Сквозь огонь и пламя

***

Многие из нас наверняка видели искусных фокусников и каскадёров выполняющих трюки с огнём: дыхание пламенем, невероятные пируэты с горящими предметами, горение человека и прочие пироэффекты. Подобные шоу — это всегда зрелищная картина, основная задача которой — вызвать у зрителя шок, удивление, чтобы в крови заиграло волнение и сердце не просто быстро застучало, а было готово выпрыгнуть из грудной клетки в любой момент. Пусть понимаешь, что каждый шаг иллюзиониста продуман и взвешен, все равно всегда подобное лицедейство вызывает некий восторг и неожиданный прилив адреналина. Холодное зимнее утро, предрассветный час. Не то чтобы здесь сильно топят, но дело в том, что в контексте фаер-шоу этого и не нужно. Вскоре здесь будет не иронично жарко. Удивительно, что в такое раннее время на специальной арене, под открытым, постепенно алым оттенком небом собралось столько людей. Эта область находится в месте, известном как «Эстрада Поко» и данная конкретная «сцена» принадлежит непосредственно главой героине истории. Все зрители затаили дыхание, глядя на, пока ещё, пустое пространство, местами освещённое неоном. Неожиданно для всех, из динамика раздаётся жизнерадостный и уверенный голос мужчины, полный энергии и сил, словно сошедший с телевизионных эфиров и радиостанций: — Ну что, дамы и господа, готовы ли вы?! Точно убедитесь, что сняли самые тёплые вещи, а любые животные не присутствуют на территории арены, ведь несмотря на холод, вскоре здесь станет по-настоящему горячо! Встречайте, — ту кого в прессе прозвали «Заклинательницей Огня», — по истине потрясающую и всеми вами любимую Амбер! После голоса включается музыка, захватывающая и шустрая композиция, что соответствует жанру спид-метала. Внезапно, по краю места действия расползается пламя, заключая манеж в огненное кольцо. Сначала в темноте виднеется стафф — это металлическая трубка с горящими фитилями по оба конца инструмента, напоминающая жезл — и едва видный силуэт человека, а после прожектор направляется на главную фигуру шоу — известную фаерщицу, что ранее упоминал диктор. Глядя на начало представления, публика громко заливается восторженными откликами и аплодисментами, восхищённо приветствуя артистку. За девушкой виднеется ещё несколько человек, участвующих в постановке номера вместе с ней. Одета она достаточно легко и со вкусом, на мексиканский манер, и никакого холода не испытывает, а причёска в какой-то мере сама напоминает огонёк. Это и есть Амбер. И она не просто факир, — она профессиональный пиротехник. Публике эта рисковая девушка-экстремал невероятно полюбилась, в основном из-за своей красивой внешности и харизмы, а в остальном из-за целеустремлённости, невероятной страсти к огню, порой граничащей с больной одержимостью и абсолютным отсутствием инстинкта самосохранения. И чего она только не перепробовала в своём шоу: пои, веера, шесты, стафф, хула-хуп, кнуты, фаерболы, девилстики, диаболо, булавы, огненные чаши, левистики и прочие инструменты — тысяча и один вид. Кроме того, реквизит бывает не только огненным, но и неоновым. Такой не горит и не дымит, в основном подобное используют в закрытых помещениях. Девушка во время шоу, ради зрелищности комбинирует инструменты, создавая в воздухе красивые картины причём умудряется менять их с огромной скоростью. Иногда её собственные ассистенты шарахаются из-за излишней гиперактивности. Фаерщица обожает взаимодействие со зрителем, захватывает внимание людей с помощью артистизма и зависима от эмоций и отдачи наблюдателей. Не говоря об помощниках, Амбер предпочитает работать одна, но и коллективные представления — достаточно зрелищно, потому, периодически она ставит парные или коллективные номера. Несколько раз девушка устраивала шоу на мотоцикле, причём это был тот случай номера, включающий в себя много людей. Постановка его была невероятно сложной и комбинировала в себе элементы фаер-шоу и мото-шоу одновременно, а техника безопасности несколько раз нарушалась, но девушке раз за разом просто несказанно везёт. Были и театральные фаер-шоу постановки, что было довольно интересным опытом, в особенности на День Мёртвых. Кто-то даже поговаривал, что за это мастерство Амбер продала свою душу дьяволу, и у них были свои основания так думать, а пресса всё гадали, когда же она оступится и случится страшная трагедия? Кроме собственного шоу, её неоднократно приглашали выступать за деньги на праздниках. В общем, для девушки это не просто причудливое хобби. Это что-то гораздо более значимое. Сколько Амбер себя помнила, она всегда тянулась к пламени. Думаю, вы знаете что для детей вполне себе свойственно тянутся к спичкам, зажигалкам и прочим взрывоопасным веществам. И она, конечно же, не была исключением. Вот только, когда как у большей части детей заинтересованность пропадает с возрастом, её тяга к жару не просто не прошла, а с каждым днём всё больше крепла. Уже будучи в средней школе девушке предоставили больше свободы, ведь родители не следили за ней как за малым ребёнком и у неё наконец появилась возможность самостоятельно экспериментировать, без надзора старших. С друзьями они скидывались, покупали фейерверки и самостоятельно запускали их, дурачились с петардами. Амбер никогда не упускала возможность изучить вышеперечисленные предметы, разбирать их и читать больше, как они работают и из чего состоят. Однажды её посетила идея создать собственный салют, а недавно появившаяся химия в школе, была как раз кстати. Но не успела она разобраться в создании пиротехники, как девушку заинтересовали немного другие вещи, а именно огненные фокусы. Одним из её любимых фокусов был с разной окраской пламени. Цветное пламя — всегда очень красиво и главное ведь, ничего особо сложного, а дело всё в специальных растворах. Но иллюзии и фокусы — это очень мелочно для такого человека как Амбер. Девочке хотелось чего-то более масштабного, чтобы у всех вокруг дух захватывало. Возможно в пользу этого желания работала некая эгоцентричность, но подобную черту в себе она до последнего не признавала. В конце-концов, вроде та почти сдалась и была готова забыть про огонь. Она уже думала податься в спорт, в частности в гимнастику и танцы, так как уже занималась в секциях, кроме этого нравилось рисовать. Но всё это было не то. Амбер нужно было что-то особенное и невероятное, что могло бы совмещать в себе и физическую активность, и танцы, и занятие творчеством, и самовыражение. Ей не хотелось становится частью серой массы и покорно следовать гнилой системе, проживая клишированный и всеми протоптанный сценарий «Дом, семья, ненавистная работа». И в один прекрасный день к ней снизошло решение, причём очень спонтанно и случайно. Может, это действительно была судьба? После новогодних праздников, её друг, Эль Примо, буквально ввалился к ней в квартиру, невнятно крича что-то про новую идею. Амбер уже было подумала, что тот пьяный и собиралась выкинуть этого идиота из дома, но он пришёл в себя и наконец смог членораздельно объяснить, что пытался сказать всё это время. Друг показал несколько видео с чьими-то выступлениями, предложил ей попробовать также. С этого момента всё и началось. Девушка очень увлеклась этим делом. Долгое время она являлась самоучкой, ведь учить было не кому. Со временем, конечно, появились более опытные завсегдатаи и те всегда с радостью поделятся с тобой тем, что знают сами, объяснят и покажут новые трюки, ведь всем известно, что фаерщики — замечательные, общительные, дружелюбные ребята. Когда кто-то рассказывает и показывает тебе приём, то обучение продвигается быстрее, чем когда ты можешь только посмотреть на случайных уличный перфоманс и действовать исходя чисто из своих догадок, воспоминаний и соображений, перед этим раз пять ударив самого себя реквизитом по лбу. Но ты попробуй сначала отыскать этих ребят, поймать, уговорить их уделить тебе время, а потом ещё и выбрать место и время для мастер-класса. Первое время, притрагиваться к огненному реквизиту она не решалась. Как-никак, техническая база тоже важна и мало-ли что может случится. Без знания техники безопасности можно стать угрозой не только для себя, но и для окружающих. Её первые боевые пои подарил ранее упомянутый Эль, аргументируя это тем, что у неё прекрасно получается, да и вообще пора прекращать баловство и наконец взяться за настоящее дело. Спустя полтора года, — примерно в это время начинающая фаерщица перестала стеснятся своего скилла, — она стала выступать на улице, перед толпам людей. Из наблюдателей всегда есть два типа людей: первый — всегда в восторге, и им всё классно; второй — это пьяное быдло, которое всё, всегда и везде умеет. Лезут к реквизиту и говорят, что все вокруг отстой. Заканчивалось это обычно грязными вещами и палёными волосами, но не то чтобы девушка сильно об этом жалела. Так и надо людям, что никогда не слушают более опытных людей. Основной реквизит Амбер был конечно же пои, но рано или поздно этого стало мало. Время шло, мастерство нарабатывалось и рано или поздно к девушке приходит стимул «Нет ничего невозможного!», который она берёт на вооружение. Какое невозможное, когда ты можешь плеваться огнем? Когда можешь буквально создать вокруг себя огненный шар и зажечь не только пои, но и глаза и сердца окружающих? Человек, знающий 2-3 элемента, уже может творить такую красотищу, что уж там говорить о опытных людях! Само фаер-шоу — это что-то не укладывающееся в обыденную жизнь. Конечно же были и неудачи. Например, девушка открыла для себя то, как уязвима натуральная ткань и насколько просто слечь в больницу, отравившись этиловым спиртом. А ещё на собственном примере пронаблюдала то, как красиво порой горят длинные волосы. Потому, дети, с горючим нужно быть предельно аккуратными. Наиболее безопасным и распространённым топливом считается керосин. Ожоги второй степени — вещь неприятная и болезненная, но то, как выглядело это завораживающе. Ловя себя на той мысли, что ей понравилось как горит её собственная причёска, Амбер порой вздрагивала и приняла решение сделать неординарную причёску, напоминающую яркое пламя, что остаётся с ней по сей день. Сколько времени прошло с момента её первых пой? Говоря о точных цифрах, то пятнадцать лет. Со временем появился свой коллектив, начали брать заказы за частные выступления, а потом, неожиданно для себя, через своего друга, уже известного вам, девушка познакомилась с Поко. И вот, у неё уже свои арена и фаер-шоу. В какой-то момент Амбер даже задумалась о том, чтобы открыть собственную школу, учить новичков «приручать огонь» и до сих пор пытается делать всё возможное для осуществления данной мечты, а в дальнейшем и вовсе планирует получить лицензию. — Что же, Амбер, поздоровайтесь и расскажите как вы «пристрастились» к огню и как долго занимаетесь этим искусством? — на красном бархатном диване довольно скованно сидит журналистка, на бейдже которой написано «Шелли Шотган». Она записывает всё происходящее на диктофон, документируя интервью с главной героиней, чтобы после возвращения в родной город написать статью об этом. В свою очередь Амбер вполне удобно расположилась на мягкой поверхности и выглядит абсолютно расслабленной. — Панки хой. Вообще, я с самого детства тянулась к огню. Став старше, я начала экспериментировать с фейерверками и петардами, что с моей стороны было пренебреганием ТБ и угрозой для людей непосредственно. Потом подросла умом, чем-то занималась, посещала самые разные кружки и спортивные секции. Я пробовала себя в очень многом: в танцах, спорте, творчестве, но внутри была пустота. Долго не могла найти что-то свое, особенное… Что-то такое, что бы совмещало в себе всё: и спорт, и танцы, и интересное времяпрепровождение, и специфическую медитацию, и творчество, и взаимодействие со зрителем. — начала свой рассказ фаерщица, — Знакомство с фаер-шоу произошло случайно. Ко мне пришел друг после новогодних праздников и показал пару кассет с записями чьих-то выступлений. Ума не приложу где и как он их достал, и тем не менее, клянусь, оно того стоило. Ну и спрашивает: «Давай попробуем?» — Так всё и началось? — Да, так и было — качает головой девушка и продолжает, — Я сделала свои первые тренировочные пои из носков с гречкой и начала заниматься по тем самым видео. Скажу честно, что это было непросто! И я уже подумывала о том, чтобы бросить это неблагодарное занятие, но насмотревшись на умелых людей, в красивых костюмах, устраивающих коллективные огненные представления, с танцами и музыкой, не могла просто так отступить. Долгое время побаивалась работать с реальным огнём, но настроена была решительно и в итоге слишком увлеклась. — Так, получается пои это цепь которую вы крутите? — Да, это наиболее распространенный реквизит, применяемый в огненном шоу. Конечно, я использую не только их, например ещё есть веера, и шесты, и ещё чёрт знает сколько этого реквизита. Для организации шоу в закрытом помещении фаерщики используют светодиодные пои и другие светящиеся гаджеты, неспособные вызвать возгорание. Но не думайте, что это скучнее, вовсе нет! В тёмном помещении светодиодные пои различных цветов выглядят едва ли не эффектнее, чем огонь, особенно в руках профессионала. Вы ведь, наблюдали за сегодняшним перфомансом? Ну как вам? Красиво? — На данные вопросы последовало импульсивное кивание, — Ну вот. А ведь, по сути своей, это просто 2 мячика на веревочках, которые поджигают и крутят. — Интересно. А зачем? — спрашивает собеседница, чуть склонив голову на бок. — И вправду, зачем? — отшучивается фаерщица, — Так придумали люди, а я просто следую традициям, даже при том, что каждое выступление — что-то новое и невероятное. Не суть дела. Что у вас дальше, мисс Шотган? — Опасно ли для окружающих огненное шоу? — Иногда номера фаер-шоу выглядят опаснее, чем они есть на самом деле, но следует помнить, что фаерщики действительно работают с настоящим огнем, поэтому всегда остается большой риск нанести серьезный ущерб своему здоровью. Особенно опасен такой трюк, как выдыхание огня. Но если техника безопасности в порядке, выступают ответственные и опытные люди, то переживать не о чем. Хотя всегда может случиться ЧП. — Вы говорите в целом? — Да, это я в целом. А вы имели ввиду что-то другое? — Я спрашивала про конкретно ваше шоу… — замялась журналистка, которой было крайне неловко разъяснять суть вопроса. — Ну, а вот с моим шоу — ничего не обещаю! — хитро и с сарказмом ухмыльнулась девушка, недолго заливаясь смехом — Ладно, а если серьёзно, то я и ребята из моего коллектива — профессионалы с хорошим таким стажем и опытом, пусть нас нередко критикуют за некоторые нарушения ТБ… Хотя, не «нас», а скорее меня, как лидера, думаю, вы понимаете, ведь вы сами в газете работаете. Сомневаюсь, что вы приехали в Мексику не изучая стороннюю информацию. Уж любит наш народ жёлтую прессу и ложь… Сечёшь о чём я? — Не совсем… Вы же не думаете что я… — Да, я думаю что вы. — Амбер, да как вы могли подумать о таком! Моя задача как журналиста — доносить правду и только правду, как я могу искажать факты ради… — Не успела Шотган оправдаться, как опрашиваемая начала смеяться, что вызвало недопонимание. — Расслабься. Я же шучу. Поверь, если бы ты мне не понравилась и я подозревала тебя в каких-либо помыслах — тебя бы сюда никто не пустил. Повезло тебе, что на месте лидера оказалась я, а не Булл, например. У него никаких проблем с этим делом нет… — Конкретнее? — Он не думает лишнего — сразу бьёт. — как только на лице Шелли прояснился нешуточный страх, то фаерщица вновь громко рассмеялась, вот только журналистке было вовсе не весело, — Да шучу я, шучу! Видела бы ты своё лицо! — Амбер… — Ладно, извините. Продолжайте. — главная фигура вечера откинула голову, ненадолго закатив глаза, раздражённо думая о том, что у этой репортёрши очевидно нет никакого чувства юмора. — Куда обычно приглашали выступать за деньги? — Свадьбы и корпоративы — это классика. Дни рождения, что интересно, в основном это восемнадцатилетия, иногда приглашали даже на романтические свидания. Миленько, правда? Видеть восторженные взгляды парочек — приятно, и порой, с высоты моего опыта конечно же, забавно. Людям кажется, что они видят чудо, при этом я даже к середине номера не приступила, да и не то чтобы это было чем-то невозможным. А хотя, знаете что? Пусть для них это остаётся волшебством. Был период в несколько лет, когда наша группа путешествовала по штатам, не редко нас приглашали всем коллективом на более масштабные мероприятия. Куда нас только не брали: ночные клубы, музыкальные фестивали, рейв-тусовки. Особенно мне запомнилось выступление на open-air party, это было в городе Бравл Сити, в штате Мэн, насколько помню. — в этот момент Амбер начинает увлекаться рассказом, но для Шотган это было лишь в плюс. — Обстановка и кураж там — огонь! То что надо для фаерщиков! В то время я познакомилась с одним одноглазым каскадёром, и мы решили попытаться выступить вместе, а ребята с моей команды были не против. Мы ставили парный номер возле края воды, потому что клуб в который нас пригласили располагался рядом с берегом, было очень атмосферно. Да и организаторы вечеринки остались довольны и разрешили на оставшееся время остаться отжигать. Диджей там был прикольный. Странноватый и с припиздом, но у кого нет тараканов в голове? В целом он был интересный и забавный. Мне понравились его тёмные очки… — Амбер, простите что прерываю, но можете выражаться без мата, жаргонизмов и поменьше каламбуров со сленгом? Пожалуйста… — А разве вы не должны будете редактировать это? Не в этом заключается ваша работа как репортёра? Ладно, как скажете, попытаюсь по-культурнее. — Кстати о выступлениях. Были у вас опасные ситуации вышедшие из-под контроля? Какие повреждения самые частые? — М-м-м, а вы, пресса, всё ждёте того, когда я оступлюсь? Пфт, не сегодня! Так о чём это я? Ну конечно были, а как же без этого? В первую очередь, я — артист, а не технарь. Мне больше нравится работать со зрителем, уделять ему внимание, а иногда даже взаимодействовать напрямую, работать на артистизм и харизму — невероятно. С «кометой» всегда стараюсь подойти ближе к зрителю, чтоб люди понимали, насколько это горячо! Я зависима от эмоций зрителей! Иногда из-за попыток подобраться ближе к зрителю происходили стрёмные вещи. В то время когда я ещё не знала куда прибиться и выступала на улице, однажды развлекала народ на набережной. И когда я делала выпад той самой «кометы», про которую уже говорила, в толпу людей резко заезжает девочка на скейте. Горящий фитиль остановился за десять сантиметров от её лица. Я очень испугалась, будучи ещё сама неуверенным в себе тинейджером, но толпа ликовала. — на секунд тридцать повисла пауза, Амбер собиралась с мыслями, — Самые частые травмы — ожоги, конечно же. Помню первый раз когда столкнулась с более-менее серьёзным ожогом. Один из ребят в коллективе отвлёкся и переборщил с бризом. Момент, как моя рука с реквизитом уходит в огонь, отпечатался у меня в памяти. Боль была ужасной. И в это время — мой выход. Пути назад нет, пришлось вывозить и как-то выкручиваться из ситуации. Потом как змей облазила, спасибо мази, шрама почти не осталось. Потом, конечно, были ситуации по серьёзнее. — Мы слышали о том, что вы собираетесь открыть свою Школу Огня. Правдивы ли слухи? — Правдивы ли они? А вы ещё спрашиваете? Я настроена серьёзнее, чем когда-либо, чёрт побери. Подождите пол года, если не меньше, и набор учеников желающих «подружится с огнём» будет открыт! — В таком случае, следующий вопрос: Есть ли ограничения для тех, кто хочет посвятить себя фаер-шоу (возраст, состояние здоровья и т. д.) и с чем это связано? А с какого возраста вы бы лично порекомендовали начать заниматься? — Неплохая подводка, видно, вы готовились. Для меня, фаер-шоу не знает ограничений. Фаер-шоу — это уникальный способ самовыражения, а сам огонь, не просто огонь — это дар Прометея и оружие для создания всего прекрасного. Каждая личность должна иметь возможность развиваться, получать знания и навыки, которые впоследствии сможет направить на принесение пользы себе и обществу. Животные боятся огня и это нормально, но если тебя к этому тянет — нужно преодолеть биологические страхи на уровне инстинктов. Я твёрдо убеждена, что человек выше этого. Первый раз с огнём — это новое рождение и невероятные ощущения. Это как влюбиться: ощущаешь всё что только можно и сразу. Да, без синяков не обойдётся. Но зато сколько эмоций испытаешь, когда начнут получаться первые элементы. А с огнём все совсем иначе, безумие огненной магии тебя охватит с первых секунд «кручения» и затянет только сильнее дальше. Работа с огнем и поинг в частности развивают практически все физические навыки человека: реакцию, силу мышц, ловкость, внимательность, моторику. А необходимость постоянно придумывать новые элементы и оборудование тренирует воображение и изобретательность. Попробуйте сами как-нибудь. Кто знает — может быть когда-то нам с вами будет суждено встретиться на сцене или поставить парный номер. — Спасибо за интервью. — Шотган заканчивает запись диктофона.

***

— Но почему?! Прошу ответь, почему мы не можем быть вместе? — Пацан, включи мозг и догадайся почему. Во-первых: я вижу тебя конечно не в первый раз, тем не менее, мы едва знакомы. Во-вторых: я старше тебя на шестнадцать лет. Можно сказать, я тебе в старшие сёстры гожусь. Ты — студент на грани отчисления, а я — взрослая девушка со стабильной деятельностью и работой, плюс ко всему, живу в другой стране. Как ты вообще себе это представляешь? Да и к тому же… Думаешь, ты первый кто ко мне приходит с признаниями? Нынешнее место действия это гараж, адаптированный под все нужды артистки. Огромное количество реквизита огненного шоу, как тренировочный, так и боевой. Костюмы для театральных выступлений фаер-шоу. Небольшой холодильник, как бы это странно не звучало, вмонтированный в стену. Раскладной стол, на котором сейчас стоит бутылка красного вина и пепельница для сигарет. По одну стену остался незаконченный, но невероятно яркий, красочный и запоминающийся граффити рисунок. В углу, по эту же сторону гаража, лежит коробка наполненная цветными баллончиками краски. Другая стена адоптирована под самодельный верстак. Не то чтобы Амбер продвинутый слесарь, её интересует абсолютно другое. Она пытается создавать новый реквизит, из старого, уже имеющегося, создавая причудливые формы инструментов, чтобы создавать и творить уже во время шоу. И в самом дальней стороне помещения находится раскладушка. На самом деле, фаерщица не живёт здесь, у неё есть своя квартира. И конечно «жар костей не ломит», но порой так устаёшь после тренировок или выступления, что отоспаться как минимум пару часов будет совсем кстати. Сейчас Амбер собиралась забрать нужные вещи и уехать домой, но после интервью с журналисткой её подловил один парень, что сегодня особенно ярко «отжигал» в первых рядах во время шоу. Факир помнила его, ведь когда она и её ребята были в Бравл Сити, хорошо знакомый вам Эль Примо решил познакомить девушку с некоторыми людьми, с которыми посчитал нужным и среди них был этот стеснительный одноглазый паренёк. Сегодня он подарил ей букет цветов, состоящий их тропической плюмерии, нежной камелии и фаворита современной флористики — лилии. Цветы были очень яркие, неестественные, словно он собственноручно разукрашивал их, что Амбер оценила. Несомненно это приятно, когда кто-то дарит тебе цветы, а уж тем более если заморочился подобным образом. Но это было не всё. Неожиданно для самой артистки, этот студент признался ей в любви, на что, ожидаемо, получил отказ. — Слушай одноглазик, успокойся. Цветы это невероятно приятно и стоит отметить, сделано это креативно, спасибо, респект тебе и не вини себя, но свою позицию я аргументировала. — Амбер успокаивающее и по-братски хлопает парнишку по плечу, — У тебя есть шансы на счастье, найдёшь себе молоденькую девушку, присмотритесь друг к другу и всё такое, а мне любовь в принципе не нужна. Ты прекрасно знаешь, что я люблю огонь и это моя единственная страсть. — после этих слов, фаерщица берёт со стола ещё не распакованную шоколадку и протягивает её фанату, — Хах, утешительный приз, так сказать. — Хорошо, я понял… — в этой ситуации есть очень важная мораль: не делайте себе кумиров. Сдерживая себя, чтобы не заплакать, Рико поспешил направиться к выходу, где чуть не столкнулся с довольно крепким мужчиной. Вы все прекрасно знаете его имя. — …Амбер, кто это и почему он… — О-о-о, привет Эль, какими судьбами? — артистка потянулась и развернулась к двери, куда зашёл её давний товарищ. Эль Примо, в свою очередь, облокотился на стену и ожидал каких-то ответов. — Да так, тренировка закончилась вот и хотел навестить тебя, — рестлер выдержал небольшую паузу, — …Так что это за парень? — Не помнишь его? Ты же сам меня с ним познакомил. Бля, как там его… Чёт на Р… — А точно, вспомнил его. Рико. — Да, он и есть! — Фаерщица берёт в руки букет цветов. — Глянь какая прелесть, а? — Ну да, симпатично… Это он подарил? — мужчина мельком показывает на дверь, откуда недавно вышел одноглазый, на что получил одобрительное кивание. — Ага, а что с ним случилось? — Ничего особенного, просто разбитое сердце. Думаю, он переживёт это, как и остальные. — Понятно. Слушай, а тебе не кажется, что порой ты слишком… жёсткая в высказываниях? Ну, ты меня понимаешь… — М-м, нет, не понимаю. — Амбер подошла к разукрашенной стене, взяла один из граффити-баллончиков и встряхнула его. — Что конкретно не так я говорю? Всё, что я говорю — это правда. Да, немного грубая и прямолинейная, но правда. — Нет, это не грубая правда. Люди обычно называют это бесцеремонностью и бестактностью. — Но ведь правда же, верно? К тому же, о чём ты говоришь, когда сам разбиваешь людям носы на ринге? — Я разбиваю людям носы на ринге потому что это мой род деятельности. И они, между прочим, сами идут на этот самый ринг, так что не понимаю твоих претензий. А ты высказываешь далеко не самые вежливые вещи в сторону людей, причём, часто это не связано с тобой лично. Ты делаешь это для привлечения внимания? Или причина в чём-то другом? — Нет, не для внимания. Внимания мне хватает, уж на сцене фаер-шоу точно. Всё что я говорю — не придумано на ходу, эти мысли со мной всю жизнь, так почему я не могу их высказать? — на изображении огня девушка рисует блики, закрывая нижнюю часть лица, чтобы не дышать краской. — Что ты… Амбер! Ты могла хотя бы предупредить, что будешь рисовать сейчас! — Эль Примо закрывает лицо и кашляет, надышавшись химикатами. — Не ной, просто открой дверь. — Слушай, кажется ты весь наш разговор не воспринимаешь всерьёз… — рестлер ненадолго отвлёкся, чтобы открыть дверь на проветривание, — Я имею ввиду, что тебе стоит сбавить обороты, наверное. — Ах, ну да, старый добрый посыл в стиле: «Будь как все!» — факир раздражённо закрывает баллончик, небрежно кидает его в коробку и падает на кресло мешок. — Чего? Я не об этом говорил. — Об этом и не оправдывайся. Если ты стремишься ограничить человека в высказываниях — призываешь его быть как все. «Будь как все!» — девиз идиотов! Я не хотела быть как все. Я не хотела быть зомби, тупой машиной для воспроизводства себе подобных зомби — безвольных, слабоумных рабов. Я не вышла замуж и не пытаюсь, я не создала «счастливую семью» — ведь все семьи на поверку оказываются скоплением ненависти и презрения. Поэтому я здесь. Поэтому создала шоу, свой коллектив, творю и мечтаю наяву, при том умудряюсь зарабатывать на этом. Я не буду работать на ненавистной работе и терпеть всё что только можно, не буду терпилой. Знаешь, когда мы были в Бравл Сити ты познакомил меня с многими людьми и после знакомства с ними я поняла, что буду непреклонна в своей позиции. — Амбер, прекрати… — мужчина пытался прервать поток мыслей собеседницы, но та перебила его. — «Рабы! Рабы! Рабы! Создавайте больше рабов!» — кричит коллективный разум общества. Рабы нужны обществу, нужны патриоты — кто же тогда пойдет на войну прикрывать свинцом и обливать своей кровью деньги правительства? Нужны бумагомаратели — кто же тогда будет проводить эффективную промывку мозгов через страницы газет и учебники в школе? Нужны режиссеры — кто же тогда будет делать сказки со счастливым концом? Нужны ученые — кто же тогда будет создавать все более изощренные способы зомбирования и выкачивания денег? Но самые великие рабы — это правители, знаменитые люди, которых превозносит общество, лауреаты нобелевских премий! Это такие рабы, каких свет не видывал! Я говорю не про нашу страну Эль, я говорю про весь мир. Он прогнил с ног до головы. Могу сказать, не покривив душой — я всегда была собой, и никогда бы не соврала в этом монологе, потому что тогда бы я соврала себе — что прожив до тридцати пяти лет, ни разу не позволила ни одной суке втоптать меня в грязь! — Хвати-и-ит… К тому же, что не так с теми людьми, которых я с тобой познакомил? — А ты-то не знаешь! — Амбер резко подскочила с кресла и значительно повысила голос, — Какая-то психопатка, которая старательно пыталась затянуть меня в непонятный «Орден» и у неё это, кстати, почти получилось, вечно недовольный шериф терпила, этот одноглазый студент наркоман, что сегодня мне в любви клялся… Бр-р, где ты таких людей вообще находишь?! — Всё сказала? Ради бога, прекрати, ты слишком сгущаешь краски. Когда ты говоришь о чём-то подобном — становишься невыносимой. — О-о, это мы бога упомянули? С каких пор люди вообще восхваляют бога в современном мире? Человек живёт ради себя, а не ради доброго дяденьки в облаках… — Заткнись и даже не начинай про веру! — Бога нет, а Иисус — псих. Нет, ну согласись — кто в здравом уме станет называть себя Сыном Божьим? Вот идёшь ты по улице, и вдруг какой-то хиппи в белых одеждах и на осле говорит тебе: «Я Сын Божий!». Какая твоя реакция будет? — … — Вот и всё. Между ними повисла напряжённая тишина. Эль Примо не знал, что ответить. Амбер было просто плевать. Ей хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился, чтобы она наконец уехала домой. — У тебя вскоре новое выступление. Неожиданно, что так скоро после предыдущего… — Ну да. Мне просто совсем не терпится попробовать что-то новое. Из всего, что я делала, есть лишь один трюк, который я никогда не пробовала делать. — Что бы ты там не придумала… Удачи тебе, наверное. Береги себя и будь аккуратнее с новыми своими фокусами, хорошо?

***

Что же задумала сделать Амбер? А она задумала, сделать по настоящему опасную и дикую вещь, а именно горение человека. На самом деле, фаерщица не первый месяц готовится к подобного рода выступлению. Готовится и планировать что-то подобное, в основном, приходится морально. Факир была как всегда твёрдо уверена во всём, даже при том, что большая часть коллектива была против. В исполнении участвуют четыре «подразделения»: горящий каскадер, тот, кто наносит горючий состав на исполнителя, поджигающий и страхующие. Горящий каскадёр — это основа трюка. Он должен обладать большим опытом и железными нервами. Редко бывает, что требуется просто постоять и погореть. Как правило, горящий человек должен бегать, размахивать руками, кататься по земле, в общем и целом выполнять активные действия, а в планах самой Амбер было поставить танец. При этом каскадёр не должен навредить ни себе, ни окружающим людям, ни окружающему интерьеру. Исполнитель должен перемещаться строго в оговоренном периметре и в конце трюка оказаться в условленном месте: там, где его будут тушить. Контролировать свое поведение и маршрут, психологически, очень непросто, когда вокруг тебя полыхает пламя, или, точнее, когда ты сам являешься живым факелом! При поджигании костюма обычно пользуются специальным горючим гелем. С ним работает отдельный человек, который приносит его на площадку, непосредственно пред трюком наносит на исполнителя и уносит с площадки до поджога. Очень важно, чтобы тот, кто работал с горючим не выполнял функцию поджигающего: он может случайно испачкаться в горючем составе, и рискует сам загореться. По этой же причине наносить горючий состав не может и тот, кто будет тушить огонь. На «тушителях», то есть страхующих, лежит основная ответственность. В трюках горения человека счёт идёт буквально на секунды: задержка тушения на 1-2 секунды может привести к травме. Таким образом, для безопасного и четкого выполнения трюка горения человека, в идеале, требуется около пяти человек, что делает его одним из самых сложных. Потому все её и отговаривали, ведь это невероятно опасно, а минимальный просчёт во времени может стоить жизни. Да и сама Амбер, конечно, факир со стажем, но не разу не профессиональный каскадёр. Думаете её смогли убедить? Конечно же нет, она всё равно никого не послушала. Несколько недель подряд артистка тренировалась втрое усерднее чем обычно. Всё должно было быть идеально. Ей хотелось, чтобы этот перфоманс был грандиозным. Ей хотелось, чтобы люди это запомнили, чтобы это отпечаталось у них в памяти чётче некуда. Честно говоря, фаерщице стало казаться, что такими темпами она сотрёт себе в кровь конечности, но назначенный день представления наступил, а значит грядёт потрясающий перфоманс. Амбер не успела опомнится, ведь всё произошло слишком быстро. На своё удивление, она не чувствовала боли от пламени и просто начала танец. Голова кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную центрифугу из образов и вспышек. Адреналин в крови заглушал любую боль, что наилегчайшим образом рождало то самое родное чувство полета и легкости, словно тебе море по колено, а время вовсе не идёт, и всё это бинго из чувств были готовы литься через край от наполняющего «сцену» аккордов тяжёлого рока. Одежда на ней была максимально свободная, а юбка была достаточно короткой, чтобы оголять ноги. Характер танца чем-то напоминал выступление акробатов под куполом цирка. Спина отозвалась болью, — стоило разогреться перед выходом получше! — а любые секунды остановки не имеют места быть, ведь каждая секунда на счету. Пути назад нет. Музыкальная композиция закончилась, а с музыкой словно остановилось время. Ещё горящий стафф падает на пол, поджигая заранее разлитый керосин. Остальные участники коллектива готовы к такому не были. К сожалению, они не знали, что всё было спланированно самой Амбер. Это было публичное сожжение заживо. Огонь, что разошёлся по территории всей арены не позволял подобраться к артистке, а то, как фаерщица сгорала на глазах у публики, было видно достаточно хорошо. Как только адреналин и шок постепенно проходят, быстро возникает адская боль. Девушка расплывается в безумной улыбке, похожей на оскал, однако это ненадолго, ведь буквально после этого она, надрываясь, кричит. Дым обжигает глаза и горло, дышать становится всё труднее. Она чувствует, как буквально плавится её кожа, но так как большая поверхность тела уже обожжена, то чувствительность несколько притупляется. — Я наконец встретила его… Один любопытный парень говорил о… ДЬЯВОЛЕ!!!