Одна ночь на двоих

Валет в тревоге распахнул заспанные глаза, взирая на царившую в комнате темноту сквозь толщу цветастых зелёных линз. Окно в комнате было приоткрыто, тем самым пропуская в душное помещение спасительный кислород и прохладу. Полная Луна бледным диском мерцала на покрытом звёздами небосводе. На удивление прекрасная ночь. Так что же послужило причиной пробуждения зеленоволосого? Тот нервным взглядом пробежался по комнате. Всё было в норме, за исключением цветов... Весь интерьер комнаты Вару был выполнен в зелёных и салатовых оттенках, что, впрочем, не было чем-то удивительным, тогда почему в помещении, где ему пришлось находиться, всё было светло-голубым, таким белым и чистым? Почему он в комнате Трефового Валета? Как оказалось, недалеко от кровати находился и сам хозяин апартаментов. Тот с милой добродушной улыбкой взирал на Пикового, поглощённого изучением внутреннего убранства. — Хей, тряпка, что за фокусы? — хотел было сказать недовольный ситуацией Вару, но вместо этого получилось лишь невнятное мычание. Осознание пришло не сразу, резко окатило волной ледяной воды, оставляя после себя головную боль и натёртые из-за верёвок конечности. Что ж, дело - дрянь. — Не пытайся, милый, у тебя не получится выбраться. — Зонтик тихо рассмеялся, наблюдая, по его мнению, жалкие попытки вновь обрести свободу. Голубоволосый с улыбкой встал с насиженного места и проследовал к Пиковому Валету, прихватывая с прикроватной тумбочки раскладной перечный ножик. Глаза Вару округлились, а брови съехали к переносице. Он протестующе замычал, снова предпринимая попытки выбраться. — Ну, ну, я всего лишь хочу освободить тебя. — Голубоволосый улыбнулся, видя как растрёпанный Валет немного успокоился, всё же предпочитая оставаться начеку. Зонтик поудобнее устроился на узкой кровати и притянул к себе напряжённого зеленоволосого, тщательно наблюдающего за каждым его движением. Трефовый словил себя на мысли, что в таком виде Вару нравится ему даже больше. Может, оставить всё как есть? Определённо, но стоит добавить парочку штрихов. Шестой клон улыбнулся и осторожно поддел ворот футболки опешившего от такой наглости Пикового, делая неумелый разрез, тут же ведя его вниз, избавляя Вару от ненужного тряпья. Тот что-то гневно замычал, мечтая свернуть шею этому Трефовому выблядку. Да что он себе позволяет?! — А что ты так на меня смотришь? — пусть Зонтик и не видел глаз Пикового Валета, он вполне ясно ощущал его эмоции. — Я сказал что освобожу тебя, но не сказал от чего именно, так что не включай истеричку. — Зонт хмыкнул, глядя на дрожащего от злости Пикового. Ох, он такой забавный! Треф обворожительно улыбнулся, поставил Вару на колени и резко стянул с Валета шорты вместе с боксёрами, оставляя их болтаться где-то в районе колен. Такой славный, славный мальчик! Зонтик с хищным блеском в глазах приподнялся на локтях, желая насладиться видом на молочную кожу, залитую слабым лунным светом. Россыпь звёздочек-веснушек на тельце зеленоволосого особенно привлекала Зонтика. Было так забавно зацеловывать сплошь и рядом покрытые ими плечи, наблюдая порозовевшее из-за настойчивых ласок лицо. Трефовый хитро прищурился и с нетерпением впился в тонкую шею, вырывая из уст Валета сдавленный стон, тут же вымаливая прощение невесомыми поцелуями и глупыми, но приятными шелестящими комплиментами. Вару, ещё не совсем потерявший из-за таких приятных ощущений голову, упрямо ворочался и сердито сопел, прожигая в Зонтике дыру даже сквозь очки. Трефовый с тихим смешком вновь приблизился к Вару и нарочито медленно стянул оправу, с лёгким удивлением глядя в полные праведного гнева селадоновые глаза. Зачем прятать такую красоту? Впрочем, не так уж и важно. Это он узнает ещё не скоро. Голубоволосый, не церемонясь, бросил аксессуар на пол, вслушиваясь в разъярённые вздохи Пикового Валета. Такой смешной и беспомощный, ну просто душка! Так бы и затискал. Хотя, а что ему мешает? На лице Трефового медленно проявилась маниакальная улыбка, а глаза кротко, недобро блеснули в опасной близости от пленника. Зонт, довольно щурясь, спустился ниже, переходя на открытый впалый животик, тут же принимаясь оставлять собственнические укусы, наслаждаясь едва слышными вздохами и тихим скулежом. Может, стоит убрать повязку со рта? Хм, нет, он ещё не готов. Точно начнёт кричать и звать на помощь... Подождём ещё немного. Зонтик, довольный своей работой, едва ощутимо провёл по очертаниям кровавых укусов, любуясь. Кажется, чего-то всё же не хватало. Парень оставил едва ли не в тех же местах парочку засосов, не отрывая взгляда от горящего из-за смущения Пикового Валета. Тот упрямо сжимал бёдра и тихо, недовольно вздыхал, пиля голубоволосого недобрым взглядом. Зонт в ответ любовно смахнул с лица мешающую Вару кудрявую прядь волос и резко раздвинул его бёдра, улавливая приглушённый рваный вздох. Треф без капли смущения принялся медленно водить рукой по уже стоящему члену Пикового, с довольной ухмылкой наблюдая за стремительно меняющимися эмоциями на лице зеленоволосого. Совсем недавно тот зло пыхтел, а уже спустя минуту блаженно прикрывает глаза и толкается в руку, стараясь ускорить движение. Зонтик снисходительно улыбнулся и сжалился над Вару, несколькими движениями доводя его до оргазма. На руку выплеснулось небольшое количество спермы. Как раз то, что нужно. Трефовый Валет оперативно сменил позу и уткнул уже не сопротивляющегося парня лицом в подушку. Он аккуратно собрал сперму с руки и, размазав её по пальцам, резво ввёл один в задницу Вару, тут же начиная грубо расстягивать. Да, сейчас нежничать никто не собирался. Ему стоит быть благодарным хотя бы за то, что Зонтик вообще тратит на это своё драгоценное время. В ход пошёл уже второй палец, спешно, едва ли растягивая тугие стенки. Со стороны пленника всё яснее были слышны задушенные всхлипы и тихий скулёж. Что-то он рано, ещё ведь ничего не началось! Спустя минуту Зонтик вытащил пальцы, считая что этого хватит с головой, и брезгливо вытер остатки белёсой жидкости о плечо лежащего под ним парня. Его крепко схватили за волосы и вздёрнули вверх, освобождая от пропитавшейся слюной повязки. — Я хочу слышать тебя, — сладко прошипел Зонтик, с удовольствием замечая, в каком плачевном состоянии находится его мучитель. Не теряя ни минуты, Зонт сжал в руках бёдра парня и одним слитным движением толкнулся на всю длину, вырывая из Пикового полный боли стон. Он с милой улыбкой погладил зеленоволосого по волосам и стал не спеша двигать бёдрами, извлекая из Вару всё больше сбивчивых болезненных стонов и протяжных вздохов. О, Зонтик был уверен, что их слышали. Пусть стены и изолированы достаточно хорошо, чтобы не пропускать некоторые звуки, про двери не шло и речи. Бедняжка Габри, наверняка не спит, слушает. Завтра не избежать вопросов. Но это будет потом, а сейчас здесь есть лишь он и поверженный Вару, чьи солёные слёзы капают на подушку. В какой-то момент его стало жаль даже Зонтику, но сейчас это не важно. Уж слишком большую цену пришлось заплатить ради одной несчастной ночи, несущей за собой необратимые последствия... И всё же, как пьянит власть ! Трефовый, лихорадочно сверкая глазами, размашистыми, быстрыми толчками вбивался в податливое тело, каждый раз заставляя Вару впиваться коготками в подушку, едва ли успевать дышать. Финальное движение, и Зонтик с довольным рыком кончил, до синяков сжимая дрожащее тело. Сделав ещё несколько толчков, Трефовый вышел из обмякшего тела, поворачивая его лицом к себе. Вару глубоко вздыхал, мокрыми от слёз глазами с ненавистью глядя на Зонтика, желая ему скорейшей мучительной смерти. Парень хрипло хохотнул и погладил его по голове, словно щенка. Зеленоволосый тихо шикнул, нахмурил брови и закрыл глаза, пытаясь двинуть хоть какой-то конечностью. Зонт устало зевнул, схватил оставленный ранее ножик и перерезал верёвки на теле парня. Тот принялся усердно растирать онемевшие запястья, вскипая от злости. — Не вредничай. Тебе понравилось, я уверен. — Трефовый протянул руку к подбородку Пикового, желая заставить того поднять взгляд. — Завались! — Вару, не выдержав, нанёс тому меткий удар в скулу, наблюдая растерянность на лице Зонтика. Он медленно встал с кровати, не сводя взгляд с застывшего в одном положении Трефа. Секунда, и в зеленоволосого полетели остатки его же одежды. — Проваливай, пока я добрый, — раздражённо процедил Зонт, наблюдая привычную, пусть и слегка кривую гадкую улыбочку на лице Вару.