Ревность

      — Сколько еще ты будешь поднимать эту тему, ожидая, что я не отвечу тебе в сотый раз — нет? Ты — отдельно, она — отдельно, раз не удается совмещать. Что тут такого сложного для вас? Что один, что вторая, блин, как Джей и молчаливый Боб. Один постоянно на все жалуется, а вторая молча смотрит исподлобья и телепатически достает.       Кайл возмущенно нахмурил брови и разинул рот, желая высказать слова протеста. Он остановился посреди тротуара, не в силах больше продолжать путь на баскетбольную площадку, и какое-то время тихо мычал от удивления чужому упрямству. Собравшись с мыслями, он сложил звуки в предложения:       — В смысле «не удается совмещать»? Че это вообще значит? — удержав выразительную паузу, Кайл продолжил: — Что мешает, как раньше, просто видеться в свободное время? У нас с этим проблем нет, и у тебя на самом деле тоже, не ври, — после еще нескольких секунд неудобного молчания он осмелился дополнить: — Просто прекрати видеть на каждом шагу повод для ревн...       — Да не в этом дело, — тоже остановившись, перебил Стэн через спину. — Вообще не в этом.       Такой ответ породил у Кайла только новые вопросы.       Стэн ни с того ни с сего решил поделить свое расписание надвое, строго разграничив встречи с Кайлом и Венди так, чтобы они никак друг с другом не пересекались. Это прибавило ненужных неудобств всем троим, да и порядком раздражало. Что могло послужить причиной для такого решения, если не ревность? Кайл не мог себе представить. Во все прошлые разы, в какой форме бы он ни интересовался данным вопросом, Стэн тушевался и переспрашивал его с озабоченным видом, что тот имел в виду, а после, не находя нужных слов к ответу, грубо велел заткнуться и не мешать ему, даже если не был ничем занят, кроме как непосредственно данным разговором.       Это ждало Кайла и на сегодняшней прогулке с другом, пришедшейся на четверг, на послеурочное время, в четком соответствии с моментом в расписании Венди, когда она полностью занята своей волонтерской деятельностью и недоступна даже по телефону.       Кайл вполне мог сдержаться и погасить конфликт еще на стадии зародыша и на этот раз, но уже попросту не хотел. У него были силы не поднимать с другом запретные темы, дабы не делать хуже обоим, — он этому научился пока не полностью, но уже делал порядочные шаги в данном направлении по мере взросления и усложнения отношений с окружающими людьми, начиная с приятелей-друзей и заканчивая родителями. Но сейчас, в данном конкретном случае, ему начало казаться, что не такой уж это хороший вариант. Ему надоело делать вид, что ничего не происходит, что в воздухе не витает напряжение при каждой такой его встрече со Стэнли по строгому, согласованному расписанию, словно в тюрьме; при каждом молчаливом и бездейственном переглядывании с такой же недоумевающей, но ничего не предпринимающей Венди на общих с ней занятиях. Кайл устал и хотел ответов, какими бы неутешительными они ни были.       — Чувак. Стэн, — обратился он к другу и, увидев, что на него не смотрят, взял того за плечи и насильно повернул на себя, требуя внимания к своей речи, — я хочу знать, что происходит. Почему ты запрещаешь мне видеть Венди, если не из-за ревности? Ты ведь врешь мне. Просто скажи это. И мы попробуем что-нибудь с этим сделать.       Стэн молча оглядывал Кайла, особо не изменяясь в своем прежнем недоверчивом выражении.       — Нет, — с долей утомленности опровергнул он и добавил: — Лучше бы просто ревновал как дебил, серьезно. Это было бы проще.       — Ну что тогда у тебя? — наморщил брови Кайл и убедительно продолжил: — Ты можешь мне сказать. Или, если так не хочешь говорить со мной — разберись в этом вместе с Венди, ведь в конце концов она твоя девушка, — парень пытался бороться своим типичным оружием — здравым смыслом, но от его внимания не ускользнуло то, что Стэн напрягся только еще больше, даже немного сжал челюсти. — В любом случае молчание не заставит проблему исчезнуть, какой бы она у тебя ни была. А обсуждение хотя бы даст нам возможность тебя понять.       Кайл наблюдал за глазами друга, выжидая, когда же их выражение смягчится под напором его уговоров, а уста заглаголят истину. Но Стэн лишь продолжал хмуриться, озираться по улице, словно ища куда бы сбежать, и кривить рот, не позволяя себе идти на поводу и все рассказывать.       — Ты так молчишь, будто убил кого-то, — уже устало прокомментировал Кайл.       Стэн виноватым жестом опустил голову. Кажется, если бы даже убил, он бы вел себя не так закрыто.       — Это просто все испортит. Нет, точно нет. Нет-нет-нет-нет... — бормотал он и даже поматывал головой, рьяно отвергая одну лишь идею о том, чтобы проговориться. Но как посчитал Кайл, Стэн хотя бы начал задумываться над этим. Или имел желание рассказать, но пока слишком боялся. Кайл решил продолжать его расшевеливать до тех пор, пока все не сдвинется в сторону хоть какого-то прогресса.       — Может, и испортит, я не знаю. Честно. Но я правда постараюсь сделать все, чтобы загладить все проблемы, — поначалу продолжал понемногу давить он, а потом внезапно для самого себя упал в глубокую искренность: — Я ведь не хочу терять тебя, что бы ни происходило.       Он положил руку на плечо Стэну и пристально заглянул в его глаза, слегка склонив голову.       — Ну?       — Я... Я просто... — глаза Стэна беспомощно сверкнули на Кайла и опустились обратно к дороге под ногами. Он поперхнулся воздухом и стал глубоко дышать. Кайл сам не заметил, как подбадривающе похлопал его по плечу — чужое напряжение быстро ему передалось. — Я, знаешь... я люблю Венди. Я, наверно, влюблен в нее. Хотя бы малость точно. А для меня это уже сильная штука.       Кайл впитывал каждое чужое слово, анализируя на предмет малейшей ненормальности, но пока ровным счетом ничего не обнаруживал.       — Вот. И я не хотел бы ее терять. Мне кажется, она хорошо на меня влияет и в целом мне довольно с ней повезло. И мне вообще-то нравится тусить с вами двумя одновременно. У нас отличная компания. Типа... слишком отличная... — Стэнли умолк на настолько длительное время, что Кайлу показалось, тот онемел или забыл, о чем говорил, а может, уснул. Ему пришлось попросить продолжение, чтобы растормошить собеседника.       — И?       — Я не ревную вас друг к другу. По крайней мере не больше чем обычный человек. Типа, это не критично и ни на что не влияет. Но у меня есть другая... проблема или что это вообще за хрень. Я просто много о чем думаю. Ну или как... — от ломаных изъяснений Кайл уже весь как на иголках стоял, не в силах ожидать кульминации рассказа и момента, когда все становится плохо. — Приходят мысли странные. Я к Венди чувствую, типа... тепло какое-то, что ли? Ну любовное. И вот, когда ты рядом... что-то подобное... оно э-э... Господи, — Стэн быстро прикрыл глаза ладонью, но Кайл успел с удивлением уследить, как чужое лицо нехарактерно побагровело буквально за несколько секунд, и даже испугаться за его физиологическое состояние.       Напряжение между собеседниками нарастало — Стэн откровенно дрожал, будто на морозе, хотя погода была теплая и благоприятная, насколько это возможно в раннюю весну в Колорадо. Кайл глазел на его спрятанное в ладони лицо, все еще очень смутно соображая, что происходит. Он предпринимал попытки наклоняться под чуть меньший рост друга и отыскать хоть что-нибудь в его физиономии, а потом вдруг раздраженно убрал руку от его лица. Стэн опалил его сверкающим от бури эмоций взглядом и насупился, отвернувшись в сторону.       — Я ниче не понял, — признался Кайл.       — Да блять, — ругнулся Стэн. В состоянии отчаяния он нередко прибегал к излишней матерщине, от которой вяли уши. Но если обычно его ругань звучала смачно и даже харизматично, то сейчас — скорее уж отчаянно.       — Что?       — Я говорю, что когда вы вместе рядом со мной, я начинаю будто вас обоих... чувствовать к вам одно и то же. Примерно.       Кайл размышлял над сказанным всего несколько секунд, но внутри его сознания они ощущались, пожалуй, как несколько часов. Он в целом воспринял и переварил информацию, которую Стэн так топорно пытался ему донести, но все равно не был уверен. Может, все-таки не так понял? Ну не может быть...       Все время, что Кайл раздумывал, он откровенно пялился на друга. Ему нужно было что-то еще. Это слишком странно. Как реагировать? В глазах Стэна читались лишь плохо скрываемые испуг и стыд. Нет, Кайл не хотел их видеть. Они только подтверждали то, о чем он подумал. Стэн, уловив озадаченность Кайл, поспешил объясниться:       — Совсем немного и ненадолго, типа, это не все, о чем я думаю, пока вы рядом! Но в моменты, когда я просто смотрю на вас и ничего не говорю, иногда начинается какая-то муть в голове. Все мысли перемешиваются, и я перестаю соображать, чем вообще занимаюсь, кто вы для меня и зачем я с вами общаюсь, как должен это делать. И как вас не просрать, потому что все кажется таким идеальным, что не верится, что это реальность или что это протянется хоть сколь-либо долго... Это меня напрягает, вот я по итогу и решил вас поменьше миксовать. Когда вас отдельно вижу, такого вроде нет.       Кайл все еще безмолвно потреблял поступающую информацию. Потом из него вырвалось само по себе, без какой-либо фильтрации:       — И что ты сейчас ко мне чувствуешь?       Стэн растерялся от адресованного ему вопроса и первое время выглядел так, словно заклинал собеседника: «Зачем ты об этом спрашиваешь, ты что, специально все портишь?», но потом начал раздумывать. Кайлу не нравилось промедление с целью покрасивее сформулировать мысль, и он поторопил:       — Давай только прямо.       Парни посмотрели не то друга на друга, не то сквозь: Кайл — требовательно, Стэн — нерешительно. Но отвести взгляд не смел ни один из них. Оба чувствовали, что от возникшей ситуации уже нельзя влегкую отвертеться и позабыть о ней, как о том, что они ели на завтрак.       — Я не знаю, я просто... дезориентирован. Наверно, я просто вас обоих люблю, но немного неправильно это воспринял с непривычки — вот и все.       — Ты сказал... что... — Кайл никогда в своей жизни еще не говорил с такой нейтральной интонацией. Но выделение каждого слога делало его вопрос очень тяжелым. — ...чувствовал ко мне такое же тепло, как к Венди?       Сейчас он себе казался неумолимым инквизитором, выпытывающим из предателя признание, но не мог сбавить своей настойчивости. Слишком ему хотелось прояснения.       — Да, — нехотя согласился Стэн. — Ну, дружеское. Я сейчас понимаю, я просто неправильно... свои эмоции понимал.       — И из-за этого две недели ты тупил и не давал мне находиться рядом с Венди, — Кайл расширил глаза.       — Ну вот. Да, — заключил Стэн.       — Так, — Кайл развел руками, желая подытожить, — то есть ты... — но слишком боялся проговаривать вслух выводы, приходившие на ум, — ты боялся все это время того, что... слишком с нами сближаешься, в общем. Ну блин, да ты просто хорошо проводил время, — сам же начал он оправдывать жертву своего допроса. — Я, конечно, точно могу сказать, что к Венди и подавно не чувствую чего-то такого, она для меня просто как хорошая знакомая. Но раз у тебя такое есть ко... к нам, то, ну, ты просто немного сентиментальный, может. Что в этом такого? Да ничего. Все нормально, Стэн.       Стэн слушал чужую речь не с большим энтузиазмом, но все-таки выглядел так, будто ей доверился.       — Да. Я просто хорошо проводил время. Думаю, ты прав. И чего я себе напридумывал? — он пожал плечами, усмехнулся немного нервно и резко замолчал, смутившись. — Короче, да, спасибо, все нормально. Я переборщил.       — Ага... Тревожность, она такая, — пространно согласился Кайл. — Значит, можем теперь по-нормальному видеться? Без дележки?       Стэн потупил взгляд. Ситуация заставляла его согласиться с этим, и он ей с неуверенностью, но поддался.       — Да. Можем прям завтра. Вечер пятницы, посмотрим кинцо. Если вы свободны. Хотя да, вы свободны — я же знаю ваше расписание наизусть, — Стэн снова усмехнулся, уже поспокойнее, и унял свою возросшую в активности жестикуляцию.       — Тогда прекрасно, — Кайл облегченно выдохнул. — Ну и славно. Я думал, что-то посерьезнее у тебя, ей Богу. Умеешь же ты накрутить себя и всех вокруг, а, нервный ты болван, — Кайл стукнул друга кулаком по плечу, выбив из того легкую улыбку.       — Ладно. Я напишу Венди про окончание вето, — примирительно решил Стэн под одобрительный кивок в свою сторону.       На этом конфликт друзей был исчерпан, и они снова двинулись по городской улице по направлению к бейсбольной площадке, уже не накаляя воздух вокруг себя невысказанными вопросами и подавленной агрессией. Следующий вечер они, как по сценарию, и впрямь провели в компании давно отсутствовавшей с ними Венди, за сеансом в кинотеатре. Больше никаких оков, никаких сомнений Стэна в природе собственных чувств.       Экран, на котором показывался мрачный боевик, годящийся по интересности лишь для единократного просмотра, освещал лица троих одной и той же палитрой, уравнивая их цвет кожи под одинаковый темно-голубоватый. Луч прожектора прояснял витавшие в плохо проветриваемом помещении кинозала кучи пыли. Остальное пространство заполняла практически полная темень, из-за которой Стэн почти что путался, кто из его спутников кем является.       Его парочка сидела слева от него — Кайл подальше, Венди поближе, остальные места их ряда практически в полном составе пустовали.       Стэн вспоминал вчерашний разговор с Кайлом без деталей, с чувством некоторой благодарности тому, что все протекло и закончилось достаточно гладко, без потрясений. Теперь он, кажется, докопался до сути своей отчужденности, наконец додумал членораздельные формулировки и смог доступно объясниться перед Венди за свое поведение, снискать ее понимания. Побоялся возникшей близости, которую внезапно осознал как нечто хрупкое и невечное. Но теперь постарается не пугаться и спокойно ей радоваться, не подбрасывая дров в и без того способное неистово разбушеваться в любой момент пламя жизни. Здорово, не так ли?       Стэн позволил себе осторожно положить голову на девичье плечо, с удовлетворением ощутив, как нежная щека без колебаний ответно прижалась к нему вместе с выбившимися прядками волос. В груди снова защемило от тепла. И он снова пустил через сиденье косой взгляд на Кайла, непонятно чего от него выжидая. Экран демонстрировал им активную перестрелку, и Кайл, сосредоточенный на ней, не замечал нежностей между его друзьями, происходящих сбоку. Стэн опустил глаза, не позволяя себе признаться в том, что хотел бы видеть его на соседнем сиденье не меньше, чем собственную девушку. Когда поднял их обратно, на экране уже простиралось помещение, полное бездыханных, простерленных трупов.