'
6 января 2022 г., 07:06
Допрос закончился. И закончилось весьма плачевно для допрашиваемого. Мужчина сидел, вжавшись в стену недостроенного дома. Дзёно, довольный полученными данными, поднялся с корточек. Отряхнувшись, он отошёл в сторону, в ожидании любимой части своей работы: дрожащего от страха вопроса о своей дальнейшей участи.
— Ты убьешь меня? — незамедлительно спросил мужчина. Ему было некомфортно с Сайгику с их самого первого знакомства. Он знал, что мужчина, с которым он вынужден работать, безжалостен — других на работу Босс не брал. Его пугало, что Дзёно с равной жестокостью пытал, как «чужих», так и бывших «своих», с которыми, до их переломного момента, мог весело выпивать и шутить. Когда Допрашиваемый думал о том, что может оказаться в руках Сайгику, он едва сдерживал дрожь. Это знатно мотивировало работать сверх меры, больше сил, лучше всех. Кто же мог знать, что Дзёно двойной агент? Что он будет пытать его не по указке Босса, которому и самому осталось не так долго, как ему предсказала уличная гадалка? Никто. Сайгику отлично выполнил свое задание.
— Я? Нет, — Сайгику с улыбкой качает головой. — Ни в коем случае. А вот он, — Дзёно жестом указывает на Тэтте, который терпеливо наблюдал за всем со стороны, — он — да.
— Не хочу руки пачкать, знаете ли, — добавляет Сайгику ехидно, когда обезглавленное тело мужчины падает на землю, поднимая столб пыли.
— А мои руки значит не жалко? — риторически спрашивает Тэтте, пока они добираются до штаба. Он привык, что чаще всего исполняет роль палача. Суэхиро относился к этому спокойно, без обид, делая это, как и любое другое дело, — чисто и быстро.
— Мне казалось, мы решили, что мозг нашего дуэта — это я, — шутливо объясняет Дзёно, когда они заходят в здание. — А ты, так, грубая физическая сила, — закончил он, тыкая пальцем в накачанное плечо Тэтте.
Тот определённо хотел что-то сказать, но звонкий голос Теруко опередил его:
— Вы похожи на влюбленную, глуповатую парочку-убийц. Из бульварных романчиков.
Она сидела, закинув ногу на ногу, за столом в буфете, двери которого были нараспашку. Оокуре надоело торопить Мичизу: по её мнению, он ел слишком долго, хотя торопиться было некуда: задание, которое им поручили, было не на время. Мужчинам просто не повезло попасться ей на глаза.
— Мужья-убийцы, да? — продолжила издеваться она. — Так было в сериале, Тачихара? — девушка повернула голову к своему соседу. — Так ведь?
Мичизу выбрал тактично промолчать. Он допивал компот и мыслями был уже на миссии. Поддакивать, вспоминать и болтать, рискуя войти в немилость, как к Дзёно, так и к Оокуре, он совершенно не хотел.
— Да, — заключила, не дождавшись ответа, Теруко. — Будет так.
— Он — идиот, — Дзёно показал указательным пальцем в сторону Тэтте.
— А он — крайне высокомерен, — Суэхиро ответил тем же жестом. — Я с трудом работаю с ним, а уж заключить брак и, соответственно, любить его, просто…
— Невозможно.
Дзёно в раздражении швырнул бумаги на стол. Он и Тэтте допоздна заполняли документы по поводу их сегодняшнего задания. Бумажная рутина никогда не прельщала Сайгику, но он терпеливо сносил эту обязанность. Кабинет был один на двоих: небольшое помещение, два стола, параллельные друг другу, кофемашина и пара вазонов с фикусами — «для красоты и уюта», как говорил Тэтте. Это он их притащил. — О чем ты? — спросил Тэтте, предполагая, что Дзёно надоел их синхронный скрип ручки о бумагу. — Мы не можем встречаться, — отчеканил Сайгику. Он встал с кресла и зашагал по комнате. Суэхиро поджал губы. Он отложил работу и стал следить за напарником. Нервозность скользила в движениях Дзёно, заряжая воздух вокруг него. — Я ничего не говорил. — Твой пульс, — Сайгику махнул рукой в его сторону. — Он такой всегда, — спокойно напомнил Тэтте. Обычно Дзёно старался не обращать на него внимания, но сегодня на шум чувств Суэхиро, наложилась небрежно брошенная фраза Теруко, что и стало спусковым крючком. Репутация Дзёно была безупречна: все знали, что он идеально выполняет свою работу, некоторые предполагали, что ему нравится психологически давить на людей, и только те, с кем он тесно работал, были уверены в том, что он надменный хам, жалящий всех и вся для своего личного, извращенного удовольствия. — Я думал, у нас существует негласная договоренность, по которой мы оба его игнорируем, — он в изнеможении сел на стул. Тэтте никак не реагировал — это опустошало. Поднятие этой темы в принципе было бесплодным делом, — «ей-богу, не вырвать же мне сердце…», — да ещё и опасным, если Суэхиро вдруг решит развить её. Тэтте подошёл к столу Дзёно. Присев на край стола, он спросил: — Что ты будешь чувствовать, если меня убьют? Он почему-то решил, что это хороший момент для прояснения их отношений. Суэхиро давно хотел, чтобы они сошли с мёртвой точки, в которую были вбиты стараниями Сайгику. — Что за… К чему это?! — вспылил Дзёно. Тэтте носил официальное звание самого сильного в «Ищейках», хотя Сайгику этого не признавал. Суэхиро действительно был одарен большой физической силой, прекрасно владел оружием, поэтому в ближнем бою ужасно немногие могли бы его сразить. Скорость реакции прикрывала его от пуль и других неожиданных атак. Эти качества не дают гарантии бессмертия Тэтте, но, зная всё это, трудно думать о том, что его могут убить. Вот Сайгику и не думал. Никогда. Всерьез, уж точно. — Мы с тобой не встречаемся, но если подумать, то мы проводим вместе много времени, — спокойно сказал Тэтте. — Вместе завтракаем, обедаем, отдыхаем после заданий, которые тоже делаем вместе. Обсуждаем планы «Смерти небожителей», разговариваем о… — Мы вообще-то постоянно ссоримся, — прервал его Дзёно. Он внимательно, с долей безысходности, слушал Суэхиро. — В шутку ведь, — с удивлением ответил Тэтте. Услышав цоканье в ответ, он продолжил: — И по мелочи: я иногда вытаскиваю тебя на прогулки, делаю маленькие приятные подарки, комплименты… И ты… Ты ведь тоже! Когда ты заказываешь для нас еду с доставкой, ты просишь смешать одну порцию с чем-то похожего цвета, желательно так, чтобы это было съедобно. Я все слышу. — Случайности, — отмахивается Дзёно. Он хмурит брови, и отворачивает лицо в другую от Тэтте сторону. В груди что-то неприятно жжет, поднимается выше и опаляет лицо. — Нет, это знак внимания и я вижу его. — Я просто пытаюсь тебя отравить. — Чушь. Если бы ты хотел, давно бы уже сделал, — снова опроверг его слова Тэтте. Немного отвлекаясь, он добавил: — В таком случае, ты бы был убит или сослан обратно в тюрьму… Дзёно стойко держался. Жар пошел на убыль. Ошибки прошлого, навеянные фразой напарника, охладили его и вернули в прежнюю форму. Он снова стал жестким, как металл, который нагрели добела, а потом сунули в ледяную воду. — Ну да неважно, — сказал Суэхиро. — Так вот, что если всё это пропадёт? Я пропаду? Что ты будешь тогда чувствовать? — Я уже говорил тебе об этом, — грубо ответил Дзёно. — Ровным счетом ничего. О, Сайгику хотел бы, чтобы это было так. Было бы совершенно прекрасно, если бы его никоим образом не трогала метко выпущенная пуля, которая угодила Тэтте в левый бок и там застряла; видимо, его не собирались убивать, а лишь хотели вывести из строя. Снайпер удачно подгадал момент, когда Тэтте отвлекся на десяток бандитов, поджидающих его у продуктового. Кровь, рваные вздохи и тремор рук Дзёно переносил очень тяжело. Странные, тревожные мысли копошились в его голове, пока он неподвижно сидел на стуле, в больничном коридоре. Через несколько закрытых дверей, в палате проводилась операция. Парень прибежал в больницу, как только узнал. Медсестры уважительно попросили подождать. Он сел на стул, и застыл, погрузившись в тоскливые мысли, которые роем уносили его вглубь сознания. Дзёно вспоминал разговоры с Суэхиро. Свои неизменные побеги от выбора, который он не хотел принимать.***
— Почему нет? — недоумевая, спрашивает Тэтте. Это был их первый разговор по душам. Точнее его попытка. Суэхиро подставил свой стул к стулу, на котором сидел Дзёно. Он говорил тише обычного, хотя его пульс и частота дыхания делали всё в точности наоборот. У Сайгику закладывало уши от шума. Было непривычно чувствовать чужое лицо так близко. Дзёно нервничал. — Сам думай «почему», — привычно огрызнулся Дзёно. Он подорвался со стула и направился к двери. — Это элементарные вещи, даже ты до них дойдёшь. На самом деле эти причины были менее очевидные, чем чувства Суэхиро. Сайгику еле наскреб их. Он не мог объяснить их самому себе, не то что другим. Дзёно был слеп. Как и у всех подобных ему, у него были обострены другие органы чувств. С помощью нехитрого наблюдения и миллиона промахов Тэттэ, Дзёно с ужасом понял, что в него влюблены, и не особо-то пытаются это скрыть. Попытка была бы напрасной: Сайгику чувствует фальшь за версту и стал бы злиться ещё больше. Поэтому Тэттэ выбрал прямой как стрела путь. Впрочем, как и всегда. Суэхиро не тыкал в свои чувства, но и не прятал за семью замками. Он позволял себе разглядывать Дзёно, скользить по закрытым глазам, гадая, какого они цвета, изучать сережку, восхищаться цветом волос Сайгику, улавливать аромат его духов, замечать, когда они меняются. Он не терял спокойствие рядом с Сайгику, потому что иначе не смог бы работать, хотя дышал он немного чаще, и сердце кровь качало быстрее, как при тяжёлых нагрузках на тренировках, только было еще и приятно. Тэтте проявлял заботу. Он взялся забирать их общие документы. Всегда, когда Суэхиро замечал, что оба листа с дополнительной информацией по поводу того или иного задания, написаны обычными буквами, а не шрифтом Брайля, он просил их переделать. Это было не часто, но Тэтте навсегда запомнил, каким агрессивным был Дзёно, когда не смог сам прочитать задание. Он скомкал свой лист, немного постоял с ним в кулаке, расправил его и аккуратно порвал на мелкие кусочки, которые вежливо попросил передать обратно. Сайгику был обжигающе холоден в тот день. Он замучил разговорами воров, которые только успели взять в заложники здание местных органов самоуправления и начать предъявлять свои требования. Это был единственный раз, когда Тэтте присутствовал на миссии как сторонний наблюдатель, потому что убивал их тоже Дзёно. Дзёно параллельно ухаживаниям Тэтте пытался найти то, что по его мнению должно их разделить, противопоставить друг другу настолько, чтобы сама мысль об отношениях априори не могла существовать. С горем пополам, он выдумал три пункта, проговаривая которые, продолжал отказывать Суэхиро: 1. Мы разные. Северный полюс и Южный полюс — такие были взгляды мужчин на мир. Но так же, как важны и нужны эти полюса, так и нужны друг другу Дзёно и Тэтте. Их мнения дополняли один другого. Суэхиро возмущался резкостью Сайгику, тот же не выносил тяги напарника к правильности. Однако их бы не поставили в напарники, если бы они были абсолютно несовместимы. Их идеи соединялись, они приходили к компромиссу, делили работу на двоих и выполняли её идеально. Каждый из них брал для себя что-то новое из общения с другим. Дзёно никогда не скажет, что прямые разговоры, иногда, полезнее, чем, привычные ему, окольные пути. Тэтте про себя думает, что хитрость и уловки элегантны и тоже в определенных ситуациях действенны. Мужчины на людях кривились и спорили друг с другом, но внутри удивлялись, как и почему это парень так ловко делает свою работу с таким странным подходом. 2. Мы злые. Дзёно всегда первым начинал ссору, Тэтте первым прощал. Упущенный свидетель, шумное убийство, глупое предположение, превышение полномочий, разные вкусовые предпочтения — любая из этих причин могла стать центром ссоры. И каждая из них была глупой мелочью. Никогда у них не было грандиозных ошибок и, соответственно, таких же споров. В начале, Дзёно открыто бесился на то, что приходится работать не одному, а значит делить славу и благодарности. Он ловил каждую возможность подколоть напарника словом. Тэтте подкалывал его мечом, и то, только когда Сайгику переходил в режим энергетического вампира — загонял людей в угол и наслаждался их беспомощностью. Этого Суэхиро вынести не мог. Со временем, они окончательно привыкли друг к другу. Сработались и любые пререкания стали носить шуточный характер. Дзёно нравились странности Тэттэ: его внимание к мелочам, перфекционизм. Верность принципам, которые Сайгику постоянно проверял на прочность, и которым неустанно удивлялся. Суэхиро не надоедало читать Дзёно нотации о правильном обращении с преступниками и свидетелями, хотя Сайгику каждый раз показательно не слушал его и поступал по-своему. Не надоедало Тэтте и то, что он не мог спокойно поесть, когда находился в компании напарника. Суэхиро смешивал еду по цветам, что дико бесило и изумляло Дзёно. Поэтому каждый раз, слыша заказ на очередное латте с соевым соусом, рис с сахаром и клубнику с ситими, он готовил новые уничижительные выражения, с каждым разом все менее острые. Как-то, в очередной их совместный обед, он положил свою руку на руку Тэтте и, приблизившись к нему, сказал: — Если вдруг у тебя проявится язва желудка, так знаешь, неожиданно, на пустом месте, — Сайгику кивнул на тарелку Тэттэ. — Я, так и быть, отвезу тебя в больницу. Дзёно хотел сказать это с сарказмом, с иронией, в миллионный раз напомнить, что Тэтте не застрахован от таких проблем. В конце концов, пристыдить за то, что на них, как на сумасшедших, пялятся посетители и персонал заведения. Тэтте внимательно выслушал его и спокойно ответил: — Спасибо, дорогой друг. Рад, что могу на тебя положиться, — он сжал его руку в своей, и с чистой благодарностью посмотрел на Дзёно. Сайгику не чувствовал лжи в его словах. Тэтте никогда не врал, но в такой ситуации, хотя бы ради комичности, можно было себе это позволить. Дзёно отметил, что у Суэхиро нет чувства юмора, раз он все ещё держит его руку и рассматривает его лицо. Эта глупая ситуация смущала и злила его одновременно. Тэтте отпустил руку Сайгику. Взяв ложку, собираясь приступить к еде, он добавил: — Но это произойдёт как раз тогда, когда ты прекратишь издеваться над людьми. Это была шпилька в адрес стиля ведения переговоров Дзёно. Сайгику зацепился за неё и выдохнул. Притворно вздыхая, парень сказал: — Значит никогда. Быть тебе постоянным пациентом гастроэнтеролога. Он откинулся на спинку диванчика. Оперся головой на окно, пытаясь сосредоточиться на звоне дождя. Руки сплел в замок под столом. Одна была горячее другой, Дзёно надеялся распределить тепло, но оно шло вверх, к груди, отдавая мелкой дрожью. — Спасибо за заботу, не ожидал… — Дурак, боже мой, какой ты дурак. 3. Мы в любой момент можем умереть. Последний пункт Дзёно считал своей главной опорой. Приобрести кого-то, чтобы потом потерять, он хотел меньше всего. У них не та работа, не те цели, от которых можно враз отказаться и уйти жить мирной жизнью в деревню, к домику на озере, с двумя флорентийскими шпицами. Сайгику не хотел ни к кому привязываться. Он часто говорил, что ненавидит день, когда присоединился к «Ищейкам», но он безбожно лгал. Как можно быть равнодушным к тем, с кем проводишь огромный пласт времени, имеешь общие интересы? С кем на пару рискуешь жизнью, убиваешь плохих людей, получаешь благодарности от простых людей, и гордо носишь звание «Хороший Человек»? Он мог сжимать переносицу и причитать, как ему надоел бесполезный шум, который постоянно присутствует на всех собраниях, в любом уголке мира, где находится его отряд, но с таким же остервенением, он прикрывал каждого и каждую в совместных миссиях. Дзёно не мог и не хотел признать свою привязанность к команде. Маска эгоиста могла пропасть. К тому же, иметь такую явную слабость значило в будущем подставить под удар не только себя. — Рано или поздно всё закончится. Рано или поздно один из нас умрёт. Разве не лучше больше проводить времени друг с другом, чтобы надолго и крепко запомнить того, кто дорог? — однажды сказал Тэттэ. Они сидели ночью на лавочке в парке. У них не было сил после дикой бойни с информатором, который оказался той ещё крысой с фокусами. Они не были ранены. Были на краю, но с успехом выбрались. Как и раньше. Но Суэхиро определённо получил какие-то особые впечатления, раз сказал такое Дзёно. Возможно, Тэтте подумал о том, что было бы, если бы Дзёно был менее увёртливым. Он, наверное, сидел бы, как сейчас сидит Сайгику, с огромным грузом сожаления и обиды на себя, на неуместную гордость и в пустую потраченное время. Вместо одиноких вечеров, Дзёно, мог бы забывать о гадостях человечества, находясь рядом с Тэтте, улыбаясь его глупостям и поцелуям. Смерть неизбежна — лучше ждать её с кем-то. — Ай! Оокура ущипнула Дзёно за плечо. Она уже тактично тормошила его несколько раз, когда только пришла в больницу, но парень никак на неё не отреагировал. Сейчас это сработало. — Сидишь так, будто тебя арматурой пришибло, — сказала она, присев рядом. — Или не арматурой, а чем-то другим? — добавила она, хитро прищурившись. Теруко была весела и спокойна. Она пристально смотрела на коллегу. Постепенно его тревога уснула, внимая спокойствию девушки. — Не выдумывай, — проговорил Дзёно. Он поднялся и направился к выходу. — Даже мужа не проведаешь? — разочарованно долетело до него. — Он слишком проблемный, чтобы быть моим мужем. И хватит нас так называть.***
Тэтте с улыбкой вспоминал, как Оокура передразнивала Дзёно. Спустя пару дней, Тэтте вернулся в строй. Получив порцию поддержки и заданий, он сидел в машине, дожидаясь напарника. Когда Сайгику пришел, ничего не изменилось. В воздухе висела тишина. Суэхиро по-прежнему ждал. — Я в порядке, спасибо, что спросил, — сказал Суэхиро, так и не дождавшись ни словечка от напарника. Машина тронулась. Теруко в красках, как любила, рассказала Тэтте, что Дзёно торчал в больнице, дожидаясь, когда можно будет его проведать, но, когда время пришло, ушёл домой. — Сидел там как каменная статуя, то ли думал, то ли ждал — не знаю, — отрекомендовала состояние Дзёно Оокура. — Но он не придёт. Вообще, — с категоричностью заявила она. — Он не ходит к тем, за кого волнуется, — добавила девушка. Исходя из своего опыта, она знала повадки Дзёно. Её удивляло, как в таком претенциозном парне находили себе место и заносчивость и эмпатия. Суэхиро и не ждал его. Он знал, что Дзёно не ледышка, но так же Тэтте заметил, что парень предпочитает замалчивать свою тревогу, а обеспокоенность за других перебивать огромным количеством заданий. Хватало и факта, что Дзёно был встревожен ранением Тэтте. Это была глупая радость с привкусом горечи. — А я нет, — сказал Сайгику. — Думаю, я проголодался. У Тэтте от удивления поднялись брови. Ему было непривычно слышать такое от Сайгику — темы еды, прогулок, отдыха всегда была за Суэхиро. — Сейчас никак не получится, у нас же переговоры с поставщиком продуктов, который вовсе не картошку возит, потом нужно будет проверить данные полученные от Тачихары, а ещё бумаги, бумаги, бумаги, — сказал он, вспоминая список дел. — Сегодняшний день расписан, как никогда, — с грустью закончил Тэттэ. — После работы, — поведя плечом, предложил Дзёно. В его голове звенел пульс. Он сконцентрировался на звуке колес, примерно понимая, как скоро они должны остановиться. — После работы есть время. У тебя и у меня. Его нам вполне хватит, — стараясь быть отстранённым, таким, как обычно, добавил Сайгику. Он быстро вышел из машины. Быстрее, чем делал обычно. — Неужели ты соскучился по сладкому рису? — спросил Тэттэ, закрыв машину и догнав Дзёно. Он был рад, что Сайгику, хоть и косвенно, но приглашает его на ужин. — Только ты ешь такую гадость, — ответил Сайгику, открывая дверь в кафетерий. — Но в честь того, что ты восстал из мёртвых, я могу пообещать, что целых десять минут не буду плеваться на то, что ты закажешь. Улыбаясь, Тэтте зашел за напарником в заведение.
Примечания:
господи ты боже мой((
