я хочу большего!

      Проснувшись утром, Камило увидел, как он с Бруно лежит в обнимку. Паренёк не понимал ничего от слова совсем, и, пытаясь не разбудить дядю, делал безуспешные попытки вылезти из железной хватки. Высвободив одну руку из «плена», старший перевернулся на другой бок, тем самым уложившись прям на руку парнишки. Камило сидел в неподвижном положении, боясь разбудить дядю, но в тоже время он уже начинал немного нервничать из-за того, что не мог элементарно встать с кровати. Мальчик сидел на коленях со свободной левой рукой и зажатой правой. Камило, не зная, что делать дальше, просто сделал глубокий вдох и такой же выдох и, дабы не разбудить родственника, тихо проговорил: — Блин, я есть хочу, там наверно все собираются уже… А если кто-то узнает, что он у меня? Не, ну не подумают они, что мы… — мальчик нащупал на ткани постельного белья что-то засохшее, как будто капелька чего-то липкого пролилась, а её, как назло, не смыли, — не понял, я же только недавно менял постельное… откуда это… что это вообще? — Камило указательным пальцем протёр по тому самому пятнышку неизвестной субстанции у него на простыни, — а если это… да ну нет… Следующие пару минут Мадригаль младший вспоминал вчерашний вечер. Он помнил, как взял вино с погреба, как выпил пару бутылок, как Бруно тащил его до спальни Камило, а потом…       У парня так округлились глаза, из-за чего он подумал, что они у него сейчас выпадут. Вспомнив, что он вчера говорил, а главное делал с дядей, Камило залился весь краской и зажмурил глаза, хлопая себя по голове. — Какой ууужас! Как такое могло произойти… Из-за шума, который устроил Камило со своими воплями и ударами себя по голове, проснулся Бруно, который, с просони не понимал, где он вообще находится. Мужчина потёр глаза руками и начал вытягиваться, выставляя руки выше головы, переворачиваясь в сторону Камило. — Как… хорошооо, — вытягиваясь говорил мужчина, пока не заметил мальчишку. Он замер в одном положении и уставился на него так, будто видел впервые — Ты что тут делаешь? — Я?.. я тут живу так-то, — поднимая одну бровь, а-ля «ты дебил?» проговорил парень. После нескольких секунд осознания и вспоминания вчерашнего вечера, у Бруно, прямо как и у его племянника, глаза чуть из орбит не вылетели. — Камило! — Дверь резко открылась, и в дверном проёме показалась Пепа — ты завтракать…? — Мам, не заходи! — резко и очень громко крикнул Камило, что мужчина дёрнулся от неожиданности, а Пепа остановилась. — Почему? — в недоумении спросила женщина. — Я… я голый! — Ой, да чего я там не видела, — продолжая открывать дверь говорила женщина. — Мам! Пожалуйста! — еще громче начал уже не кричать, а орать Камило. — Господи, да хорошо-хорошо, ты завтракать то идёшь? И ты не знаешь, Бруно придёт завтракать? А то его найти никто не может — оставшись в дверях, продолжила говорить собеседница, когда над головой уже собирались тучи. — Да, я пойду, а Бруно… — мальчик посмотрел на дядю, который начал резко жестикулировать руками, — ээ…он… не придёт, вроде?.. — как бы сам спрашивая ответил Камило, на что Бруно показал на руке 5 пальцев. — ааа… Хотя, мне кажется, он спустится через 5 минут?.. — увидив агрессивные кивки со стороны дяди, мальчик понял, что он угадал — да! Я уверен, что он спустится через 5 минут! — ответил тот матери, бегая глазами по родительнице. Нервный смешок не ушёл от Пеппы. — Ладно, мы еще подождём, но давай быстрее! — договорив, рыжеволосая закрыла за собой дверь, после чего пошла спускаться на первый этаж к остальным родственникам. — Фух…- с облегчением выдохнул парень, — я думал она нас спалит, было бы неловко… — проговорил тот, смотря на до сих пор ошарашенного Бруно. Вдруг повисла тишина в комнате Камило. Они смотрели друг на друга неловкими взглядами и ничего не говорили. Но спустя минуты 2, Бруно решил разорвать тишину. — Я пойду! — резко встав и подбегая к двери протороторил Бруно. Эта ситуация ставила в неловкое положение обоих. Камило не то, что пугала эта ситуация, просто было как то… необычно и было странное ощущение. Но это уже произошло, время не повернуть вспять и ничего не вернуть. Все же, то, что произошло вчера вечером, не давало ему покоя. Бруно был в той же ситуации. Ему было очень некомфортно находиться рядом с племянником после вчерашнего вечера. Ему мерзко от самого себя, что он дал волю своим похабным чувствам. Хотелось все вернуть назад и, предотвратить то, что произошло, но увы, он понимает, что это невозможно. За завтраком, когда Бруно сидел рядом с Камило, ему казалось, что этот завтрак самый долгий, что только был. Мужчина думал, что он длится вечность. Само смущение не давало спокойно сидеть, даже еда не лезла в горло. — Что-то не так, дядя? — совершенно спокойно спросил Камило. Как будто ничего и не было, как будто между ними никогда ничего и не происходило. — Кхм-кхм. Нет, все прекрасно — ответив, он посмотрев на мальчика, у которого было совершенно спокойное лицо с лёгкой улыбкой. Камило уже более менее отпустил эту ситуацию. С одной стороны, это не очень то нормально — то, что произошло между ними. Ну, а с другой стороны, подростку это даже понравилось. Он вспомнил то самое лицо Бруно, когда подходил оргазм и на лице появилось удовлетворение. Он даже думать не мог, что может довести человека до ТАКОГО состояния. Ещё ему нравилось дядино смущённое лицо само по себе, поэтому Камило пытался как можно больше с ним контактировать. Зная, что Бруно точно не забыл то, что было вчера, парень знал, что старшего будет смущать любой разговор с племянником. — Ешь тогда, чего сидишь, — сказал мальчик и развернулся к своей тарелке. — Да… да. Бруно, взяв вилку в руки, принялся завтракать. Как только кусок мяса попал в рот, он почувствовал, как по его бедру легко проводит чья-то рука. Повернув голову в сторону Камило, мужчина заметил, что мальчик сидит, будто ничего такого не делает прямо под столом, и продолжает есть свою порцию еды. Развернувшись обратно, мужчина проглотил кусок мяса и сидел неподвижно. Рука скользила по бедру вниз, к внутренней ее части. Когда ладонь была возле паха, сжимая бедро, Бруно выпрямился. Его глаза начинали бегать туда-сюда. Камило это не останавливало, он поднимал руку выше, и подносил ее к резинке штанов. Отодвинув её и засунув руку под нижнее бельё, дядя задрожал. — Камило! — строго крикнула Пепа.