Джинни - любовь.

— Сотри меня, — шепчет она. Я поднимаю глаза и встречаюсь с её зеленым взглядом. Она смотрит на меня умоляюще, словно просит о помощи. Нет, не так. Она кричит и выжидающе смотрит. — Милая, тебе нужно поспать, — говорю я и кладу ей на голову свою ладонь. — Ты устала. — Нет! — упрямо твердит она и тянется к моим губам. Губы у нее замечательно красивые. Я влюбилась в них. Я влюбилась в наши поцелуи. Чувствую на коже её дыхание и закрываю глаза. Перед ней мне не страшно обнажить душу. — Джинни, — я целую ее глаза попеременно и она жмется ко мне. Такая хрупкая и уязвимая. Такая моя. — Ещё совсем немного, — просит она и ведет носом по моей щеке. Я считаю удары её сердца. Он взволновало, я это чувствую. Обнимаю её и прижимаю к плечу. — Это пройдет, тебе просто нужно отдохнуть, — говорю я. — Ты слишком много работаешь! Она открывает глаза и чуть отстраняется. — Вита, — в ее голосе я слышу твердость. — Вита! Моя любимая Вита! Я схожу с ума. За окнами кричат вороны. — Все хорошо, — успокаивающе поглаживаю её спину, словно я сейчас не ее любовница, а мать. — Дорогая, я всегда буду рядом с тобой. За окном идет снег. Белыми хлопьями он оседает на деревья, траву, машину. Секунды три я смотрю на зимнюю холодную секунду. Вирджиния ловит мой взгляд и жмется ко мне. — Никогда не любила зиму, — в ее голове чувствуется острая усталость. — Вот бы уехать к морю и навсегда забыться… — Я тебе это предлагаю не первый год, — я кладу на ее подбородок пальцы и требовательно целую. — Ты странная. — шепотом в поцелуй. — Так жить нельзя. За окном шумит и вздыхает зима. На белом снегу краснеют застывшие до весны гроздья рябины. Они напоминают мне кровь. Убегаю от этой мысли, но чувствую, что моя Джинни думает о том же. — Нет, дорогая, — я беру ее за ладони и мы встаем с постели. С нашей теплой уютной кровати, что пропахла нашей любовью. На ней бежевая сорочка и ее маленькая грудь остро очерчивает линии. Волосы распущены. Они пахнут весной. Нашей весной. Веду ее к камину и предлагаю бокал черного вина. Она послушно берет его, делает глоток и закрывает глаза. — Мне вчера пришла новая идея, — губы женщины растягиваются в улыбке. — Я напишу нашу историю любви. Покажу тебя всему миру. «Всему миру» — звенит у меня в ушах. Я улыбаюсь и обнимаю её. — Ты снова можешь писать, это главное, — шепотом поддерживаю я. — Я буду рядом. Всегда. За окном шумит декабрь. Я обнимаю Джинни за хрупкую талию, тяну к себе. Она высокая, но это меня совсем не смущает. Пальцами веду по бледной коже. В голове барабанной дробью звучит наша первая встреча. «О, моя дорогая, ты была прекрасна в тот вечер», — думаю я, а в слух произношу: — Я люблю тебя, Джинни! И в ответ мне летит ответная улыбка. Губы моей любовницы шепчут: — И я люблю тебя! За окном расцветает зима. Черные вороны разрезают белые небеса. Красная рябина капает на белый снег красными слезами.