look at all the lonely people

- Дорогой мой Тэрранс, я не хочу, чтобы в нашу романтическую поездку влез мой братец, - девушка аккуратно складывала в чемодан платья и ночные рубашки, не забывая про чепцы и так полюбившиеся ей перчатки. - Это наша с тобой поездка в город, и я хочу провести её вместе. Без посторонних. - Я тебя понял, Виктория. Ещё вчера, когда ты прилетела от Диккенсона и устроила мне сцену, что уже даже посторонние люди заметили нашу отдалённость друг от друга. - Видишь, ты и сам прекрасно понимаешь сложившуюся ситуацию, - Викки, закрыв свой небольшой саквояж, поставила его ближе к двери, где прыткий и ещё совсем юный сын старшей экономки забрал его и побежал к автомобилю. - Так на сколько мы поедем в нашу мини-любовную поездку? - Я еду на неделю решать свои дела. - Ну и на меня время ты обязательно сможешь найти. Слова девушки звучали уверенно. Такое ощущение, как будто она вообще не ждала отказа. А она его и не ждала. Она прекрасно понимала, что Тэрранс сделает всё, чего она у него попросит. Потому что по-другому он не мог. Он ведь обещал. Сделал выбор. - Кстати, почему ты начала крутиться возле Диккенсона? - мужчина всё возился возле зеркала со своим галстуком. Раньше у него не вызывало это никаких проблем. Он мог сделать это с закрытыми глазами и не потратить больше минуты. Но после такого длительного перерыва его руки будто забыли, как делать этот чёртов узел. Поэтому Виктория решила приложить свои элегантные ручки и поскорее закончить с этим всем. А мужчина и не возражал, потому что был готов просто сорвать и плюнуть на этот галстук: и без него вроде выглядело приемлемо. Так часто говорил Чонгук. - Ты в последнее время и так часто катаешься в Лондон. - Да. Ты же мне внимание не уделяешь. А мне надо с кем-то разговаривать, я тут зачахну, мой дорогой муж, - Виктория затянула узел крепко, надавив на кадык, и заставила мужчину наклониться ниже. - А ещё я хочу удовольствия. Пока ты мне его приносишь, жизнь наша будет прекрасная. - Я помню наш уговор, Виктория. -Это хорошо, что ты помнишь, но его ещё и выполнять надо. - Я стараюсь… - но мужчина не успевает договорить, в комнату стучатся и оповещают о том, что машина готова. - Пойдём. Девушка посмотрела в зеркало, оценив свой внешний вид, и скрылась за дверью, оставив Тэрранса позади. И она прекрасно знала, что он не пойдет за ней. Знала, что он зашёл в чёртову дверь, которая находилась по диагонали от их спальни. Она прекрасно знала, что сейчас губы её мужа ласкают другие, и от этого под грудной клеткой неприятно чесалось. - Чонгук, я отправлю машину за тобой завтра утром. Будь готов. - Хорошо, буду ждать нашей встречи, Тэхён. - И я, мой бархатный, - губы мужчины спускались ниже, лаская острую линию подбородка. - Если мы сейчас не остановимся, то ты никуда не поедешь, - Чонгук обнял старшего и зарылся носом в его шею. Он просто не мог надышаться этим тяжёлым ароматом, который стал таким родным, что постепенно стал заменять ему воздух. - Да, пора заканчивать, - Тэхён отстранил от себя парня и клюнул его в макушку, быстро даря нежный поцелуй. Никаких прощаний. Зачем? Они же встретятся завтра. _____________________________________________________________________________________ По прибытии в Лондон Виктория, не заходя в квартиру, отправилась к своей новой знакомой в ателье, находившееся неподалёку от места работы Тэрранса, отметив для мужчины то, что вечером он должен лично её забрать и провести с ней вечер. А он просто не мог отказать. Потому что обещал. Да и этот вечер он вполне мог полностью посвятить ей, но не следующий. На следующий вечер у него другие планы, более приятные и более дорогие сердцу. Приезжает его бархатный. После той ссоры они так и не занимались любовью. Тэхён понимает, почему, и понимает, что Чонгука задевает такое отношение к себе. Разве он не может понять, что Тэрранс делает это не из собственной прихоти, и ему это не приносит удовольствие? Да, мужское начало в любом случае отзывается на мелодичные стоны девушки, но ведь Тэрранс не спит с ней. Да, он приносит ей удовольствие, но совершенно другими способами. Касания и ласки - на этом и заканчивается их «любовь». Считал ли он себя эгоистом? Может быть, немного. Считал ли он, что Чонгук должен это принять? Нет. Чонгук вообще об этом не должен был знать. Зачем? Парень любил мужчину, как и мужчина любил своего невероятного бархатного мальчика. Лишние скандалы и так для таких отношений были чреватой. - Мой дорогой друг, - мужчину отвлёк голос, который, видимо, уже достаточно долго стоял над столом и ждал ответа, - ты всё никак не можешь отойти от незабываемой брачной ночи? Смех у Вильяма был неприятный, слишком грубый и слишком глубокий. Пробирался очень глубоко. Сколько бы Тэхён с ним не общался, привыкнуть к этому невозможно. Кожа всегда покрывается неприятными мурашками. - Да, до сих пор не отошёл, - с небольшим запозданием ответил мужчина, но всё-таки встал и дружественно приобнял своего товарища. - Всё ещё летаю в облаках. - Но уже надо возвращаться в строй. Поэтому вот тебе немного быстрой работы для разгрузки мозга, - мужчина подвинул к Тэхёну пару бумаг. - Подпиши снизу. - Что это? - Да так, очередные приводы. И как ты мог заметить, их тут достаточно много. А это значило только одно. - Будет казнь? - Будет, слишком уж этот парнишка провинился перед законом. Такой ещё молодой, ему бы семью строить да на поле работать, или сапожником каким-то. - Тэрранс быстро черканул свою подпись, но его взгляд зацепился за знакомые ему инициалы. И в тот момент он почувствовал, что значит, когда сердце разбивается на миллионы осколков. Когда говорят, что ты чувствуешь, как что-то начинает нестерпимо зудеть под грудной клеткой. - Я думаю, что тебе стоит подготовить семью к этому. Не каждый день они будут видеть, как их единственного сына казнят, - а в голосе ни капли сострадания. На губах появляется ухмылка, и Вильям видит очередное доказательство их связи. Такие как они вообще не должны жить среди нормальных людей. - Я слышал, что у вас с Викторией сегодня ужин, стоит ей об этом сказать. Она должна знать, что лишится родного человека. А Тэрранс его уже не слушал. Он смотрел на инициалы и на подпись, которую размашисто навёл своей же рукой. Он сам подписал это. Подписал смертный приговор. - Ты в порядке? Эй, Тэрранс? - Чонгук, - всё что получалось выговорить. Он думал лишь о нем. Как он сможет смотреть своему возлюбленному завтра в глаза? Стоит ли ему об этом говорить? Стоит ли прощаться с ним? Что вообще нужно делать в таких ситуациях? Тэхён не знал. Он не знал, как чувствовать себя после того, как своей же рукой завязал петлю на бархатной шее, которую так любил зацеловывать вечерами, когда они оставались одни. Он сам сделал это. Своими же руками, в которых находил покой его бархатный мальчик. - Зачем ты это сделал? - сейчас у Тэрранса в голове пусто. - Ты зачем дал мне это на подпись? - Может, ты уже забыл, но это входит в твои прямые обязанности. Через тебя проходят все приговоры. Ты всегда ставишь подпись. - Я не мог этого подписать, не мог, - перед Вильямом открылась совершенно другая сторона его друга. Он никогда не видел Тэррранса в таком состоянии. Мужчина держался за сердце и что-то шептал и причитал, как будто находился в бреду. Жалко его не было. Но что-то в глубине всё-таки щемило от разбитого вида перед собой. - Я отзываю этот приговор. Надо найти точный шаблон на эту операцию, я не мог этого подписать. - Нет, ты ничего не отзываешь. Голос, который привёл его в сознание, был слишком уж груб для человека, которого он считал своим хорошим знакомым. - Это ещё почему? - Потому что, сделав это, ты не только создашь повод для новой статье о приводе мальчишки, но и самолично подпишешь смертный приговор самому себе. - Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Вильям. - Отзовёшь этот приговор, так я мигом сделаю новый привод не только на него, но и на тебя, -мужчина, встав со своего места, подошёл к растрёпанному и растерянному Тэррансу. - За мужеложство. Одно слово, которое выбивает почву из-под ног полностью. Ну конечно. Пазлы постепенно сходятся, собираются в целую картинку, которая делает ещё больнее. Не просто же так Виктория приглашала этого старого хряка в их дом. Не просто так она ездила в Лондон и назначала встречи с его другом, да и после таких рассуждений напрашивался только один единственный вывод. - Ты раскладываешь мою жену каждое воскресенье, пока она присела к тебе на шею и задорно обводит тебя вокруг своих красивых пальчиков? - Тэрранс заходится в истерическом смехе, пока Вильям сжимает и разжимает кулаки. Ещё одно лишнее слово в адрес этой прекрасной девушки, и он точно не будет себя сдерживать. - Она использует тебя в своих корыстных целях. Умная сучка. Всё-таки не сдержался. Тэхён сплёвывает кровь прямо на дорогой ковёр, утирая разбитую губу рукавом пиджака. Может, и заслужил, но ненависть к этой девушке сейчас бурлила через край, разливаясь большими реками, выходя за берега и затапливая весь Лондон, заставляя тонуть всех в его скорби и злости на этот ужасный мир. Он не мог поверить, что Виктория пошла на это. Да, он знал, что девушка и так не переносила своего младшего брата, а потом стала ненавидеть, когда тот забрал её мужа. Но чтобы кинуть его на растерзание и завязать ему на шее петлю, он просто не мог в это поверить. Это же родной брат. - Виктория на всё готова, лишь бы чувствовать себя счастливой. А ты ей этого счастья дать не можешь, в отличие от меня. Она меня попросила не втягивать тебя в это дерьмо, хотя я бы с удовольствием вписал бы туда и твоё имя, но таково её слово. - Вильям потирал слегка подбитые костяшки и не отрывал взгляд от Тэрранса. - Хочешь погеройствовать и спасти своего любовничка? Валяй, мой дорогой друг. Но это утянет тебя за ним, и ты лишишься всего, что у тебя имеется, лишишься жизни. Делай, раз для тебя так важна мужская задница. Сплюнув прям под ноги, мужчина вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. А Тэрранс… Тэхён присел обратно на стул и опять кинул взгляд на подпись снизу. До чего он докатился? Его жизнь сейчас зависит от его же поступка, над которым и думать то не стоило. Но он всё равно массирует виски, заводя мозг, который ему сейчас очень сильно нужен. Сердце кричит, разрывается и рвётся наружу, лишь бы разорвать эти документы. Выкинуть и пойти к ублюдку Вильяму, чтобы тот не церемонился и объявил всем, что один из самых известнейших специалистов трахал младшего брата своей жены. Но мозг упорно защищался от этих нападков. Он не мог потерять Чонгука, его бархатного мальчика, который вдохнул в него жизнь. Заставил почувствовать себя живым. Но на другой чаше весов стояла его жизнь, карьера и успех, он выстраивал это многие годы, долго шёл к своей цели. Быстро собравшись с мыслями, он вылетает из кабинета и спускается на улицу, чтобы сказать своему шофёру, чтобы тот немедленно ехал за Джеем в поместье. Документы в кабинете, которые были кинуты на дубовый стол, так и остались нетронутыми. Выбор был дан. Выбор был сделан. _____________________________________________________________________________________ Время было уже достаточно поздним. Виктория всё также стояла возле ателье, лениво перекидываясь редкими фразами с той самой знакомой, которая предложила ей вместе подождать Тэрранса на улице. Ателье уже просто закрылось. - Тебе безумно повезло с мужем. Господин Кромвелли был завидным мужчиной. Каждая девушка хотела покрутить перед ним юбкой. А как я знаю, то он сам отправил твоей семье письмо с приглашением. Очень на него не похоже. Значит, поистине чувствует к тебе что-то глубокое. - Да, повезло, - как бы хотелось сказать, что эта прекрасная картинка уже начинает надоедать, а под коленками начало неприятно подсасывать. И Виктории кажется, что она чувствует запах крови, который завис в воздухе. Что-то будет, и, кажется, не совсем приятное… Поднимая глаза от земли, хотела было что-то сказать девушке, но перед ней мимо проскочила их же машина. Не могли обознаться. Виктория сразу определила сторону, поняла, что шофёр поехал за город, а это могло значить только одно. Запах крови ей не мерещился. Спустя каких-то жалких пару минут возле бордюра остановилась ещё одна до боли знакомая машина. - Госпожа Кромвелли, прошу простить Тэрранса, но он не может сегодня провести с вами вечер. Появились очень срочные и неотложные дела, - мужчина вышел из машины и пригласительно остановился возле открытой двери. - Поэтому могу предложить свою кандидатуру, чтобы украсить этот вечер. - Я, пожалуй, не буду отказываться, господин Диккенсон, - девушка, быстро попрощавшись со знакомой, под её непонятливый взгляд запрыгнула в машину, которая тут же, стоило двери закрыться, поехала в сторону квартиры, в которую девушка пару раз уже наведывалась. - Эта болтушка точно уже всем побежала рассказывать, с кем я уехала на ночь глядя, поползут слухи. - Тебе есть дело до слухов? - мужчина положил свою ладонь на бедро, уже проклиная всех этих швей, потому что кто придумывает эти пышные юбки? - Я боюсь, чтобы это не повлияло на Тэрранса, - от какой-то внутренней тревоги Виктория заёрзала на месте, проигнорировав недовольное лицо Вильяма. - Ты же отдал ему документы, и он поставил подпись, я права? - Тэрранс, Тэрранс, Тэрранс - это всё, что я слышу от тебя в последнее время. Он о тебе совершенно не печётся, но ты же, как курица наседка, крутишься и подтираешь бедному сопли. -Мужчина был невероятно зол на девушку и на неожиданную тупость с её стороны, она слепо шла совершенно не за тем мужчиной. - Да, я отдал ему документы, и он их подписал. Дал выбор. - Какой выбор? - Или он оставляет подпись, и завтра утром Джея казнят, или же он отзывает протокол, и я докладываю про их связь, а они вместе за ручку идут в одну петлю. - И что он выбрал? - Виктория, я так часто тебе говорил, что ты невероятно умная девушка, что ты слишком зазналась? Конечно же, он выберет спасти себя и свою задницу. - Не груби, Вильям. Я тоже могу выпустить коготки, - девушка демонстративно убрала руку со своего бедра под громкую усмешку. - Хотела тебя сегодня очаровательно отблагодарить за помощь, но ты испортил мне настроение своим хамским поведением. - Я думаю, что ты простишь мне мою погрешность, - нежно оставив поцелуй на тыльной стороне ладони, он вышел и обошёл машину, чтобы открыть девушке дверь. Сегодняшний вечер будет насыщенным. Виктория погрязнет в страсти и невероятном удовольствии. А завтра она будет вынуждена натянуть маску убитой горем сестры и выстоять тот цирк на площади. Она сможет это сделать. Справится ли с этим? Потому что запах кровавой победы въелся ей в ноздри, не очень приятно покалывая внутри. _____________________________________________________________________________________ Джей, как всегда, вечер проводил в теплице на пару со своей записной книжкой. На душе что-то неприятно скребло, а строки получались какими-то чересчур грустными и навевали невероятную тоску. - И разошлись они, как в море корабли, и лунный свет пронзил души осколки. Они ведь были вместе навсегда, души не чаяли друг в друге. Но бывали дни, когда суждено им было быть в разлуке, - последние написанные строки отдались в груди как-то непонятно. Как будто это было про него. А дальше строки полились сами собой, рука быстро черкала размашистым подчерком по бумаге. - И разлука эта непроста, она уничтожению подобна. И лишь тогда, когда обнял обмякшее он тело, понял… Что жизнь его была проста до встречи с ним, его любовью, его неизменною судьбою, его мальчишкой. Мальчишкой. Бархатный мальчик. Чонгука как будто прошибло током. Руки отбросили записную книгу и ручку подальше. У них ведь не может быть такого конца? У них ведь всё только началось, да и что могло произойти? Но клокотание в районе солнечного сплетения не давало покоя. Что-то точно случилось или случится, и Чонгук это прекрасно чувствовал, он бы даже сказал, что мог руками потрогать это напряжение в воздухе. Кровь витала в воздухе. - Господин Кэмпион, за вами приехала машина. Пора собираться в Лондон. Теперь это чувство не казалось таким беспочвенным. Что-то определённо случилось, раз Тэрранс послал за ним машину, хотя Чонгук должен был приехать на следующий вечер. А записная книжка осталась на полу в теплице. В теплице их чувств. _____________________________________________________________________________________ Приехав в Лондон, шофёр довёз его до места назначения. Выйдя из машины, он поднял взгляд на мотель. Они уже были тут один раз, ещё почти в самом начале, окунались в этот омут запретной страсти, только начинали пробовать друг друга. Сейчас же у них всё по-другому. Поднявшись на нужный этаж, который узнал от девушки на незамысловатой стойке регистрации, Джей аккуратно постучался в дверь. Дверь открыли без промедлений. Перед ним был взлохмаченный Тэрранс. В глазах читалась боль, но на лице, как всегда, была тёплая и успокаивающая улыбка. - Мой бархатный, - мужчина тут же забрал в охапку младшего и стиснул его в объятиях. Слишком маленький и хрупкий для такого мира. Мир его просто не заслуживает. Тэрранс его тоже не заслуживает. - Тэхён, что случилось? - Чонгук пытался выпутаться из крепких и таких любимых рук, но ему не позволяли. Держали так крепко и так отчаянно, - Тэхён, да что такое? Ещё успеешь заобнимать меня, не последний же раз это делаешь. - Не последний, - на лице мужчины появилась горькая усмешка. - Я просто соскучился по тебе, Чонгук, поэтому попросил раньше забрать тебя. Хочу этот вечер провести только с тобой. - Только со мной? - парень положил свои руки на крепкие мужские плечи и загадочно улыбнулся. - И что же мы будем делать? - пальцы пробежались вниз по предплечьям и переместились на торс, нежно поглаживая бока, зная, что мужчина закатывает глаза от удовольствия. - Мы же оба этого хотим, - парень рвано дышит, слишком тягуче, слишком страстно, - так почему бы нам не окунутся в эту похоть, не занырнуть с головой? - Чёртов мальчишка, ты сводишь меня с ума. Мужчина выцеловывает юное, хрупкое тело, слушая тяжелое дыхание под собой, Чонгук сам тянется, сам просится в руки. Потому что по-другому уже нельзя. Они занимались любовью, окунались в потоки сладострастия и вновь занимались любовью. Джей был полон молодой энергией, всё отдавал и отдавал, а старший принимал, отдавая в двойном размере. Их поцелуи были долгими и сладкими, их языки были одним целым. Они сегодня были одним целым. Чувственное и трепетное отношение мужчины вызывало у младшего бесчисленные звезды, которые пестрились перед глазами. Но сегодня это ощущалось как-то по-другому. Слишком отчаянно сегодня Тэхён хватался за младшего. Намного дольше подготавливал, целуя везде, где только можно. У Чонгука сложилось даже на миг такое впечатление, что он с ним прощался. Но он сразу отогнал от себя эти мысли. Ведь Тэхён сказал ему, что просто соскучился. - Тэхён… - этот прерывистый шёпот вызвал волну мурашек на горячей коже. - Ты хочешь, чтобы я прекратил? - хрипло выдохнул старший. Парень быстро замотал головой. Он бы попросил никогда не останавливаться, никогда не прекращать эту незабываемую ночь. Это всё заставило забыться и не реагировать на зуд в районе сердца. Не до него сейчас было. - Никогда не останавливайся. Наслаждение, накрывшее их с головы до ног, было острым и резким. Приятные волны начали расплываться по разгорячённым телам. Они будут окунаться и окунаться в эту порочную, но сладостную патоку страсти, пока не встретят первые лучи лондонского солнца. _____________________________________________________________________________________