе, мы старались забывать обо всём. Мы вели себя несколько иначе. То есть, по большей части делали вид, будто в этом мире существуем только мы трое, а все остальные никогда и не существовали. Даже учитывая этот факт, у меня почему-то всегда было такое ощущение, будто бы я знаю его. Знаю все его привычки, фразочки, предпочтения в том или ином вопросе. Но это ведь невозможно, не так ли? Как можно знать о человеке всё, если даже не пробовал поговорить с ним о нём хотя бы в течение десяти минут? Я начала часто противоречить себе. А вместе с этим медленно разрываться на крохотные части. Одна моя половина хотела вернуть ту милую девушку, которая была не такой, как все. Она была невинной для этого мира. Вторая же не хотела показывать свою слабость, настаивая и дальше делать вид, что всё хорошо, что я вполне себе сильная и уверенная девушка, которой никто не нужен поблизости. И вновь начались слёзы… Настоящая я начинала постепенно пытаться выбраться из той клетки, в которую я её заточила. Она вновь плакала по ночам в подушку, заживая рот рукой. В добавок из-за всех этих многочисленных мыслей о том, как же поступить, развилась бессонница. Я просыпалась морально убитой и не в состоянии даже выдавить из себя самую обыкновенную улыбку, не говоря уже о том, чтобы куда-то идти. На какое-то время я взяла перерыв. Перестала писать парням, видеться с ними. И знаете что? Ни один даже не заметил моего отсутствия. В прочем, я не была удивлена, ибо, как мне кажется, я вела себя действительно ужасно и максимально отталкивающе. Теперь же только понимаю, что поступала глупо. Однако на тот момент мне это казалось чуть ли не самым верным решением, которое я когда-либо в течение всей своей жизни принимала. Я всегда была устроена так, что если видела, что ничем не привлекаю человека и ему от общения со мной ни горячо, ни холодно, то все мои розовые облака вмиг развеивались и мы общались просто как хорошие знакомые. И вот к таким вот «знакомым» чувства у меня ни разу не вспыхивали, что было довольно-таки удобно. А учитывая тот факт, что конечно же, я иногда замечала его особое отношение ко мне, это просто не могло заставить меня ни думать о том, что вот может быть, может быть… Может быть ещё есть шанс. Спустя ещё какое-то время я набралась храбрости и попросила о встрече. Мы все вели себя так, словно ничего и не произошло. И я решила, что всё-таки это означает, что мне стоит притворяться и дальше. Но вот у него, кажется, были иные планы. Я частенько стала замечать его взволнованные взгляды, а также попытки позаботиться обо мне, которые, наверное, как он думал, я не вижу. По крайней мере, я старалась сделать это таковым. Ещё ему так нравилось, когда я перебирала между пальцами его шелковистые волосы… На самом деле, мне это нравилось ни чуть не меньше, так как это расслабляло меня настолько, что на пару минут меня попросту выкидывало из реальности. Помню, как сейчас: мы вместе прогуливаемся по парку, проходит несколько часов и мы, наконец, решаемся присесть на первую попавшуюся лавочку. Я сяду по центру, он слева от меня, а наш друг справа. Они оба лягут мне на колени, закроют глаза, пока я буду умиляться этой картине. Затем нежно, словно боясь прикоснуться, проведу рукой по его волосам, по его слегка соломенным, но не менее мягким волосам. Мне кажется, что я вполне могла бы весь день провести таким образом. Жаль, что эти моменты длились от силы минут пятнадцать. Шли годы. Поскольку лишь с ними двумя я проводила большую часть своего времени, то всё же привыкла к ним и чувствовала себя максимально комфортно и расслаблено даже после того, как несла всякую чушь. Он проявлял всё больше внимания, в ходе чего я просто теряла рассудок. Мы начали иногда переписываться в социальных сетях, а именно в субботу вечером. Я тогда заваривала кучу кофе, клала зефирки на блюдечко, зарывалась в плед и улыбалась каждому его сообщению, пусть и не значительному. На самом деле, наше общение длилось не дольше двух часов, но даже этому я была безумно рада. Тут может показаться, что у этой истории есть хороший конец, но это не так. Хотя знаете, может кому-то и покажется, что всё так и должно было быть. Никто из нас так и не сумел признаться друг другу в том, что черт возьми мы чувствуем друг к другу. Со временем один из нас принял решение о свадьбе в столь раннем возрасте, оправдывая это тем, что убеждён, что его избранница является любовью всей его жизни и он не хочет упускать её во чтобы то ни стало. Второй, то есть тот самый, занимался решением семейных вопросов, наследства и всего прочего. Его сестра могла буквально выкинуть его на улицу. Я старалась по возможности поддерживать его, но он был не из тех, кто нуждался в этом. Всякий раз он пытался справиться самостоятельно, незаметно, как мне кажется, даже для самого себя отталкивал меня, поэтому я старалась особо не лезть в его дела. Да и у меня самой начались трудности: поиски работы, финансы, ненадежные компании и прочая ерунда, которая ждёт всех тех, кто окончил университет. Мы трое стали гораздо реже видеться, вследствие чего можно было смело признать, что наша компания начинала постепенно распадаться. Сначала встречи происходили раз в месяц, затем раз в три месяца, а после и вовсе раз в полгода. Прошло уже порядком двадцати лет. После очередной выкуренной сигареты я решила выйти в парк и немного прогуляться, не забыв перед этим слегка надраться. Один стакан виски со льдом мне никак не повредит, верно? Я надела свою тёплую чёрную куртку с капюшоном, завязала шарфик, положила в карман перчатки и вышла на улицу. А ведь на дворе была всего лишь осень. Как раз то время года, когда мы познакомились. Сперва я действительно пошла в парк, но потом… Не знаю даже, как я здесь оказалась. Точнее, каким образом ноги принесли меня сюда — на то самое месте, где я впервые увидела его. Раньше я приходила сюда очень часто, около трёх раз в неделю точно, после чего ходила кругами несколько часов, пока не начинало темнеть. Но со временем поняла, что для меня же будет лучше, если я стану избегать этого места. Я хоть знала, что, возможно, мне придётся пожалеть о своём решении, но тем не менее, я решила присесть на ту самую лавочку. Я медленно закрыла глаза, после чего всей грудью вдохнула свежий прохладный воздух и максимально расслабилась, дабы в сотый раз воспроизвести картину того дня. Не знаю точно, сколько я просидела в таком положении. Могу представить, как мимо проходящие люди смотрели на меня, но мне всё равно. Пускай считают странной, сумасшедшей и прочее, может быть, они и правы. Какой нормальный человек сидел бы на морозе с закрытыми глазами, словно медитирует, в то время как у него уже посинели губы и он практически не чувствует ног? Да уж, кажется, всё действительно настолько плохо. И в тот самый момент, когда я наконец решила открыть свои глаза… Я увидела его. Но что это? Не могла же я заснуть, верно? А откинуться уж тем более. Да и он, вроде как, вполне себе такой настоящий. Волосы развиваются на ветру, а грудь вздымается всякий раз, когда он вдыхает этот прекраснейший осенний воздух, с которого всё началось… — Даже не обнимешь? — улыбнувшись краешком губ, спросил он. Учитывая тот факт, что я всё ещё находилась под впечатлениями и где-то далеко в подсознании, я не смогла не то, что промолвить ни слова, даже пошевелить губами в попытках издать хоть какой-нибудь звук. Когда же поняла, что все мои попытки выдавить из себя хоть что-нибудь, то просто встала, в то время как он уже широко расправил свои руки, в ожидании того, что я прижмусь к нему, как в старые добрые времена. И да, раньше я очень любила обниматься. Правда, далеко не со всеми, ибо они не давали мне чувство комфортна и пусть даже минутного, но всё же счастья, которое я испытывала в те моменты, когда обнималась с ним. Каждая клетка моего тела все эти годы так отчаянно нуждалась в том, чтобы вновь почувствовать тепло его тела. Вновь прикоснуться к его коже, которая со временем всё же стала более грубой. Но это меня ничуть не смущало. Боже мой, это чертовски сводит меня с ума. Я чувствую, будто горю изнутри. — А ты не изменилась, — сказал он всё тем же спокойным, размеренным голосом, каким говорил и раньше. Голос… Я так давно его не слышала, что по моему телу аж пробежался целый табун мурашек. — Ты смотрел меня всего две минуты и уже успел сделать такой вывод? — слегка приподняв бровь вверх, якобы выражая недовольство, задала я вопрос. — На самом деле я стоял здесь гораздо дольше, чем ты можешь себе представить, — признался парень, виновато потерев затылок. В моих глазах можно было прочитать глубокое удивление. — Мы не виделись в конце концов на протяжении долгого времени. — Может быть зайдём в то кафе и выпьем чего-то горячего, если ты не против? Понимаете, я просто выпалила ему всё это предложение за одну секунду. И между прочим, данная идея стукнула мне в голову совершенно неожиданно. Всё произошло чересчур быстро. — Я не против. *** Он взял нам кофе и мы присели за свободный столик в левом углу у окна. — Вот чёрт, — выругался он, начав отряхивать свою рубашку правой рукой. — Ахаха, ты всё так же не научился открывать несчастный пакетик с сахаром. — Похоже на то. — Давай помогу, — придерживая рот рукой, дабы окончательно не засмеяться, предложила ты. Спустя пару минут беспорядок был устранён. В голове у меня была целая уйма вопросов, даже если вычесть те, которые озвучивать я по-любому не собираюсь. Для начала я решила узнать у него о нашем общем друге, а именно, поддерживает ли он с ним связь и по сей день, на что он ответил, что контакт также был утерян давным давно. В последний раз он видел его 15 лет назад с женой и тремя детьми. Это была случайная встреча в продуктовом магазине. — Кажется, он и вправду не ошибся с выбором. — Думаешь, ему удалось стать счастливым? Бывали дни, когда в нас троих одновременно просыпались философы, которые часами любили рассуждать на многие темы, связанные со Вселенной, обществом, чувствами, человеком в целом. Тема счастья же и в чем оно заключается для каждого из нас обсуждалась чаще всего. Мы мечтали, ставили цели, искали возможности, — всё это мы делали вместе. — Я знаю это. — А ты? Ты счастлив? — задала я интригующий меня вопрос. — Я никогда не верил в счастье. Может быть, в этом и причина. — Но тогда… — Тогда в него верила ты и этой веры хватало на троих. Повисло неловкое молчание. Мне не хотелось вновь погружаться в себя, проходить через все эти сомнения и привычное «а может быть», так что я задала следующий из всего арсенала вопрос. Как оказалось, не так давно он женился на одной молодой девушке, с которой ему посчастливилось познакомиться во время одной из своих частых командировок и у них есть маленький ребёнок — мальчик, которому совсем недавно исполнилось три. Рассказывая мне об этом, мимо меня не прошёл тот факт, что ни в его глазах, ни в самих словах не было особой заинтересованности. Слышалась необычайная усталость от жизни, от многочисленной повседневной рутины. А также и то, что он давным давно смирился со своей участью и не пытается что-либо сделать, изменить в своей жизни или же в себе самом. Я совру, если скажу, что не расстроилась. Дело даже не в жене и ребёнке… Просто осознание того, что есть и моя вина в том, что всё так сложилось, оно душило меня изнутри. Вполне возможно ведь, что если бы я всё же решилась рассказать ему о своих чувствах или же попыталась связаться с ним гораздо раньше, сейчас бы всё могло быть по-другому. А если мы смогли бы обрести покой и счастье в объятиях друг друга? Вдруг бы это заставило бы нас вставать каждое утро с улыбкой на лицах и довольными от жизни глазами, которые бы с каждым годом не тускнели бы, а загорались бы вновь и вновь ярким красным огнём? — У самой-то есть кто-нибудь? Вот опять. Он вновь якобы незаметно слегка прикусывает нижнюю губу и медленно оттягивает её, что свидетельствует о том, что сейчас он нервничает. Даже несмотря на то, что прошло столько времени, я помню, что означает каждое его движение, надо же… Это происходит словно инстинктивно. Но вот неужели ему не хочется услышать, что всё же есть тот, кто ждёт меня, когда я прихожу домой? Есть тот, с кем я могу смотреть фильмы до трёх часов ночи и говорить абсолютно обо всем на свете? Или же я опять мучаю себя всеми этими вопросами в голове напрасно? Во всяком случае, его взяла. Действительно нет такого человека, ведь я до сих пор испытываю к нему все те же чувства, что и когда-то. Думаю, что вполне могла бы избавиться от них, ведь времени было предостаточно, могла стать счастливой с кем-то другим, но я не захотела. Не захотела забывать обо всем, что связано с ним, не захотела прекращать чувствовать это. Одним словом — мазохистка я, как видите, ещё та. Получив ответ, выражение его лица стало заметно расслабленнее. — Что насчёт работы? — Работаю на дому, ибо мысль ставить будильники на шесть утра, а затем пытаться привести себя в порядок в течение двух следующих часов меня абсолютно не вкалывает. К тому же, ты знаешь, что я гораздо больше ценю домашнюю комфортную обстановку, нежели различные офисные столы. Нет определённого занятия. Просто беру всё то, что связано с написанием чего-нибудь. — Так значит ты у нас писательница? — Вроде того. Планирую в ближайшее время выпустить собственную книгу, который занималась в свободное время, а его, как ты понимаешь, довольно-таки много. — Что ж, уверен, что она привлечёт внимание многих и ты даже, вполне возможно, станешь известной личностью. Так что не могла бы дать мне автограф прямо сейчас? — парень протянул небольшой листик, который предварительно достал из кармана своего пиджака. — Ты серьёзно? Кажется, я потеряла нить событий. В какой момент со взрослых и серьёзных тем мы опустились до лёгких шуток? Но я и не против подурачиться слегка. — Почему бы и нет? Он протянул мне ручку и кивнул в сторону бумажки. Итак, поиграем немного. — Ты даже не знаешь, о чем она. Может быть, она слишком скучная, повседневная, чересчур наполненная житейскими проблемами, а главная героиня только и делает, что просыпается, умывается, надевает свои любимые белые пушистые тапочки, завязывает на голове небрежный пучок и занимается всякой ерундой? — Но а может там всё же описывается чья-то страстная и пылкая история любви? Я почувствовала, как к моим щекам начала постепенно приливать кровь. — Так я угадал? — с ехидной улыбкой спросил он. — С чего ты взял? — Цвет твоего лица выдаёт тебя, а ещё, ты всегда прикасаешься к шее, когда тебе неловко. Кажется, моя рука действительно была на том самом месте, на которое он только что указал. Я немедленно убрала руку. — Ну так что? Ладно. Он победил. Я взяла ручку и оставила подпись на бумаге, после чего он сразу же вернул её обратно в карман. — У тебя есть сегодня планы на вечер? Планы… Какие у меня обычно планы? Я сижу целыми днями напролёт дома, проводя время за чашечкой чая и книгой, после чего по вечерам выкуриваю 3 сигареты и ложусь спать слишком рано, а именно часов в девять. И так каждый день. Одна и та же рутина. — Нет. — Может быть тогда пойдём в другое место? — Например? — Сперва мне нужно кое-что у тебя спросить. — Так-так. — Ты пьёшь что-то крепче кофе или до сих пор ведёшь здоровый образ жизни? — Хах, конечно же нет. Наплевала на ЗОЖ около восемнадцати лет тому назад. — Помню, ты часто нас упрекала за то, что мы выпивали по одной баночке пива в детстве. Неужто я слышу в его голосе разочарование, которое заключается в том, что я всё же тоже начала пить? — Идём уже, — сказала я, прихватывая свою верхнюю одёжку с дивана. Я чувствовала, что всё это неправильно. У него жена, ребёнок, которые наверняка ждут его сегодня дома к семи, чтобы вместе поужинать. Более чем уверена, что она приготовила что-то изысканное, что ему обязательно понравилось бы. Однако вместо этого он будет проводить время со мной, в баре. Но я ждала этого момента двадцать грёбанных лет. Тем более, я прекрасно понимаю, что возможно, это наша последняя встреча, так что я просто-напросто не могу упустить такую возможность. *** Я проснулась не только с сильной головной болью, но ещё и в одной постели с ним. Причём мы оба, судя по всему, были голыми. Неужели мы и в правду сделали это?.. Я понимала, что сейчас не время паниковать и позволять таким мыслям всё глубже внедряться в мой разум, поэтому начала осматривать комнату, в которой мы оказались. Судя по всему, мы находились в отеле. Видимо, у нас обоих хорошо получается делать вид, что мы совершенно трезвые, раз уж нам позволили заселиться сюда, несмотря на то, что мы были пьяные в стельку. Кажется, это самый дорогой номер. Он очень красив, просторен, белоснежен. Здесь идеально всё до мелочей, кроме простыней на кровати, которые мы помяли. А ещё портят вид небольшие бутылочки от алкоголя на столе, взятые из мини-бара. По всей видимости, мы ещё и орешки открыли, учитывая множество крошек на полу и валяющуюся посреди комнаты упаковку от них. Отлично. Просто замечательно. В этот момент я услышала звук, доносящийся из кармана его штанов. Я надела белые тапочки, которые были хаотично расставлены возле кровати и направилась к ним, совершенно забыв о том, что я абсолютно голая. Тринадцать пропущенных от жены и ещё около пяти сообщений. В этот неподходящий момент кое-кто начал постепенно приходить в себя. — Нет, нет, нет, нет, — еле слышно повторяла я. Не знаю зачем, но я спряталась в небольшом коридорчике, чтобы он не увидел меня. — Боже, что вчера произошло?.. — Ты ничего не помнишь? — пусть и не сразу, но я всё же подала голос. — Ничего. После третьей бутылки я был словно в отключке. Почему на мне нет одежды? Я промолчала. — И почему ты там прячешься? — Видишь ли, — неловко начала я, — на мне тоже ничего нет. — Оу. Стой там, сейчас что-нибудь принесу. — Да я в общем-то и никуда не собиралась. Парень завернулся в простынь и достал белый халат из шкафа, который очень кстати был не в коридоре, где я стояла, ибо обычно они расположены здесь, а не возле кровати. — Не бойся, глаза я закрыл. Он протянул мне вещь. Я взяла её и слегка дрожащими руками быстренько надела на себя. — Можешь открывать, — подала знак ты, потуже завязывая пояс. — Воу, видела бы ты сейчас себя, — начав смеяться, сказал он. Я зашла в ванную комнату, включила свет и в зеркале на меня смотрела помятая женщина в белом халате, с запутанными волосами на голове, словно из них пытались что-то связать спицами и красными глазами, как у человека, который не спал дней десять. — Моё обычное утро. — Знал бы, что ты так прекрасно будешь выглядеть, то специально приходил бы к тебе домой по утрам. Прекрасно? По его голосу и искреннему смеху, я бы не сказала, что это было похоже на своего рода издевательство. В дверь постучали. Мы открыли и в комнату вошла горничная с тележкой, на которой лежало несколько серебряных подносов. — Доброе утро. Ваш завтрак. — Похоже мы знали, что когда проснёмся, то будем голодны, — прошептал он. Мы сели с ним на кровать, включили телевизор, по которому шла какая-то драма и открыли наши подносы. — Тебе ведь кофе? — поднимаясь, решила я уточнить на всякий случай. — Да. И можешь, пожалуйста, добавить в него, — не успел он договорить, как я перебила его. — Молоко? — Выходит, всё ещё помнишь. — Конечно, ты ведь мог выпить чуть ли не три литра залпом, настолько ты его любишь. Он улыбнулся. На самом деле, я не могу поверить, в то, что сейчас происходит. То есть, вот серьёзно, мы напились, переспали, а сейчас сидим перед экраном и спокойно употребляем углеводы, словно ничего и не произошло. После того как мы позавтракали, мы легли обратно в кровать. И раз уж всё действительно сложилось таким образом, то думаю, что терять мне уже нечего. — Слушай… Я слегка сжала краешек халата, что не ускользнуло от его глаз. — Что-то не так? — Я должна признаться тебе кое в чем. Он тяжело вздохнул. — На самом деле, мне тоже это нужно сделать. И при чем очень давно. — Хорошо, тогда кто начнёт? — Давай я. Давным давно, когда у нас была небольшая, скажем так, компания, хотя не уверен, что можно так назвать группу, состоящую всего лишь из трёх человек, но не об этом речь. Поначалу ты казалась мне слегка странной, я бы даже сказал чудаковатой. Однако ты не была такой, как все. Твои глаза… В них практически всегда читался холод и явный пофигизм ко всему происходящему. Но в то же время, твоя улыбка могла быть настолько тёплой, что порой заставляла моё сердце биться чаще. Я долго пытался понять, что же со мной происходило, пока в один момент не понял, что мне хочется больше общаться с тобой, больше проводить времени наедине, только ты и я. Хочется вдыхать аромат твоих волос, хочется дарить тебе причины для улыбок. Но я не знал, хотела ли этого ты. Нужно ли тебе это было. Да, бывали моменты, когда я замечал твоё особое отношение ко мне, однако почему-то причислял это всё к своим глупым фантазиям, которые казались мне нереальными. С годами ты становилась печальнее. Я понимал, что не мог заставить тебя чувствовать себя как-то иначе, что означало, что я был не тем человеком в твоей жизни. Я решил, что будет гораздо лучше если я отпущу тебя и дам шанс найти кого-то получше. Решил, что будет лучше, если перестану писать тебе по субботам и стану относиться отчуждённее. Решил, что следует просто убраться с твоего пути. Я был идиотом. Мне не следовала поступать так с нами двумя. Я не имел права принимать решения за нас двоих. Мне стоило тогда спросить тебя, чего ты хочешь на самом деле. Но я не смог. Поверь, я каждое утро просыпаюсь с этой мыслью, с мыслью что у нас был шанс стать счастливой семьей. Но я всё испортил. Я не знаю, что ты тогда чувствовала и может, я зря сейчас всё это говорю. То есть, может быть я был не больше, чем друг. И эта свадьба, я просто… — Остановись, пожалуйста, не надо больше… Из моих глаз огромным потоком хлынули горячие слёзы. Я плакала отнюдь не от счастья, а от осознания того, что мы могли быть счастливы вместе все эти двадцать лет. Двадцать чертовых лет. Мы потратили двадцать лет нашей жизни впустую. — Я… Все эти годы… Я любила тебя. Я чувствовала всё то же самое по отношению к тебе. — Господи, — он взял мои руки в свои и крепко сжал. — Прости меня, слышишь? Прости. — Нет, нет, ты ни в чём не виноват, я тоже молчала всё это время, так как думала, что ты уже и имени моего забыл. — Как я мог забыть ту, которая навсегда оставила отпечаток в моём сердце? Он наклонился ко мне и нежно поцеловал к макушку, не выпуская мои руки из своих. — Что будет дальше? — прошептала я едва слышно. Я понимала, что этот вопрос неизбежен. Мне отнюдь не хотелось становиться той, кто разлучает человека с его семьёй. Я всё же не до такой степени эгоистка, чтобы спокойно жить под одной крышей с женатым мужчиной. Пусть он и не любит её, но уже слишком поздно. Слишком поздно для нашего счастья. — Ты должен идти, — я отпустила его руки. — Что ты такое говоришь? — Так будет правильнее. Он пытался возразить мне, однако и сам в глубине души понимал, что я права. А что ему делать? Подавать на развод? Раз в несколько месяцев встречаться с ребёнком? И тогда, получается, мальчик будет расти без отца? Это неправильно. Так не должно быть. Ещё какое-то время мы лежали друг на против друга, пытаясь запечатлеть этот момент в нашей памяти на всю оставшуюся жизнь. Его глаза, его губы, его брови, — я старалась запомнить каждую складку на его лице. Каждую родинку и морщинку. Он делал то же самое. Я держалась из последних сил, чтобы не зареветь в голос, когда он стоял напротив двери. Мне хотелось взять его за руку и закричать. Кричать до тех пор, пока он не остановится и не останется со мной. Мне это было нужно. Мне нужен был он. Но что я могла сделать, кроме как молча наблюдать за тем, как он всё дальше и дальше удаляется от меня. Я провожала его взглядом до тех пор, пока его силуэт не исчез окончательно. Мы договорились, что больше никогда не будем видеться, а если и встретим друг друга так же случайно, как и сегодня, то постараемся пройти мимо. Так было нужно, как бы горько и печально это ни звучало. Наша любовь была обречена с самого начала, но я ни капли не жалею, что полюбила человека, который в каком-то смысле, находясь рядом со мной, возращал меня к жизни. Думаю, на этой ноте пора заканчивать эту историю, ибо сказать больше нечего. Я рассказала всё от начала до конца, теперь, думаю, я могу спокойно уйти из этой жизни. Моё время пришло. Я буду ждать его в подземном мире. Надеюсь, что хотя бы там мы сумеем оба обрести счастья. Сумеем быть вместе. Либо же остается надежда на перерождение. Кто знает, может через несколько лет мы получим новые тела, новые семье и будем жить в новой стране. Но при этом, мы снова встретимся такой же чудеснейшей осенью и постараемся узнать друг друга, во чтобы то ни стало.